bonjour, mister! (РЕДАКТИРУЕТСЯ)

***

Парень ухмыльнулся, увидев из-под спадающих на лоб тёмных прядей, как Анастасия закусила губу и прикрыла глаза. Его наблюдение было безошибочным, холодным и точным, как прицел. Чёрт возьми! Да, это нравилось её телу, такому предательскому, отзывчивому на любое прикосновение!

Но как же противно от того, что эти руки убийцы касаются её сейчас. Руки, искусные в насилии и знавшие на ощупь твёрдость стали, не вызывали у неё ничего, кроме смешанной и отравляющей душу гаммы чувств. Таких же двойственных, как и его запах. Тяжёлый, въедливый аромат свежей крови, припорошённый сухой пылью коры и дикого можжевельника.

Мужская рука тянулась ниже и ниже, медленно, будто изучая карту женского тела, пока другая массировала грудки, кидаясь то к правой, то к левой. Девушка резко, со свистом, вздохнула и раскрыла глаза, когда рука Пятого резко ворвалась под серые треники. Резкая, непривычная прохлада воздуха на коже в другой части тела сподвигла Наю взвизгнуть, отпрянуть от юноши. Её крик, высокий и полный чистого ужаса, заставил Эйдана замереть на пару секунд. В его чёрных, пустых глазах промелькнула искра удивления и даже какого-то переживания.

— Всё, прекрати! — выдохнула Виннице, судорожно возвращая футболку на место. Медленно отползая от Пятого, руки всё ещё дрожали, но всё равно цепко, белыми от напряжения костяшками, сминали в руках края вещи, которая в этот миг казалась ей единственным жалким щитом от хищника. Как оказалось невероятно голодного.

Маньяк странно дёрнул головой, прищурившись, будто пытался рассмотреть диковинное насекомое. Он схватил Анастасию за голень мертвой хваткой и подтащил к себе, но та ухватилась за изголовье кровати, впиваясь пальцами в обивку, не давая маньячине придвинуть тело к себе ещё хоть на миллиметр. Перед ней восседал её тюремщик и именно сейчас Виннице видела всю мощь этого тела. Пусть оно было по-юношески мало, но это не мешало мышцам и напряжению делать свою работу.

— Пусти!

— Если не будешь слушаться меня, то я сделаю кое-что очень и очень плохое, — проговорил Эйдан нараспев, и в его голосе не было угрозы, только голый факт. Он сжал в руках ягодицы девушки, и под его пальцами кожа вспомнила старую боль, будто синяки, едва затянувшиеся, вновь заныли где-то на глубине.

— Я не хочу, не хочу, не хочу! — почти завывая, говорила Анастасия, беспомощно мотая ногами, пока парень проводил пальцами по краю её серых штанов, ощупывая резинку.

— Ты же понимаешь, что снова плохо ведёшь себя? — почти ласково спросил он, надавив двумя пальцами точно, с хирургической точностью, на левую ягодицу, на место старого, зажившего ушиба. Особенно долго сходившего. — Будь хорошей, мышка. Перевернись.

Девушка застыла, округлив глаза. Нет, нет, нет. Эта боль, острая и унизительная, была ключом, отпирающим дверь в прошлый кошмар. Замерев, Ная почувствовала, как штаны с её ягодиц медленно, неотвратимо, сползают вниз. От бессилия и предчувствия плохого слёзы выступили на глазах. Вот и приехали. Холодный, логичный голос в голове никак не разбавлял ситуацию, которая была и так на грани вместе с истерикой девушки.

— «Но он же пообещал, что всё будет хорошо. Разве Пятый сделает тебе больно?» — этот второй голос, мягкий, похожий на мамин шёпот, звучал так же испуганно, как и она сама.

И в чём-то был прав. Маньяк же обещал. В голове у девушки что-то щёлкнуло тупой, механической скрягой сдающегося замка, но это никак не повлияло на её лицо, по которому вниз, по щеке, стекали две слезинки.

Руки Пятого уже обжигали кожу на обнажённых бёдрах, когда он наконец стянул серые треники с ног, а затем с ленивым жестом скинул их на пол. Мужская ладонь медленно скользила по коже, оставляя за собой мурашки и дрожь, пока девушка лежала на животе и прятала своё лицо в одеяле. Главное не видеть, не видеть этого лицо с голодными глазами, бездонными и лишёнными всего человеческого. Вырываться бесполезно. Если она это сделает, он либо начнёт бить её, либо... Ещё хуже. Ей даже страшно было формулировать эту мысль.

— Зачем ты это делаешь? — выдохнула девушка, хватаясь за простыни так, будто они могли её удержать.

Она уже ощущала его ладони на внутренней стороне бедра, слишком близко, дьявольски близко к своему паху. Ная напрягла икры и плечи, став похожей на натянутую струну, когда ощутила чужие пальцы на резинке трусов. Тихо глотая слёзы, Виннице старалась себя успокоить: скоро, очень скоро она уйдёт отсюда. Его поймают. Посадят. Скорее всего, казнят за все эти смерти, за то, что сбежал и... Да, всё так и будет. Этот позор они разделят вместе. Он умрёт, унеся с собой в могилу память о её коже, о её унижении.

