Ноктэр

Я вышла из дома чуть раньше шести.

Туман тонкой дымкой стелился вдоль дорог и садов, цепляясь за заборы и ветви деревьев.

Фонари горели мягким золотистым светом.

И чем дальше я уходила от центра города, тем тише становилось вокруг.

Особняк Вальмонтов находился на северной окраине Ноктэра.

Подальше от шумных улиц.

Подальше от кафе и магазинов.

Будто даже среди местных жителей Вальмонты предпочитали сохранять дистанцию.

Когда я свернула на нужную улицу, дом увидела сразу.

Точнее, сначала я увидела ворота.

Высокие.

Кованые.

Чёрный металл причудливо переплетался в узорах виноградной лозы и цветов.

По обе стороны ворот возвышались каменные столбы с фонарями.

Сквозь туман их свет казался почти сказочным.

За оградой тянулась широкая подъездная аллея.

Её обрамляли старые кипарисы.

Настолько высокие, что их верхушки терялись в сером вечернем небе.

Аллея уходила вперёд метров на сто, прежде чем открывался сам дом.

Я невольно замедлила шаг.

Потому что никак не ожидала увидеть в Ноктэре такой дом.

Три этажа.

Светлый камень.

Высокие окна почти во всю стену.

Балконы с коваными перилами.

Остроконечные крыши.

И десятки тёплых огней за стеклом.

В темноте особняк напоминал старинный европейский отель или поместье из исторического фильма.

Возле парадного входа уже стояли машины.

Дорогие.

Безупречно чистые.

На ступенях разговаривали гости.

Мужчины в тёмных костюмах.

Женщины в вечерних платьях.

Из приоткрытых дверей доносилась музыка.

Тихая.

Живая.

Кажется, внутри играл струнный квартет.

Я невольно посмотрела на коробку конфет в своих руках.

На секунду стало смешно.

Потому что рядом с этим домом она выглядела почти нелепо.

Но почему-то именно поэтому мне не хотелось выпускать её из рук.

Я вспомнила Эстена.

Его ворчание.

Его нелепые шутки.

И внезапно почувствовала себя намного спокойнее.

Поднимаясь по аллее, я всё сильнее замечала детали.

Белые розы возле дорожек.

Небольшой фонтан в центре сада.

Тёмную гладь воды, отражавшую огни особняка.

Когда я наконец поднялась по широким каменным ступеням к входу, двери уже распахивались навстречу новым гостям.

Тёплый свет вылился наружу.

Музыка стала громче.

Аромат духов смешался с запахом свечей и свежих цветов.

На секунду мне показалось, что я переступаю не порог дома.

А границу между двумя разными мирами.

Один остался за воротами.

С туманом, пустыми улицами и старыми легендами.

А второй начинался здесь.

Среди хрусталя.

Шёлка.

Улыбок.

И людей, которые наверняка знали о Ноктэре гораздо больше, чем говорили вслух.

Я шагнула в особняк и почти сразу почувствовала на себе взгляды.

Не все.

Но достаточно.

Это ощущается мгновенно.

Когда несколько человек одновременно поворачивают головы.

Когда кто-то замолкает на полуслове.

Когда любопытство прячут за вежливыми улыбками.

Я сделала ещё несколько шагов по просторному холлу.

Белый мрамор.

Высокие потолки.

Над головой сияла хрустальная люстра таких размеров, что под ней легко можно было устроить ещё один приём.

Музыка мягко растекалась по залу.

А люди смотрели.

И почему-то я сразу поняла — дело не только в том, что я здесь новенькая.

Пожилая женщина в тёмно-зелёном платье наклонилась к своей подруге и что-то прошептала.

Обе тут же посмотрели в мою сторону.

Мужчина возле лестницы даже забыл отпить из бокала.

Молодая девушка рядом с ним откровенно рассматривала моё платье.

Я невольно поправила локон за ухо.

Становилось немного не по себе.

— Мисс Грейс.

Я обернулась.

Ко мне направлялась миссис Вальмонт.

Сегодня она выглядела ещё более безупречно, чем утром.

Тёмно-синее платье.

Жемчуг.

Спокойная улыбка человека, который привык быть хозяйкой любого помещения, в которое входит.

— Я рада, что вы пришли.

— Спасибо за приглашение.

Она взяла коробку конфет из моих рук.

Несколько секунд рассматривала её.

А потом неожиданно тепло улыбнулась.

