bonjour, mister! (РЕДАКТИРУЕТСЯ)

Для атмосферы на задний фон:
Spaceouters - Fireflies

***

Движения становились все отчаяннее, ритмичнее, и где-то в горле застрял беззвучный крик. Анастасия замерла, запрокинув голову и приоткрыв губы, ловя ртом воздух, которого, казалось, катастрофически не хватало. Пальцы до боли вцепились в его плечи, ногти впивались в кожу спины, оставляя багровые полумесяцы. Парень тяжело, хрипло дышал прямо ей в ухо, и каждый выдох отдавался пульсацией внизу живота. Его скулы горели так, что кожа, казалось, вот-вот лопнет от внутреннего напряжения, от сдерживаемого рыка, рвущегося наружу. Перед глазами Виннице все играло красками, расплывалось в мутном мареве. Она не могла сфокусироваться ни на чем: ни на его лице, ни на гостиной позади него, ни на тусклом свете лампы и гирлянд. Только жар, только эти невероятные, сводящие с ума ощущения, от которых хотелось извиваться, тереться о него сильнее, стать с ним одним целым.

Парень резко, протяжно простонал ей прямо в ухо, и этот низкий, вибрирующий звук пронзил ее насквозь. Анастасия дернулась, чувствуя, как к низу живота приливает обжигающая волна, как ноги начинают дрожать мельче и чаще, а пульсация внутри становится невыносимой, требующей разрядки. Они прижались друг к другу так сильно, что, казалось, между ними не осталось ни воздуха, ни пространства. Эйдан провел языком по ее скуле, пробуя кожу на вкус. Соленая, горячая, дрожащая. Капелька пота скатилась по виску прямо ему на язык, и он зажмурился от этой интимной, дикой сладости.

— Пятый, — выдохнула она. Протяжно, хрипло, с какой-то отчаянной нежностью.

Он замер на долю секунды, удивленно уставившись куда-то в стену, словно не веря своим ушам. То, как Ная произнесла это дурацкое прозвище, превратив в мольбу, в признание. Но может парню хотелось бы, чтобы в такой момент девушка произнесла другое имя?

Парень закусил губу до боли, чувствуя металлический привкус крови, и снова уткнулся лицом в ее плечо, жадно втягивая запах разгоряченной кожи. Руки лихорадочно, рвано обводили контур ее талии, скользили по бедрам, чтобы снова жадно сжать грудь.

А потом мир взорвался. Все замерло, схлопнулось в одну яркую точку, и они оба застонали, нет, это было даже не стоном, а жалобным, почти звериным скулежом, вырвавшимся из самой глубины. Крепко, судорожно прижавшись друг к другу, они продолжали медленные, затухающие движения, продлевая удовольствие, наслаждаясь каждой секундой оргазма, сделавшего тела в тысячу раз чувствительнее, уязвимее, открытее.

Виннице обессиленно уронила голову ему на плечо, чувствуя, как мышцы превращаются в кисель. Она ощущала его медленные, успокаивающие касания внизу, и от этого по телу все еще пробегали мелкие, сладкие судороги. Там было влажно, горячо, и эта влага мешалась, становясь общей.

— Милая Ная, — прошептал он, кладя два пальца на ее лоно сквозь трусики, слегка надавливая.

Анастасия дернулась, приоткрывая тяжелые веки, но Эйдан ничего не сказал больше. Он просто притянул ее к себе и поцеловал только в верхнюю губу. На большее пленница была не способна. Тело стало ватным, непослушным, и сил не осталось даже на ответный поцелуй. Пять медленно отстранился, и Анастасия, всё ещё плавающая в туманной неге, тихо захныкала от потери тепла. На секунду внутри образовалась пустота, холодная и липкая, и ей стало страшно от того, как сильно она хочет, чтобы псих вернулся.

Пятый смотрел на неё, пристально и чарующе. Девушка кое-как держалась за край столешницы, мелко дрожа и пытаясь сфокусировать мутный взгляд. Она мотнула головой и вдруг потянула к нему руки как-то по-детски и доверчиво. Парень сразу шагнул вперед, подхватывая тело на руки. Точнее, это Анастасия сама повисла на нем, обезьянкой обхватив руками и ногами. Эйдану ничего не оставалось, как поддержать её: одна рука придерживала под ягодицы, вторая легла на поясницу. Голова отказывалась соображать, все мысли растворились в ощущениях внизу живота, где всё ещё пульсировало приятное, томное эхо.

