Ноктэр

Первая ночь в Ноктэре на удивление прошла тихо. Я долго ворочалась в постели, переворачиваясь с боку на бок, но так и не могла устроиться удобно. Где-то внутри тянулась липкая тяжесть, и я наивно надеялась, что стоит просто уснуть — и она исчезнет. Но даже к утру это чувство никуда не делось.

Потянувшись к телефону, я увидела одно-единственное сообщение от Марка:

— Ну как там в Ноктэре, Эли? Надеюсь, это всё-таки окажется культ. Давно у нас не было нормальных статей.

Последнее было вполне в его духе. На секунду мне даже показалось, что я успела соскучиться по Брейнфорду и привычной жизни: скучным заметкам про новые парковки и утреннему «грустному кофе», которое Даниэль каждый раз протягивал с широкой улыбкой.

— Не радуйся раньше времени, но вчера кто-то звонил в колокол. Три раза.

— О боже, вот это сенсация. Уже пишу статью: «В забытой Богом деревне прозвучал колокол. Ровно три раза».

— Марк, не начинай. Всё бы ничего, но ты бы видел лицо Эстена и реакцию жителей. Они выглядели так, будто увидели что-то похуже дракона.

— И что их так напугало в обычном колоколе?

— То, что он не звонил двадцать лет. После чего-то церковь закрыли. И знаешь, что странно?

— Ну давай, удиви.

— Люди были рядом с церковью. Но внутрь никто не заходил. Дверь... вся в пыли. Такой слой не появляется за день. Её как будто не открывали очень давно.

— И ты хочешь сказать, что он сам по себе решил напомнить о себе спустя двадцать лет?

Я задержала взгляд на экране, будто от этого слова Марка станут менее... насмешливыми.

— Я хочу сказать, что это не похоже на совпадение.

Печатает...

— Эли, всё в этом мире похоже на совпадение, пока не докажут обратное.

Я усмехнулась, но как-то безрадостно.

— Тогда у меня для тебя плохие новости. Здесь никто ничего доказывать не собирается.

— Вот это уже звучит интереснее. Ты же не думаешь, что...

Он не закончил. Или передумал, или решил оставить это мне.

— Я думаю, что здесь слишком тихо, — напечатала я. — Даже для такой дыры.

Ответ пришёл почти сразу:

— Тишина — лучший друг тех, кто что-то скрывает.

На этот раз я не стала шутить в ответ.

Пальцы зависли над экраном, но вместо сообщения я медленно опустила телефон на тумбочку.

Я недолго смотрела на белый потолок с осыпающейся штукатуркой, затем поднялась с кровати. Первым делом подошла к окну и взглянула на лес — будто хотела убедиться, что он всё ещё на месте. И он, конечно, был там же, где и вчера.

Высокие деревья стояли неподвижно, и от этого казались ещё более зловещими. На секунду мне вдруг показалось: стоит только войти в этот лес — и обратно он уже не выпустит.

Тревога начала медленно подниматься внутри, и я отвернулась. Подойдя к кровати, сняла пижаму и достала из раскрытого чемодана чёрную юбку и колготки.

После короткой борьбы с тканью, колготки уже плотно облегали мои ноги. Я застегнула молнию юбки и подошла к высокому зеркалу, висевшему напротив кровати. Несмотря на старую раму, мне вдруг показалось, что зеркало делает меня красивее, чем я есть на самом деле: кожа казалась светлее, а глаза — ярко-зелёными.

Я повернулась спиной и посмотрела на тёмные неровные линии, беспорядочно разбросанные по коже. Со временем я перестала вздрагивать, видя их. Почти.

Застегнув пуговицы вязаного зелёного жакета и перекинув ремешок сумки через плечо, я спустилась на первый этаж. Эстен уже сидел на диване перед телевизором. Он был в том же домашнем спортивном костюме и с аппетитом доедал бутерброд.

— Уже проснулись, мисс журналистка? — сказал он, не отрывая взгляда от экрана.