— Это очень мило.

Миссис Вальмонт жестом пригласила меня пройти дальше.

Я заметила, что разговоры вокруг снова начали стихать.

Ненадолго.

Но достаточно.

Будто люди пытались понять, кто именно появилась на приёме.

— Это та самая журналистка?

Голос прозвучал совсем рядом.

Я сделала вид, что не услышала.

— Она гораздо красивее, чем я ожидала.

Этот голос принадлежал уже другой женщине.

— Перестань.

— Что? Это правда.

Я почувствовала, как щёки начинают предательски гореть.

Миссис Вальмонт, кажется, всё прекрасно слышала.

Потому что в её глазах мелькнула улыбка.

Мы прошли в главный зал.

Именно здесь стало понятно, насколько большим был особняк.

Высокие окна тянулись почти от пола до потолка.

За ними клубился вечерний туман.

Свечи отражались в стекле десятками золотых огней.

В центре зала стояли небольшие круглые столики.

Официанты бесшумно двигались между гостями.

Где-то сбоку играл квартет.

Я заметила, что многие мужчины поглядывают в мою сторону.

Не все, но многие.

Одни — с любопытством.

Другие — с интересом.

Некоторые — откровенно долго.

Один седой господин вообще чуть не врезался в официанта, продолжая смотреть в мою сторону.

Его жена тут же болезненно ткнула его локтем в бок.

Я едва не рассмеялась.

Миссис Вальмонт ещё несколько минут оставалась рядом, представляя меня всё новым и новым гостям.

Но вскоре её внимание потребовали в другом конце зала.

Она извинилась, одарила меня хозяйской улыбкой и направилась к очередной компании приглашённых.

Я проводила её взглядом и потянулась за бокалом сока.

— Теперь понимаю, почему все так удивились, когда вы вошли.

Я обернулась.

Рядом стояла Бэти.

Бокал шампанского в руке.

Безупречная укладка.

Безупречное платье.

И привычно язвительная улыбка.

— Почему?

Она медленно оглядела меня с головы до ног.

— Потому что обычно мужчины так быстро не забывают, о чём говорили до появления новой девушки.

— Думаю, вы преувеличиваете.

Она довольно усмехнулась и сделала глоток шампанского.

— Возможно, — Бэти пожала плечами. — Но я давно не видела, чтобы за одним столом столько мужчин вдруг стали такими внимательными.

Я невольно улыбнулась.

В этот момент взгляд Бэти скользнул куда-то мне за плечо.

— А вот и Нокс.

Я машинально обернулась.

У входа как раз появился Нокс.

Тёмный костюм.

Белая рубашка.

Ничего лишнего.

Он выглядел так же спокойно, как всегда, словно шумный приём и десятки гостей существовали где-то отдельно от него.

Несколько человек тут же остановили его приветствиями.

Нокс отвечал короткими кивками, перекидывался парой фраз и двигался дальше.

Я поймала себя на том, что наблюдаю за ним.

Странный человек.

Даже здесь он выглядел скорее наблюдателем, чем участником вечера.

В какой-то момент Нокс поднял голову.

Наши взгляды встретились.

Всего на секунду.

Я перевела взгляд на Бэти.

Она всё ещё держала в руке бокал и смотрела в сторону Нокса.

Спокойно.

С лёгкой улыбкой.

Такой безупречной, что за ней невозможно было прочитать ни одной настоящей эмоции.

— Простите меня, — произнесла она.

И прежде чем я успела что-то ответить, направилась через зал.

Я проводила её взглядом.

Бэти остановилась рядом с Ноксом и что-то сказала.

Он ответил.

Она рассмеялась.

Потом легко коснулась его руки.

Через несколько секунд они уже разговаривали с группой гостей возле камина.

Я машинально отпила сока.

Странно.

Мне почему-то казалось, что он шёл в мою сторону.

Но, возможно, я просто слишком много себе придумала.

Музыка снова заполнила пространство между разговорами.

Кто-то засмеялся.

Где-то за окнами ветер качнул ветви старых деревьев.

А Нокс и Бэти уже растворились среди гостей.

— Мисс Грейс.

Я обернулась.

Миссис Вальмонт тепло улыбнулась.

— Вы уже познакомились с половиной гостей?

— Боюсь, пока только пытаюсь не потеряться.

Она тихо рассмеялась.

— Тогда идёмте.