Он медленно пошёл в сторону её изначальной комнаты. Мысли возвращались с трудом, но одна пробилась сквозь пелену удовольствия: кровавое пятно, которое парень просто накрыл полотенцем сверху. Оно наверняка уже давно засохло. Придется выкидывать простыни и переворачивать матрас на другую сторону. Юноша вошел в комнату и сощурился от теплого света настольной лампы, которая сейчас казалась слишком яркой. Тюремщик дошел до кровати, чуть не споткнувшись о массивную ножку, и замер, пытаясь сообразить, как уложить девушку, которая вцепилась в него мертвой хваткой.

— Отпусти меня, вот так... Ложись, ложись, — тихо сказал Эйдан.

Анастасия не ответила. Она уже почти спала, проваливаясь в тяжелую, липкую дрему. Парень аккуратно убрал вялые руки со своей шеи и сам положил девушку на кровать. Она даже не открыла глаз, только вздохнула глубоко и перевернулась на бок, поджав колени к груди. Укрывать пледом не имело смысла, потому что в доме было даже жарковато, Ная бы запарилась. Пятый задержал взгляд на девичьем расслабленном лице, на разметавшихся по подушке волосах, и почувствовал странное, незнакомое умиротворение. Но тут же его отвлекло неприятное ощущение липкости между ног. Нужно смыть с себя все это.

Выйдя из комнаты, парень направился в ванную. Дверь открывать даже не пришлось. Замка все равно не было, он сам его снял некоторое время назад. Стянув с себя трусы, Пятый посмотрел на свой член, липкий от спермы, и на секунду зажмурился, вспоминая, как это было. Как она стонала. Как сжималась вокруг него. Господи, это просто... Мать вашу, как это было невероятно!

Он быстро залез в ванную, включил горячую воду и провел несколько раз ладонью по бедрам, смывая с себя следы их близости. Горячие струи приятно массировали кожу, возвращая в реальность. Замотав бедра полотенцем, Эйдан вышел и сразу бросил взгляд в сторону последней двери, за которой спала Анастасия. В груди шевельнулось что-то новое, пугающее и манящее одновременно. Теперь он хотел этого всегда. Таких ощущений юноша не испытывал наедине с собой или... Или с Долорес.

— Мышка? — снова позвал он, подходя к её двери.

Ему нравилось называть её так. Это успокаивало, привязывало, делало маньяка обладателем чего-то очень личного, только их двоих. Псих приоткрыл дверь и убедился, что пленница спит. Крепко, беззаботно, раскинув руки в стороны, словно звёздочка. Его взгляд задержался на ее обнаженной груди, мерно вздымающейся во сне, но он заставил себя отвести глаза и прикрыть дверь. И тут парень замер, принюхиваясь. Откуда-то тянуло гарью. Мигом обернувшись в сторону кухни, Эйдан метнулся туда, забыв, что на нём только полотенце. Сковорода с котлетами яростно шипела, масло разбрызгивалось во все стороны, а от котлет шел едкий черный дым.

Парень рванул крышку, и в лицо ему ударил обжигающий, удушливый пар. Он зажмурился, потер глаза предплечьем и выругался сквозь зубы. Котлеты с одной стороны превратились в угли. Сплюнув, он выключил конфорку и уставился на обгоревшее мясо. Выкидывать не стал. Не стоит переводить еду. Сам съест, подумаешь, горелые. Обрежет с одной стороны.

Разобравшись с посудой, парнишка потянулся и вошёл уже в хозяйскую спальню. Подойдя к кровати, он наклонил голову набок, рассматривая бурое пятно на серой простыне. Аккуратно стянул простыню, скомкал и кинул на пол. Затем взялся за матрас. Пришлось приложить усилия, чтобы перевернуть его, но Пять справился. Чистая сторона теперь лежала сверху. Все шло точно по его маленькому плану. Он нашел в шкафу, где еще недавно жили вещи Тома Уиллера, другой комплект постельного белья. Красивый, бордовый. Цвет напоминал ему то самое пятно на предыдущей простыне. Парень даже задумался на секунду, что красить так ткань выгодно. Практично.