Зажмурив глаза, девушка издала тонкий, жалобный писк, когда Пятый попытался стянуть ткань, но у него ничего не получилось. Резинка туго закусила кожу. Как только он убрал руки, девушка тут же привстала на коленях, собравшись бежать, лететь, исчезнуть. Она мигом забыла свои прошлые размышления о травмах, ведь адреналин сейчас гудел в ушах, заменяя мысли. Девушка вскрикнула, когда он грубо, за бедро, притянул её обратно к себе. Она вновь упала на локти, положив лоб на прохладную ткань простыни.

— Я не хочу, перестань, — прошептала бедняга, и парень остановился, медленно посмотрев на макушку Анастасии. Послышался всхлип, а затем девушка захныкала, бешено дёргая руками простынь.

Псих наклонился к её ушку, вдыхая запах страха и слушая, как рыдания глухо бьются о матрас. Его это даже забавляло в какой-то степени. В голове психа всё было просто: теория, почерпнутая из потрёпанных книг с кричащими иллюстрациями, требовала практики. Руки просто чесались это сделать! Ах, как хотелось скорее коснуться! Рыдания девушки не задевали. Совсем. Паренёк искренне считал, что ничего плохого не делает.

— Твоя кожа такая мягкая и нежная, — горячим шёпотом, от которого по спине пробежал ледяной пот, прошептал Пятый, чем на секунду заставил Наю замереть, а затем медленно, будто против своей воли, повернуть голову в его сторону. Там она увидела то, чего так хотела бы не лицезреть — сумасшедшие, сияющие неподдельным, больным интересом глаза, которые с каждым её проступком смотрели всё пристальнее.

Эйдан медленно вернулся в исходное положение, про себя отмечая, что в такой позе намного удобно. Подтянув Виннице к себе за бёдра ещё ближе, Пять получил ту самую «позу собачки», что так напрягала Виннице на данный момент. Собачка, ха-хаю

Смириться с этим она не могла, поэтому судорожно думала, как выбраться из этой западни. Приподняв голову, девушка поняла, что парень затих, заворожённо рассматривая её именно с такого ракурса, но только она на долю секунды расслабилась, парень тут же дотронулся до краёв нижнего белья, медленно, но неумолимо стягивая их вниз. Анастасия зажмурила глаза, впиваясь зубами в собственную щёку, чтобы не закричать. Боже, как же это всё блядски нелепо и неловко! Ещё никто не смотрел на неё так. Никто.

— «Просто потерпеть. Минуты две-три. Ему самому надоест. Точно надоест? ДА»

Бельё медленно поползло вниз под тяжёлым, изучающим взглядом парня. Девушка от такого непроизвольно прогнулась в спине, из-за чего стала немного ближе к маньяку. Это облегчило задачу только для одной стороны. Поясница уже начала гудеть в таком положении. Снова всхлипнув, Виннице поняла, что скоро бельё перестанет быть её щитом. Хлопок не броня. Резво Ная вытащила руки и накрыла ими кисти Пятого, останавливая его.

— Убери руки, — сухо протянул парень, дёрнув кистями, только вот Анастасия лишь сильнее прижала мужские руки к своим ягодицам, словно пытаясь вдавить их внутрь, сделать невидимыми. Виннице отрицательно промычала в какой-то жалкой надежде. Он дёрнул руками, железными тисками захватывая её запястья. Ная удивлённо вскрикнула, падая подбородком на кровать. — Я сказал убрать руки.

Ком застрял в горле, поэтому сказать она ничего не могла. Руки дрожали, как и нижняя губа. Слёзы текли постоянно, горячими ручьями. Девушка даже не чувствовала их. Парня стала раздражать вся эта ситуация с рыданиями, поэтому он решил просто игнорировать её сопротивление. Ну сказал же, что всё будет в порядке! Зачем драматизировать? Его руки сняли чёрные лоскуты до середины бёдер, открывая вид на голые ягодицы. Виннице наконец поняла, что уже никак не повлияет на него.

— «Он просто посмотрит и всё, он просто посмотрит, просто посмотрит...»

Эти слова никак её не успокаивали, но хоть отвлекали. Это просто как... Поход к гинекологу. Если не вдаваться в подробности того, что гинеколог не имеет образования и его занятия в повседневной жизни — это убийства, то да, очень даже спокойно.

Нет

Ткань резво стянули до колен, отчего девушка застыла, приоткрыв немного рот. Вот и всё. Всё. Теперь юноша смотрит на неё с такого ракурса. Рассматривает и молчит. Девушка шумно вдохнула ртом, захлёбываясь воздухом, так как нос был заложен от слёз. Она сжала в кулаке простынь, и дрожь передалась всей кровати.

