bonjour, mister! (РЕДАКТИРУЕТСЯ)

Для атмосферы на задний фон:
J E N - (Melancholy)
Alicks - Passed [eisu edit]

Прекрасные арты:
https://vk.com/wall-185693558_51
https://vk.com/wall-185693558_50

***

Наряжая ёлку, девушка остро, почти болезненно замечала, как парень все чаще и настойчивее старался «случайно» коснуться её. Каждое такое прикосновение било током, оставляя на коже незримый, горячий след. Не просто напрягало, а сбивало дыхание, заставляло сердце биться неровно, поэтому Ная старалась не показывать этого, притворяясь поглощенной гирляндами и шариками. Его касания легкие, будто невзначай, чувствовались на талии, скользили по бедру, задерживались на ягодицах, мелькали между лопаток. Конечно, она знала, что после того кровавого поцелуя он станет позволять себе больше, но не думала, что так сразу и так откровенно. Теперь план «быть удобной, чтобы выжить» казался ей зыбким и невероятно неэффективным. Виннице поджимала губы, ощущая, как Пятый всем телом намеренно касается её ягодиц, проходя мимо за очередной игрушкой. Она чувствовала его тепло сквозь джинсы, и это сводило с ума.

— Мы кое-что забыли, — негромко, но весьма значительно сказал парень, подходя к нижнему шкафчику у телевизора.

— Что же? — сделала вид, что отвлеклась от звезды в руках, спросила девушка, поворачиваясь к нему.

Он открыл дверцы и достал оттуда те самые новогодние шапочки, ярко-красные, с белым мехом. Поменьше Пятый протянул Анастасии, но вдруг осёкся, передумал и подошёл ближе. Юноша сам, медленно, с какой-то почти ритуальной серьезностью, надел шапочку на голову девушки, его пальцы на мгновение задели ее виски, затем уши. Теперь чёлка беспомощно закрывала весь обзор, поэтому она смущенно поправила её, задирая подбородок. Сам же Эйдан в такой шапке, с помпоном, свисающим набок, напоминал грозного и немного нелепого Санта-Клауса.

— Осталась звезда, — перевела дух Виннице, осматривая ёлку, что была сверху до низу плотно украшена игрушками. Честно сказать, у неё уже болели руки от напряжения.

Юноша молча подал ей яркую звезду, на каждом уголке которой были позолоченные листочки и искусные красненькие ягодки. Девушка потянулась, вставая на цыпочки, но так и не достала до верхушки. Это было очевидно и досадно. Когда Анастасия уже собиралась повернуться в сторону кухни, дабы пойти за стулом, то тут же резко ойкнула, инстинктивно хватаясь за голову юноши. Он без предупреждения, легко, будто она невесомая, поднял её в воздух, крепко прижимая за бёдра к груди. Сильные, жесткие руки парня больно впились в кожу, от чего она прошипела, ведь боль в ягодицах от синяков никуда не пропала. Но так она хоть смогла дотянуться до верхушки. Дрожащими от неловкости пальцами надев конечную игрушку на макушку ёлки, девушка машинально похлопала Пятого по голове, но тот будто не реагировал, продолжая стоять недвижимо, уткнувшись лицом в мягкую внутреннюю часть ляжки девушки, его дыхание горячим пятном прожгло тонкую ткань штанов.

— Пятый, — голос ее дрогнул. Ная позвала парня, после чего тот крайне нехотя оторвался от своего занятия, переводя тяжелый, недовольный взгляд на девушку. — Пусти меня.

Продолжая пристально смотреть на неё снизу вверх, он медленно опустил тельце на пол, но руки его еще секунду задержались на ее бедрах, прежде чем окончательно разжать хватку.

— Гирлянда? — постаравшись говорить ровно, протянув руки к сверкающему шнуру с огоньками, Эйдан бесстрастно продолжил логическую цепочку украшения растения.

