Её недооценили

Первый день в академии после возвращения прошёл, как в тумане.

Я сидела на своём месте, смотрела на доску, но почти ничего не видела. Голос Ируки звучал где-то далеко, будто сквозь воду. Я не поднимала руки, не отвечала, даже когда ловила на себе его встревоженный взгляд.

Хината сидела рядом. Она время от времени подсовывала мне свои записи, но я даже не открывала тетрадь. Просто смотрела в окно. Деревья за стеклом качались от ветра, и я почему-то искала среди них тень. Но там ничего не было.

На переменах я не выходила. Сидела за партой, уставившись в одну точку. Несколько раз кто-то проходил мимо, шептался. Я не вслушивалась. Мне было всё равно.

Хината не трогала. Просто была рядом. Иногда протягивала мне бутылку с водой или какую-то еду. Я брала, благодарила, но почти ничего не ела.

Когда уроки закончились, я вышла из академии одна. Шла быстро, не оглядываясь, чтобы никто не вздумал подойти. Мне надо было домой. Туда, где тихо.

Мама встретила меня в коридоре. Увидела моё лицо, и я увидела, как у неё задрожали губы. Но она ничего не спросила. Просто обняла.

Следующие дни были одинаковыми.

Просыпалась. Шла в академию. Сидела. Возвращалась. Лежала. Спала - или просто смотрела в потолок.

Иногда ночью я снова слышала мурлыканье. Иногда видела красные глаза в темноте. Но уже не дёргалась так сильно. Тень приходила и уходила. Она не нападала. Просто была. И я понемногу привыкала к ней.

Она больше не пугала меня так, как раньше. Да, иногда я просыпалась посреди ночи от того, что в углу кто-то дышал. Иногда видела красные глаза в отражении окна. Но я перестала шарахаться. Она приходила, смотрела, а потом исчезала. И от этого становилось почти спокойно. Но не до конца. Внутри всё равно был гадкий страх и беспокойство. Не столько за себя, сколько за родителей.

Я дала ей имя. Кара.

Не знаю, откуда оно взялось. Просто однажды вечером я лежала, смотрела на её размытый силуэт на стене и подумала: «Ты - Кара». Пустота. Оболочка. Просто тень.

И тень будто услышала. Она медленно повернула голову, и на миг мне показалось, что красные глаза стали мягче. А может, это просто луна так упала.

Но с того дня я перестала бояться.

- Кара, - шептала я в темноту, когда становилось совсем одиноко. И она была рядом. Не друг. Не враг. Просто тень, которая осталась со мной по непонятным для меня причинам.

С каждым днём мне становилось немного легче. Я впервые сама разобрала сумку, проверила тетради, сходила на кухню и налила себе сок. Родители не говорили этого, но я видела, как они осторожно выдыхали.

Я рада, что они стали меньше за меня переживать. Хоть чуть-чуть, но всё наладилось в нашей семье. Даже если мне до сих пор плохо, я рада, что родители начали улыбаться и меньше плакать. Хоть кому-то стало легче.

Сегодня пятница, а завтра суббота. Пора бы уже вернуться к тренировкам. И в библиотеку надо заглянуть - может, найду что-то о Каре. Но сначала школа. Как же не хочется туда идти... Но надо. Потому что мои оценки и так пошли под откос. Если так дальше продолжится - меня выгонят на хер.

Сделав базовые процедуры, взяла пару яблок и пошла в академию.

День прошёл стандартно. Всё как всегда: уроки, перемены, обычная пятница. Я почти сдала всё, что пропустила. Остались только физические нормативы. Ирука-сенсей сказал, что я сдам их чуть позже.

А сейчас пора домой. У меня есть несколько вариантов, какой дорогой пойти, и сегодня я пойду короткой - через парк и лесную рощу, где ходит очень мало людей.

Я шла через парк быстро, почти не глядя под ноги. Вечер был тихим, вокруг - никого. Только деревья, тени и шелест листвы. Я хотела уже выйти на главную улицу к дому, как вдруг услышала голоса.

Сначала смех. Потом глухой звук - будто что-то упало.

