Её недооценили

Холод. Боль. Удушье. Пустота.

Вот что я чувствую сейчас.

Я чувствую себя так, будто провалилась под лёд и тону в холодной воде. Она заполняет всё, заливает лёгкие под завязку и не даёт сделать ни единого вдоха. Веки тяжёлые, будто на них тонны воды. Все конечности - как вата, которую намочили и засунули в морозилку. Ощущение отвратительное.

Я чувствую, как вода тянет меня на дно, в кромешную тьму, и я не сопротивляюсь. Зачем? Всё равно ничего не изменить.

Я как была неудачницей без цели, так ею и осталась. Сколько ни строй - всё равно ломается. Я буквально жила моментом и страхом, но никогда не жила по-настоящему. Просто зачем мне то существо дало шанс жить? Из жалости? Из-за того, что я так долго ныла, что достала его, и оно меня сюда закинуло? Наверное, оно разочаровано. Ведь годы шли, а я не менялась. Как была наивной и глупой, так и осталась.

Хоть я плохо помню прошлое, но образы смутно помню. И один из самых ярких - это то, как я раз за разом ошибалась в людях. Со мной дружили из жалости, выгоды, из-за того, что просто людям не с кем было дружить. И каждый раз одно и то же. Я верила людям. Только раз мне повезло - я нашла действительно хорошую подругу. Интересно, она плакала на моих похоронах? Или в ней я тоже ошиблась, и она рада моей смерти? Это один из тех вопросов, на которые я не получу ответа. Но, возможно, оно и к лучшему? Кто знает?

Любимого у меня не было, так что любовная драма меня не задела. Родители у меня нормальные, как у всех. Я скучный, пресный персонаж. И тут - как было бы не лучше? Трусливое ссыкло, отвратительный друг и хозяйка. Я не виню родителей. Я виню себя. Я так мало сделала для него. Для своего единственного друга. Для Ичи.

Я остаюсь одна. В этой вязкой, холодной тишине. Она давит на уши, на грудную клетку, на самоё сердце.

В ней нет ничего живого.

Ни дыхания. Ни стука. Ничего. Только пустота и я.

А тут даже спокойно. Хотя этот покой всё-таки более тревожный. Но всё равно комфортный. Одним словом, странное чувство.

Мяу. Мяу. Мяу.

Что?

Я резко распахиваю глаза. Белый потолок с нарисованными розовыми цветами. Моя комната. Эти цветочки нарисовал папа, когда я была маленькая. Тогда мне было три года.

Я не могу дышать. Лёгкие болят, горят, будто кто-то залил в них раскалённый металл. Вдох выходит рваным, болезненным.

- Сакура...

Голос мамы. Она рядом. Держит мою руку, но я почти не чувствую её. Между нами будто толстое стекло.

- Ты проснулась... - шепчет она, и её голос дрожит. - Я так волновалась...

Я смотрю на неё. Смотрю - и не узнаю. Она будто из другого мира. Мой дом - будто чужой. На месте мамы я вижу образ кого-то другого. Может, это моя первая мама? Почему я это вижу? Раньше я не могла вспомнить её, а тут вдруг. И почему тело такое какое-то не моё?

Что со мной?

- Всё будет хорошо, - говорит она. - Мы справимся.

Я слышу эти слова, но они где-то далеко, будто она говорит сквозь воду. От этого я вижу смутно. Образ стал ещё более некомфортным. Я отворачиваюсь к стене и вижу кучу чёрных теней. Они ползут по стене, складываясь в одну точку, становясь одной кошачьей фигурой.

Я сошла с ума?

Я не знаю, сколько я так лежала. Минуту? Час? Время будто растянулось, как резиновая лента, и я уже не чувствовала его.

Тень на стене не исчезала. Она просто была. Я моргала, надеясь, что это просто игра света, что сейчас она растает, как мираж. Но нет. Она оставалась. Чёрная, слегка размытая, с острыми ушками и длинным хвостом.

