bonjour, mister! (РЕДАКТИРУЕТСЯ)

***

— Семьдесят четвёртое шоссе на связи, — голос мужчины звучал низко и устало, когда он поднёс рацию к самым губам. Корпус аппарата ещё хранил тепло его ладони. — Джордж Шрифт слушает.

— Слушай, тут звонок прилетел с семьдесят шестого. Заправка какая-то мутная, говорят, там дела нечисты. Глянешь? — голос из динамика заставил уже немолодого блондина впиться взглядом в своё отражение в зеркале заднего вида. Глаза красные, лицо осунувшееся. Ну да, чёртовы постоянные смены.

— Без проблем. Когда точнее по времени поступил звонок? — Джордж крутанул руль, вдавливая педаль газа. Твою мать, он ведь только что проскочил этот долбаный поворот. Придётся разворачиваться через полмили.

— Минут десять назад, я сразу тебя выцепил. Так что давай, двигай. Отпишешься, что да как, — в динамике что-то щёлкнуло, и голос растворился в шипении. Конец связи. Шрифт бросил рацию на пассажирское сиденье, выжал сцепление. Машина, недовольно рыкнув, послушно развернулась и рванула в ночь навстречу семидесятому шестому шоссе и дерьму, которое там явно назревало.

***

Он приоткрыл один глаз медленно, лениво, будто сквозь слой ваты, и в поле зрения попало лицо Анастасии: расслабленное, тёплое, с чуть приоткрытыми губами. Она отодвинулась к спинке дивана, но её голова по-прежнему тяжело и доверчиво лежала на его предплечье. Эйдан бесшумно выдохнул, запрокинул голову и уставился в потолок. Свет от лампы в коридоре бил несильно, мягко рассеивался, а вот гирлянды, эти твари, всё ещё резали глаза даже в красном режиме. Краем глаза юноша заметил Долорес, которая «свернулась калачиком» у ножки дивана, и фыркнул. Стало скучно пялиться на неодушевлённый предмет, потому Пять повернулся к девушке и снова впился взглядом в её лицо. Она хмурилась во сне, и это в какой-то степени завораживало.

— Не надо, — выдохнула она и, резко дёрнувшись, зарядила тюремщику прямо в нос.

— Ай! — он отдёрнулся, потирая переносицу. — Что «не надо»? Ты чего? Проснулась, что ли? Зачем ударила?

Тишина огласилась только сбившимся дыханием и посапыванием. Анастасия более не шелохнулась, только снова нахмурилась. Эйдан опустил уголки губ, задумываясь. Да спит она, просто снится что-то не то. Он выдохнул, но уже спокойнее, и снова завёл руку под женскую талию, просачиваясь выше. Ладонь тут же накрыла горячее полушарие. Господи, как же, как же это...

Ему нравилось касаться её везде, везде, до куда дотянутся пальцы. Сглотнув вязкую слюну, он медленно, почти невесомо, повёл левую руку вниз и коснулся ткани между ног. Жар был моментальным. Его обдало этим теплом, и голова пошла кругом. Интересно, какая у неё температура там, внутри? Какое ощущение юноша испытает, если... Если проникнет глубже? Она позволит? А может Пятый просто возьмёт? Желваки на скулах заходили ходуном. Он прижался к ней ближе, почти вжимаясь грудью в лопатки, а три пальца надавили на девичий пах. Мягко, но настойчиво. Другой рукой сжал сосок, который тут же напрягся под мужскими пальцами. Одеяло сползло, и прохлада комнаты сделала своё дело.

— Пятый, — выдохнула Ная еле слышно.

Пальцы дёрнулись, потому Пятый замер. Мгновенно поднял голову и впился взглядом в её затылок. Руки не убрал, но в темноте комнаты дыхание пленницы казалось слишком громким.

— Почему ты говоришь во сне? — спросил он, но вопрос был максимально глупым.

Ответа, как и ожидалось, не последовало, только хмурые брови и нервные движения ног под одеялом, а затем Виннице снова ударила, только на этот раз по лбу.

