Ноктэр

Брейнфорд. Октябрь, шесть лет назад.

— Ли, только честно.

Я оторвалась от конспекта и подняла голову.

Аделин стояла посреди комнаты, внимательно разглядывая своё отражение в зеркале на дверце шкафа.

Она повернулась ко мне боком, втянула живот и прищурилась.

— Как думаешь, я похудела?

Я посмотрела на неё.

Потом на пакет с печеньем, лежавший на её кровати.

Потом снова на неё.

— Ты съела половину этого пакета за последние двадцать минут.

— Это не считается.

— Почему?

— Потому что я нервничала из-за того, что могла поправиться.

Я не выдержала и рассмеялась.

Аделин возмущённо всплеснула руками.

— Я вообще-то серьёзно! — она демонстративно фыркнула и снова повернулась к зеркалу.

Я покачала головой.

С самого начала учёбы Аделин находилась в состоянии бесконечной борьбы со своим весом.

По крайней мере, ей самой так казалось.

Каждый понедельник она начинала новую диету.

Каждый вторник объявляла, что чувствует себя значительно стройнее.

Каждую среду взвешивалась.

Каждый четверг расстраивалась.

А к пятнице покупала десерт в качестве моральной поддержки.

Потом всё начиналось сначала.

За месяц я успела выслушать десятки её теорий о правильном питании, вреде сахара, пользе зелёного чая и чудодейственных свойствах каких-то семян, название которых постоянно забывала даже сама Аделин.

При этом выглядела она прекрасно.

Но объяснять это было бесполезно.

Аделин искренне считала, что где-то существует её идеальная версия, до которой ей не хватает всего пары килограммов.

— Ты опять меня не слушаешь, — подруга щёлкнула пальцами у меня перед глазами.

— Слушаю.

— Тогда ответь.

Я закрыла конспект.

— Нет, ты не похудела.

— Предательница.

— Но и не поправилась.

— Это ещё хуже!

— Почему?

— Потому что столько страданий впустую.

Я снова рассмеялась.

Я знала Аделин столько, сколько помнила себя.

И если за эти годы что-то оставалось неизменным, так это её способность находить недостатки там, где их не было.

Иногда мне казалось, что она воспринимает жизнь как бесконечное представление, в котором выбрала себе главную роль.

В двенадцать лет мечтала стать известной певицей, в пятнадцать — открыть собственное кафе, а теперь мечтала одновременно похудеть, окончить университет с отличием и встретить любовь всей жизни.

Желательно до конца семестра.

Аделин тяжело вздохнула и в последний раз посмотрела на своё отражение.

— Ладно. Буду считать, что сегодня зеркало просто настроено против меня.

До начала лекции оставалось меньше десяти минут.

Я убрала конспект в сумку, накинула куртку и потянулась за телефоном, лежавшим на подоконнике.

— Если мы сейчас не выйдем, профессор Ричардсон опять займёт наше место своим портфелем, — сказала я.

Аделин моментально оживилась. Она схватила сумку, запихнула в неё оставшееся печенье и направилась к двери.

Через несколько минут мы уже пересекали университетский двор вместе с потоком студентов.

Над кампусом нависло серое небо. Моросил мелкий дождь, а ветер гонял по дорожкам первые пожелтевшие листья.

Кто-то торопился на занятия, кто-то стоял под навесами с бумажными стаканчиками кофе, а кто-то, как обычно, пытался закончить домашнее задание прямо на ходу.

Аделин что-то рассказывала про новую романтическую комедию, которую посмотрела накануне вечером, но я слушала вполуха.

Осень всегда заставляла меня задумываться.

Может быть, дело было в запахе мокрых листьев или тихом шелесте деревьев.

В такие моменты казалось, будто время ненадолго замедляется.

Я подняла голову. Впереди уже виднелся корпус факультета со стеклянными дверями, которые то и дело открывались, впуская внутрь студентов.

У входа, как обычно, стояла компания парней.

Среди них сразу выделялись Андерсон и Дэмиен.

Особенно Андерсон.

