bonjour, mister! (РЕДАКТИРУЕТСЯ)

Так, если вам меньше 2 лет, то пропускаем сцены с сексами :')

***

Может, вино оказалось слишком крепким? Она никогда не напивалась до такого состояния. Максимум сидр или пара коктейлей в компании подруг, но сейчас всё было иначе. Каждая клетка тела горела, пульсировала, словно жила своей отдельной жизнью. Виннице судорожно вздохнула, ощущая липкую влагу между бёдер.

— Пятый.? — выдохнула она, подняв взгляд и замерев.

Его глаза потемнели. Стали почти чёрными, бездонными. Зрачки... Их вновь не было видно. Или это только кажется? Может, Ная уже теряет связь с реальностью? Анастасия прикусила губу и вцепилась пальцами в мужское предплечья, цепляясь за единственную опору в этом тонущем мире. Парень дышал громко, рвано, со свистом втягивая воздух носом и выдыхая через рот. На лбу выступила испарина, а влажные волосы прилипли к вискам. Когда колено Наи случайно задело его колено под столом, он глухо рыкнул и рванул девушку на себя.

Взгляд маньяка пополз ближе к вырезу платья. Бронзовая кожа мерцала в желтоватом свете лампы. Капельки пота сбегали по ключице, ныряя и исчезая точно между грудей в глубине. Пятый смотрел так, будто хотел прожечь дыру. Виннице мотнула головой, пытаясь стряхнуть наваждение, и жалобно скулила, когда ноги начало покалывать тысячами иголок. Онемение поднималось от ступней к коленям, тело становилось чужим, непослушным. Эйдан оказался рядом совсем спонтанно и подхватил вялое нежное тело в свои руки. Тюремщика качнуло и он чуть было не рухнул вместе с беднягой, но Анастасия вцепилась в него мёртвой хваткой, как кошка, застрявшая на дереве. Запрокинув голову, Ная скрестила лодыжки, пытаясь хоть как-то унять пульсацию между ног.

Свет лампы исчез, значит они оказались в коридоре. Анастасия сильнее прижалась к Пятому и уткнулась носом в шею. Парень пах свежей едой со стола, вином, хвоей и ещё чем-то... Металлическим, острым, опасным. Этот запах проникал в лёгкие и кружил голову сильнее вина. Между ног творилось что-то невообразимое. Казалось, целый водопад обрушился вниз, пропитывая трусы. Почему её тело так реагирует? Что с алкоголем не так? Она снова что-то промычала, когда услышала скрежет открываемой двери. Пятый шипел сквозь зубы, так как эрекция мешала идти. Она пульсировала сквозь ткань штанов, почти причиняя боль. Пять мотнул головой, отбрасывая влажные волосы со лба. Руки дрожали, и Виннице на его руках подпрыгивала в такт этим судорогам. Захлопнув дверь ногой, юноша на мгновение замер, переводя дух, а затем шагнул к кровати, чтобы просто скинуть девушку на матрас. Она подпрыгнула на пружинах и ойкнула. Приземление вышло жёстким, боль ударила по копчику.

— Сейчас, мышка, сейчас, — его шёпот рвался, ломался, как и взгляд, лихорадочно скользящий по разгорячённому женскому телу.

Ты же понимаешь, что это неправильно?

Пятый стянул штаны, облегчённо выдыхая, когда грубая ткань перестала терзать ноющий член.

То, чем вы сейчас займётесь...

Анастасия зажмурилась, осознавая, что не может понять: она сама этого хочет или это всё проклятый алкоголь? А может напиток просто подтолкнул к тому, что неизбежно должно было случится. Девушке очень хотелось прильнуть к тюремщику, вжаться, раствориться. Каждый участок кожи горел, зудел, молил: «коснись меня!». Руки метались по кровати, хватая простыни, пока Пятый путался в остатках одежды, проклиная тяжесть в теле.

Ты собираешься заняться сексом с тем, кто тебя похитил.

— Заткнись, просто заткнись, — прошептала Ная одними губами, но парень не слышал, ведь слишком занят борьбой с собственной одеждой.

Её взгляд метался по его телу. Широкие плечи, вздымающаяся грудь, напряжённые мышцы живота. И вот он уже нависает над ней, над её дрожащим, изнывающим телом.