— Чёрт! — Пятый шикнул, откидываясь назад, чтобы потереть ушибленное место. Она не специально, девушка просто спит и не думает, что творит. Маньяк убрал руку с интимного места и снова прижался к ней со спины, крепко-крепко.

— Спи сладко, мышка, — шепнул парень в затылок, прищурившись.

Стало тепло. Так тепло, что в груди отпустило. Сегодня ему снова не будут сниться кошмары.

***

Девушка стояла у раковины, замерев, так как взгляд приклеился к крану, откуда ритмично, занудно падали капли. Кап. Кап. Кап.

В последнее время это зрелище завораживало её, разбавляло скуку, в которой она тонула здесь каждый день. Кап. Ная резко повернула голову, так как услышала тихий стук. В дверном проёме стоял парень и что-то вертел в руках. В полумраке было не разобрать. Виннице прищурилась, отлипая от раковины. Проснулись они недавно, и, что странно, она даже не дёрнулась, когда, открыв глаза, увидела в сантиметре от себя лицо маньяка. Привыкла? Смирилась? Анастасия боялась ответа на этот вопрос.

— Я тут глянул немного музыки у тебя в телефоне, — буднично бросил Пятый, щёлкая кнопкой.

Экран вспыхнул, осветив мужские пальцы. У Наи внутри всё сжалось в тугой, болезненный узел. Телефон. Её телефон был всё это время у него! Она же обыскала весь этот чёртов дом! Каждую щель, каждую полку, каждый ящик, пока засранца не было рядом. Значит, тайник всё-таки есть. Это место, куда он складывает ключи, карты, симки, всю эту хрень, от которой зависит её жизнь.

— Интересно было бы послушать, — протянул он, направляясь в гостиную.

Виннице скосила взгляд на вазу из-под цветов, потому что ещё вчера там лежали наручники и ржавые болты. Ирония, мать её. Он вытаскивал из тумбы колонки. Старые, пыльные, с толстыми проводами. Динозавры какие-то. Анастасия молча, одними глазами, следила за каждым его движением, но всё внимание было приклеено в его руку, где светился экран такого родного «кирпичика». Юноша просто так не стал бы носить так спокойно гаджет при ней. Здесь был какой-то подвох, в этом жесте, в этой чёртовой музыке. Сто процентов.

Пятый возился с проводами за тумбой минуты две. Девушка, наконец отведя взгляд от телефона, медленно, пуговица за пуговицей, застегнула рубашку. Стоять полуголой перед тем, кто тебя украл, сомнительное удовольствие. Она присела на край дивана. Щелчок и шнур воткнут. Колонки тихо зашипели. Виннице грызла ноготь, наблюдая, как Пятый роется в её галерее, плейлистах, папках. Эта маленькая чёрная вещичка всё, что у неё осталось: фотографии, карты, деньги, связь с миром, который остался за стенами этого дома.

— Иди сюда, — скомандовал Эйдан, обернувшись. Она встала автоматически, как собачка Павлова, чтобы не злить и не провоцировать. Вдруг снова вздумает ударит? — Включи что-нибудь.

Виннице взяла телефон, покрутила в ладонях, ощущая знакомую тяжесть. Он. Точно он. Она помнила, как в тот вечер, когда удирала от этого придурка, сунула телефон во внутренний карман куртки и забыла об этом.

— Ладно, — выдохнула Анастасия, проводя пальцем по экрану.

Первое, что бросилось в глаза, так это верхняя панель. Значок сети был пуст. Связи нет, как и симки. Он вытащил её, вот сука. Как теперь звонить Джорджу? Как объяснить, где она? Анастасия сглотнула горький ком. Значит придётся искать другой выход. Всегда есть выход!

Бедняга тяжело, со свистом вдохнула и открыла плейлист. Ммм, надо что-то спокойное, мягкое, но возможно дерзкое. Чёрт, может, хоть это поможет забыться? Пятый отошёл к окну, задумчиво разглядывая рядом с ним гирлянды. Огоньки сменили холодный белый на глубокий, пульсирующий оранжево-красный. Будто кровь текла по венам этого дома. Виннице ткнула в случайный трек. Из колонок полилось низкое, тягучее. «I'll show you the life of the mind...» Eyes on Fire. Идеально. Слишком идеально подобралось.

