Ноктэр

— Вы сегодня без настроения, bella?

Я подняла взгляд от ноутбука.

Тедди стоял в дверях кафе с двумя чашками кофе в руках и внимательно смотрел на меня.

Морской ветер лениво перебирал страницы блокнота и газетных вырезок, лежавших рядом. Холод уже пробирался под рукава кожаной куртки.

Вельмора шумела совсем близко.

Туман сегодня был светлее обычного, но легче от этого почему-то не становилось.

На одной из вырезок всё ещё виднелась чёрно-белая фотография девушки, найденной у берега месяц назад.

«Самоубийство».

В Ноктэре этим словом объясняли слишком многое.

— Всё настолько плохо? — спросила я.

Тедди поставил чашку передо мной.

— Вы уже десять минут смотрите то в пустой документ, то в эти несчастные статьи так, будто они лично вас оскорбили.

Я молча перевела взгляд с газетных вырезок на экран ноутбука.

Белая пустота.

Ни одной строчки.

Каждый раз, когда я пыталась начать писать, мысли всё равно возвращались к колену.

К серым трещинам под кожей.

К эльмарису.

И к тому, что всё это выходило за рамки даже для Ноктэра.

Но говорить об этом я не собиралась.

Ни Эстену.

Ни тем более Тедди.

— Творческий кризис, — сухо сказала я.

— Хм. Certo.

— И что значит «certo»?

— Значит, что вы врёте очень красиво, bella.

Я тихо усмехнулась и сделала глоток кофе.

Горячий.

Слишком горячий.

Но хотя бы он немного отвлекал.

Тедди сел напротив, прикуривая сигарету.

Несколько секунд мы молчали.

Ветер шевелил пряди моих волос, а где-то внутри кафе тихо играла старая итальянская песня.

— Что пишете?

— Пытаюсь собрать всё это в нормальную статью.

— Получается?

Я перевела взгляд на экран ноутбука.

Потом снова на Тедди.

— Абсолютно нет.

Он понимающе кивнул.

— Ноктэр плохо даётся людям, которые пытаются его объяснить.

Эта фраза мне совсем не понравилась.

— Это просто город.

— Si?

Я нахмурилась.

Тедди чуть улыбнулся.

— Тогда почему вы выглядите так, будто он уже забрал ваши мысли?

Я ничего не ответила.

Потому что в последнее время мне и самой начинало казаться, что Тедди прав.

Будто туман забирается под кожу.

Тихо.

Почти незаметно.

Я машинально коснулась колена под столом.

Ткань джинсов скрывала повязку, но даже через неё чувствовался странный жар.

Словно кожа под бинтами жила собственной жизнью.

Тедди заметил это.

— У вас болит колено?

Я быстро убрала руку.

— Нет.

Ложь.

Опять.

Но Тедди, к счастью, не стал продолжать.

Вместо этого он сделал глоток кофе и посмотрел куда-то в сторону Вельморы.

— Знаете, bella... обычно люди не задерживаются здесь надолго.

— А я задержалась?

— Намного.

— Может, мне просто нравится хороший кофе.

— Нет, — спокойно сказал Тедди. — Кофе тут ни при чём.

Ветер ударил с моря.

Я снова уставилась в пустой документ, хотя по-прежнему не понимала, с чего вообще начать.

* * *

Через двадцать минут я окончательно поняла, что статья сегодня не родится.

Ни кофе.

Ни газетные вырезки.

Ни разговор с Тедди не помогли собрать мысли во что-то внятное.

Каждая мысль всё равно возвращалась к одному и тому же.

Эльмарис.

Серые трещины под кожей.

Я захлопнула ноутбук, сунула распечатки в сумку и вышла с веранды кафе.

Холодный воздух ударил в лицо.

Вельмора шумела за домами глухо и тяжело. Ветер тянул с берега запах соли, мокрого дерева и чего-то холодного, почти металлического.

Туман снова начал сгущаться.

Он тянулся вдоль улицы, цепляясь за заборы и фонари, медленно размывая очертания домов.

Ноктэр выглядел так, словно постепенно исчезал сам в себе.