Он был самым высоким в компании и стоял, небрежно прислонившись к своей машине

Он что-то ответил, и остальные сразу рассмеялись.

Ветер трепал его слегка вьющиеся каштановые волосы, падавшие на лоб.

Андерсон лениво провёл по ним рукой, убирая назад, и на мгновение повернул голову.

Он улыбался кому-то из проходящих студенток, здоровался с преподавателями, перекидывался парой фраз со знакомыми.

Словно знал половину университета.

И половина университета знала его.

Рядом с ним стоял Дэмиен.

Чуть ниже ростом, но заметно шире в плечах.

Тёмное пальто подчёркивало крепкую фигуру, а серые глаза делали его взгляд настороженным и почти хищным.

В отличие от Андерсона, который легко улыбался окружающим, Дэмиен выглядел человеком, к которому лишний раз подходить не хотелось.

Странно, но это ничуть не мешало девушкам постоянно искать повод оказаться рядом с ними.

В этот момент Андерсон вдруг поднял голову.

Наши взгляды неожиданно встретились.

Всего на секунду.

Я тут же отвернулась, сделав вид, что рассматривала вход в корпус.

— Смотри не засмотрись, — усмехнулась Аделин, заметив мой взгляд.

— Я просто смотрю, куда иду.

— Конечно.

Я лишь покачала головой. Спорить с ней было бесполезно.

Мы поднялись по широким ступеням и вошли в корпус вместе с остальными студентами, оставив за спиной шум голосов, смех и компанию, которая неизменно собирала вокруг себя половину женского факультета.

— Кстати, ты видишь Сару? — вдруг спросила Аделин.

Я машинально огляделась.

— Нет, а что?

— Странно, обычно в это время она уже где-то рядом с Андерсоном.

Я машинально посмотрела в сторону Андерсона.

— Настолько всё плохо? — спросила я.

— Ли, она сохнет по нему с первого сентября.

— Может, он ей просто нравится.

Аделин посмотрела на меня так, словно я сказала величайшую глупость в своей жизни.

— Нет, нравится — это когда ты иногда смотришь на человека.

— А сохнет?

— А сохнет — это когда знаешь его расписание лучше собственного.

Я невольно рассмеялась.

— Не преувеличивай.

— Я серьёзно. На прошлой неделе Сара специально записалась на факультатив по экономике.

Я снова посмотрела на компанию у машины.

Андерсон в этот момент разговаривал с кем-то из друзей и, кажется, даже не замечал внимания, которое привлекал.

Или давно к нему привык.

— Она хотя бы пыталась с ним познакомиться? — спросила я.

— Конечно. Поздоровалась с ним три недели назад.

— И это считается попыткой?

— Для Сары — да. Бедный Андерсон.

— Почему?

— Представь, сколько таких Сар вокруг него.

На это мне возразить было нечего.

Судя по количеству взглядов, которые девушки бросали в его сторону, Аделин была недалека от истины.

— Знаешь, что самое ужасное? — продолжила Аделин. — Если он когда-нибудь начнёт встречаться с кем-то из университета, половина студенток университета впадёт в депрессию.

— А вторая половина?

— Будет делать вид, что ей всё равно.

Я тихо рассмеялась и первой поднялась по ступенькам к входу.

— Пойдём. Пока ты обсуждаешь чужую личную жизнь, мы опять опоздаем.

— Я не обсуждаю. Я анализирую.

Мы успели в аудиторию буквально за минуту до начала лекции.

Кто-то обсуждал прошедшие выходные, кто-то торопливо дописывал домашнее задание, а кто-то откровенно дремал, устроив голову на сложенных руках.

Впереди мелькнула знакомая светлая макушка Сары.

— Смотри, — шепнула Аделин. — Нашлась.

— Кто?

— Сара. И угадай, куда она села.

Я проследила за её взглядом.

Через два ряда от нас.

Прямо возле прохода.

С идеальным видом на дверь.

— Ты следишь за людьми, — возмутилась я. 

— Мы журналисты. Нам положено.

Не успела я ответить, как дверь аудитории открылась.

Разговоры мгновенно стихли.

