8. Присутствие
Новой целью уже большой команды стала заброшенная исследовательская станция «Орлеан-7».
Когда шаттл мандалорцев и «Крепость» пристыковались к её покосившемуся, покрытому космическим инеем шлюзу, стало ясно – Империя потратила на это место немало ресурсов, а затем поспешно его покинула. Стены из сплава были покрыты сложными панелями, но теперь они были испещрены следами взломов, царапинами от когтей неведомых существ и выцветшими, отслаивающимися предупреждающими знаками «КАРАНТИН. УРОВЕНЬ А».
Отряд был смешанным. Со стороны джедаев – Танна, Ренн и Лианна. Со стороны мандалорцев – пятеро бойцов. Среди них была Коска Ривз, женщина в тёмно-синей броне с запелетенными в сложную прическу волосами. Её движения были точными, как у хищника, а взгляд, скрытый за т-образным визором, постоянно сканировал окружение, анализируя каждую тень. И Элай Дон, самый молодой в их отряде. Броня парня была почти новая, без шрамов и потертостей, глянцевая под тусклым светом, а в позе чувствовалась не уверенность ветерана, а робкое, юношеское любопытство.
Первые минуты в холодных, освещённых аварийными фонарями коридорах прошли в напряжённом молчании.
Именно Элай нарушил его. Голос, ещё не огрубевший, прозвучал в общем канале, слегка искажённый электроникой:
— Вы… вы действительно чувствуете это? Силу? Я просто читал о джедаях в архивах. Говорят, вы можете двигать предметы силой мысли и видеть будущее.
Танна, шедшая сразу за Коской, не обернулась, но её плечи напряглись, а спина выпрямилась. Лианна, напротив, с любопытством посмотрела на молодого мандалорца. Ей было всего девятнадцать и её собственная связь с Силой была ещё свежа.
— Мы чувствуем… энергию, которая связывает всё живое, — тихо, подбирая слова, ответила Лианна. — Это… как знать, что за тобой кто-то стоит, не оборачиваясь. Или чувствовать боль другого, как свою.
— Как магнитное поле, — кивнул Элай, явно заинтригованный, его шлем повернулся в её сторону. — Только живое. Я всегда хотел увидеть джедая. Думал, вы все исчезли после Войн Клонов. А вы-ы-ы… просто скрывались. Как и мы.
— Мы выживали, — сухо, без эмоций, бросила Танна. — Как и вы. И в этом нет ничего романтичного.
— Но вы делали это, помогая другим, — настаивал Элай. — В хрониках говорится, что джедаи были защитниками, служили Свету.
— В хрониках много чего говорится, — проворчал Ренн. — Больше всего о том, как все эти «защитники» в итоге гибли.
— Дон, закрой свой рекуператор и сосредоточься на окружении, — бросила Коска Ривз, не оборачиваясь. — Ностальгия по сказкам убила больше мандалорцев, чем штурмовики с бластерами. Сканируй эфир на предмет аномалий.
Элай мгновенно замолчал, но Лианна, шедшая рядом, почувствала, как уголки его губ дрогнули в смущённой, виноватой улыбке. Его восхищение, искренняя, ничем не замутнённая вера, тронула её. В Галактике, полной цинизма, боли и предательства, оно казалось таким же редким и хрупким, как цветок, проросший на землях Нар-Шадды.
Они продвигались вглубь станции, минуя пустые лаборатории с разбитой аппаратурой, опрокинутыми столами и разбросанными датападами.
«Отсюда бежали в панике», — заметила Танна.
Лианна, используя свой уникальный дар, на ходу прикасалась к терминалам, заставляя их на секунду вспыхивать жизнью. Но данные были обрывочны. Всякие сухие отчёты о «подавлении нейронной активности», зашифрованные графики с нечитаемыми пиками, безумные упоминания о «тестовых субъектах с аномальной пси-метрикой».
Именно в главном исследовательском отсеке, за массивной бронированной дверью со сломанным замком, они нашли не данные, а живое, или точнее, мёртвое свидетельство.