Потрогай тут. Здесь. Там. Везде.

Эйдан опёрся руками по обе стороны от девичьей головы. Они оба пылали, дышали рвано и были возбуждены до состояния острой, пульсирующей боли. Внизу живота тянуло так, будто кто-то давил со всей силы. Анастасия смотрела на чужие губы. Сухие, приоткрытые. Свои же она приоткрыла в ответ, как будто приглашала попробовать. Маньячина выдохнул и впился в неё поцелуем. Не нежным, вовсе нет! Именно таким, каким в последствии собираются начать трапезу. Словно пиявка, Пятый всасывал красноватые губы. Кусал, терзал, одновременно грубо хватая за запястья и задирая руки над головой. Виннице выдохнула ему в рот и впилась в ответ с той же дикостью. Анастасия в голос шумно выдохнула, даже не пытаясь сдерживаться, когда его губы переместились на шею. Кожа покрылась мурашками, по позвоночнику пробежала горячая волна. Хотелось извиваться, метаться по кровати, тереться о маньяка всем телом. А ты давай, лови меня!

— Моя девочка, — выдохнул Пятый куда-то в ключицу, и от этих слов внутри всё перевернулось.

Руки освободились, и Ная запустила их в жёсткие волосы, прижимаясь ближе. Эйдан целовал ключицы, плечи, впадинку между ними, и каждый поцелуй оставлял след, полыхая сильнее прежнего. Те места, которых он касался, плавились, а те, до которых ещё не добрался ныли от нетерпения. Между ног горело и пульсировало. Парень готов был сойти с ума. Боже, да, да, да! Брать, брать, брать!

— Пять, — выдохнула пленница, но договорить не успела.

Парень грузно навис над ней, и в следующую секунду его руки оказались у неё на груди. Ткань жалобно затрещала и разошлась, открывая полушария. Пышные, тяжёлые, с твёрдыми, налившимися кровью сосками. Анастасия, не думая, снова потянула маньяка за волосы, прижимая лицом к груди. Ей нужно, чтобы он коснулся их. Как тогда. Чтобы облизал, укусил и унял этот сводящий с ума зуд! Пятый тяжело дышал, сжимая руками женские грудки, а затем наклонился и провёл языком по коже, втянув горошину в рот. Анастасия выгнулась дугой, промычав что-то невнятное. Ноги сами поднялись, сгибаясь в коленях, и Ная обхватила мужские бёдра. Платье задралось почти до талии, открывая влажный блеск на внутренней стороне бёдер. Она чувствовала, как смазка всё больше скапливается между складок и как пульсирует клитор в такт сердцебиению. Хотелось тереться обо что угодно, хоть о воздух. Девушка двинула бёдрами, и мягкий матрас качнул их обоих, словно на волнах. Пятый издал странный звук, впиваясь слегка зубами в сосок, и Анастасия, запрокинув голову, прошептала:

— Я хочу, — голос сорвался, стал чужим, низким. Юноша впился сумасшедшими глазами в растерянное лицо пленницы. — Я хочу тебя, чёрт возьми.! Ты так...

Пятый не успел договорить, потому что слова застряли в горле. Тянущая боль в паху стала невыносимой. Голод. Чистый, как будто первобытный. Эйдан выдохнул, проводя пальцами по мягким ключицам, а после мягко сжал шею. Совсем чуть-чуть, просто чтобы почувствовать биение пульса под кожей. Виннице запрокинула голову, нагло подставляясь, и провела ноготками по его рукам, оставляя бледные полосы. Она смотрела на него и не узнавала. Тот парень, который похитил её, привёл в этот дом, словно исчез. Перед ней был кто-то другой. Охотник, который наконец загнал добычу? Возможный вариант.

Пальцы отпустили шею, но на коже уже проступили красные отметины. Пятый мотнул подхватил девушку за бёдра, одним движением подвигая тельце в центр кровати. Теперь она полностью под ним, такая горячая и до дрожи желанная.