Профессор Ричардсон вошёл внутрь, положил папку на кафедру и внимательно оглядел студентов.

Высокий, седоволосый и неизменно строгий, он умудрялся заставлять замолчать даже самых шумных студентов.

— Доброе утро, — поздоровался профессор.

— Доброе утро, профессор, — нестройно ответила аудитория.

— Сегодня конспекты можете пока не открывать.

По рядам сразу пробежал заинтересованный шёпот.

Я удивлённо переглянулась с Аделин.

Профессор дождался тишины и продолжил:

— В этом семестре вас ждёт большой практический проект.

Теперь уже заинтересовались все. Даже те, кто ещё минуту назад спал.

— Проект называется «Лица будущего».

На экране за его спиной появилась презентация.

— Ваша задача — подготовить развёрнутый журналистский материал о студенте другого факультета. 

Профессор медленно прошёлся вдоль кафедры.

— Это будет не просто интервью. Вы должны будете изучить своего героя. Узнать его цели, амбиции, взгляды на жизнь. Посетить его факультет, пообщаться с преподавателями, провести несколько встреч и собрать материал, который позволит читателю увидеть живого человека, а не набор фактов из личного дела.

В аудитории стало заметно тише.

Мне уже нравилась эта идея.

Журналистика всегда казалась мне чем-то большим, чем просто вопросы и ответы.

Истории людей интересовали меня гораздо сильнее.

— Работать вы будете на протяжении двух месяцев, — продолжил профессор. — Для проекта были отобраны студенты, показавшие выдающиеся результаты в учёбе, научной деятельности, спорте или общественной жизни университета. Лучшие материалы будут опубликованы в университетском журнале.

По аудитории прокатился одобрительный гул.

Но профессор поднял руку.

— И это ещё не всё, — улыбка появилась на его лице настолько неожиданно, что аудитория мгновенно насторожилась. — Автор лучшей работы получит персональную стипендию от попечительского совета университета.

На несколько секунд в аудитории повисла тишина.

А потом помещение буквально взорвалось голосами.

— Стипендию?!

— Серьёзно?

— Это шутка?

— Ничего себе...

Я почувствовала, как рядом резко выпрямилась Аделин.

— Ли, мы должны победить, — она схватила меня за рукав. — Нет, мы обязаны победить!

Я тихо рассмеялась.

Профессор тем временем постучал ручкой по столу, призывая всех к порядку.

— Самостоятельного выбора не будет, список участников я составил лично.

Несколько человек сразу застонали.

— Ну вот, — донёсся голос откуда-то с первых рядов. — А я уже надеялась получить Андерсона.

Несколько девушек тихо рассмеялись.

— Ты и половина университета.

— Хотя бы попытаться стоило, — подхватил кто-то.

— Тебе нужен материал для статьи или повод познакомиться? — с усмешкой донеслось с другого ряда.

— Одно другому не мешает.

По аудитории прокатилась волна смешков.

Профессор поднял голову от списка.

— Мисс Паркер.

— Да, профессор? — откликнулась девушка.

— Спасибо за вашу честность.

На этот раз засмеялись уже почти все.

Даже профессор едва заметно улыбнулся.

— Именно поэтому я и составлял пары лично, иначе половина курса выбрала бы одних и тех же студентов. Поэтому распределение окончательное и пересмотру не подлежит.

Я почему-то почувствовала лёгкое волнение.

Похоже, сейчас должна была начаться самая интересная часть.

Профессор поправил очки и взял в руки список.

— Итак, начнём.

В аудитории мгновенно стало тихо.

— Джессика Миллер — Майкл Янг, факультет архитектуры.

Где-то на третьем ряду поднялась девушка.

— Отлично, — пробормотала она. — Надеюсь, он хотя бы разговорчивый.

— Райан Холл — Кэтрин Брукс, медицинский факультет.

— Я обречён, — простонал кто-то с задних рядов.

— Ещё до начала проекта? — невозмутимо уточнил профессор.

— У меня паническая боязнь врачей.

Смех прокатился по аудитории.

Профессор продолжил зачитывать фамилии.