Несколько прозрачных капсул, похожих на медицинские криотаблицы, стояли в ряд, подсвеченные тусклым синим светом. Внутри них лежали тела. Но это не были «окаменевшие» в их привычном понимании…
Первое тело было похоже на тех, кого они видели раньше – человек в простой рабочей робе, его глаза были открыты и абсолютно пусты, словно стёкла. Но его кожа имела странный серый оттенок, напоминавший неживую материю.
Второе тело было другим. Кожа начала темнеть, покрываться тонкой, похожей на паутину сетью чёрных, угольных прожилок. Грудь не поднималась, и датчики капсулы, которые обычно показывали хоть какие-то признаки жизни, молчали.
А в третьей капсуле… Лежало нечто, что ещё неделю назад, судя по дате в журнале, было человеком. Тело было полностью чёрным, как обугленное дерево после пожара. Оно выглядело так, словно рассыплется в пыль от малейшего прикосновения или вибрации. На лице не осталось ни намёка на черты, ни рта, ни носа – лишь сморщенная, однородная тёмная маска.
— Что… что с ними? — прошептал Элай, и его голос дрогнул, срываясь от чистого, неподдельного ужаса. Вся его юношеская восторженность испарилась в одно мгновение.
Лианна, побледнев, прижала ладонь к холодному стеклу капсулы с почерневшим телом. Её дар, её эмпатическая связь с жизнью, кричала от прикосновения к этой окончательной пустоте. Она почувствовала головокружение и едва не отшатнулась.
— Это… финальная стадия, — тихо, почти бесстрастно, сказала Танна. Но её собственное, выстраданное спокойствие было тонким, как лёд над бездной. Она смотрела на почерневшее тело, и её тошнило. Тошнило от всего. — Они… разлагаются. Изнутри. Их жизненная сущность уничтожается. Полностью, без единого остатка.
Ренн подошёл к центральному терминалу и грубо, ребром ладони, ударил по панели. Экран мигнул, зашуршал и выдал последний, незаконченный отчёт. Слова были отрывистыми, как будто учёный писал его в состоянии предельной паники, слыша за дверью шаги смерти:
«…процесс необратим. Субъект 7-дельта показывает полную потерю биоэнергетической матрицы... Ткани теряют структурную целостность… Превращаются в инертную углеродную пыль… Мы не понимаем принцип… Это не оружие… Это… уничтожение самой сути жизни… Сигнал… исходит извне… Древний… Не естественный… Кто-то… полез, куда не надо…»
— Они умирают, — констатировала Коска Ривз. — Мы думали, они просто… пустые оболочки. Гребанные овощи. Но они умирают. Медленно, ужасно и окончательно.
Элай медленно отошёл от капсулы. Вся его наивная восторженность испарилась, уступив место холодному ужасу.
— Мы должны остановить того, кто это делает, — прошептал он, и в его шёпоте слышалась сталь, которой раньше не было. — Это не война. Это… бойня. Производственное уничтожение.
Лианна не могла оторвать глаз от почерневшего тела.
— Они не просто становятся камнями, — выдохнула она, и в её молодом голосе звенели непролитые слёзы и леденящий душу ужас. — Они превращаются в пепел. В ничто.
Ренн медленно подошёл к Джет. Тёмные глаза были скрыты в тени, но напряжение в его массивной фигуре было ощутимо.
— Видишь? — тихо, так, чтобы слышала только она, произнёс он. — К чему ведёт сострадание? Они пытались изучать это. Помочь, возможно. И стали свидетелями… этого. Иногда холодная сталь и решимость – единственный ответ. Не попытки понять.
Танна медленно перевела на него взгляд. В её глазах не было согласия, лишь та же усталость, что и у него, но смешанная с чем-то ещё.
— Холодная сталь не остановит это, Ренн, — её голос был так же тих, но твёрд. — Она может разрубить того, кто держит нож. Но это… это сам нож. И он режет саму жизнь. Чтобы сломать его, нужно понять, как он устроен.
Она снова посмотрела на почерневший труп.
— Они же не просто умерли. Их стёрли. Словно они были ошибкой. Мы должны найти не просто убийцу, Ренн. Мы должны найти палача, который считает себя санитаром вселенной. И против такого врага одной стали… недостаточно.