Их взгляды метались, пожирая друг друга. Руки двигались хаотично, жадно, не успевая за желанием. Гладили, сжимали, даже царапали. Лишь бы чувствовать больше, лишь бы не останавливаться! Пятый снова впился в её губы, но теперь медленнее, глубже, проходясь языком по каждому миллиметру полости рта. Виннице зажмурилась от пульсации, разрывающей низ живота. Закинув ноги ему на поясницу, она притянула его ближе, вжимаясь так плотно, как только могла. Он промычал. Низко, тихо, когда напряжённый член протёрся о влажную ткань женских трусов. Анастасия выдохнула ему в губы и качнула бёдрами, ища больше трения. Парень рухнул на локти, утыкаясь лицом над правой грудью, и в ответ задвигал бёдрами, имитируя толчки. От этого ритмичного скольжения оба тела покрылись мурашками.

— Пятый, — выдохнула Ная, поймав взглядом его припухшие и блестящие от влаги губы.

Он ничего не ответил. С трудом оторвавшись от Анастасии, юноша приподнялся, давая рассмотреть и себя. Напряжённая грудь, лёгкий пресс, по которому скатывались капли пота, блестящие в тусклом свете. Анастасия закусила костяшку указательного пальца и чуть шире развела ноги. Пятый медленно повёл рукой вниз, оглаживая каждый сантиметр её тела. Не хотелось торопиться. Они оба хотели растянуть это предвкушение. Заводит не сам секс, а его возможность? Этот сладкий момент, когда ещё можно отступить, но уже невозможно. Виннице выгнулась навстречу, когда неумелые пальцы коснулись промежности через ткань. Даже сквозь мокрое белье Ная чувствовала жар чужих касаний.

— У тебя там так мокро, мышка, — мужской голос звучал хрипло, с ноткой удивления и азартна одновременно. Он начал движение, и Виннице тихо захныкала, двигая бёдрами в такт движениям. Ей нужно было сильнее, чтобы задел клитор, чтобы прекратил эту сладкую пытку!

Пятый сменил руку и медленно, не отрывая от девушки внимательного взгляда, поднёс кисть к лицу, вдыхая запах, а затем медленно облизал указательный палец и прикрыл глаза Ему понравилось. Чертовски понравилось! Эйдан продолжил массировать её сквозь ткань, а затем аккуратно стянул трусики. Анастасия вяло помогала, поднимая бёдра. Честно, ноги почти не слушались. Она провела рукой по лицу, осознавая, что осталась совсем беззащитной. Чёрное платье всё ещё прикрывало живот, как ремень, только вот ощущалось не более чем надоедливое препятствие. Пятый нетерпеливо наклонился, обдавая влагалище горячим дыханием. Маньяк хотел снова попробовать свою девочку на вкус.

— Пожалуйста, — выдохнула Ная, пытаясь притянуть его голову руками, но Пятый перехватил юркие запястья.

Юноша широко улыбнулся, прежде чем аккуратно коснуться губами клитора. Язык собрал смазку, вытекающую из влагалища, и Анастасия вскрикнула, дёрнув коленями. В голове зашумело. Язык скользнул снова, и ещё раз, ещё, задевая чувствительную головку. Пятый сжимался от стонов, от мольбы не останавливаться. Он ощущал по собственному телу странные вибрации и впервые видел девушку такой. Ему нравилось всё: как Ная тянула его к себе, как сокращались мышцы аккуратного живота, как пульсировало влагалище при каждом движении языка. Три минуты. Всего три минуты, а казалось, что прошла вечность. Где-то в затуманенном мозгу теплилась мысль, что девушку нужно подготовить, хотя после такого вина Ная была готова как никогда. Он склонил голову набок, решая разнообразить момент.

— Ты же хочешь, — начал он, и её взгляд мгновенно впился в будущего партнёра. — Чтобы я оказался в тебе? Хочешь?

Анастасия раскрыла рот, сжимая руки в кулаки. Кивнула, отчаянно вцепившись в одеяло. Ему нравилось произносить подобные слова. Когда Ная протягивала гласные, когда произносила его имя по-другому, то внизу живота всё пульсировало сильнее. Он схватил её за ноги под коленями и приподнял. Влагалище стало ярко-малиновым, набухшим, блестящим. Раньше оно было нежно-розовым. Цвет менялся от возбуждения, и это завораживало. Пятый закусил губу, решив попробовать кое-что. Три пальца легли на клитор и резко задвигались из стороны в сторону.