Я остановилась. Не сразу поняла, откуда это. Но сделала шаг в сторону, за толстое дерево, и выглянула.

На поляне, возле старой лавки, стояли они. Хана, Эми и ещё однаодна девка. А перед ними, на земле, - Ино.

Она была избита. На щеке - красный след, губа разбита, волосы растрёпаны. Она смотрела на них снизу вверх, но не плакала. Просто смотрела.

- Ну что, доигралась? - Хана стояла над ней, скрестив руки. - Думала, и дальше будешь ходить со своим гонором, типо крутая?

- Да она и так уже никакая, - хихикнула Эми. - Выглядит, как мокрая курица.

Я не двигалась. Просто стояла и смотрела. Но внутри что-то начало закипать.

- Кстати, - Хана повернулась к подругам, - вы видели эту розовую выскочку в последнее время? Ходит, как привидение.

- А, та, - махнула рукой одна. - Думает, если тихая, то её не тронут. Ха! Да она просто слабачка.

- Но мы ей показали, кто тут главный, - сказала Эми, и в её голосе было столько удовольствия, что мне стало противно.

- Ага, - подхватила вторая. - Хорошо, что мы убили её уродца. Будет знать, как бить Хану-саму.

Мир замер.

Я перестала дышать. Сердце остановилось, а потом заколотилось с такой силой, что отдалось в висках.

Они убили Ичи.

Они. Его убили. Они.

На земле Ино вздрогнула. Её глаза расширились.

- Вы... вы убили её питомца? - прошептала она.

- Ой, только не говори, что тебе жалко! - рассмеялась Хана. - Да какая разница? Это была просто животное. А той дуре не помешает знать своё место.

Они стояли ко мне спиной. Не видели. Не чувствовали.

А я стояла за деревом и смотрела на них. И впервые за долгое время пустота внутри меня заполнилась.

Только теперь это была не пустота.

Это была ярость.

Ноги сами вынесли меня из-за дерева.

Я не думала. Я просто ударила. Кулак влетел в челюсть с таким хрустом, будто треснула сухая ветка под сапогом. Кости сместились с мягким, влажным звуком. Хана отлетела на землю, глаза ещё не успели расшириться от шока - лишь вздрогнули. А я уже была сверху. Колени вдавились ей в грудь так сильно, что рёбра заскрипели, воздух вырвался из лёгких вместе с кровавой пеной.

- Ты... - только и выдохнула она, и изо рта хлынула тёмная струйка крови.

Я не дала ей говорить. Удар. Ещё. Ещё. Кости рассекали кожу, разбивали хрящи, врезались в мясо. Нос хрустнул под пятым ударом - хрящ разлетелся в стороны, как мягкая глина. Кровь брызнула мне на лицо, тёплая, солёная, с запахом железа. Она залила глаза, рот, затекла за воротник. Я била дальше - по глазам, пока веки не опухли и не стали сине-чёрными, по рту, пока губы не треснули и не повисли клочьями. Самодовольная гримаса исчезла. Осталось лишь красное, опухшее мясо, которое больше не было похоже на лицо. Зубы вылетели с хрустом, один застрял в моей коже на костяшке. Челюсть сместилась в сторону, и из горла пошёл булькающий, хриплый звук - она пыталась кричать, но кровь заливала дыхательные пути.

- А-а-а! - закричала она, когда я схватила её за волосы и ударила головой о землю. Раз. Два. Три. Череп глухо, мокро стучал. Под кожей что-то треснуло. Кровь начала сочиться из ушей. - Убери её! Помогите!

- Отпусти её! - Эми бросилась на меня.

Я даже не обернулась. Просто выбросила руку. Пламя сорвалось с ладони - жадное, жёлто-белое, с синими языками. Оно впилось в её одежду, мгновенно просочилось до кожи. Эми завыла так, будто ей вырывали внутренности. Ткань сгорела за секунды. Кожа на руке и плече почернела, покрылась большими жёлтыми пузырями, которые лопались с шипением, выпуская зловонный сок. Под ними открывалось красное, сырое мясо, которое корчилось от жара. Огонь жрал дальше - кожа стягивалась, трескалась, как пережаренная корка. Запах жареного человеческого мяса ударил в нос, тошнотворный, сладковатый. Она каталась по земле, колотя руками, пытаясь погасить пламя, но огонь держался, лизал шею, лицо. Крики стали животными, прерывистыми, пока она не начала захлёбываться дымом и собственным ужасом.