Ренн не ответил. Он лишь молча смотрел на почерневшее тело, и его молчание было красноречивее любых слов. Он не соглашался, но и не спорил.
Но это молчание, установившееся после шокирующего открытия, длилось недолго. Его разорвала Коска Ривз:
— Мы всё увидели. Теперь нужно найти, как это остановить. Двигаемся. Архивный сектор должен быть дальше по главному коридору.
Они покинули отсек с капсулами, оставив за собой немых, ужасающих свидетелей.
Элай Дон, всё ещё находящийся под впечатлением от увиденного и, видимо, искавший точку опоры в этом хаосе, обратился к Лианне:
— Как вы стали джедаями? После того, как ваш Орден пал. Как вы… как вы нашли друг друга в такой огромной галактике?
Лианна, обычно стеснительная и мечтательная, на этот раз ответила не сразу. Она смотрела на проносившиеся мимо пустые лаборатории с их выключенными голографическими проекторами и разобранными анализаторами, и, казалось, прошлое оживало перед её глазами, проступая сквозь ржавые стены.
— Меня… меня не было, когда Орден пал, — тихо начала она и её голос звучал хрупко. — Я родилась уже после. После Войн клонов, после Приказа 66… когда о джедаях уже говорили только как о предателях или призраках.
Её слова заставили мандалорцев насторожиться. Они шли, не замедляя шага, но их внимание теперь было приковано к ней.
— Мой дядя, Арден Мирра, был рыцарем-джедаем, — продолжила Лианна, обходя опрокинутый тележку с пробирками. — Ему чудом удалось выжить в ту ночь. Он скрывался, менял имена, планеты. И… нашёл меня. Вернее, нашёл мою семью. Я была совсем ребёнком, и Сила во мне уже просыпалась. Он видел в этом и опасность, и… надежду.
Она говорила медленно, подбирая слова, и мандалорцы, даже суровая Коска, слушали, не перебивая.
— Он забрал меня. Сказал, что это единственный способ уберечь и меня, и моих родителей. Мы скитались по дальним мирам, жили в грузовых отсеках, в заброшенных аванпостах. Он учил меня тому, что мог. Основам контроля, медитации, как чувствовать течение Силы. Но это были обрывки знаний. Обрывки его собственных воспоминаний о Храме. Он был как… испуганный, раненый зверь, который из последних сил пытается научить своего детёныша выживать в лесу, полном охотников. Он боялся всего. Каждого шага, каждого нового лица.
Танна шла чуть впереди, слушая знакомую историю. Она уже слышала её, сидя в уютной кают-компании «Крепости», при свете мягкой лампы. Но сейчас, в этих мрачных, пропитанных смертью коридорах, она звучала по-новому. Как история о личном сопротивлении, растянувшемся на долгие годы, о попытке сохранить искру, когда весь галактический очаг уже обратился в пепел.
— Он умер несколько лет назад, — голос Лианны дрогнул, но она продолжила. — От старой раны, от тоски… неважно. Но перед смертью он дал мне имя. Единственное, что, как он был уверен, уцелело. Тайсон Ноури. Сказал, что если кто и сохранил не только знания, но и саму мудрость Ордена, так это он. Я искала его почти год. Перебирала обрывки слухов, расшифровывала старые коды. И… нашла.
Она на мгновение замолчала, и в тишине был слышен лишь ровный гул систем станции.
— Он стал для меня… всем, — сказала она. — Тем, чем был мой дядя, но также и мостом к тому, каким Орден был раньше. С его помощью я начала понимать не только как, но и почему.
— А остальные? — не удержался Элай, его голос был полон искреннего интереса.
— Ренна мы нашли позже, — Лианна кивнула в сторону молчаливого стража, шагавшего позади. — Он скрывался на одной из Внешних территорий, почти стал местной легендой. Нелюдимый гигант, который появляется из ниоткуда, чтобы помочь, и исчезает. Тайсон знал о нём ещё со времён Храма, когда тот был юнлингом. А Танну и Киру… мы нашли случайно. Две одинокие тени, бродившие по одним и тем же тёмным углам галактики. Мы стали семьёй. Не такой, как раньше, в больших стенах Корусанта. Другой. Меньшей. Собранной из обломков. Но своей.