Не дожидаясь ответа, миссис Вальмонт легко коснулась моего локтя и повела через зал.

В дальнем конце комнаты за круглым столом собралась небольшая компания гостей.

Разговор стих, когда мы подошли.

— Господа, позвольте представить вам Элию Грейс, журналистку из Брейнфорда, — произнесла миссис Вальмонт.

Я мысленно поморщилась.

Похоже, сегодня от этого определения мне уже не избавиться.

— Элиа, вы уже знакомы с моим мужем.

Мистер Вальмонт слегка кивнул мне поверх бокала.

— Рад видеть вас снова, мисс Грейс.

— Взаимно.

— А это Ричард Дойл, — продолжила миссис Вальмонт, указывая на загорелого мужчину лет пятидесяти с серебристыми часами на запястье. — Если в Ноктэре происходит что-то интересное, Ричард узнаёт об этом раньше остальных.

— Наглая ложь, — невозмутимо возразил тот.

За столом послышался смех.

— Его супруга, Лорен.

Темноволосая женщина в бордовом платье приветливо улыбнулась мне.

— Очень рада познакомиться.

— Взаимно.

— Доктор Харрис.

Пожилой мужчина с добродушным лицом слегка приподнял бокал.

— Надеюсь, наше знакомство останется исключительно светским.

— Я тоже на это надеюсь.

Это вызвало новую волну смешков.

— А это супруги Картеры.

Пара средних лет дружелюбно кивнула мне.

Миссис Вальмонт удовлетворённо оглядела стол.

— Ну вот. Теперь вы официально знакомы. Присаживайтесь, — Миссис Вальмонт, указывая на свободный стул. — Думаю, вам будет интересно послушать наши местные сплетни.

— А мне казалось, вы называете это беседой.

— Только до второго бокала вина, — невозмутимо ответила она.

Гости дружно рассмеялись.

И впервые с момента прихода я почувствовала, что напряжение немного отпустило.

Миссис Вальмонт усадила меня рядом с собой.

Напротив расположились мистер Вальмонт, Ричард с Лорен, супруги Картер и доктор Харрис.

Я невольно почувствовала себя немного неловко.

Сидеть рядом с хозяйкой вечера означало автоматически оказаться в центре внимания.

Судя по любопытным взглядам, которыми меня встретили за столом, большинство гостей уже успели обсудить моё появление ещё до того, как я вошла в зал.

Стол ломился от угощений. При других обстоятельствах я бы с интересом изучила каждое блюдо, но сейчас гораздо сильнее ощущала на себе взгляды гостей.

Я только успела сесть, как Ричард поднял бокал.

— А можно сегодня мы будем задавать вопросы?

За столом снова послышались смешки.

Я подняла бровь.

— Это зависит от вопросов.

— Уже профессионально уклоняется, — заметил доктор Харрис.

— Работа обязывает.

— Вот видите, — Ричард повернулся к остальным. — Именно поэтому я всегда с подозрением отношусь к журналистам.

— Потому что они задают много вопросов?

— Потому что никогда не отвечают на свои.

— Несправедливое обвинение.

— Тогда расскажите о себе.

Я невольно улыбнулась.

— Вот так сразу?

— Конечно. Вы же не местная. Нам любопытно.

— А мне казалось, любопытство — это моя профессия.

— Сегодня мы её у вас ненадолго украдём.

Несколько человек одобрительно закивали.

Я обвела взглядом стол.

Они действительно ждали ответа.

Не настороженно.

Не агрессивно.

С искренним интересом.

По крайней мере, пока.

— Хорошо, — сдалась я. — Что именно вы хотите знать?

— Например, — заговорила Лорен, — почему журналистка из Брейнфорда вдруг решила приехать именно в Ноктэр?

Я заметила, как несколько человек переглянулись.

Словно этот вопрос интересовал их гораздо больше остальных.

И внезапно поняла одну простую вещь.

Они изучали меня точно так же, как я изучала их.

— Боюсь, тут нет никакой интересной истории, — я слегка улыбнулась.

— Неужели? — усмехнулся Ричард.

Я сделала небольшой глоток вина.

— Это была не моя идея. Меня отправила редакция.

— Просто взяла и отправила? — удивилась Лорен.

— Журналистов редко спрашивают, куда они хотят ехать.

Несколько человек улыбнулись.

— То есть вы не выбирали Ноктэр?

— Нет.

— И до этого никогда о нём не слышали?

— Абсолютно ничего не слышала.