Студенты переговаривались, обменивались впечатлениями и тут же пытались вспомнить, кто кому достался.

Я слушала вполуха, машинально постукивая ручкой по тетради.

Шум понемногу улёгся.

Аделин уже успела написать на полях: «Если мне попадётся кто-нибудь скучный, я объявлю голодовку».

Я едва сдержала улыбку.

— Кристина Паркер — Эван Росс, факультет международного бизнеса.

— Ну вот, — обречённо вздохнула Кристина.

— Что такое, мисс Паркер? — профессор поднял голову. — Вам достался отличный студент.

— Да, но не тот, — призналась она.

На этот раз засмеялся даже профессор.

— Андерсон всё ещё недоступен для бронирования.

Аудитория буквально взорвалась смехом.

Кристина закрыла лицо руками.

— Это было жестоко, — простонала она.

— Зато честно, — с улыбкой ответил профессор.

Я покачала головой.

Похоже, популярность Андерсона действительно была отдельным явлением в университете.

Профессор продолжил зачитывать список.

Несколько фамилий пролетели мимо меня.

Потом я услышала:

— Аделин Эйрель — Дэмиен Блэйк, юридический факультет.

Я повернула голову.

Аделин моргнула.

Потом ещё раз.

— Замечательно.

По её тону было понятно, что ничего замечательного она в этом не видит.

Профессор тем временем уже зачитывал следующую фамилию.

Список постепенно подходил к концу.

Почему-то я почувствовала лёгкое напряжение.

Моя фамилия всё ещё не прозвучала.

В аудитории становилось всё тише.

Оставалось совсем немного студентов.

— Элиа Грейс...

Сердце вдруг забилось быстрее.

На секунду профессор опустил взгляд в список.

А потом продолжил:

— Андерсон Стерлинг. Факультет международного бизнеса.

Мне показалось, что я ослышалась.

Стерлинг.

Я невольно крепче сжала ручку.

На мгновение всё остальное словно перестало существовать.

Я знала эту фамилию задолго до того, как впервые увидела Андерсона.

Именно фонд Стерлингов оплачивал моё обучение в университете.

Но мне никогда не приходило в голову, что однажды я встречу кого-то из этой семьи.

На несколько секунд в аудитории повисла тишина.

Где-то справа сразу заговорили несколько девушек.

— Серьёзно?

— Повезло же.

— Невероятно.

Я удивлённо подняла голову.

Кристина молча смотрела на меня.

В её взгляде читалось такое откровенное раздражение, будто именно я была виновата в распределении.

Рядом медленно повернулась Аделин.

— Ли...кажется, тебя сейчас ненавидит половина аудитории.

* * *

В комнату мы вернулись только под вечер.

Я бросила сумку возле стола и устало опустилась на кровать.

День выдался неожиданно длинным.

Аделин закрыла дверь, несколько секунд молча смотрела на меня, а потом вдруг широко улыбнулась.

Я непонимающе посмотрела на неё.

— Мы с тобой официально стали главными счастливицами факультета, — без колебаний сказала Аделин.

— Это ещё почему?

Подруга театрально всплеснула руками.

— Ли, ты вообще сегодня была на лекции?

— Была.

— Тогда напомни, с кем тебе предстоит провести ближайшие два месяца.

— С Андерсоном Стерлингом.

— А мне?

— С Дэмиеном Блэйком.

— Вот именно! — Она плюхнулась на свою кровать и поджала под себя ноги. — Если бы профессор разрешил выбирать самостоятельно, половина девушек записалась бы к Андерсону, а вторая половина попыталась бы пролезть без очереди.

— Все только и говорят об Андерсоне, — заметила я.

— Потому что он обаятельный.

Я тихо рассмеялась.

— Серьёзно, Ли, ты будто первый месяц в университете прожила с закрытыми глазами, — возмутилась Аделин.

— Вообще-то первый месяц я пыталась разобраться, где находится нужный корпус.

— Теперь понятно, почему ты ничего не замечаешь.

Она подняла палец, словно собиралась прочитать мне лекцию.