Её рассказ, простой и лишённый пафоса, повис в воздухе. Даже мандалорцы, чья культура строилась на силе, чести клана и громкой славе, не могли не проникнуться этой тихой, упрямой силой, прорастающей сквозь асфальт забвения.
Именно тогда Ренн Кейн, чьё молчаливое присутствие было обычно подобно скале, приблизился к Танне.
— Мне нужно отойти, — его низкий, глухой голос прозвучал прямо у ее уха.
Танна повернула голову, изучая его каменное, непроницаемое лицо. В его глазах, обычно скрывавших любые эмоции, она прочла выношенное решение.
— Куда? — так же тихо спросила она, едва шевеля губами. — Мы в середине миссии. У нас есть цель, если ты забыл.
— В сектор безопасности станции, — ответил он, не отводя взгляда. Они продолжали идти, и их тихий разговор был незаметен для остальных. — Архивы имперской службы. Там должны быть локальные серверы. Старые отчёты. О другом.
Она посмотрела на него долгим, оценивающим взглядом, пытаясь прочесть что-то ещё в его твёрдом, как гранит, выражении лица. Это был риск. Безумный риск. Но она понимала его. Понимала эту потребность знать, что случилось с теми, с кем ты делил хлеб и долгие часы службы. Эта боль была ей знакома.
— Хорошо, — наконец кивнула она. — У тебя есть тридцать стандартных минут. Если не выйдешь на связь, мы придём.
Ренн коротко, почти неощутимо кивнул. Он сделал рукой отточенный знак Коске, указывая на тёмное, малообещающее ответвление коридора:
— Проверю этот сектор. Возможно, там есть обходной путь или дополнительные данные.
Коска, не видя подвоха и привыкнув к его самостоятельности, кивнула, её шлем скользнул в его сторону:
— Не задерживайся, Кейн. Держи связь.
Ренн свернул в проход, и тьма поглотила его массивную фигуру почти мгновенно. Танна проводила его взглядом, чувствуя знакомый, холодный укол тревоги под рёбрами. Они были в пасти зверя, и теперь их группа, и без того небольшая, разделилась. Но некоторые демоны, преследующие тебя из прошлого, были важнее непосредственной опасности. Она понимала это лучше кого бы то ни было.
— А где Ренн? — спросил Элай, заметив исчезновение молчаливого гиганта.
— Он выполняет свою часть работы, — коротко ответила Танна, возвращая взгляд вперёд, на уходящий в темноту коридор. — А мы свою. Вперёд. Архивный сектор должен быть близко. И чем быстрее мы найдём то, за чем пришли, тем быстрее покинем это проклятое место.
***
Архивный сектор оказался не набором тесных кабинетов, а многоуровневым залом-катакомбами. Сотни серверных стоек уходили ввысь, теряясь в густой тени, которую не могли разогнать редкие аварийные светильники. Между серверными блоками, на разных высотах, тянулись ажурные мостики и винтовые лестницы, создавая сложный, трёхмерный лабиринт.
— Странно, — раздался голос мандалорца по имени Брок. — Активная лаборатория, системы на минимальном питании... а персонала ноль. Ни тел, ни следов эвакуации. Куда они все делись? Словно испарились.
Правая рука Танны, как обычно, лежала на рукояти светового меча. Она не обнажала его, но каждый палец был напряжён до предела. Она не видела угрозы, но чувствовала её. Не жизнь, не разум, не эмоции. Но... присутствие. Холодное, механическое, бездушное, как сам этот металлический зал. Оно витало в воздухе, исходило от стен, наполняло собой пространство.
— А кто сказал, что здесь никого нет? — ее голос прозвучал как похоронный звон в тишине.
И словно в ответ на её слова, пространство зашевелилось. С шипящим звуком гидравлики из-за ближайших серверных стоек выдвинулись платформы с приземистыми боевыми дроидами. С грохотом, ломая решётки, из вентиляционных шахт на троссх спустились дроиды-пауки с вращающимися бластерными турелями. Из-под самих мостиков в полу поднялись гуманоидные охранники с тяжёлыми бластерами вместо рук. Десятки, а затем и сотни алых оптических сенсоров загорелись в полумраке, и море точек прицеливания упало на группу.