- Помогите!! Кто-нибудь, помогите!! - завизжала вторая, отступая, глаза расширены до белков.

Я почувствовала, как в животе скрутило - чакра отозвалась легко, холодно, почти с радостью. Вода собралась в ладони не шаром, а длинным, острым лезвием льда, тонким, как хирургический скальпель, с острыми гранями. Я даже не посмотрела. Просто метнула.

Лёд вошёл в плечо второй девушки с мокрым, сырым хлюпаньем. Прошёл насквозь, разрезая мышцы, сухожилия, задевая кость. Вырвался сзади, весь в тёмной крови, которая била фонтаном, пульсировала в такт сердцу. Она вскрикнула коротко, высоко, почти пискнула - звук оборвался, когда боль перерезала дыхание. Упала на колени. Кровь заливала землю чёрной лужей. Она хваталась за рану дрожащими пальцами, пыталась остановить, но кровь сочилась сквозь них, горячая, липкая. Глаза стекленели, зрачки расширились. Ноги дёргались в судорогах. Она корчилась, захлёбывалась собственной кровью, которая поднималась горлом, булькала. Я не проверяла, жива ли. Мне было всё равно. Она уже почти не дышала - лишь хрипела, глядя на меня пустыми, полными ужаса глазами.

Я снова смотрела на Хану.

Её лица больше не было. Только разбитая, опухшая масса, из которой текла кровь, слюна и что-то жёлтое. Один глаз заплыл, второй смотрел в сторону, ничего не видя. Я схватила её за воротник, приподняла - голова безвольно мотнулась - и ударила снова. Кулак влетел в то, что когда-то было щекой. Кости хрустнули, мясо разошлось. Тёплая, липкая жидкость заливала мои пальцы, стекала по запястьям, капала ей на грудь. Я била ритмично, методично - до хруста, до того, как тело подо мной перестало сопротивляться, лишь вздрагивало в агонии. Каждый удар отдавался в костяшках жгучей болью, но я не чувствовала её. Только ярость.

- Ты убила его, - сказала я. Голос был чужой. Ровный. Пустой. Как из могилы.

- Я... я не... - она захлёбывалась кровью, булькала, пыталась повернуть голову. Изо рта вытекала розовая пена. - Я не...

Я ударила ещё раз. И ещё. Череп поддался с глухим, влажным звуком. Что-то мягкое хлюпнуло под костяшками. Кровь брызнула выше, попала мне в рот - солёная, металлическая. Я не могла остановиться. Не хотела. Ярость заливала всё - глаза, уши, голову, сжимала горло, как невидимая рука. Мир сузился до одного: до этого разбитого лица, которое больше не принадлежало человеку, до хруста костей, до тёплой липкости на руках.

Ино. Я слышала её - быстрое, прерывистое дыхание. Она отползла, но не убегала. Смотрела. Видела, как кровь стекает с моих рук на землю чёрными струйками, как Хана уже не движется, лишь слабо вздрагивает, как горит Эми - кожа трескается, мясо чернеет, - как вторая девушка корчится со льдом в плече, почти не дыша, глаза полны животного ужаса.

Мне было всё равно.

- Это за Ичи, - прошептала я, и голос сорвался на хрип.

И ударила ещё раз. До конца. Пока хруст не стал мягким. Пока тело подо мной не затихло полностью.

Где-то позади всё ещё дышала Ино. Я слышала её сквозь звон в ушах, сквозь шум крови, стучащей в висках. Но я не оборачивалась. Не могла.

Передо мной лежала Хана. Она больше не двигалась. Я уже не била. Просто сидела сверху, тяжело дыша, и смотрела на то, что от неё осталось. Мои руки были красными до локтей. Пальцы слиплись. Что-то тёплое и липкое стекало по запястьям и капало на землю, смешиваясь с травой.