Я плотнее запахнула куртку и пошла вверх по улице.

Слова Бэти я помнила хорошо.

Подняться от кафе.

Свернуть направо.

Серое здание с витражными окнами.

Колено неприятно ныло при каждом шаге. Жар под повязкой никуда не исчез.

Наоборот. Под повязкой будто что-то горело всё сильнее. 

Я ускорила шаг.

Глупо.

Словно от этого можно убежать.

Где-то позади хлопнула дверь.

А потом послышались шаги.

Я резко обернулась.

Пустая улица.

Только туман.

Он растекался между домами и фонарями, превращая улицу в серую дымку.

Несколько секунд я пыталась рассмотреть что-то в тумане.

Никого.

Конечно.

Я выдохнула и снова пошла вперёд. Но ощущение чужого взгляда осталось.

Спокойное.

Терпеливое.

Будто кто-то шёл следом ровно на таком расстоянии, чтобы я не успела его увидеть.

Может, всему виной была почти бессонная ночь.

Мне снилось что-то тревожное. Я не помнила, что именно. Только чувство, будто кто-то всё время пытался меня дозваться.

Пальцы сильнее сжали ремень сумки.

Через пару минут в тумане наконец проступило высокое здание библиотеки.

С тёмно-серыми стенами и узкими витражными окнами, за которыми горел тёплый жёлтый свет.

Сквозь туман библиотека казалась почти нереальной.

Словно Ноктэр случайно спрятал среди своих улиц кусок другого мира.

Я поднялась по каменным ступеням и остановилась перед дверью.

За мутным стеклом было тихо.

На секунду мне снова показалось, что за спиной кто-то стоит.

Я обернулась.

Пусто.

Только ветер качнул старую вывеску над входом.

Нервы начинали раздражать уже меня саму.

Я толкнула тяжёлую дверь и вошла внутрь.

Тёплый воздух коснулся лица.

Где-то в глубине библиотеки едва слышно тикали часы.

Я сняла капюшон и огляделась.

Высокие стеллажи уходили почти под потолок. 

Тусклый свет ламп ложился на тёмное дерево мягкими золотыми пятнами. Витражные окна пропускали серый дневной свет, окрашивая пол бледными разводами.

После улицы библиотека казалась почти безопасной.

Я шла вдоль стеллажей, скользя пальцами по корешкам книг.

Некоторые выглядели так, будто их не открывали годами.

В библиотеке пахло деревом, бумагой и чем-то едва уловимо сладким — возможно, воском от старых ламп.

Чем дальше уходили стеллажи, тем темнее становилось между ними.

Здесь было тихо.

Только где-то наверху едва слышно поскрипывали половицы.

Я остановилась возле полки с книгами по истории Ноктэра.

Потрёпанные переплёты.

Пожелтевшие страницы.

Названия, которые звучали скорее как предупреждение, чем как научные работы.

«Туманы северного побережья».

«История Вельморы».

«Ритуалы и поверья Ноктэра».

Последнюю книгу я машинально вытащила первой.

Потому что после последних дней моя жизнь явно свернула куда-то в сторону дешёвого мистического романа.

Я перевернула первую страницу.

И почти сразу вздрогнула, когда за спиной раздался знакомый голос:

— Не думал, что вас интересуют местные сказки.

Я резко обернулась.

Сердце неприятно дёрнулось где-то под рёбрами.

Нокс стоял в конце прохода между стеллажами, прислонившись плечом к полке.

Тёмная куртка.

Чёрная футболка.

Спокойный взгляд.

Будто он находился здесь уже давно и просто наблюдал.

— Господи, — выдохнула я, прижимая книгу к груди. — Вы мастер эффектно появляться из ниоткуда.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Вы просто слишком легко пугаетесь.

— Нет, это вы ходите как серийный убийца из фильмов.

— Сочту за комплимент.

Я тихо выдохнула и попыталась сделать вид, что вообще не подпрыгнула секунду назад.

Получалось плохо.

Нокс перевёл взгляд на книгу в моих руках.