— Стрелять! — рёв Коски Ривз был сродни рыку раненого зверя.
Воздух разорвали оглушительные залпы бластеров. Ослепительные красные и синие трассеры понеслись из тьмы, рикошетя от металлических поверхностей с пронзительным визгом. Мандалорцы, выдрессированные до автоматизма, не дрогнули. Они рассыпались, как ртуть, занимая позиции за массивными серверными стойками, которые тут же начали плавиться и дымиться под шквальным огнём.
И тогда в этой какофонии разрушения прозвучало новый звук – чистый, высокий и яростный. С шипящим гудом, похожим на крик ястреба, в руках Танны и Лианны зажглись их световые мечи. Два синих клинка стали живыми щитами.
Дроиды взрывались один за другим, осыпая всё вокруг снопами искр, клубами дыма и обломками раскалённого металла. Танна двигалась между стойками, её волосы вздымались сзади нее, словно крылья ангела, а каждое её движение было выверенным и смертоносным.
Лианна, менее опытная в бою, отбивалась с трудом. Её клинок дрожал в руках, но он был надёжным барьером. Она прикрывала свою сторону, как могла.
— Их слишком много! Они повсюду! — крикнул Элай. Его броню уже пару раз зацепило, оставив почерневшие вмятины, и он отступал под неумолимым напором.
Один из гуманоидных дроидов, игнорируя огонь, рванулся к нему вплотную, его мощный металлический захват взметнулся для сокрушительного удара по шлему.
Танна, заметив это краем глаза, даже не повернулась. Она резко, почти небрежно, выбросила вперёд левую руку. Невидимый кулак Силы обрушился на ближайшего дроида, швырнув его в стену с оглушительным грохотом. Она метнулась к Элаю, её меч описал в воздухе короткую, сокрушительную дугу, и дроид-охранник был рассечён пополам по диагонали, его верхняя часть с грохотом отвалилась, искря и дымясь.
— Спиной ко мне! — бросила она Элаю, и молодой мандалорец, кивнув с облегчением, прижался к ней спиной. Его бластер снова застрочил, находя новые цели.
— Это система охраны! — прокричал Брок, с силой вгоняя новый энергоблок в свою винтовку. — Они активированы по всей базе! Она нас засекла с самого начала!
И в этот самый момент, словно решив, что игроки засиделись, база сделала свой следующий ход.
С нарастающим, зловещим шипением из вентиляционных решёток в полу и на потолке повалил густой, едкий, желтоватый газ. Он клубился, наполняя гигантский зал. Очертания серверных стоек поплыли, алые точки сенсоров дроидов превратились в размытые призрачные огни.
— Газ! — предупредила Коска, её голос стал резче. — Фильтры держат, но видимость на нуле! Не теряйте друг друга из вида!
Для мандалорцев в герметичных шлемах с системами рециркуляции это была тактическая помеха. Для джедаев, с их открытыми лицами, это был смертный приговор.
Лианна стала первой жертвой. Резкий, химический запах ударил ей в нос, и её тут же скрутил удушливый кашель. Глаза наполнились слезами, застилая видение.
— Я... не могу... дышать... — её голос был хриплым, полным паники. Голубой клинок её меча беспомощно закачался, описал в воздухе неуверенную дугу и погас с жалобным шипением. Ноги подкосились и она рухнула на колени, судорожно хватая ртом отравленный воздух.
— Лианна! — Танна, отбивая очередной веерный залп, рванулась к ней, спотыкаясь о неровности пола.
Она присела, пытаясь прикрыть её своим телом, одной рукой всё ещё автоматически отражая выстрелы, пробивавшиеся сквозь газовую завесу. Но газ был повсюду. Он обжигал ей гортань и лёгкие, словно раскалёнными иглами. Въедался в слизистую глаз, вызывая нестерпимую резь и головокружение.
— Брок! Варрик! — голос Коски прорвался сквозь статику и кашель. — Источник газа! Немедленно найти и отключить!
Двое мандалорцев, не раздумывая, рванули вглубь зала, их силуэты мгновенно растворились в ядовитом тумане, и вскоре доносившийся оттуда звук боя стал быстро удаляться.