- Сакура, - снова позвала мама. - Посмотри на меня.

Я не могла. Я боялась отвести взгляд. Эта фигура притягивает меня и отталкивает одинаково сильно.

Я, кажется, сошла с ума от горя.

- Доченька, пожалуйста... - её голос сорвался. - Скажи хоть слово.

Я почувствовала, как её пальцы сжимают мою руку. Тёплые. Живые. Но в эту секунду такие чужие.

Я молчала. Просто лежала и смотрела на тень. Потому что что я должна была сказать? Что я сошла с ума и вижу кота из теней? Что оно дышит, движется?

Кажется, я полностью ёбнулась.

Мама больше ничего не спрашивала. Просто сидела рядом и держала меня за руку.

А тень на стене всё ещё была там. У неё появились красные глаза. Они моргнули - и тень исчезла. И я смогла нормально пошевелиться. И заговорила. Я хотела спросить важную для меня вещь, о которой старалась не думать.

- Мам, где вы похоронили Ичи? Я хочу с ним попрощаться.

- О, милая...

Я видела, как она колеблется. Она смотрела на меня так, будто боялась, что снова что-то случится, что я окончательно сломаюсь. Но уже было поздно. Мой мир рухнул. И я стала воспринимать этот мир не как художественное произведение, а как реальный мир, где в любую секунду твои близкие могут погибнуть. Если до этого у меня были только мысли, что я могу кого-то потерять или погибнуть сама, то теперь я осознала реальность. Но сейчас не это главное. Я должна была увидеть место, где он похоронен.

- Он дома, - тихо сказала она. - Под старым деревом. Папа похоронил его там.

- Я хочу пойти.

- Доченька, ты чуть не утонула, ты слабая, тебе надо отдохнуть, прийти в себя. У тебя стресс и истощение.

Так я чуть не утонула? Теперь понятно, почему мне так плохо. Но мне плевать. Я хочу попрощаться, и это сейчас для меня самое главное.

- Пожалуйста, мам. Для меня это важно.

Она замолчала, глянула на меня, и я увидела, что она хоть и против, но всё-таки уважает моё мнение. Кивнув, она стала помогать мне подняться. Я чувствовала, как тело не слушается, но я упрямо шла. Мне надо было. Потому что если я не пойду сейчас - не пойду никогда. Просто не смогу потом. Сейчас единственный шанс с ним попрощаться.

Двор был тихий. Старое дерево стояло у забора, его ветви едва покачивались на ветру. Под ним был небольшой холмик земли, которого раньше здесь не было. Он был аккуратно прикрыт несколькими камешками. Без таблички. Без цветов. Просто место, где теперь спал мой первый друг. Друг, который прожил короткую жизнь и так трагично умер от жестокости какой-то твари.

Я опустилась возле него на колени. Земля была влажной, холодной. Но мне было всё равно.

- Привет, Ичи, - прошептала я. - Я пришла.

Ветер качнул ветки. Где-то над головой тихо зашелестела листва.

- Прости, что так долго. Я пришла попрощаться. Мне очень жаль, что ты так рано ушёл из этого мира. Я не смогла тебя защитить и подарить счастливую долгую жизнь. Я была плохим другом и хозяйкой. Надеюсь, ты не держишь на меня зла, милый мой. Я хочу лишь сказать одно: я люблю тебя. Ты был прекрасным другом и котиком. Если рай существует, я хочу, чтобы твоя невинная душа попала туда и обрела покой. Чтобы ты там был счастлив. Если существует перерождение, я желаю, чтобы ты стал самым счастливым существом, с семьёй, в достатке, чтобы всё у тебя было хорошо. За меня не переживай. Мы с родителями рано или поздно придём в себя, и всё будет хорошо.

Я не плакала. Я держалась, чтобы не сломаться ещё больше. Просто сидела и смотрела на могилку. В голове было пусто. А в сердце была пустота, будто оно тоже закопано где-то здесь, вместе с ним.