— «Ритуалы и поверья Ноктэра»?

— А что?

— Обычно туристы начинают с открыток и моря.

Я вспомнила туман.

Цветы.

Голос в лесу.

Серые трещины под кожей.

— Пока что Ноктэр не слишком похож на курорт, — сухо ответила я.

Нокс несколько секунд молча смотрел на меня.

Я первой отвела взгляд и поставила книгу обратно на полку.

— А вы что здесь делаете?

— То же, что и вы.

Я вновь сосредоточилась на полках с книгами, скользя взглядом по выцветшим корешкам.

— У вас странное имя, — произнесла я спустя несколько секунд молчания. — Нокс.

Он стоял у соседнего стеллажа, лениво листая какую-то старую книгу, будто вообще не собирался разговаривать.

— Вам не нравится?

— Звучит так, будто вы скрываетесь от полиции.

Нокс наконец закрыл книгу и посмотрел на меня.

— У вашего парня имя ещё хуже.

Я нахмурилась.

— Какого ещё парня?

— Андерсона.

Мир будто на секунду качнулся.

Шум библиотеки стал глуше.

Я опустила книгу обратно на полку.

— Я не знаю никакого Андерсона.

— Вы сейчас меня пытаетесь обмануть или себя?

Нокс произнёс это так, будто не оставлял мне возможности спорить.

Меня это разозлило сильнее, чем должно было.

— И с чего вы вообще взяли, что это мой парень?

— Когда человек в бреду зовёт кого-то по имени, обычно это кто-то важный.

Я почувствовала, как пальцы сильнее сжали край полки.

Нет.

Только не здесь.

Только не сейчас.

— Вы были без сознания, — продолжил Нокс. — Вряд ли помните.

Я отвела взгляд к окну.

— Значит, мне повезло.

Несколько секунд в библиотеке стояла тишина.

Где-то в глубине зала тихо скрипнула лестница.

А потом Нокс вдруг произнёс:

— Он вам снится?

Я вскинула голову быстрее, чем стоило.

— Кто?

— Андерсон.

Моё сердце ударило сильнее.

Нокс смотрел прямо на меня.

Без насмешки.

Без жалости.

Будто просто наблюдал реакцию.

Я впервые поймала себя на том, что рассматриваю его дольше, чем нужно.

Нокс не выглядел человеком, которого замечаешь сразу.

Чуть выше меня.

Широкие плечи под тёмной одеждой делали его фигуру ещё массивнее.

С короткими тёмными волосами почти под ноль, из-за которых черты лица казались резче.

Прямой профиль.

Тёмная щетина едва заметно подчёркивала линию челюсти.

От него пахло чем-то тёплым и терпким — древесным, с лёгкой горечью табака и холодного дождя. Запах странно не вязался ни с библиотекой, ни с самим Ноктэром.

Но больше всего раздражал его взгляд.

Спокойный.

Будто его вообще невозможно вывести из себя.

— Вы всегда задаёте такие вопросы людям, которых едва знаете?

Я покачала головой и отвернулась к полкам, пытаясь сделать вид, что снова ищу книги.

Но теперь буквы расплывались перед глазами.

Потому что хуже всего было не то, что я произнесла имя Андерсона в бреду.

А то, что Нокс оказался прав.

Иногда он мне действительно снился.

Я поставила книгу обратно на полку и потянулась за первой попавшейся, лишь бы выглядеть занятой.

— Вы, кстати, тоже не выглядите человеком, который спит спокойно, — сказала я, не поднимая взгляда.

Нокс чуть заметно усмехнулся.

— Возможно.

— И вообще, не вам рассуждать о чужих отношениях, — я наконец посмотрела на него. — У вас на руке татуировка с женским именем.

На этот раз он всё-таки замолчал.

Всего на мгновение.

Но впервые его спокойствие дало трещину.

— И?

— И, насколько я поняла, Бэти зовут не Грейс, — продолжила я спокойно. — Так что не думаю, что вы эксперт по здоровым эмоциональным привязанностям.

На секунду в его взгляде мелькнуло что-то похожее на усмешку.

Не весёлую.