— Значит, вам повезло, — негромко заметила миссис Картер.

Я вопросительно посмотрела на неё, но женщина лишь улыбнулась и отпила вина.

Разговор всё ещё оставался дружелюбным, но под ним чувствовалось что-то ещё.

Словно все осторожно обходили тему, о которой на самом деле хотели поговорить.

И наконец Ричард задал вопрос напрямую:

— А что именно вас попросили расследовать?

Вот и всё.

Мы добрались до главного.

Я поставила бокал на стол.

— Серию самоубийств.

Лорен обменялась быстрым взглядом с мужем.

Доктор Харрис опустил глаза в бокал.

На несколько секунд за столом стало удивительно тихо.

Даже музыка из соседнего зала вдруг показалась громкой.

— И что вы об этом думаете? — спросил мистер Вальмонт.

Я выдержала короткую паузу.

— Думаю, что приехала сюда именно для того, чтобы это выяснить.

На этот раз никто не улыбнулся.

Разговор незаметно перестал быть светским.

Я уже ожидала нового вопроса, когда заметила приближающихся Бэти и Нокса.

Миссис Вальмонт сразу улыбнулась дочери.

— А вот и вы наконец.

— Мы здесь уже двадцать минут, — заметила Бэти.

— Но до нас добрались только сейчас.

Бэти заняла одно из свободных мест за столом и сразу взяла бокал.

Нокс сел напротив.

Свободных мест хватало, но почему-то он выбрал именно это.

Наши взгляды встретились всего на секунду, не дольше.

Нокс первым отвёл глаза, словно он вообще не смотрел в мою сторону.

— Риверс, — тут же обратился к нему доктор Харрис. — Ты как раз вовремя. Мы устроили мисс Грейс настоящий допрос.

— Правда? — спокойно спросил он.

— Пытаемся выяснить, что журналистка из Брейнфорда думает о Ноктэре.

Нокс слегка повернул голову ко мне.

— И как успехи?

— Пока не определились, любит она наш город или боится его.

— Можно оба варианта сразу, — ответила я.

Несколько человек тут же поддержали его смехом.

Бэти бросила на меня быстрый взгляд поверх бокала.

Потом перевела его на Нокса.

На мгновение её улыбка дрогнула.

Или мне просто показалось.

— А где вы учились, мисс Грейс? — неожиданно спросила миссис Картер.

Вопрос показался безобидным.

После всего, что меня уже успели спросить этим вечером.

— В Брейнфордском университете.

За столом на секунду стало тихо.

Потом сразу несколько человек удивлённо переглянулись.

— В Брейнфордском?

— Ничего себе.

Даже Ричард выглядел впечатлённым.

— Это же один из лучших университетов страны.

— Один из самых дорогих, — добавила Лорен.

Я невольно улыбнулась.

Этот разговор был мне знаком.

Очень знаком.

— Значит, родители хорошо вложились в образование дочери? — спросил доктор Харрис.

Улыбка на моём лице слегка дрогнула.

Совсем немного.

Почти незаметно.

— Не всё решают богатые родители.

— То есть вы получили стипендию? — осторожно уточнил Ричард.

— Несколько.

— Серьёзно?

Я кивнула.

— Учёба. Конкурсы. Дополнительные программы. Подработки.

Это была не вся правда.

Но вдаваться в подробности за ужином незнакомым людям мне совершенно не хотелось.

Ричард присвистнул.

— Это звучит как очень насыщенные годы.

— Так и было.

— И всё ради журналистики?

— Именно.

— Не самый прибыльный выбор после такого университета.

Я усмехнулась.

— Мне это часто говорят.

— И что вы отвечаете?

Я задумалась всего на секунду.

— Что мне действительно нравится эта работа.

Несколько человек за столом одобрительно закивали.

Доктор Харрис улыбнулся.

А я вдруг почувствовала на себе взгляд.

Подняв глаза, я встретилась с Ноксом.

Всё это время он больше слушал, чем говорил.

Но сейчас он смотрел иначе.

Внимательнее.

Будто услышал что-то, чего не ожидал услышать.

И почему-то именно этот взгляд заставил меня почувствовать себя неловко сильнее, чем все вопросы за этим столом.

— Я всё пытаюсь понять, кого вы мне напоминаете, — произнесла миссис Картер.

— И кого же?

— Девушку, которую встретила много лет назад. Очень похожие глаза. Или улыбка. Не знаю.