— Доброе утро. Не знала, что вы такой чуткий, — ответила я.

— Вы это... не поймите меня превратно, — пробормотал он, прожёвывая, затем проглотил и повернулся ко мне. — Даже мой старый сосед Конор чувствует ваши духи, а он после коронавируса почти ничего не чувствует.

Я невольно улыбнулась.

Эстен предложил сделать бутерброд, но я вежливо отказалась и спросила, есть ли в Ноктэре кофейня.

— У нас есть маленькое кафе у моря, где варят кофе. Если мой бутерброд вас не устраивает, можете поесть там. У них, кстати, неплохие вафли.

Я снова поблагодарила его и уже собиралась уйти, но меня остановил его голос:

— Мисс, послушайте внимательно.

Он поднялся с дивана неожиданно легко для своего возраста и подошёл ко мне. Его лицо стало серьёзным — почти таким же, как вчера, когда прозвучал колокол.

— Вы никогда не были в Ноктэре и уж тем более не жили здесь, — продолжил он. — То, что я скажу, может показаться вам странным, но я настаиваю: пока вы живёте в моём доме, соблюдайте эти правила.

— Конечно, я вас слушаю.

— Жители Ноктэра каждый вечер смотрят новости и прогноз погоды. Там говорят, стоит ли выходить из дома в ближайшие часы. Если обещают густой туман, скажем, к семи, то уже в шесть все сидят по домам. Сегодня, например, передали, что к шести вечера будет непроглядный туман.

Он сделал паузу, внимательно глядя на меня.

— Бывают дни, когда он выходит из-под контроля... — добавил он, заметив моё нахмуренное выражение. — Настолько густой, что вы и не заметите, как окажетесь под фургоном. Или просто заблудитесь. Город у нас небольшой, но вы здесь впервые. Будьте осторожны... если, конечно, хотите вернуться домой. А то ваши родители ещё подумают, что вы пропали по моей вине.

При упоминании родителей по коже пробежал холод. Так было всегда. Этот липкий холод возвращался каждый раз, стоило кому-нибудь произнести слова «мама» или «папа».

Эстен заметил, как изменилось моё лицо.

— Простите, если задел вас.

— Ничего страшного, — сказала я, заставляя губы улыбнуться. — Мои родители погибли при пожаре. Я была слишком маленькой и почти их не помню.

— Сочувствую, — тихо ответил он, тяжело вздохнув. На мгновение его лицо будто постарело ещё сильнее. — Я к тому, что буду признателен, если сегодня вы не станете гулять допоздна. Сходите в то кафе, прогуляйтесь, а к пяти возвращайтесь домой. Договорились?

— Договорились.

Я надела сапоги и вышла на улицу.

Погода была мягкой: ни холодно, ни жарко. Лёгкий ветер перебирал мои кудри, словно играя с ними. Я подняла взгляд к небу — солнце уже пряталось за облаками, несмотря на то, что было всего десять утра.

Я снова посмотрела в сторону леса. Было что-то странное в том, как он притягивал взгляд — будто звал меня к себе. Так, словно внутри него скрывался ответ на вопрос, который я ещё даже не успела задать.

Я кое-как переборола желание пойти туда прямо сейчас. Желание выпить кофе всё-таки оказалось сильнее.

Я шла прямо, как и сказал Эстен, никуда не сворачивая. Дорога тянулась вдоль редких домов и постепенно уводила ближе к морю. Чем дальше я отходила от дома, тем сильнее менялся воздух — в нём появлялся солёный запах и сырость, оседающая на коже тонкой прохладой. Где-то впереди уже слышался глухой шум волн.

Кафе "Добро пожаловать к Тедди!" оказалось почти у самого берега. Небольшое одноэтажное здание с потускневшей вывеской стояло напротив серого моря, над которым тяжело нависали облака. Рядом покачивалась старая деревянная лодка, привязанная к покосившемуся причалу, а ветер лениво трепал флажок над входом.

