Рождественское Желание

Новый день — новые дела. Быстро собравшись, Камилла спустилась на кухню позавтракать. Там уже была мама: она тихо потягивала кофе и смотрела сериал. Отец куда-то исчез. Заварив себе чай и приготовив пару сэндвичей, Ками села напротив матери и принялась строчить Эбигейл с расспросами: во сколько они встречаются и куда именно идти.

— Камилла, убери телефон и позавтракай нормально, — сухо заметила мать. — Твои соцсети никуда от тебя не убегут.

Камилла молча убрала телефон в карман и уставилась в тарелку. Дальше потянулись тяжёлые двадцать минут тишины, нарушаемой лишь сериальным бормотанием из телевизора.

Тишину прервал отец, спустившийся к завтраку.

— Доброе утро и приятного аппетита, — он поцеловал дочь в макушку. — Камилла, я хотел спросить: ты Рождество собираешься праздновать с нами или есть кто-то ещё, с кем хотела бы разделить этот вечер?

— Я ещё не думала об этом, — она запнулась. — То есть никого нет. Так что либо с вами, либо с Эби, если она захочет.

В голове неожиданно всплыл вчерашний незнакомец.

«Почему я вообще о тебе думаю?» — возмутилась она собственным мыслям.

— Эби может прийти к нам, мы будем только рады, правда, Грей? — мама знала, что муж не против, но спросила из вежливости.

— Конечно. Она нам как дочь, — отец тепло улыбнулся. — Всё детство у нас проторчала.

Они действительно любили Эбигейл. Каждый день в детстве подруга приходила к ним в гости, и родители настолько к ней привыкли, что считали второй дочерью.

— Я у неё спрошу, — Камилла поднялась. — Ладно, пойду в комнату, мне надо пару заданий по учёбе сделать.

— Хорошо, иди. Учёба — это хорошо, — напутствовал отец.

Камилла зашла в комнату и… просто рухнула на постель. Ей было безумно лень что-либо делать. Ни малейшего желания копаться в конспектах. Но надо. Поэтому, пересилив себя, она встала и поплелась к рабочему столу.

Прошло несколько часов. Она корпела над домашним заданием.

«Кто вообще на каникулы задаёт домашку?» — возмущалась Камилла, чувствуя, как драгоценное время утекает сквозь пальцы. В канун Рождества! Однако, злясь на несправедливость, она начала потихоньку собираться — встреча с Эбигейл была назначена через два часа.

Камилла надела своё единственное нарядное платье: красное, в обтяжку, с вырезом на декольте и разрезом на ноге. Придирчиво оглядев себя в зеркало, она решила, что выглядит слишком откровенно. Отправила фотографию Эби на оценку. Та ответила тремя смайликами с большим пальцем вверх. Ками решила, что это знак одобрения.

Она накрасилась, стараясь не переборщить — яркого платья и так было достаточно. Накрутила локоны и оставила волосы распущенными. Надела сапоги на каблуке, сверху набросила шубу. В сумку отправились духи и прочие дамские мелочи.

Спустившись на первый этаж, Камилла застала отца в кресле с книгой, а мать — гладящей кота.

— Куда это ты собралась? — отец поднял бровь, окинув дочь взглядом. — Да ещё и в таком виде?

— Эби позвала на благотворительное мероприятие. Ей с работы дали два приглашения, и она не знала, кого позвать, — пояснила Камилла.

— Ну хорошо, — отец вздохнул. — Только до полуночи вернись. Мало ли кто по улицам бродит.

Мама молча кивала, соглашаясь с каждым словом мужа.

— Хорошо, — пообещала Камилла и выскользнула за дверь.

Сев в такси, она подумала: «Благо вообще отпустили. Хотя чего я сомневалась? Я же с Эби, а с ней они отпустят хоть на край света».

Дорога заняла двадцать минут. Всё это время Камилла рассматривала заснеженный город из окна. В канун Рождества люди и улицы действительно оживали — это нельзя было не заметить.

Когда такси подъехало к месту, у неё перехватило дыхание. Это оказался не ресторан и не банкетный зал. Это был частный дом. Да что там — дворец! Люди, входившие и выходившие, выглядели настолько роскошно, что платье Камиллы вдруг показалось ей убогим и не таким уж праздничным.

Она вышла из машины, поблагодарила водителя и отправилась искать глазами Эбигейл — они договорились встретиться у входа. Но подруги нигде не было.

— Бу! — раздалось сзади, и чьи-то руки закрыли ей глаза.

— Чёрт, Эбигейл! Ты меня до инфаркта доведешь! — Камилла схватилась за сердце.