— Потанцуем? — тихо, почти в самое ухо прозвенел мучительный голос.

Она вздрогнула, когда его рука легла ей на солнечное сплетение, а пальцы медленно, с какой-то дьявольской нежностью, расстегнули верхнюю пуговицу рубашки. Затем вторую и третью. Анастасия смотрела в одну точку, дышала через раз, словно вот-вот упадёт в обморок. Эйдан расстегнул пуговицы до середины и ткань разъехалась, открывая ключицы и немного груди. Взгляд Пятого упал вниз, прошёлся по коже, заставляя естество покрываться мурашками. Уголки мужских губ дрогнули. Парень точно был доволен. Холодные пальцы сжали кожу. Он гладил Наю, медленно ведя руку туда-сюда, почти гипнотически, и это заставляло Виннице плавилась под его руками. Каждое прикосновение ощущало искрой, заставляющей держать душу внутри тела. Пятый закрыл глаза и начал плавно покачиваться, ритмично голосу, который пел о боли и огне. Анастасия, словно во сне, сделала шаг за ним, потом ещё один. Повторяла его движения, неуверенно, но послушно. В этой комнате, в этом красном полумраке, под голос певца, пленница танцевала с монстром. И, кажется, ей переставало быть страшно.

Одна из холодных ладоней парня скользнула по запястью и накрыла кулачок девушки. Пальцы аккуратно протиснулись между, переплетаясь с чужой конечностью. Его кожа была ледяной, её — огнём. Музыка липкой, тягучей смолой растекалась по комнате. Она звучала специфически, рвано, но подходила идеально, будто её выбирали не они, а сама темнота.

Виннице неудачно сглотнула, так как горло пересохло. Внутри дёрнуло, когда Пятый рывком притянул её к себе, впечатывая в грудь. Её ладонь легла на плечо послушно, обречённо, а мужские пальцы уже гладили напряжённую спину, выписывая узоры на голой коже.

Отстранил. Прижал. Закружил.

Эйдан ловил её взгляд, нырял в омут, пытался удержать, но Анастасия каждый раз отворачивалась, пряча смущение за тёмными прядями. Тогда юноша закрыл глаза и отключил мир, оставив только тепло женского тела, которое обжигало ладони сквозь ткань. Голова пошла кругом, комната качнулась, а музыка уже сменилась, словно хотела быть отличным фоном для начинающейся бури.

Desperado. Название вспыхнуло в голове Анастасии и тут же погасло, потому что Пятый сделал петлю, восьмёрку бёдрами, и пол ушёл из-под ног. Резкий наклон, заставивший её испуганно распахнуть глаза и уставиться на нависшего над ней маньяка. Лицо в миллиметре, дыхание на губах. Сердце пропустило удар. Два. Три.

Он вернул её в вертикаль и тут же уткнулся подбородком в плечо, прильнув щекой к ключице. Ему пришлось чуть согнуться, дабы подстроиться. Сцепленные руки качались в такт, как маятник. Эйдан вдыхал её запах, сводящий с ума, и продолжал кружить. Медленно и невыносимо жадно. Анастасия страдала от этой близости, но музыка... Знакомая и складная, которую девушка обычно слушала в наушниках по пути на работу или учёбу, в автобусе, с друзьями... Воспоминания нахлынули тёплой колкостью как что-то невозможное. Слеза сорвалась сама по себе, упав на острое мужское плечо.

Пятый замер, чтобы дальше отпрянуть. Уставился на мокрую дорожку, которая блестела в красном свете гирлянд будто кровь. Коснулся губами щеки Наи, чтобы языком слизать солёную влагу. Сухие губы на влажной, горячей коже ощущались так правильно и постыдно одновременно, что голова шла кругом! А потом его левая рука лихорадочно сжала грудь. Виннице вздохнула, рвано, со свистом, и впилась ногтями в его плечи, оставив красные полумесяцы на коже. Пятый даже не дрогнул. Он кружил её возле ёлки, как заводную куклу. Развернул вокруг своей оси и снова прижал к горячему, истекающему жаром телу. Ноги стали путаться. Мягкий пол, плывущие стены, сбитый ритм. Парочке пришлось двигаться медленнее, теснее и ближе. Новая песня задала новую траекторию. Пятый впился зубами в её губу, но нежно, показывая что-то совсем иное. В ответ раздалось мычание и острая боль внутри груди. Анастасия вцепилась в Пятого, как испуганная кошка. Lost on You била по ушам, бас дробил рёбра, и казалось сам пол вибрирует в такт сердцебиению.