Пока маньяк с сосредоточенным, почти задумчивым лицом заправлял кровать, разглаживая складки на бордовой ткани, девушка спокойно посапывала в соседней комнате. Ей ничего не снилось. За последнее время впечатлений (и точно не позитивных) было так много, что мозг просто отказывался перерабатывать их в сны. Все события отразились не на сновидениях, а где-то глубже. На её психике. На её отношении к Пятому.

Потянувшись, парень отошел на шаг, любуясь проделанной работой, и почувствовал, как полотенце сползло с бедер и упало на пол. Абсолютно голый, он стоял перед аккуратно заправленной кроватью и невольно усмехнулся. Одеваться не хотелось. Совсем. Может, им обоим стоит ходить голыми? Это же так естественно. Так правильно. Но Пять вспомнил о прокладках, спрятанных в шкафу, и его лицо вытянулось.

— У нее же бывают месячные, — пробормотал он, и в его голосе смешались досада и какая-то детская обида. Это прозвучало почти жалобно. Женский организм не всегда будет так податлив, как бы хотелось маньяку.

Но тут же Эйдан одернул себя. У них впереди целая вечность. Он растянул губы в довольной, самодовольной улыбке, надел черные боксёры и спортивные штаны Уиллера. О том, что в трёх-четырех километрах от этого маленького, уютного домика сейчас находится человек, который способен разрушить все, Пятый даже не мог и думать.

Человек по фамилии Шрифт.

***

Джордж устало выдохнул, поворачивая на старое, давно не чищенное шоссе. Летом здесь ездят отдыхающие к озеру, к базе отдыха, а зимой дорога пустует. Ну, еще тут по лесу раскиданы частные домики, в то же число входил домик его приятеля, Уиллера. Том говорил, что улетает в штат Мэн по делам. Что-то с рекламной кампанией, Шрифт особо не вникал, всё равно мужчина будет там продолжительное время. Хотя вестей от этого жлоба всё нет и нет... Сейчас полицейского волновало совсем другое.

Он подъехал к заправке, откуда поступил вызов. Место было знакомым до боли. И старик Финн, хозяин заправки, тоже был знаком. Они с Томом иногда заезжали к нему пропустить по стаканчику пива, поболтать о жизни. Джордж любил этого въедливого, но справедливого старика. И сейчас его насторожила тишина. Абсолютная, гробовая тишина, в которой не горело ни одного огонька. Он вытащил из кобуры пистолет с глушителем, проверил обойму и вышел из машины. Внимательно осмотрел заправку, прислушался. Ничего. Ни голосов, ни шороха, только завывание ледяного ветра, да колючий снег, бьющий в лицо и заставляющий жмуриться и злиться.

Джордж нахмурился. Слишком тихо. Слишком мертво.

Он дошел до входа и только тогда заметил, что окна выбиты. Стекла хрустели под ногами, усыпая пол острыми осколками. Мужчина напрягся, плечи инстинктивно сжались, готовые к любой неожиданности. Он осторожно ступил внутрь, вслушиваясь в каждый шорох. Темнота была кромешной, хоть глаз выколи. Тогда он решил добраться до рубильников. Вдруг проводка уцелела и свет все-таки зажжется? Приложив усилие, Шрифт дернул рычаг вниз. Огромная лампа под потолком пару раз моргнула, зашипела и нехотя зажглась, выхватив из мрака кусок помещения. Вместе с ней зажужжали старые холодильники с напитками и замигали автоматы. Джордж медленно повернулся, обводя взглядом зал заправки, и замер. Его рука с пистолетом безвольно опустилась вниз. На полу, в луже засохшей крови, лежало что-то похожее на кишки. Их словно специально уложили аккуратным зигзагом, пытаясь преподнести зрителю какую-то отвратную и бессмысленную композицию.

Шрифт смотрел на внутренности и чувствовал, как внутри всё сжалось. Мужчина стал крутится вокруг себя, выставив пистолет. Тот, кто совершил подобное явно будет опаснее простого дикого зверя.

_______________________

Жду вас в комментариях, волчата ;)

Глава отредактирована в 2026 году (изначально написана в 2021)