Виннице вскрикнула, выгибаясь. Эйдан отдёрнул руку, подумав, что сделал больно, но в ответ Ная лишь простонала. Он напряг свои трясущиеся ноги и стянул нижнее бельё уже с себя. Член вырвался на свободу, качнувшись в сторону влажного лона, и Пятый снова рыкнул, подавляя стон. Взял половой орган в руку, направил головку на клитор, наблюдая, как чувствительная кожа реагирует на смазку, испачкавшую её. Виннице вцепилась в одеяло, уже стягивая его к себе.

Хотелось, чтобы жар внизу быстрее отступил, высвободился! Такое чувство, что если не избавиться от этого сейчас, то случится что-то ужасное. Парень медленно повёл членом по скользким складкам, собирая смазку, как будто дразнить стало его хобби. Анастасия промычала что-то невнятное.

— Скажи это, — прошептал он, наклоняясь к её уху. Как ему хотелось услышать что-нибудь экстравагантное из её уст. — Скажи, что хочешь меня...

— Хочу, — выдохнула Ная, не узнавая свой голос. — Хочу тебя. Пожалуйста, не мучай...

Маньяк услышал это очень чётко, почти что захлёбываясь слюнями. И прошипев от начавшейся узости, медленно стал входить, раздвигая тугие, горячие складки. Юноша сам не сдержал тихий стон, округлив глаза. Замер, не двигаясь, а затем вышел до конца, стараясь переварить это. Ему дико нравилось внутри! Невероятная температура окружила его член со всех сторон. Мужские бёдра мелко задрожали. Анастасия громко выдохнула, запрокидывая голову. Не найдя лучшей опоры, девушка впилась ногтями в крепкую спину. Глаза закатились, а в ушах зашумело. Это было слишком! Слишком много ощущений... Слишком полно! Слишком хорошо! Пятый замер, давая и ей и себе привыкнуть. Он смотрел на раскрасневшуюся, растрёпанную Наю, понимая, что сейчас мышка приносит для него что-то неописуемое.

— Моя, — выдохнул Эйдан и начал двигаться, восхищённый новыми ощущениями.

Парень приставил головку обратно ко входу, судорожно вспоминая, что всё же нужно быть аккуратным. Тюремщик сдерживался из последних сил, дабы не вогнать член на всю длину одним резким движением. Он не хочет сразу утонуть в этой тесноте, в этом жаре, который исходил от девичьего лона. Выдохнув, Пять начал монотонно толкаться вперёд. Виннице не была невинной. Она знала, что такое самоудовлетворение, знала, каково это — проникать в себя, но больше двух пальцев там никогда не было. И даже сейчас, с этим количеством смазки и сумасшедшим возбуждением, было скорее дискомфортно, только вот что-то притупляло это чувство. Может, алкоголь? Хотя они оба не настолько пьяные. Или может просто дикое, животное желание, которое заглушало всё остальное? Анастасия всхлипнула и качнула бёдрами навстречу, когда стенки начали растягиваться, подстраиваясь под его размер. Пятый не выдержал. Рванул вперёд, входя до упора, и рухнул на локти, накрывая Наю своим телом. Они оба застонали в голос.

Эйдан зажмурился так сильно, что перед глазами заплясали звёздочки, ведь Анастасия сжимала его со всех сторон. Каждое сокращение внутренних мышц отдавалось в нём сладкой судорогой. Он выдохнул, а затем приподнялся, чтобы коснуться лбом её лба. И вот юноша внутри неё, подозрительно идеально размером. Заполнил до краёв. Анастасия чувствовала чужую пульсацию внутри себя, и это заставляло её мышцы непроизвольно работать, инстинктивно сжиматься вокруг члена. От этого Пятый хрипел, теряя дыхание. Он начал сосредоточенно выходить, и уже почти вышел только для того, чтобы снова резко войти. Пленница металась по кровати, не зная, куда деть взгляд, голову и себя всю. Ощущение заполненности было крышесносное. Хотелось кричать и молчать одновременно. Низ живота пульсировал в такт бесстыдным толчкам. Орган чувствовался таким большим, хотя когда она сжимала член в руке, то он не казался таким огромным. Сейчас же, внутри, эта пошлость заполняла всё, смело растягивая. Сумасшедшее ощущение взорвалось внизу живота всего лишь на мгновение, а потом исчезло, оставляя после себя только дикое желание повторить.