Я хочу умереть вместо него. Я странная?

А потом я почувствовала.

Лёгкое прикосновение. Будто что-то мягкое коснулось моей руки.

Я резко подняла глаза.

Никого. Только трава, тень от дерева и качающиеся ветки. А рядом - тень, похожая на кота. Опять.

Она сидела возле холмика и смотрела на меня.

И у неё были красные глаза.

Я сидела возле могилки, не в силах пошевелиться. Она пропала так же, как появилась. Может, мне просто показалось? Я уже ничего не понимала.

Мама стояла в нескольких шагах и молчала. Она не торопила, не звала. Просто ждала. И от этого становилось ещё тяжелее на душе.

Потом, через неизвестно сколько времени, она подошла, опустилась рядом и осторожно обняла меня за плечи. Я не сопротивлялась. У меня не было сил. Да я и не хотела.

- Пойдём домой, - тихо сказала она. - Тебе надо отдохнуть.

Я не ответила. Но позволила поднять себя. Ноги не слушались, поэтому мама почти вела меня. Я оглянулась на могилку Ичи. Она становилась всё дальше, но я чувствовала, что оставляю там что-то важное. Часть себя.

Первые дни я просто лежала. Смотрела в потолок. Считала трещины. Думала о пустоте, которая поселилась во мне.

Родители старались. Приносили еду - я не ела. Говорили - я не слушала. Сидели рядом - я не реагировала. Просто не могла. Не было сил.

Со временем дни стали сливаться в один сплошной серый поток.

А потом начались мелочи. Краем глаза я замечала движение. Будто кто-то пробегал мимо двери. Я поворачивала голову - никого. Лишь пустой коридор и тишина.

Однажды ночью я проснулась от знакомого звука. Мурлыканье. Оно было тихим, но я слышала его очень чётко. Я села на кровати и огляделась. Комната была пуста.

- Ичи? - прошептала я.

Тишина. А потом мурлыканье стало громче. Оно шло из-под кровати.

Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Я боялась заглянуть. Но ещё больше боялась не заглянуть.

Медленно, очень медленно, я наклонилась.

Под кроватью было темно. И в той темноте блестели два красных глаза.

Я резко отшатнулась, зажав рот ладонью, чтобы не закричать. А когда решилась взглянуть снова - ничего. Пусто. Только пыль и тени.

Я не спала до утра.

Теперь я боюсь темноты. Боюсь углов. Боюсь дверей, из-за которых может появиться тот, кого уже нет.

Но больше всего я боюсь себя. Потому что я не знаю, что это. Или моё безумие окончательно захватило меня. Или это что-то мистическое. Только что это? Дух Ичи? Какое-то злое существо, которое сводит меня с ума? Я не знаю.

Три недели прошли, как сказала мне мама, но мне не стало легче. Просто боль притупилась. Он уже не резал, а ныл где-то глубоко, как старая рана, которая затягивается только сверху, а внутри всё равно гниёт. Тень всё это время периодически появлялась, кошмарила меня и исчезала. Я даже немного привыкла к ней.

Однажды утром я проснулась от того, что солнце слишком ярко светило в окно. Я лежала и смотрела на него, и впервые за долгое время почувствовала не пустоту, а что-то похожее на усталость. Просто усталость. От всего.

Потом я услышала, как на кухне тихо плачет мама. Она старалась делать это беззвучно, но я слышала.

А затем - голос папы:
- Она справится. Наша девочка сильная.

- Я знаю... - всхлипнула мама. - Но смотреть на неё такую - невыносимо. Я не могу... я не знаю, чем ей помочь.

Я лежала и смотрела в потолок. И впервые за эти три недели почувствовала что-то, кроме боли и пустоты. Стыд. Я заставляла их страдать. Они не виноваты. Они тоже потеряли Ичи. Но вместо того, чтобы держаться вместе, я добиваю их ещё сильнее.