Я не чувствовала ничего. Ни боли, ни страха, ни облегчения. Только пустоту. Такую же, как раньше. Но теперь она была не внутри - она была повсюду. Вокруг. В воздухе. Во мне.

И тогда я услышала.

Мяу.

Тихо. Мягко. Знакомо. Как тогда, дома, когда Ичи будил меня посреди ночи.

Я резко подняла голову. Зрачки дёрнулись, цепляясь за тени. И я увидела её.

Кару.

Она сидела в нескольких шагах от меня. Чёрная, размытая, с острыми ушками и длинным хвостом. Её красные глаза смотрели прямо на меня. Не на тела, не на кровь. На меня.

Мяу.

На этот раз звук был ближе. Будто она звала.

Я замерла. Сердце сжалось, дыхание перехватило. Я хотела отвести взгляд - и не могла. Хотела закричать - и не могла. Мир поплыл, запах крови ударил в голову, и всё начало вращаться.

- Нет... - прошептала я.

Глаза Кары вспыхнули ярче. Она поднялась, выгнула спину и сделала шаг ко мне.

Мяу.

И тьма накрыла меня. Густая, мягкая, немая. Я пошатнулась, и тело больше не держало. Я упала. Сначала на бок, потом на спину. Почувствовала, как трава коснулась щеки, как холод пополз по рукам, как мир сузился до двух красных точек, смотрящих на меня сверху.

А потом - ничего.

Спустя время.

Я распахнула глаза.

Потолок. Белый. С розовыми цветами. Моя комната. Моя кровать.

Тело было тяжёлым, будто чужим. Пальцы покалывали. Я пошевелила ими - чистые. Ни крови. Ни грязи. Будто ничего и не было. Одежда новая, не та, что я носила днём.

Я повернула голову.

На стуле возле кровати сидела Ино. Она смотрела на меня. Глаза красные, лицо бледное, губы сжаты. Она не плакала. Просто смотрела на меня.

- Сакура, - тихо позвала она. - Ты в порядке?

Я не ответила сразу. Просто смотрела на неё. А потом спросила. Голосом, которого сама не узнала.

- Я убила их?

Ино замерла.

- Что?

- Я убила их... - повторила я.

Она смотрела на меня ещё мгновение, а потом медленно покачала головой.

- Нет. Ты просто... побила их. И потеряла сознание.

Я молчала. Смотрела ей в глаза. Искала ложь. Но Ино отвечала ровно, спокойно, слишком спокойно. Будто отрепетировала.

- Я убила их, я это помню, - сказала я.

- Нет. Ты их просто побила их и упала в обморок, - ответила она.

Я снова посмотрела на свои руки. Чистые. Слишком чистые. Ни следа того, что я сделала. Я же помню. Хруст. Кровь. Тепло.

- Как я оказалась дома? - спросила я.

- Я принесла тебя, - тихо сказала Ино.

- Тащила? - я нахмурилась.

- Ты не шевелилась, - она опустила глаза. - Я боялась, что ты... я не могла оставить тебя там.

Я перевела взгляд на потолок. В груди было пусто. И одновременно - тяжело.

- А где родители?

- В магазине, наверное. Я не стала их звать. Сначала хотела дождаться, пока ты придёшь в себя.

- Давно я лежу?

- Около часа. Может, немного больше. Точно не знаю, время не засекала.

Я медленно выдохнула. В голове всё смешалось: кровь, огонь, лёд, крик Эми, глаза Кары. И эта тишина сейчас - она была ненастоящей. Будто кто-то накрыл всё одеялом.

- Ино, - прошептала я.

- Что?

- Ты врёшь мне.

Она молчала. А потом подняла глаза.

- Я не знаю, что ещё тебе сказать, - сказала она. - Но ты не убийца, Сакура. Ты никого не убивала. Тебе, наверное, приснилось, пока ты была в отключке.

Я закрыла глаза.

- Я пойду, Сакура. А ты отдыхай. Мне пора.

Ино, не дождавшись от меня ответа, просто ушла. А я стала размышлять: правда я их убила? Или мне это просто привиделось?