— Андерсон Стерлинг — главная звезда университета. Красивый, умный, богатый. Лучший студент своего факультета. Победитель каких-то бизнес-чемпионатов. Даже преподаватели его любят.

— А Дэмиен?

— Лучший на юридическом. Постоянно выигрывает дебаты. И, по слухам, способен взглядом довести человека до признания.

Я отвела взгляд к окну.

За стеклом медленно сгущались октябрьские сумерки.

— Меня волнует кое что, — призналась я.

— Что? — сразу спросила Аделин.

Я помолчала несколько секунд.

— Фамилия Андерсона.

Аделин нахмурилась.

— Стерлинг?

Я кивнула.

— Думаешь, он из той семьи? — осторожно спросила она.

— Не знаю, — я тихо выдохнула. — Но если он действительно из той семьи...

Договорить я не смогла.

Мысли сами возвращались к приюту.

К монастырю Святой Марии.

К людям, благодаря которым я вообще оказалась в этом университете.

— Ли...

Я встретилась взглядом с Аделин.

Она поняла меня без слов.

Как понимала всегда.

— Думаешь, он узнает? — после короткой паузы спросила Аделин.

Я медленно покачала головой.

— Надеюсь, что нет.

Почему-то мне совсем не хотелось, чтобы Андерсон узнал, что я выросла в монастыре.

Не потому, что я стыдилась этого.

Просто некоторые страницы прошлого лучше не открывать без необходимости.

— Знаешь, — задумчиво произнесла Аделин, — а мне даже интересно познакомиться с Дэмиеном.

Я подняла на неё взгляд.

— Серьёзно?

— Конечно. Он загадочный.

— По-моему, скорее пугающий.

Аделин рассмеялась.

— Ли, ты судишь о человеке по одному взгляду.

Я невольно вспомнила тот день.

Первый вечер в общежитии.

Потерянный плюшевый заяц.

Андерсон уже собирался вернуть его мне, когда игрушку неожиданно перехватил Дэмиен.

Он долго рассматривал её, словно перед ним было какое-то странное существо.

А потом совершенно невозмутимо произнёс:

— У твоей подруги очень тревожный вкус.

— Ты опять задумалась, — голос Аделин вернул меня в комнату.

— Просто вспомнила нашу первую встречу с Дэмиеном. Мне до сих пор не по себе от его взгляда.

Аделин улыбнулась.

— А мне кажется, ты слишком впечатлительная.

— Возможно.

— Вот увидишь, в итоге он окажется совершенно нормальным.

Аделин улыбнулась с тем самым азартом, который появлялся у неё всякий раз, когда впереди её ждало что-то новое.

Я ничего не ответила.

Тревога не проходила.

И дело было совсем не в проекте.

Я поймала себя на мысли, что переживаю не за себя.

За Аделин.

Мне совсем не хотелось, чтобы она оставалась с Дэмиеном наедине.

Откуда взялось это чувство, я и сама не понимала.

— Ты так переживаешь за меня? — спросила Аделин.

— Конечно, — кивнула я.

— Иногда мне кажется, что ты волнуешься за меня больше, чем я сама.

Я только вздохнула.

Подруга растянулась на кровати, листая что-то в телефоне, и уже через пару минут полностью переключилась на новую тему для переживаний.

— Как думаешь, если завтра надену серый жакет, то буду выглядеть бледной?

Я только улыбнулась.

Кажется, Аделин уже забыла и о проекте, и о Дэмиене.

Я открыла конспект, но сосредоточиться не смогла.

В комнате вдруг стало слишком тесно.

Через несколько минут я встала.

— Я выйду ненадолго, — сказала я.

— Куда? — подняла на меня глаза Аделин.

— Прогуляюсь.

Аделин показала мне большой палец вверх и снова уткнулась в телефон.

В коридоре было непривычно тихо.

Большинство студентов уже разошлись по комнатам или отправились в город.

Где-то вдалеке хлопнула дверь.

Кто-то негромко разговаривал на лестнице.

Я спустилась на первый этаж и вышла на улицу.

На улице оказался холоднее, чем я ожидала.

Ветер сразу растрепал волосы.

Я вдохнула полной грудью.