Он молча дал ей светящиеся огоньки, которые она стала неумело закручивать вокруг ёлки, кое-как закинув наверх. Его взгляд ощущался на слабой спине, горячий и неотступный. Замотав всю ёлку, Анастасия подключила вилку к одной из трёх розеток под тумбой телевизора, включая технику. Поставив на плавный стоячий режим, Виннице подошла к парню, завороженно смотря на то, что у них получилось. Это было просто великолепно! В полумраке комнаты ёлка сияла живым, тёплым светом. Она выделялась ещё тем, что была настоящей, не искусственной, которую Виннице ставила каждый год с родителями дома. Запах хвои, смешанный с пылью и воском свечи, щекотал ноздри, вызывая острое, щемящее чувство ностальгии. Засмотревшись на это, девушка не сразу почувствовала руки на своей талии, которые внезапно и властно притянули беднягу спиной к парню. Только когда её щёку буквально опалило горячее, неровное дыхание, она в изумлении вздрогнула и повернула голову, а он в это время уже медленно наклонялся к ней. Девушка неловко, испуганно отодвинулась назад, пытаясь выбраться из железной хватки юноши, но тот лишь крепче сжал её, притягивая к себе обратно, так что теперь пришлось плотно прижаться к его груди.

— Не будем забывать о том, что у тебя есть Долорес, — тихо, но четко, почти касаясь его своим дыханием, прошептала Анастасия, и к ее собственному удивлению, после этих слов его хватка ослабла ровно настолько, чтобы она с лёгкостью смогла выскользнуть из объятий, чуть не споткнувшись. Когда Ная отошла к пакетам, Пять остался стоять там, в мерцающем свете огоньков, и его взгляд медленно, словно по команде, упал на манекен, лежащий рядом с ёлкой.

Почему-то он почувствовал приступ гнева, горячую волну, подкатившую к горлу, но она тут же схлынула, сменившись леденящей пустотой, поэтому Пятый механически поднял Долорес, кладя её на диван с неожиданной нежностью. Анастасия поспешно доставала гирлянды из коробок, уже представляя, как украсит места под потолком яркими цветами.

— «Хоть что-то красивое, капля нормальности», — думала она. Виннице сможет на миг забыть то, что находится очень далеко от дома, от папика с мамиком, от рыбки Лили, которая наверняка скучает по ней. — «Или нет? Сколько времени прошло?»

— Пятый? — позвала она, замечая его замершую фигуру. Парень нежно гладил щёку манекена подушечками пальцев. Под щеками у самой Анастасии заиграли желваки, но она сразу же больно закусила внутреннюю сторону щеки, заставляя себя улыбаться. — У тебя есть скотч и ножницы? — спросила она это неестественно бодро.

Он беззвучно кивнул и прошёл к кухонной гарнитуре. Юноша открыл ящик под раковиной, и девушка сразу заприметила нужный липкий моток.

— Спасибо.

Пока девушка, переставляя стул туда-сюда, усердно клеила под потолком огоньки (эта иллюзия занятости помогало не контактировать с Пятым после ненужного контакта), Эйдан сидел на диване и пил уже остывший кофе, неотрывно глядя на отражение Анастасии в тёмном, как бездонный колодец, экране телевизора.

— «Долорес. Она всё портит. Она всегда между нами», — вихрем проносилось в его голове. Мышка только что про неё и сказала.

Он не заметил, как Анастасия уже скрылась в коридоре, клея восьмиметровую гирлянду под потолком. Сейчас голова Анастасии была забита мыслями о том, что её наверняка уже ищут. Только вот бедняга даже не знает этой местности. Дорога, на которой они видели ёлку, была вовсе незнакомой. Может, это из-за снега, скрывшего все ориентиры, но она не уверена в этом.

— «А что, если не ищут?»