Внутри кафе оказалось намного уютнее, чем выглядело снаружи. Стены были выкрашены в тёплый кремовый цвет, хотя местами краска потрескалась от сырости. У окон висели клетчатые занавески, слегка выгоревшие на солнце, а на деревянных столах стояли маленькие баночки с засохшими полевыми цветами.

В воздухе смешались запахи соли, свежей выпечки, крепкого кофе и чего-то пряного, тёплого, почти домашнего. Кофемашина шумела почти без остановки, выпуская горячий пар, а где-то за дверью кухни потрескивало масло на сковороде и звенела посуда.

Пол тихо скрипел под ногами. Возле входа стояла металлическая вешалка с влажными плащами местных жителей, будто они оставили здесь часть пасмурной улицы. На подоконнике лениво спал толстый рыжий кот, совершенно не обращая внимания на шум вокруг.

За несколькими столиками сидели местные жители. Двое мужчин в рыбацких куртках негромко спорили о погоде, то и дело поглядывая в сторону моря за окнами. Пожилая женщина медленно размешивала сахар в чае, не поднимая глаз от чашки. А в дальнем углу подросток в наушниках лениво листал потрёпанный журнал, будто пытался сделать вид, что ему нет дела ни до города, ни до людей вокруг.

Когда я вошла, разговоры не прекратились — но стали тише. Совсем немного. Ровно настолько, чтобы я это заметила.

Через большие окна было видно море — серое, неспокойное, почти сливающееся с небом. А за стеклом находилась небольшая веранда с круглыми столиками и выцветшими деревянными перилами, над которыми лениво гулял холодный морской ветер. Казалось, будто море начиналось сразу за ними.

За стойкой стоял невысокий мужчина лет сорока с тёмными кудрявыми волосами и аккуратной щетиной. На нём был белый фартук, испачканный мукой. Небольшой округлый живот слегка упирался в край стойки, а через левую бровь проходила тонкая белая полоска, словно когда-то старый шрам навсегда рассёк бровь светлой линией.

— Buongiorno, bella! — улыбнулся он, сразу заметив меня. — Новенькая в Ноктэре, sì?

Его акцент был мягким и тёплым, а слова звучали так легко, будто он пел их.

— Да, это настолько заметно? — спросила я, подходя ближе к стойке.

— Конечно, — усмехнулся мужчина. — Я бы запомнил такую девушку. Меня зовут Тедди. Владелец, повар, официант... praticamente tutto. Практически всё сразу.

Я невольно улыбнулась.

— Тогда мне, пожалуйста, кофе. Без сахара. 

— Subito! — Тедди театрально щёлкнул пальцами и направился к кофемашине. — У нас лучший кофе в городе. Хотя... — он понизил голос. — Конкуренции у меня нет.

Я тихо рассмеялась и оглянулась на большие окна, за которыми виднелось серое море.

— А можно присесть на веранде?

— Ma certo, bella, конечно можно. Там сейчас тихо. Только не пугайтесь моря — сегодня оно выглядит так, будто хочет кого-то утащить.

Сказал он это с улыбкой, но почему-то после его слов мне стало не по себе.

Я толкнула стеклянную дверь и вышла на веранду.

Холодный морской воздух сразу ударил в лицо — влажный, солёный, пропитанный запахом водорослей и надвигающегося дождя. Доски под ногами тихо скрипнули, будто недовольно приветствуя нового гостя.

Веранда пустовала.

Только пустые столики, старые деревянные стулья и море впереди — серое, тяжёлое, бесконечное. Волны лениво бились о камни, оставляя после себя пену, похожую на слюну какого-то огромного зверя, скрывающегося под водой.

Я выбрала столик ближе к перилам и медленно села, поставив сумку рядом.

Стул качнулся.

Совсем слегка.

Но этого хватило, чтобы внутри что-то неприятно дрогнуло.