В такие моменты кампус казался совсем другим.

Днём здесь постоянно кто-то куда-то спешил.

Студенты, преподаватели, машины обслуживания.

Но вечером Брейнфорд затихал.

Старые корпуса темнели среди деревьев.

Фонари отбрасывали длинные тени на дорожки.

А часовня на краю кампуса выглядела так, будто существовала отдельно от всего остального университета. Взгляд невольно задержался на ней.

На ступенях кто-то сидел.

Сначала я заметила лишь силуэт.

Потом — светлую куртку.

А затем маленькое тёмное пятно рядом.

Кот.

Я остановилась.

Парень отломил кусочек чего-то и протянул животному.

Кот недоверчиво понюхал угощение, а потом принялся есть.

Только тогда я узнала сидевшего на ступенях человека.

Андерсон.

В свете фонаря его волосы казались почти медными — каштановые, слегка вьющиеся на концах и немного растрёпанные ветром.

Он что-то негромко говорил коту, а тот внимательно слушал, будто действительно понимал каждое слово.

Андерсон усмехнулся и почесал кота за ухом.

На секунду мне показалось, что он даже не замечает ничего вокруг.

Ни вечерней тишины.

Ни холодного ветра.

Ни меня.

Но в следующую секунду поднял голову.

Наши взгляды встретились.

Я замерла.

Он выглядел удивлённым не меньше моего.

Будто тоже не ожидал встретить кого-то здесь в такое время.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Потом он чуть улыбнулся.

Не той широкой улыбкой, которую я уже видела днём в компании друзей.

Другой.

Спокойной.

Едва заметной.

— Привет, Элиа, — первым нарушил тишину Андерсон.

Я удивлённо посмотрела на него.

Такая мелочь почему-то удивила меня. Мы виделись всего один раз, и я не ожидала, что он меня запомнит.

— Привет, — я сделала ещё несколько шагов. — Не думала, что встречу здесь кого-то в такое время.

Он пожал плечами.

— Иногда этот парень приходит только поздно вечером, — Андерсон кивнул в сторону кота. — Если опоздать, он остаётся голодным.

Я невольно улыбнулась.

Кот, словно услышав, что речь идёт о нём, недовольно мяукнул, требуя ещё.

Неловкость немного отступила.

Наверное, именно поэтому я всё-таки решилась.

— Сегодня у нас на факультете объявили большой журналистский проект.

Он внимательно слушал.

— Нас распределили по студентам других факультетов. И... мне достался ты.

Андерсон заметно удивился.

— Серьёзно?

— Да, — кивнула я.

— Ты учишься на журналистике?

— Первый курс.

На его лице появилась улыбка.

— Значит, теперь официально разрешается задавать неудобные вопросы?

— Боюсь, что да.

— Что от меня потребуется?

— Несколько интервью, встречи, возможно, я попрошу показать ваш факультет...

— Без проблем.

— Правда?

— Если это поможет тебе написать хорошую работу, конечно.

Я на мгновение растерялась.

Почему-то именно такого ответа я ожидала меньше всего.

Я была готова к вопросам о том, сколько времени займёт проект, или к плохо скрываемому раздражению. Всё-таки у человека, которого знал едва ли не весь университет, наверняка хватало своих дел.

— Когда начинаем? — поинтересовался Андерсон. 

— Профессор сказал, что первую встречу лучше провести до конца недели.

— Хорошо, — он достал телефон из кармана куртки. — Давай обменяемся номерами. Так будет проще договориться.

Я на мгновение замешкалась.

Потом всё же продиктовала свой номер.

— Отлично, — сказал он, сохраняя контакт. — Тогда завтра вечером я тебе напишу.

— Договорились.

Между нами снова повисла короткая пауза.

Кот наконец доел корм и довольно потёрся о ногу Андерсона.

Парень откинулся назад, опираясь ладонями о каменные ступени.

Почему-то он совсем не походил на того Андерсона, которого я каждый день видела в окружении друзей.

Здесь, на ступенях часовни, он казался совсем другим.

— До встречи, Андерсон, — попрощалась я.

— До встречи, Элиа.