Доклеив последний конец гирлянды, Анастасия выдохнула, понимая, что всё это время парнишка сидел на диване, тише воды и ниже травы. Ну и слава богу, хоть не мешал. Себе в комнату-камеру она положила двухметровую гирлянду на батарейках на стол к стене, рядом же уместила крошечного бычка в новогодней шапочке, а также свечку, намного меньше статуэтки.

— «С меня хватит. Пусть хоть здесь будет уютно».

А вот в комнате парня она немного колебалась, переступая порог его личного пространства, но всё же оплела изголовье кровати гирляндой, так же ставя, где попало, разный новогодний декор. Было непонятно декорировать место того, кто разрушил её жизнь. Остальное девушка расставила в кухне-гостиной, что получилось очень атмосферно и даже по-домашнему. Она решила на время задуть свечку с запахом ванили, а то уже тошнить начинало от этого навязчивого запаха.

Встав перед дверью, она наклеила на неё венок, который пару раз падал, но чуть побольше скотча (который вот-вот закончится), и все проблемы решены. Тяжело дыша от усталости и нервного напряжения, Анастасия подошла к дивану, на котором сидел неподвижный, бледный юноша, держа пустую чашку у рта, будто застыв в этой позе незамысловатой скульптурой.

— Пятый? — осторожно спросила она, медленно коснувшись его плеча. Тот медленно повернул к ней голову и посмотрел пустым, отрешённым взглядом, будто не узнал девушку, сидящую перед ним. — Ты чего? Что с тобой?

Он лишь встал, словно автоматизированный робот, отходя в сторону и судорожно мотая головой, словно отгоняя наваждение. Виннице испуганно вжалась в диван, наблюдая за тем, как тот беспомощно хватается за голову и идёт, точнее пошатывается, к ванной. Пятый открыл двери и, постояв немного в проёме, словно тень, скрылся в темноте. Анастасия бросила взгляд в сторону Долорес, которая всё также безжизненно глядела куда-то в сторону. Глотнув, Виннице поправила съехавшую шапочку на голове и попыталась понять, что только что произошло. Он выглядел сломленным. Это был не тот Пятый, который рубил головы топором. Она заметила кружку, который парень небрежно отставил от себя. Взяв её и бесцельно покрутив в руках, Виннице решила вылить остатки, сполоснув кружку. Вдруг она замерла на месте, услышав из-за двери протяжный, но тихий, сдавленный вой.

Ная затаила дыхание, стараясь услышать больше. Нет, не показалось. Ей точно послышалось, что Пятый плачет. Не просто всхлипывает, а рыдает, заглушая звук в ладонях. Пленница медленно, чтобы не звякнула, поставила кружку обратно. На цыпочках подойдя к двери в ванную, она поняла, что та не закрыта на замок. Даже так девушка сумела увидеть, как Пятый сидит на холодном кафельном полу, обхватив колени и качаясь из стороны в сторону, конвульсивно держась руками за волосы. Посмотрев на него ещё секунду-две, Виннице поняла, что его стало дико, необъяснимо жалко. Она отрицательно мотнула головой, но поняла, что это чувство впилось в неё мёртвой хваткой, прибавляя веса к ужасу и страху.

За маньячину переживаешь?

Ледяной, внутренний голос прозвучал где-то в глубине сознания, но всё равно заставил девушку вздрогнуть. Она отвернулась в сторону кухни, а затем снова на ванную, где бился в тихой истерике юноша. Ему плохо, помоги бедняжке. Теперь уже мягкий голос, который напоминал голос ее собственной совести (или безумия?), сразу же заставил девушку подойти к дивану, взять тёплый плед, а затем вернуться к ванной комнате, медленно, со скрипом открывая двери. Парень никак не отреагировал на её появление, смотря в никуда и продолжая рвать на себе волосы. Теперь на Пятого попадало немного света и выглядел тот не особо... Здорово. Ну, насколько можно было бы назвать его здоровым.