Ветер пробрался под жакет и коснулся кожи холодными пальцами. Где-то над морем кричала чайка — резко, почти истерично, — а потом всё снова утонуло в странной тишине.

Я облокотилась на спинку стула и посмотрела вдаль.

Туман пока держался далеко, почти у самой линии горизонта. Но даже отсюда было видно, как он медленно ползёт по воде. Спокойно. Терпеливо.

Будто точно знал, что рано или поздно доберётся сюда.

Я достала из сумки блокнот и ручку, открыла пустую страницу и начала писать. 

Слова Эстена снова всплыли у меня в голове: «Знаете, бывают дни, когда туман выходит из-под контроля».

Эта фраза не давала мне покоя. И дело было не только в её странности — меня не покидало ощущение, что Эстен о чём-то недоговаривает.

Я быстро записала слова Эстена в блокнот и задумчиво провела пальцем по строчкам. Перечитала их дважды и убедилась, что этот старик точно что-то скрывает. Но что именно — рано или поздно всё равно узнаю. В конце концов, я приехала сюда именно за этим.

Дверь за моей спиной снова звякнула, и через несколько секунд на веранду вышел Тедди с круглым металлическим подносом в руках.

— Attenzione, горячо! — весело предупредил он, ставя передо мной большую белую кружку. От кофе тут же поднялся густой пар, смешиваясь с холодным морским воздухом.

Следом он поставил маленькую тарелку с аккуратно уложенными вафлями, посыпанными сахарной пудрой.

— Я не заказывала это, — удивлённо сказала я.

Тедди театрально махнул рукой.

— Madre mia, bella, кто пьёт кофе без чего-нибудь сладкого? Там, откуда я родом, это почти считается преступлением.

Я невольно улыбнулась.

— Тогда мне, наверное, стоит поблагодарить вас за спасение от преступления.

— Esattamente! — довольно кивнул он. — Видите? Вы уже начинаете понимать итальянскую культуру.

Ветер слегка растрепал его тёмные кудри, а сам он опёрся рукой о перила веранды и посмотрел на море.

— Красиво, да? — сказал он чуть тише. — Хотя местные давно перестали это замечать.

Я взяла кружку в ладони, чувствуя приятное тепло.

— Можно у вас спросить, bella? — Тедди увидел мой кивок и продолжил. — Что вы делаете в Ноктэре? 

— Я журналистка. Меня сюда отправили по работе. Буду собирать материал об этом городе. 

Улыбка Тедди слегка померкла, будто мои слова напомнили ему о чём-то неприятном.

Я сделала глоток кофе и поморщилась — он оказался крепче, чем я ожидала. Тедди заметил это и довольно усмехнулся, словно именно такой реакции и ждал.

— Вот теперь вы точно проснулись, bella.

Я тихо усмехнулась и снова посмотрела на море. Серые волны медленно перекатывались под тяжёлым небом, а где-то далеко, почти у горизонта, вода уже начинала сливаться с бледным туманом.

— Как называется это море? — спросила я.

Тедди проследил за моим взглядом.

— Вельмора, — ответил он. — Красивое название, sì?

Я медленно кивнула.

— Звучит... странно спокойно для такого места.

— Это потому что вы смотрите на него днём, — сказал он и опёрся локтями о перила веранды. Доски под его весом тихо скрипнули. — Вечером Вельмора выглядит совсем иначе.

Ветер стал сильнее. Он пронёсся вдоль берега, качнув вывеску над входом, и где-то рядом жалобно заскрипел старый причал.

Я плотнее запахнула жакет, но это почти не помогло. Тонкие колготки совершенно не спасали от сырого морского холода, который медленно пробирался под юбку и неприятно касался кожи. Ещё утром мне казалось, что погода достаточно тёплая, но теперь я начинала жалеть, что не надела что-нибудь более подходящее для Ноктэра.

Тедди поднял глаза к небу.

— Туман придёт раньше обычного, — пробормотал он скорее себе, чем мне.

— Вы тоже следите за прогнозом, как Эстен?