— Пятый, пожалуйста, — простонала Ная, жмурясь, когда парень задрожал, как будто сам терялся во всём этом. Это была чистая правда!

Эйдан закатывал глаза от того, насколько горячо было внутри его девочки. Как хорошо она принимала его. Словно они и правда были созданы друг для друга. Он идеально помещался в ней, заставлял хныкать, всхлипывать, метаться и теряться.

— Я позабочусь о тебе, верно? — прошептал Пять куда-то в горячую шею, касаясь губами пульсирующей жилки. — Верно, мышка?

Чёрт. Как же она сжимает его.

— Да! — вскрикнула Виннице, когда маньяк вошёл особенно глубоко. — Быстрее... Пожалуйста, быстрее.!

Их шёпот, стоны и дыхание — всё смешалось, растворяясь в комнате. Мокрые звуки между ног заставляли терять остатки рассудка. Виннице не замолкала ни на секунду. Она говорила ему двигаться быстрее, выкрикивала такое раннее ненавистное имя, протягивала гласные и срывалась на всхлипы. Пятый обнимал девушку под лопатками и не останавливался ни на миге. Юноша уже хрипел, заглушая свои звуки её кожей. Кровать поскрипывала в такт движениям.

Пятый рванул вперёд, заставляя Анастасию вскрикнуть и обхватить его бёдра ногами сильнее. Он поднял голову, чтобы поймать желанные губы в страстный захват, но поцелуй не складывался. Они не могли сконцентрироваться, просто тонули в ощущениях. Эйдан снова уткнулся в ключицу, грудью чувствуя о себя трение твёрдых сосков. Быстрее. Ещё быстрее. Входил-выходил снова и снова, крепко прижимая девушку к себе. Они оба пытались стать чем-то единым. Девушка уже не контролировала собственное дыхание, чувствуя дикую пульсацию где-то глубоко внутри. Казалось, ещё немного и она задохнётся. Бёдра ныли, но Пятый не останавливался. Срывался на быстрые, глубокие толчки, заполняя до самого предела. Ей казалось, что маньячина сейчас просто сломает её пополам своим желанием и почему-то эта мысль возбуждала ещё сильнее.

Анастасия неожиданно задрожала. Даже сама не поняла, как так получилось. Вскрикнула, сжимаясь вокруг него так сильно, что Пятый застонал вместе с ней, запрокидывая голову. Юноша удивлённо глядел на новые эмоции на лице Наи, понимая, что это всё так же толкнуло его в пропасть. Она почувствовала, как внутри разливается инородное тепло.

Ей это нравится. Всё это. В бреду Виннице прижалась к маньяку сильнее, всё ещё подрагивая. Пятый вышел, наблюдая, как с головки к влагалищу тянется полупрозрачная белая нить, но член не опал. Девушка пришла в себя ровно настолько, чтобы понять невыносимую пустоту внутри. Ей мало. Ей нужно больше. Пленница притянула тюремщика за щёки, впиваясь взглядом в мутные глаза. Пятый накрыл ладонью левую грудь, сжимая горячую плоть. Член уже вновь тёрся о вход.

— Ещё, — её голос звучал тихо, как молитва. — Пятый...

— Да, да, сейчас...

Юноша криво улыбнулся. Его ресницы трепыхали над бешенными глазами. Не долго помедлив, он начал двигаться. Сразу быстро и глубоко. Виннице с новой силой взяла в плен мужские бёдра, закрепив позади свои стопы между собой. Эйдан заглянул в девичьи глаза, чтобы потеряться.

И может это действительно она? Прямо здесь. Его напарница? Или болезнь, а может любовница, хотя возможно даже и кто-то другой. Та, о ком он грезил ещё в психиатрической лечебнице, сам не понимая этого.

_______________________

Автор, какие сексы, тебе девять

Глава отредактирована в 2026 году (изначально написана в 2021)