Я медленно поднялась. Тело слушалось плохо, но я заставила себя встать. Ноги дрожали, но я пошла на кухню.

Мама резко обернулась, вытирая глаза. Папа замер с чашкой в руках.

- Сакура... - выдохнула она.

- Я хочу пойти в академию, - сказала я тихо. - Можно?

Повисла тишина. Папа медленно поставил чашку на стол.

- Ты уверена? - осторожно спросил он. - Ещё не рано? Тебе ещё не легче, ты нормально не спишь, не ешь. Может, тебе ещё дома побыть?

- Я знаю, - перебила я. - Но я не могу больше сидеть дома. Мне нужно... чем-то заняться.

Я не могла признаться, что мне не стало легче. Что я вижу тени в углах и слышу мурлыканье по ночам. Что я боюсь темноты. Что я всё ещё хочу сдохнуть. Но я видела их лица - измученные, бледные, полные страха за меня. И я не могла больше их мучить. Хватит утопать в слезах, надо брать себя в руки.

- Хорошо, - тихо сказал папа. - Но если станет плохо - сразу домой. Обещаешь?

Я кивнула.

Мама подошла и обняла меня так осторожно, будто я могла рассыпаться. Я позволила.

- Только не дави на себя сильно, цветочек, - прошептала она мне в волосы. - Пожалуйста.

Я ничего не ответила.

На следующий день в академию я шла медленно. Ноги будто не мои, а тело - тяжёлое. Но я шла. Потому что пообещала. Потому что так надо.

У ворот было уже людно. Ученики стайками заходили внутрь, гомонили, смеялись. Я смотрела на них, как на инопланетян. Они жили своей жизнью, а я - своей. И между нами была пропасть. Не то чтобы я жаловалась. Просто это ещё одно напоминание, что у меня не будет друзей.

Я не пошла сразу в класс. Сначала - учительская. Мама дала мне бумажку - что-то вроде справки, которую подписал ирьёнин. Она сама ходила в академию, когда я не могла. Теперь настала моя очередь.

Учительская была почти пустой. Несколько сенсеев сидели за столами, разбирая бумаги. Я осмотрелась и заметила Ируку. Он поднял голову, увидел меня.

- Сакура? - он привстал. - Ты уже в академии? Мы не ждали тебя так рано.

Я молча подошла и протянула бумажку.

- Вот. Подтверждение, что я болела. Родители просили передать.

Ирука взял бумажку, пробежал глазами по строкам, кивнул.

- Хорошо. Я передам. А как ты? Тебе уже лучше?

Я не знала, что ответить. Лучше? Нет. Но я же не могла сказать правду. Да и зачем ему это знать?

- Да, - вышло ровно. - Уже нормально.

Он посмотрел на меня внимательно. Так, как смотрят не просто учителя, а люди, которые действительно переживают. И от этого взгляда мне стало неловко.

- Сакура, - начал он мягче. - Я не знаю, что случилось. Твои родители не вдавались в подробности. Но если тебе тяжело - ты всегда можешь подойти ко мне. Не обязательно говорить. Просто побыть в тишине, если нужно.

Я кивнула.

- Ещё тебе нужно будет сдать несколько тем, которые ты пропустила. Я оставил для тебя конспекты. Как будешь готова - скажешь.

- Спасибо, Ирука-сенсей.

- Не за что. Только не перегружай себя сразу. После болезни надо входить постепенно.

Я снова кивнула. Слова застревали где-то в горле. Мне хотелось, чтобы он перестал быть таким добрым. От этого становилось ещё хуже.

- Можно мне идти? - спросила я тихо.

- Конечно. И... Сакура?

Я обернулась.

- С возвращением.

Я не ответила. Просто вышла в коридор и на миг прижалась к стене. Надо было перевести дыхание.

Впереди - занятия.