— В Ноктэре все следят за прогнозом.

Он сказал это легко, но в его голосе исчезла прежняя весёлость.

— И вам правда лучше быть дома к пяти, bella giornalista.

Я перевела взгляд на него.

— Всё настолько серьёзно?

Тедди ненадолго замолчал.

Море шумело где-то внизу. Медленно. Тяжело.

— Скажем так... — наконец произнёс он. — Когда в Ноктэр приходит густой туман, люди стараются лишний раз не проверять, что скрывается внутри него.

Он тут же улыбнулся, будто сам решил, что сказал слишком много, и хлопнул ладонью по перилам.

— Но не будем о плохом, bella! Вы приехали сюда работать, а не слушать страшилки старого итальянца.

— Вы не выглядите старым.

— Madre mia, — театрально вздохнул Тедди. — Теперь я обязан угостить вас ещё и десертом. Итальянцы после таких слов просто тают.

Я невольно рассмеялась. А потом снова посмотрела на Вельмору. И почему-то мне показалось, что туман у горизонта стал ближе.

— Вы давно живёте в Ноктэре?

— Troppo tempo. Слишком долго, — усмехнулся Тедди. — Иногда мне кажется, что этот город не отпускает людей. Особенно тех, кто приехал сюда случайно.

Последнюю фразу он произнёс легко, почти шутливо, но почему-то после неё мне снова стало не по себе.

Тедди будто почувствовал это и тут же звонко хлопнул ладонями.

— Ладно, bella giornalista, наслаждайтесь кофе. Пока туман ещё не решил нас всех сожрать.

* * *

Я не собиралась заходить так далеко.

По крайней мере, именно это я повторяла себе уже минут десять, пока тропа под ногами становилась всё уже, а деревья — всё выше и темнее. Лес Ноктэра был странным местом. Он не выглядел особенно страшным... но в нём было что-то неправильное.

Тишина.

Не та живая лесная тишина, где слышны птицы и ветер.

А пустая.

Словно лес задержал дыхание.

Я остановилась и посмотрела на телефон. Сигнала, конечно, не было. В этом лесу, кажется, это считалось нормой.

— Отлично, — пробормотала я. — Просто прекрасно. Приехала только вчера под вечер и умру уже сегодня. Как же это нелепо...

Я нервно усмехнулась и перешагнула через толстый корень, уходящий под землю, как вдруг правая нога резко поехала вниз.

Земля подо мной просто исчезла.

Я даже вскрикнуть толком не успела.

Колено с силой ударилось о камень.

Ладони проехались по сырой земле, в кожу впились ветки, а воздух резко выбило из лёгких.

— Чёрт...

Боль пришла секундой позже.

Острая.

Горячая.

Я стиснула зубы и приподнялась на локтях, чувствуя, как саднит коленка под порванными колготками.

На ткани быстро расползалось тёмное пятно крови.

Я раздражённо выдохнула. Это был уже второй раз за день, когда я пожалела, что вообще надела юбку. Сначала — ледяной ветер с моря, теперь — разбитая коленка и порванные колготки.

— Прекрасно. Именно этого мне сейчас и не хватало — остаться калекой посреди этого леса.

Я провела рукой по волосам и тут же поморщилась. Кудри спутались, в них застряли мелкие ветки и хвоя, а пальцы испачкались в сырой земле. На жакете темнели грязные следы, колготки были порваны, а колено жгло так, будто я проехалась им по асфальту.

Прекрасно.

Просто идеальный первый полноценный день в Ноктэре.

Только теперь, немного придя в себя после падения, я заметила, куда именно угодила.

Кусты.

Невысокие. Почти спрятанные в тумане.

Среди тёмной мокрой травы росли белые цветы.

Очень белые.

Неестественно белые.

Тонкие лепестки казались почти прозрачными, будто были сделаны изо льда. А их сердцевины были тёмными — густо-красными, почти чёрными.

Я нахмурилась.