— «Расслабься».

Мамин голос, такой тёплый, спокойный, как из детства, возник в голове совершенно неожиданно и накрыл одеялом.

— «Это просто танец. Ты же танцевала и с папой на праздниках, помнишь?»

Помнишь? Анастасия расправила плечи и выдохнула. Пятый отстранился и тут же прижался снова. Если он всё равно понесёт наказание... Если это когда-нибудь кончится тюрьмой, пулей или петлёй... Почему бы не войти в контакт с безумием?

Ная перехватила инициативу. Резко прокрутилась вокруг маньячины, обвивая и дразня. Эйдан застыл столбом, слегка растерявшись. Челюсть сжалась в напряжении, а пальцы дрогнули. Виннице хмыкнула, потому что добилась того, чего хотела. Тюремщик точно не ожидал подобного. Внутри что-то азартно, хищно щёлкнуло. Холодный голос где-то на периферии пытался кричать: «Остановись! Сохрани себя!», но Ная уже вошла во вкус, вкус его растерянности, желания и власти, которую она только что украла. Infinity.

Ирония, как обычно преследовавшая каждый странный момент между девушкой и парнем. Пятый рванул её к себе, старательно пытаясь вернуть доминирование. Схватил за подбородок, чтобы вздёрнуть лицо вверх. Женские руки были закинуты на крепкие мужские плечи. Свои же ладони парень положил на горячие, напряжённые бёдра. Они кружили по всей гостиной потным запыхавшимся грузом, смотрели друг другу в глаза и соперничали. Кто кого перетанцует или пересмотрит.

Он случайно отвёл взгляд первым, тут же цокнув на победный смешок Наи. Пальцы Анастасии зарылись в его волосы, когда юноша в очередной раз поцеловал её. Эйдан выдохнул ей в рот. Всё тело перестало подчиняться, стало самостоятельно прижиматься, тереться и искать что-то. Два подростка с бушующими гормонами. Гремучая смесь. Это неправильно. Сухие руки на её рёбрах, талии и животе по новой исследовали, как будто маньяк не трогал пленницу каждый день.

— «Но так хочется... Немного... Чуть-чуть... Каплю...»

Ладони переместились на хорошенькие ягодицы, сжимая каждую половину по очереди. А потом раздался звонкий, неожиданный шлепок. Виннице пискнула, и тут же Пятый поймал её губы, проникая языком внутрь. Два языка сплелись во влажном танце. На ягодице точно расцветёт красный след, отпечаток его ледяной ладони. Human.

Пульсирующий бит о плоти и крови, как будто сломаться было так же легко, как и починить самого себя.

Но... Но потом всё пошло не по плану. Поцелуй стал глубже, как будто отчаяннее. Им обоим хотелось стать ближе. Ещё. Совсем чуть-чуть. Ещё. Голова закружилась, ноги гудели и вдобавок сводило икры. Низ живота отозвался пульсирующим узлом. Разум в последний раз дёрнулся, пытаясь выплыть, но очередной шлепок утопил его окончательно.