— Ты ещё меня переживёшь. Пошли, люди уже заходят, — подруга подхватила её под локоть.

У входа дворецкие забрали верхнюю одежду, вручив взамен номерки.

Эбигейл была в фиолетовом длинном платье — не таком откровенном, как у Камиллы, но зато оно переливалось и выглядело куда роскошнее. Волосы собраны в пучок, из которого аккуратно выбивались тугие кудри.

— Ну и ну, что за красотка тут? Можно с вами познакомиться? — в шутку спросила Камилла.

— Конечно, — подыграла Эби. — Вы и сами выглядите очень соблазнительно.

Они рассмеялись и направились в центр зала. Там, у дальней стены, расположился фуршет с множеством закусок и напитков. На сцене красовалась ель — украшенная уже не так, как та, в сквере, а намного изысканнее: гирлянды горели золотым светом, игрушки в молочных оттенках мерцали среди ветвей, а кое-где виднелись крошечные ангелочки и снежинки.

Эби взяла с подноса два фужера с шампанским и протянула один Камилле. Та неохотно приняла его — спорить с подругой было бесполезно. Они прогуливались, обсуждая наряды окружающих, пока не подошли ближе к сцене. В этот момент заиграла тихая рождественская музыка, и на свет вышла дива города — Лирен.

— Эбигейл, ты не предупреждала! — прошептала Камилла, потрясённо распахнув глаза.

— Сюрприз! — Эби сияла. — Это мой подарок тебе на Рождество. Я знала, как она тебе нравится. А тут как раз приглашение подвернулось.

Камилла потянулась к подруге и обняла её так крепко, как только могла.

— Спасибо тебе!

Лирен — местная поп-исполнительница, за которой Камилла следила уже около четырёх лет. Ни один альбом не обходила стороной. Сейчас на сцене Лирен исполняла одну из своих песен — с рождественским мотивом. Камилла стояла как заворожённая и не заметила, как облокотилась головой на чужое плечо.

Когда песня закончилась и Лирен удалилась за сцену, Камилла наконец пришла в себя.

— Спасибо тебе большое! — повторила она, поднимая голову.

— Пожалуйста, если понадобится моё плечо — обращайся, — раздался низкий мужской голос.

Камилла замерла. Она обернулась и снова увидела того самого незнакомца.

— Боже, извините! — выпалила она, отпрянув. — Я думала, тут стоит моя подруга…

— Ничего страшного, — он усмехнулся уголком губ.

В этот раз он был без пальто, и Камилла смогла разглядеть его фигуру: белая рубашка обтягивала рельефные мышцы рук, верхняя пуговица расстёгнута. Лицо не изменилось — всё те же уложенные волосы, лёгкая щетина. Но теперь она увидела цвет его глаз. Холодный серый. Как туман, в который войдёшь — и уже никогда не выйдешь.

— Я вас помню, — добавил он. — Это вы тогда уткнулись носом мне в спину?

Камилла побледнела.

— Да… — неуверенно ответила она.

— Не переживайте, я не сержусь, — его голос звучал спокойно, даже мягко. — Но надо быть осторожнее и не витать в облаках. А подруга ваша стояла здесь, но ушла до окончания песни. Я просто встал на её место — поближе к сцене. Вам бы поспешить за ней.

Камилле показалось, что он хочет от неё избавиться.

— Да, вы правы. Я пойду. Ещё раз извините, — она отвернулась и быстро пошла прочь, но на полпути бросила взгляд назад.

Он даже не повернулся.

Найдя Эбигейл на крыльце, Камилла взахлёб рассказала о случившемся. Но на лице подруги не было лица.

— Что с тобой? Тебе плохо? — встревожилась Камилла.

— Всё хорошо, — Эбигейл заставила себя улыбнуться. — Просто душно стало. Решила выйти, не отвлекая тебя от Лирен. Ты же мечтала увидеть её вживую.

— Могла бы сказать, мы бы вместе вышли, — Камилла обняла подругу и почувствовала, как та расслабилась. — Никуда бы она не делась. В любом случае, если не сейчас, то потом мы сходим на её концерт.

— Ладно, пойдём в зал, воды попьём, — предложила Эби.

Они вернулись. Направились к фуршету, как вдруг из-за кулис выскочила перепуганная девушка и закричала на весь зал:

— Лирен мертва!..

И тут же скрылась обратно.

Камилла медленно перевела взгляд на Эбигейл.

— Ну, либо не сходим, — выдохнула она.

В зале воцарилась тишина.