Я невольно улыбнулась.

— Боюсь, мы раньше не встречались.

— Нет, нет. Конечно, не встречались, — миссис Картер нахмурилась. — Это было очень давно.

Ответила она очень быстро. 

Словно я спросила совсем не то. 

— Это невозможно, конечно... — задумчиво сказала миссис Картер.

— Что именно?

Миссис Картер моргнула, словно очнувшись от собственных мыслей.

— Не обращайте внимания, — тихо сказала она. — Иногда память играет странные шутки, 

Несколько секунд она продолжала смотреть на меня, словно пыталась ухватить ускользающую мысль.

Потом неожиданно покачала головой.

— Простите. Наверное, я просто заставила вас чувствовать себя неловко.

— Немного, — призналась я.

За столом раздался смех.

— Тогда забудьте всё, что я сказала.

— Боюсь, теперь мне самой стало любопытно.

— Вот и отлично, — усмехнулся мистер Харрис. — Теперь вы знаете, что чувствуют люди рядом с журналистами.

За столом раздался смех.

Разговор снова оживился.

Только я почему-то ещё долго чувствовала на себе взгляд миссис Картер.

Словно какая-то мысль всё ещё не давала ей покоя.

— Ещё вина, мисс Грейс?

Один из официантов остановился рядом со столом.

Я взглянула на бокал и покачала головой.

— Спасибо, но мне хватит.

— А что у вас с коленом? — неожиданно спросила Лорен.

Я замерла всего на долю секунды.

— Простите, случайно заметила повязку.

Вот чёрт.

— Ничего серьёзного, — быстро ответила я. — Просто неудачно упала.

— Наверное, сильно ударились?

— Уже почти прошло.

— Но повязка всё ещё нужна?

— Скорее по привычке.

Лорен слегка нахмурилась.

— Обычно люди не носят повязки по привычке.

— Поверьте, ничего интересного там нет.

— Это именно то, что обычно говорят люди, когда там как раз есть что-то интересное, — заметил Ричард.

— А врач смотрел? — спросила миссис Картер.

Я почувствовала, как внутри неприятно сжалось.

— Да, — соврала я.

— И что сказал?

— Что всё заживёт. 

— Тогда хорошо, — кивнула она.

— В конце концов, у нас за столом сидит доктор Харрис, — заметила Лорен. — Если что, можете получить консультацию прямо сейчас.

Доктор Харрис поднял бокал.

— Боюсь, меня только что назначили дежурным врачом вечера.

За столом рассмеялись.

— И совершенно бесплатно, — добавил Ричард.

— Это уже начинает звучать подозрительно, — ответил доктор.

Новый смешок прокатился по столу.

Только мне было совсем не смешно.

— Ну раз уж доктор здесь, — продолжила Лорен, — может, ему стоит взглянуть?

Сердце неприятно дёрнулось.

Потому что под бинтом скрывалось совсем не то, что следовало показывать гостям.

— Правда, мисс Грейс, — добродушно поддержал Харрис. — Иногда люди недооценивают такие травмы.

На одно безумное мгновение я представила, что действительно соглашаюсь.

Медленно разматываю бинт.

Поднимаю край повязки.

И за столом воцаряется тишина.

Доктор Харрис хмурится первым.

Лорен испуганно прижимает руку к губам.

Миссис Картер бледнеет.

Кто-то роняет вилку.

А все взгляды прикованы к серой коже, расползающейся по колену, словно болезнь.

Я моргнула.

Видение исчезло.

Бинт всё ещё был на месте.

— Правда, всё в порядке, — сказала я, стараясь улыбнуться.

— Уверены? — с сомнением произнёс доктор Харрис.

— Более чем.

На секунду повисла неловкая пауза.

Краем глаза я заметила, что Нокс, до этого молча сидевший напротив, поднял голову.

Через несколько секунд его стул отодвинулся от стола.

А потом он оказался возле меня.

Спокойный.

Невозмутимый.

— Могу ли я вас пригласить на танец, мисс Грейс?

Я удивлённо подняла голову.

Нокс смотрел прямо на меня.

И в его взгляде было что-то странное.

Слишком серьёзное для человека, который приглашает на танец.

Я даже не успела ответить.

Он уже протянул руку.

А в следующую секунду просто поднял меня со стула.

— Нокс, она даже не согласилась, — возмутилась Бэти.

— Верну через несколько минут.