Танна, чувствуя, как последние силы покидают её, из последних сил обхватила Лианну и попыталась поднять. Но её собственные ноги, будто налитые свинцом, подкосились. Она тяжело, с глухим стуком, рухнула на холодный металлический пол рядом с девушкой. Её световой меч выпал из ослабевших пальцев и погас. Сознание не покидало её, но тело стало чужим, парализованным, беспомощным. Она лежала, заливаясь надрывным кашлем. Ее лёгкие горели огнём, а в ушах стоял оглушительный, нарастающий гул, в котором уже невозможно было различить выстрелы от звона в собственной голове.
Трое оставшихся мандалорцев – Коска, Элай и последний боец, встали над телами джедаев, создавая живой щит. Их бластеры плевались огнём, но дроиды, не ведая страха, продолжали наступать, сжимая кольцо. Выстрелы рикошетили от брони, плавя дюрасталь. Элай получил скользящий удар в плечо и с подавленным стоном отступил на шаг.
— Держите строй! — крикнула Коска, но в её голосе впервые слышалась тревога. Их было слишком мало.
Танна лежала, заливаясь мучительным кашлем. Её тело было тяжёлым и ватным, сознание плавало. Но глубоко внутри, сквозь пелену слабости и яда, начало шевелиться что-то другое и неподвластное газу. Смутное, инстинктивное чувство. Будто где-то в самой ткани Силы натянулась струна, готовая вот-вот прозвенеть.
И тогда, сквозь рёв бластеров и шипение газа, её уловила другой звук. Короткий, отрывистый, до боли знакомый... писк. Электронная трель, полная отчаянной решимости.
С огромным трудом, Танна подняла взгляд. Над ней стоял астромеханический дроид в потрёпанном бело-голубом корпусе. И он был ей так знаком...
— R2?.. — прошептала она с хриплым, неверящим выдохом. Это было просто невозможно.
И в этот самый миг, словно в ответ на появление дроида, в зал ворвалась тень. Из проёма главного входа, рассекая желтоватую пелену газа, метнулась высокая фигура в длинном, тёмном плаще с надвинутым капюшоном. В руке у неё горел зелёный световой меч, и его свет был таким яростным и чистым, что, казалось, рассекал сам туман.
Незнакомец двигался с невозможной грацией. Один взмах – и дроид, целившийся в Элая, распадался на две половинки. Другой – и ещё два охранника взрывались, не успев разрядить свои бластеры. Зелёный клинок рассекал воздух, оставляя за собой лишь дымящиеся обломки.
Танна, всё ещё лежа, не могла оторвать от него глаз. И тогда, по мере того как незнакомец приближался, расчищая путь, она почувствовала это. То, что шевельнулось в ней секунду назад.
Присутствие.
Оно обрушилось на неё мощной, тёплой и до боли знакомой волной. Оно было как солнечный свет, пробивающийся сквозь грозовые тучи. Как прохладная вода в раскалённой пустыне. Это была… Сила. Но не та, безличная энергия, что течёт во всём живом. Это была Сила, заряженная одной-единственной, неповторимой, бесконечно родной сущностью.
Вокруг Танны, в том самом месте, где она лежала, воздух словно сжался, а потом… зажёгся. Засветился изнутри золотистым сиянием. Это было похоже на то, как выглядит сама жизнь в её высшем проявлении, когда на неё смотришь через Силу. Это сияние было её якорем, её щитом, её самым первым и самым сильным воспоминанием о безопасности.
Она видела, как зелёный клинок выписывал в воздухе ослепительные арки, как дроиды разлетались на куски, не успевая даже среагировать. Она чувствовала, как это могучее, светлое присутствие заполняет зал, вытесняя собой самую возможность поражения. Оно было так близко. Ей нужно было только протянуть руку...
Но её тело, измученное газом и борьбой, достигло своего предела. Свет перед глазами померк, сменившись наступающей тьмой. Последнее, что она услышала, прежде чем сознание окончательно покинуло её, был ещё один оглушительный взрыв и торжествующий, яростный писк R2-D2.
И затем… только тишина и тёплый, золотой свет, в котором тонула вся боль.