Пятый толкнул девушку на диван. Навис сверху жарким и ненасытным существом. Весь мир стал красно-чёрным. Гирлянды пульсировали в такт биению сердца. Касания стали уже не нежными, а дёргаными и голодными. Она царапала мужскую грудь остатками ногтей, а далее закинула голову и громко выдохнула, ведь юноша припал к ключицам вредной пиявкой. Ладони мяли горячие полушария, а Ная, как последняя дурочка, выгибалась навстречу, моля о добавке. Последние частицы разума испарились. Утонули в басах, в его дыхании, в мокрых звуках поцелуев. Руки гладили в ответ, проводили ногтями по лопаткам. Эйдан взял в рот её сосок. Анастасия почувствовала пальцы между своих ног. Резко и уверенно они скользнули под трусики и надавили ровно туда, где горело сильнее всего. Пальцы испачкались в крови, но ему было плевать. Ей тем более. Она никогда не позволяла парням такого. Никогда не давала себя трогать. Но сейчас... Сейчас она выгибалась дугой, когда он массировал клитор. Откуда он столько знает? Откуда, чёрт возьми, он умеет это?

— Тебе нравится, не так ли, мышка? — его шёпот обжёг ухо. Голос низкий, хриплый, сбитый. — Ну же... Скажи мне...

Она зажмурилась, пролезая рукой и в его штаны, вызывая в голосе парня дрожь. Промычала что-то невнятное в ответ, ощутив знакомый орган в руках. Пальцы ускорились, и слова умерли, перестав быть нужными. У маньяка снесло крышу, когда Анастасия решила ответить по собственному желанию. Он прижался к её горячему телу, слушая, как рвётся их дыхание в унисон, только с её стороны были звуки куда слаще: стоны, всхлипы, порой невнятные слова. Мышиный писк. Тюремщик внимательно смотрел на Наю, прищурившись. Янтарь горел ярче гирлянд. Он ускорил руку, понимая, что сам близок к пику. Ноги сами обхватили его бёдра, как будто парень собрался куда-то убегать. Эйдан стиснул челюсть, толкаясь своими бёдрами в женскую ручку. Чёрт, она так правильно сдавливала его член, господи!

Псих находился в таком же аду, жарясь в огне разврата.

— Боже, боже, боже, — выдохнула пленница, выгибаясь. Грудь коснулась его груди. Мокрая кожа скользила, как будто между ними растопили кусочек сливочного масла.

Пять старался запомнить всё, что видел и слышал. Он грубо целовал её, как будто хотел съесть беднягу. И когда её мычание превратилось в сплошной, высокий, дрожащий звук... Он понял это на инстинктивном уровне. Резко, одним движением, ввёл палец, а затем ещё один. Вскрик и Анастасия судорожно двигает рукой в джинсах, заставляя парня немного растеряться и сипло простонать. Мимолётная судорога и девушка кончила, дёргаясь от каждого прикосновения к клитору. Сжимала его пальцы изнутри, ослепнув от вспышки. Осознав конец Наи, тело юноши самостоятельно ответило оргазмом на оргазм, из-за чего у Эйдана перед глазами поплыло пространство и он что-то глухо промычал, закатывая глаза. Звуки, которые издавала его девочка... Были слишком сладкими. Слишком громкими. Слишком. Потные тела соприкоснулись со шлепком.

Пять поднял голову, чтобы посмотреть на Виннице, которая тяжело дышала и жалась к маньяку в оргазменных судорогах. Он охотно отвечал, сильными руками загребая тельце к себе под бок. Погладил большим пальцем висок, чтобы продолжить поцелуем. Ему было мало. Он хотел повторить. Снова услышать эти звуки. Снова увидеть, как она ломается, чтобы собраться. Снова почувствовать руку на своём члене, так усердно ласкающую его. Виннице же не могла даже и думать, что правильно, а что нет, что будет завтра, а будет ли завтра вообще.

Сейчас ей всё казалось тем, чем и должно быть.

___________________

Жду вас в комментариях, волчата

Глава отредактирована в 2026 году (изначально написана в 2021)

Это два великолепных арта, которые ну просто бомба:
https://vk.com/wall-185693558_85
https://vk.com/wall-185693558_89

Музыка, которая подходит к главе и то, что они слушали:
(vk)RH Music, Eduardo Luzquiños - Desperado Slowed Remix
(vk)Rag'n'Bone Man - Human
(vk)Blue Foundation - Eyes on Fire
(vk)Gotye feat. Kimbra - Somebody That I Used To Know
(vk)LP - Lost on You
(vk)Jaymes Young - Infinity