Я едва успела поставить бокал.

Нокс уверенно повёл меня через зал к танцующим парам.

Только когда мы оказались достаточно далеко от стола, его голос стал тише.

— Ещё немного, и кто-нибудь попросил бы вас снять повязку.

Я замерла.

Сердце мгновенно ухнуло куда-то вниз.

Между нами повисла тишина.

Свет люстр отражался в бокалах и украшениях гостей.

А я вдруг поняла, что Нокс вмешался не случайно.

Вопрос был только в том, от чего именно он меня спасал.

— Вы всегда так приглашаете женщин на танец?

— Обычно я вообще никого не приглашаю.

— Охотно верю. 

Нокс выглядел совершенно спокойным, будто не утащил меня через половину зала на глазах у всех гостей.

Музыка сменилась на более медленную.

Несколько секунд мы двигались молча.

Я посмотрела на него.

Нокс посмотрел куда-то поверх моего плеча.

— Город любит чужие секреты.

— А вы?

— А я люблю, когда люди сами решают, что рассказывать.

Я невольно усмехнулась.

— Для человека, который работает с архивами, это довольно странная позиция.

На этот раз уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Архивы хранят прошлое. Люди — совсем другое дело.

Вокруг кружились пары.

И впервые за весь вечер мне не приходилось отвечать ни на один вопрос.

Это оказалось удивительно приятно.

Несколько секунд мы снова молчали.

Потом я всё-таки решилась.

— Можно задать вопрос?

— Вы всё равно зададите.

Я перевела взгляд на его плечо.

Почему-то смотреть ему в глаза во время таких разговоров было сложнее.

— У меня есть старый блокнот.

— Какой блокнот?

— Я нашла его в историческом отделе.

— Нашли?

— Он буквально свалился мне на голову. Очень старый. Без подписи. Без печатей. Без имени владельца.

Нокс ничего не ответил.

Только слушал.

— Я подумала, может быть, вы сможете что-нибудь понять.

Несколько секунд он молчал, будто обдумывал ответ.

Потом спокойно сказал:

— Постараюсь. Не люблю обещать то, чего не знаю.

Я почувствовала неожиданное облегчение.

— Тогда завтра мне его принести в библиотеку?

Он покачал головой.

— Меня там не будет. Приходите ко мне домой. Булочки приносить не обязательно.

Я невольно рассмеялась.

— А я как раз собиралась подкупить вас выпечкой.

— Поздно. Вы уже нашли другой способ произвести впечатление.

Я моргнула.

Произвести впечатление?

На секунду мне даже показалось, что я ослышалась.

Нокс вёл уверенно, будто танцевал всю жизнь.

Мне почти не приходилось думать о шагах.

Обычно я всегда контролирую всё сама. А сейчас почему-то просто доверилась ему.

Мы двигались среди других пар, постепенно растворяясь в общем ритме зала.

Свет люстр мягко скользил по белому платью.

Голоса гостей становились всё тише.

Я только сейчас по-настоящему осознала, насколько близко мы стоим.

Одна его рука удерживала мою ладонь.

Другая лежала на талии.

Даже сквозь тонкую ткань платья я ощущала тепло его руки.

Сильной.

Уверенной.

От этого прикосновения почему-то становилось трудно сосредоточиться на чём-либо ещё.

Он касался меня не больше, чем того требовал танец. И всё же внутри что-то предательски сбивалось с привычного ритма.

Когда мы в очередной раз плавно повернулись под музыку, до меня снова донёсся его парфюм.

Сдержанный.

Древесный.

Едва уловимый, но почему-то запоминающийся.

Под тонкой тканью рубашки угадывались крепкие плечи и напряжённые мышцы рук.

Внезапно я поняла, насколько легко он поднял меня со стула несколько минут назад.

Будто это вообще не потребовало усилий.

Я подняла взгляд.

Карие глаза встретились с моими всего на мгновение.

Тёмные.

Спокойные.

И удивительно внимательные.

Чересчур внимательные для человека, который так старательно держится на расстоянии.

Во время очередного поворота мой взгляд случайно скользнул по толпе.

И остановился.

Бэти стояла возле длинного стола с напитками.

В её руке был высокий бокал шампанского. Она держала его за тонкую ножку и выглядела совершенно расслабленной. Почти.

Почти — потому что её взгляд был прикован к нам.

Точнее, к Ноксу.