Пятый сидел и молча, с почти научным интересом, смотрел на вид, который открылся ему. Он читал, что у девушек это называется половыми губами. Они были бледно-розового, почти перламутрового цвета. От естественной, вызванной страхом влаги они слабо блестели в жёлтом, приглушённом свете настольной лампы. Это выглядело неприлично красиво для него. Ная затихла. Между ними был маленький, скрытый бугорок, как понял Пятый, это был клитор. Выше влагалище. Глаза юноши жадно бегали по всему, что только можно было увидеть. Анастасия перестала сопротивляться, что не могло не радовать маньячину. Добился всё-таки того, чего хотел.

Повернув голову набок, Эйдан убрал руки с трусиков девушки, проведя ладонями вверх по уже влажным бёдрам. Как он понял, это самая чувствительная зона, та, что между ног. Удобнее устроившись между женских коленей, сумасшедший приподнял Виннице за таз к себе ближе, грубыми руками нежно поглаживая область вокруг промежности. Эти участки кожи покрылись мурашками. Такая реакция организма явно позабавила его. Широко улыбнувшись, Пять слегка натянул кожу между ягодицами и ляжками, от чего и половые губы натянулись, обнажая ещё больше сокровенной влаги. Он сделал так несколько раз. Медленно. Туда-сюда. Наблюдая, как будто проводил важный эксперимент. Девушка же лежала ни живая, ни мёртвая. Ноги и руки до сих пор дрожали, но бедняга просто лежала, зажмурив глаза, уйдя глубоко внутрь себя. Не думай, не думай, не думай.

Приблизив правую руку к женскому паху, он кинул взгляд на затылок Анастасии, а затем осторожно, с придыханием, коснулся указательным пальцем одной из губ. Плоть была мягкой, влажной и обжигающе горячей, как юноша и предполагал. Пятый поводил пальцем вверх-вниз пару раз, смотря на то, как спина девушки непроизвольно выгнулась на небольшое расстояние. Её колени инстинктивно прижались к бокам Эйдана, но ему это не понравилось, поэтому он убрал руку, грубо раздвигая ноги девушки вновь, а затем снова схватился за внутреннюю часть бёдер. Вернувшись к сокровенному месту, парень наклонился немного вперёд, вспоминая, как ему понравился интимный, сладковатый запах. Сама Виннице пахла точно так же, только сильнее, концентрированнее. Он прикрыл глаза, поднимая голову вверх, вдыхая этот аромат, смешанный со страхом, пока бёдра девушки мелко, как в лихорадке, дрожали от его горячего дыхания.

Палец пошёл дальше, доходя до клитора. Проведя по нему лёгким, скользящим движением, он услышал глухое, подавленное мычание со стороны девушки, которое сразу оборвалось. Широко раскрытые, полные ужаса и стыда глаза Анастасии говорили, что это был рефлекс, предательство её же тела. Повторное предательство. Да, этот «орган» отвечает только за удовольствие. Он стал медленно поглаживать его, надавливая и порой касаясь вокруг него. Девушка резко подтянула к себе руки, вгрызаясь зубами в простынь. Пятый повёл палец вверх, касаясь дрожащих краёв входа внутрь. Тут он остановился, немного натягивая их в стороны сильнее.

Вход был такой крошечный, тугой, потому Эйдан даже засомневался, что именно там делают детей. Палец аккуратно дотронулся до кончиков краёв входа, но сразу же девушка вздрогнула всем телом и отпрянула от парня, оглянувшись из-за плеча. Брови были нахмурены. Пятый мгновенно, без усилия вернул её в обратное положение, закатив глаза. Палец попытался проникнуть внутрь, от чего девушка снова забилась.

— Ах да, гимен. Я совсем забыл, — парень прошептал это скорее для себя, вспоминая, что вход довольно узок и более подвержен каким-либо травмам из-за грубого обращения. — Это просто восхитительно... Так... Хорошо...

Все пальцы прошлись по лону девушки, собирая с него влагу, смазку её стыда и страха. Виннице тяжело дышала, смешно хмурясь. Пятый медленно водил по паху, не переставая удивляться температуре, податливости и этой странной, живой влаге. Маньяк вспомнил то, как с девушкой хотели обойтись те мужланы. Как вообще можно так грубо обращаться с таким хрупким, нежным местом? Он мотнул головой, отгоняя мысль. Ярость, тёмная и знакомая, кольнула в висках. Нет! Пятый будет беречь мышку. Никто, кроме него, больше не увидит Наю в таком положении. Никто не посмеет смотреть на неё здесь, трогать. Она была его находкой, его коллекцией и живой тайной.

Эйдан закончил свои действия, вытирая руку небрежно о шорты. Лоно было всё таким же нежно-розовым, но теперь отмеченным новым прикосновениями. Аккуратно натягивая нижнее белье назад, парнишка поправлял его, краем холодного глаза наблюдая за тем, как Виннице подглядывает за ним из-за плеча с взглядом пойманного, обречённого зверька.

______________________

Ряд артов от замечательного волчонка(там есть как и относящиеся к главам, так и отдельные) 

https://vk.com/wall-185693558_67 

https://vk.com/wall-185693558_71

https://vk.com/wall-185693558_75

https://vk.com/wall-185693558_77

Глава отредактирована в 2026 году (изначально написана в 2021)

жду вас в комментариях, волчатки мои любознательные ;)