— Я ни в чём не виноват, я ни в чём не виноват, — судорожно, на одном дыхании шептал сумасшедший, и продолжал качаться, будто пытаясь укачать внутреннюю боль. Это пугало и вызывало острую, почти материнскую жалость в девушке одновременно.

Она даже не поняла, почему юноша стал вести себя так. Это его диагнозы, или накрывшая паническая атака? Но если и атака, то чем она вызвана? Атмосферой праздника? Или ее отказом? Анастасия медленно прошла вглубь помещения и присела на корточки, робко дотрагиваясь до мужского плеча. Эйдан дёрнулся, как от удара, и зарылся головой в руки, но через мгновение из-под локтя посмотрел на девушку мокрым, потерянным взглядом. Парнишка, который без колебаний перерезал кучу людей, сейчас сидит перед ней и плачет, как ребенок. Медленно накрыв его пледом, она, всё также ловя его взгляд, который цеплялся за неё, как утопающий за соломинку, аккуратно села около него, натягивая и на себя край пледа. Мужские руки медленно, будто чего-то опасаясь, дрожа, обвили девичью талию, и он прижался к ней носом, переместившись на девушку, забравшись между её ног. Его предплечья закаменели и совсем не держали силы. Скулы парня сводило от подступающих слёз к горлу. Эйдану нужно её тепло прямо сейчас, вся ее суть, ее близость, иначе он окончательно сойдёт с ума от этого раздирающего одиночества в собственной голове!

— Тише, всё хорошо, слышишь? — задала вопрос Анастасия скорее себе от собственного недоумения, чем ему. Он слышал всё. Она, конечно, не врач, но возможно утешительные слова помогут. Ей же самой когда-то помогали. — Я... Я сейчас здесь, с тобой, ииии, мм, всё будет хорошо... Наверное...

Она медленно, неуверенно провела рукой по его спутанным волосам, пока маньяк беззвучно, всей грудью, плакал ей в область плеча и что-то продолжал судорожно шептать, сжимая тело девушки в объятиях так, будто хотел вдавить ее в себя. Анастасия продолжала мямлить какие-то бессвязные приятные слова, стараясь успокоить Пятого. Ная приобняла его одной рукой в ответ, второй продолжая расчёсывать пальцами и массажировать голову. Она смотрела на раковину, слушая прерывистый шёпот и всхлипы. И в груди стало как-то тяжело и тепло одновременно. Поджав губы и ощутив, как Пятый продолжает прижиматься к ней, словно брошенный котёнок, который никогда не знал, что такое ласка, захотелось исчезнуть. И Виннице, его жертва и тюремщица, теперь стала для юноши единственным источником этого тепла.

Анастасия постаралась дать ему хотя бы это, поглаживая напряженную спину и горячий затылок. Положив подбородок Эйдану на голову, она укутала его в плед плотнее, прижимая к себе уже на максимум. Он не отталкивал девушку, Пять наоборот был уже в полусонном состоянии, истощенный эмоциональной бурей. Виннице опомнилась только тогда, когда услышала ровное, спокойное сопение. Глаза тоже предательски стали слипаться, и она, облокотившись спиной об прохладный корпус туалета, прикрыла глаза, сквозь сон всё ещё автоматически поглаживая спину парня. Они уснули, прижавшись друг к другу в тесной, освещенной наполовину ванной. На душе стало спокойно. Страшно спокойно. В этом домике, под мерцанием гирлянд, завязывалась новая, странная и опасная связь, крепче любых цепей.

***

На улице пошёл снег, крупный и беззвучный, заметая собой красную от крови землю и обезображенное мёртвое тело Риччи Харрингстона, бывшего лентяя и раздолбая, который валялся возле обугленного трупа Тома Уиллера. Пока других маньяк спокойно закопал, то главного обидчика ждала невероятно жаркая участь — стать безымянным удобрением для этого леса.

______________________________

Комментарии всегда открыты для вас, мои милые волчата 

Глава отредактирована в 2026 году (изначально написана 7 янв. 2021, информация с фикбука)