Я заметила это не сразу. Сначала мне показалось, что она просто наблюдает за танцующими, как и многие гости. Но когда мы снова повернулись под музыку, я увидела, что её глаза следуют за ним.

Не за нами.

За ним.

На губах Бэти застыла лёгкая улыбка, достаточно вежливая, чтобы ничего не значить, и достаточно натянутая, чтобы значить слишком многое.

Она сделала маленький глоток шампанского, не отводя взгляда.

Словно проверяла что-то.

Или ждала.

Я отвернулась прежде, чем наши глаза встретились.

Странное ощущение кольнуло где-то внутри.

Неприятное.

Будто я случайно подслушала разговор, который не предназначался для моих ушей.

Музыка постепенно стихала.

Нокс отпустил мою руку, и на мгновение мне показалось, что зал стал заметно шумнее.

Словно всё это время музыка и разговор отвлекали меня меньше, чем он сам.

— Значит, завтра? — уточнила я.

— Завтра, — кивнул он.

— И без булочек?

— Без булочек.

На этот раз я всё-таки заметила улыбку.

Едва заметную.

Но вполне настоящую.

— Доброй ночи, мисс Грейс.

— Доброй ночи, мистер Риверс.

Нокс ещё мгновение смотрел на меня, будто хотел что-то добавить.

Но затем развернулся и растворился среди гостей.

Я проводила его взглядом и только потом поняла, что всё ещё стою посреди зала.

Музыканты заиграли новую мелодию.

Вокруг снова закружились пары.

А я вдруг осознала, что за весь вечер почти ничего не ела.

На длинных столах вдоль стены стояли закуски, фрукты и десерты.

После нескольких часов разговоров и бесконечных улыбок мысль о еде казалась неожиданно привлекательной.

Я взяла бокал сока и потянулась за маленькой тарталеткой.

Именно тогда до меня донёсся чей-то громкий голос.

Ричард Дойл и доктор Харрис стояли почти в углу зала, возле небольшого столика с напитками.

Никто не обращал на них особого внимания.

Гости смеялись, музыканты играли новую мелодию, пары снова кружились в танце.

На фоне общего шума их разговор должен был раствориться среди десятков других. Но после нескольких бокалов вина Ричард явно перестал замечать, насколько громко говорит.

Щёки его заметно покраснели, воротник рубашки был расстёгнут, а бокал он держал с такой решимостью, будто собирался спорить с ним до самого утра.

Доктор Харрис стоял напротив с выражением человека, который уже десять раз пожалел, что ввязался в этот разговор.

— Замолчи уже, Ричард.

— Почему? Потому что это правда? — Ричард усмехнулся и сделал большой глоток вина. — Говорю тебе, всё началось ещё тогда. С этой чёртовой девчонки! 

— Опять ты за своё.

— Да послушай же. Половина нынешних бед тянется именно оттуда, — потом понизил голос, но недостаточно сильно. — Все делают вид, что забыли. А ведь когда-то весь город только об этом и говорил.

— Не здесь.

— Да какая разница? Говорю тебе, это ненормально.

— Да успокойся ты уже, — проворчал доктор Харрис.

— Нет, не успокоюсь. Этот проклятый колокол двадцать лет молчал.

— И что?

— И то, что ничего хорошего не будет, если он снова начал звонить.

— Это просто старый колокол.

— Да? — Ричард невесело рассмеялся. — Никто ничего не видел. Никто ничего не слышал. И никто не смог объяснить, кто поднялся на колокольню.

Он сделал глоток вина и вдруг почти выкрикнул:

— Чушь собачья! 

Доктор Харрис раздражённо оглянулся по сторонам.

— Ты пьян.

— Да, — согласился Ричард. — Но память пока не потерял. Кажется, ты забыл, как после того звонка весь город ещё долго не мог прийти в себя.

— Твоя жена убьёт меня, если я снова позволю тебе болтать об этом на людях.

— Всё равно рано или поздно кто-нибудь снова вспомнит про Аэрин Морвель.

Голос Ричарда прозвучал неожиданно громко.

У меня внутри всё замерло.

Тарталетка так и осталась нетронутой в руке.

Это имя я уже слышала раньше.

В тот день, когда потерялась в лесу и упала в куст эльмариса.

Перед глазами на мгновение вспыхнула высокая тёмная фигура между стволами.

И женский шёпот.

Тихий.

Почти неслышный.

Будто зовущий кого-то по имени.

Аэрин.