Странные. Такие я видела впервые в жизни.

Один из цветков качнулся прямо возле моей руки, и сладковатый запах ударил в нос.

Слишком приятный.

Тёплый.

Почти усыпляющий.

Я машинально коснулась пальцами лепестков, пытаясь оттолкнуться от земли и подняться.

На подушечках пальцев осталась белёсая пыльца. Я вытерла руку о жакет и осторожно поднялась, морщась от боли в колене.

Нога дрожала. 

С каждым шагом голос Эстена звучал в моей голове всё громче. Слова крутились снова и снова, как заевшая запись старого магнитофона.

"Иногда люди заходят туда и теряются" .

"Иногда насовсем, а иногда находят их трупы".

"Считайте, что я вас предупредил".

"Я просто ленивый человек. Не хочу потом участвовать в поисках".

Я резко повернулась вокруг себя, пытаясь найти хоть что-то знакомое, и нервно усмехнулась.

— А нельзя было предупредить более убедительно, упрямый старик? 

— Согласен.

Мужской голос прозвучал прямо за моей спиной.

Я дёрнулась так резко, что едва снова не рухнула на землю.

Сердце ударило где-то в горле.

Я обернулась.

Мужчина стоял между деревьями, будто был там всё это время. 

Когда наши глаза встретились, я на секунду заметила, что лицо незнакомца напряглось. А после, его густые чёрные брови расслабились, но в карих глазах загорел некий... интерес?

На нём была простая чёрная футболка, подчёркивающая широкие плечи и крепкое телосложение. Лицо было покрыто аккуратной щетиной, а чёрные волосы строго подстрижены, почти под ноль. 

Я почувствовала знакомое раздражение, которое обычно приходило раньше страха.

— А вы всегда подкрадываетесь к людям в лесу? — спросила я.

Он медленно вышел на тропу.

— Я не подкрадывался, — его голос был низким и спокойным, с лёгкой хрипотцой.

— Конечно. Вы просто выросли из земли, как гриб.

Он сделал шаг ближе. И почему-то именно в этот момент я поняла: передо мной тот самый Нокс, о котором говорил Эстен.

— Элиа Грейс, верно? 

Слова незнакомца прозвучали как вопрос, но лицо оставалось слишком спокойным и уверенным, что сразу выдавало — спросил он только из вежливости. Он знал, как меня зовут.

— Верно. А вы, пожалуй, тот самый Нокс. Слышала о вас вчера, уж и не верила, что и вправду встречу вас тут. 

— Раз уж вы слышали моё имя, то точно слышали, что гулять одной в лесу нельзя. Тем более, скоро туман накроет город и вам не удастся найти обратную дорогу.

— Честно говоря, я и без тумана не могу её найти. Раз вы умеете эффектно появляться из ниоткуда, может, покажете, где выход?

В какой-то момент я почувствовала, как силы начали стремительно покидать тело. Мои ноги пошатнулись, но мне удалось остаться на ногах несмотря на то, что у меня началось лёгкое головокружение.

Нокс опустил свой взгляд на моё колено. Кровь уже проступила сквозь порванные колготки и тонкой полосой стекала вниз по голени. 

Несколько секунд он просто смотрел.

Потом резко спросил:

— Где именно ты упала?

Тон изменился мгновенно. Мне даже показалось, что его голос прозвучал беспокойным. 

Я нахмурилась.

— Что?

— Где. Ты. Упала.

Теперь в его голосе появилось что-то ещё.

Напряжение.

Настоящее.

Я машинально указала рукой куда-то назад.

— Там. Возле корней или чего-то такого, я не...

— Там были цветы?

Я замолчала. Странный вопрос.

— Да... кажется.

Он сделал шаг ближе. И на долю секунды мне удалось уловить парфюм: от него пахло дождём, сырой древесиной и тем самым холодным воздухом, который появляется перед грозой.

Я почувствовала, что начинаю замерзать. Этот холод был странным, леденеть начали только пальцы рук и ног.