Скорее усталую.

— Вы сейчас ревнуете или проводите расследование?

— Ни то ни другое.

Уголок его губ дрогнул.

Меня раздражало, как спокойно он на меня смотрел. Как будто давно научился не реагировать ни на что.

— Всё не всегда так просто, как выглядит со стороны.

Но почему-то казалось, что речь сейчас была совсем не о Бэти.

Тишина между нами снова стала странной.

Не неловкой.

Хуже.

Словно между нами появилось что-то, чего не должно было быть.

— Нокс?

Женский голос неожиданно прозвучал совсем рядом.

Я подняла голову.

Рядом с тёмными стеллажами Бэти слишком выделялась — бежевое пальто, светлые волосы, растрёпанные ветром, папка с бумагами в руках.

Сначала она посмотрела на Нокса.

А потом заметила меня.

И на секунду в её взгляде мелькнуло удивление.

Очень короткое.

Но я всё равно успела его заметить.

— Надо же, — тихо произнесла Бэти. — А я думала, ты здесь один.

Нокс даже не изменился в лице. Только спокойно закрыл книгу в руках.

Бэти медленно перевела взгляд с него на меня.

Внимательно.

Словно пыталась понять, что именно прервала своим появлением.

И ей понадобилась ещё секунда, чтобы сделать вид, что её это совершенно не волнует.

— Я помешала? — спросила она мягко.

— Нет, — быстро ответила я.

Уголок губ Бэти едва заметно дрогнул.

Не улыбка.

Скорее что-то внимательное.

— Ты что-то хотела? — спросил Нокс.

— Да, вообще-то искала тебя.

Она подошла ближе и протянула ему папку.

Нокс взял её, мельком взглянув на бумаги.

Несколько секунд Бэти не убирала руку.

Потом всё-таки отпустила папку и посмотрела на меня.

— Нашли что-нибудь интересное, мисс Грейс?

— Пока что нет. 

Я невольно заметила, как она чуть ближе встала к Ноксу.

Почти незаметно.

Будто случайно.

Но почему-то именно это движение раздражающе бросилось мне в глаза.

Нокс, кажется, вообще этого не заметил.

Во всяком случае, по его лицу это было не понять.

— Нам нужно идти, — сказала Бэти, снова переводя взгляд на него.

— Что-то срочное?

— Нет. Просто проводи меня.

На этот раз её голос стал чуть тише.

Почти ленивым.

Но что-то в интонации изменилось.

Будто это предназначалось только ему.

Нокс несколько секунд молча смотрел на неё.

Потом кивнул.

— Ладно.

Почему-то именно это меня неожиданно задело.

Глупо.

Абсолютно глупо.

Я открыла книгу в руках, делая вид, что снова читаю.

Нокс уже направился к выходу между стеллажами.

— Не оставайтесь здесь допоздна, Элиа, — спокойно произнёс он.

Даже не оборачиваясь.

Бэти пошла следом.

А я осталась стоять среди тихой библиотеки, сжимая книгу так сильно, что пальцы побелели.

Где-то за окнами снова завыл ветер.

Старые лампы тихо потрескивали под потолком.

Несколько секунд я просто смотрела в пустой проход, где исчезли Нокс и Бэти, а потом потянулась к одной из книг на верхней полке.

Потрёпанный том с выцветшей надписью «История Вельморы» поддался не сразу.

Я потянула сильнее.

И в ту же секунду с верхней полки что-то тяжело упало на пол.

Глухой удар заставил меня вздрогнуть.

У самых моих ног лежал тонкий тёмный блокнот.

Старый.

Потёртый.

В кожаной обложке, потемневшей от времени.

На блокноте не было ни названия, ни библиотечной печати.

Только следы от пальцев на краях и выцветшая резинка, когда-то удерживавшая его закрытым.

Я подняла его с пола.

Под пальцами кожа обложки оказалась холодной.

Блокнот выглядел так, будто его не должны были находить.

Я открыла первую страницу.

Неровный почерк, написанный тёмными чернилами, занимал почти весь лист.

«Случаи эльмариса».

Я нахмурилась.

Сердце неприятно кольнуло.

Я начала листать пожелтевшие страницы.

Большая часть текста оказалась обычными записями.

Даты.

Имена.

Описание приступов паники, бессонницы, галлюцинаций.

Некоторые строчки были подчёркнуты карандашом.

«Навязчивое ощущение чужого присутствия».

«Пациент слышал голос со стороны леса».

«Перед смертью утверждал, что видел цветы у воды».

Я почувствовала, как внутри всё медленно холодеет.

Эльмарис.

Я невольно сильнее сжала страницу и продолжила читать быстрее.

«Большинство пострадавших жаловались на жар под кожей».

У меня перехватило дыхание.

Нет.

Нет.

Колено под повязкой вдруг болезненно запульсировало.

Я торопливо перевернула страницу.

Дальше почерк менялся.

Где-то чернила были выцветшими.

Где-то страницы исписаны торопливо, будто человек боялся не успеть закончить запись.

А потом я увидела первую дату.

2006 год.

Через несколько недель после ночи ритуала в лесах возле Ноктэра впервые нашли неизвестные белые цветы.

Тогда никто ещё не называл их эльмарисом.

И никто не связывал их с гибелью семьи Морвель.

Первым погибшим стал лесник по имени Арден Вейл.

Его тело нашли у берега Вельморы через четыре дня после исчезновения.

Перед смертью Арден утверждал, что в лесу «что-то зовёт его по имени».

Жители решили, что он сошёл с ума после смерти Морвелей.

Цветы возле тела никто не трогал.

После ночи смерти Морвелей жители сняли язык церковного колокола.

В Ноктэре верили, что его звон будит туман.

С тех пор колокол молчал.

2008 год.

Девятнадцатилетняя Лорейн Харт пропала после прогулки у северного леса.

Через неделю её нашли в море.

Свидетели говорили, что за несколько дней до смерти девушка перестала спать и постоянно рисовала одинаковые белые цветы.

Позже в её комнате нашли засохший эльмарис.

Именно тогда цветок впервые получил своё название.

После похорон несколько жителей требовали сжечь часть леса.

Огонь так и не распространился. Позже жители говорили, что туман «не дал лесу сгореть».

2011 год.

Смотритель старого маяка, Оуэн Рид.

За месяц до смерти начал жаловаться на жар под кожей и «шёпот со стороны воды».

Несколько раз пытался покинуть Ноктэр, но каждый раз возвращался обратно.

Его нашли у подножия маяка.

Руки Оуэна были изрезаны так, будто он пытался содрать с себя кожу.

После этого случая в городе впервые заговорили о проклятии эльмариса.

2015 год.

Супружеская пара туристов из Астера.

Официально их смерть признали несчастным случаем.

Но жители Ноктэра утверждали, что за день до гибели женщина принесла из леса белые цветы.

Через два дня обоих нашли в Вельморе.

После этого случая местные перестали пускать туристов глубоко в северный лес.

2018 год.

Школьная учительница Мари Солвей.

Последние недели перед смертью жаловалась на ощущение чужого присутствия в доме.

Соседи утверждали, что по ночам видели её возле берега босиком, даже зимой.

Тело нашли утром у воды.

В её кармане лежал засохший эльмарис.

2026 год.

За один месяц в Ноктэре произошло сразу пять самоубийств.

Все погибшие незадолго до смерти видели белые цветы.

Все жаловались на бессонницу.

И все перед смертью говорили почти одно и то же:

«Туман зовёт меня обратно».

Именно после этого случая жители города снова начали говорить о семье Морвель.

Впервые за многие годы.

Потому что эльмарис появился в Ноктэре только после ночи их смерти.

За двадцать лет было зафиксировано всего десять подтверждённых случаев контакта с эльмарисом.

Ни один человек не выжил.

Я почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось.

Колено под повязкой снова запульсировало.

Слишком сильно.

Слишком вовремя.

Несколько секунд я просто смотрела на последнюю строчку, не в силах перевести взгляд.

«После контакта с эльмарисом смерть неизбежна».