— Как они выглядели?

— Белые. Не знаю. Обычные цветы.

— В центре?

Я непонимающе уставилась на него.

— Что?

— Какого цвета был центр цветка?

На секунду я попыталась вспомнить.

Белые лепестки. Сладкий запах. Тёмная сердцевина.

— Красный... наверное.

Нокс замер. Он не моргая смотрел мне прямо в глаза, отчего мне стало как-то неловко. И впервые с момента нашей встречи я увидела эмоцию на его лице. Не раздражение. Не холод. А страх. Совсем слабый, но настоящий.

Я открыла рот, собираясь спросить, какого чёрта вообще происходит, но не успела.

Нокс резко шагнул ко мне. Одно движение — быстрое, уверенное — и земля вдруг ушла из-под ног.

— Что вы... 

Я ахнула, когда он резко подхватил меня на руки, будто времени на объяснения уже не осталось.

Когда он резко поднял меня, рукав его чёрной футболки натянулся выше, открывая часть татуировки на левом предплечье. Тёмные линии скользнули перед глазами — ветви, туман, какие-то символы... и женское имя, вытянутое вдоль руки.

«Grace».

Я успела заметить его лишь на секунду, прежде чем Нокс резко сорвался с места, а мир вокруг снова начал расплываться.

— Нокс! Что вы творите?

Он проигнорировал моё возмущение, развернулся и пошёл вперёд быстрым шагом, почти сразу переходя на бег. Ветки хлестали по его куртке. Под ногами хрустела влажная земля. 

— Да объясните мне нормально, что происходит?! — зло бросила я, вцепившись в его плечо, когда он резко перепрыгнул через поваленное бревно.

Нокс тяжело дышал, но продолжал двигаться так быстро, будто за нами кто-то гнался.

Или будто он боялся не успеть.

— Сколько прошло времени после того, как ты упала?

— Не помню...

— Сколько, Элиа?

— Минут десять? Может, меньше!

Он прикрыл глаза всего на секунду, будто мысленно что-то считал.

— Эльмарис.

— Что?

— Цветок. Ты упала в эльмарис.

Название ничего мне не дало. Абсолютно.

— И?!

Он резко свернул между деревьями.

Я почувствовала, как начинает кружиться голова.

Сначала слегка. Потом сильнее. Лес перед глазами будто поплыл.

— И его яд попал тебе в кровь.

Холод пробежал по позвоночнику. Я сглотнула и попыталась посмотреть на своё колено. Кровь вокруг раны потемнела ещё сильнее. Почти почернела.

В груди неприятно сжалось.

— Люди ведь не умирают от пары цветков? — тихо спросила я.

Нокс ничего не ответил. И это было хуже любого ответа.

Голова становилась всё тяжелее.

Кажется, Нокс что-то говорил мне, но слова расплывались, терялись где-то между шумом крови в ушах и треском веток под его ногами.

Меня знобило. Очень сильно.

Я вцепилась пальцами в его куртку и попыталась сфокусировать взгляд на деревьях, мимо которых мы бежали, но лес уже начинал плыть перед глазами.

Туман стал гораздо гуще. Теперь он казался почти белым.

Живым.

И вдруг сквозь этот туман я услышала голос.

Тихий.

Женский.

Совсем рядом.

— Аэрин...

Я вздрогнула.

Сердце пропустило удар.

— Что?.. — я сглотнула, чувствуя, как по позвоночнику медленно ползёт холод.

Голос прозвучал снова.

Чуть ближе.

Будто кто-то шёл прямо за нами.

— Аэрин...

Я резко обернулась через плечо. Позади был только лес. Туман. И тёмные деревья.

Но почему-то в ту секунду мне показалось, что между стволами кто-то стоит.

Высокая фигура.

Неподвижная.

Наблюдающая.

Я моргнула — и она исчезла.

Последнее, что я увидела перед тем, как всё поглотила темнота, — глаза Нокса.