5. Перекресток судеб
Слухи о «чем-то новом» начали довольно тихо распространяться по Галактике. Сначала это были обрывочные передачи на малоизвестных частотах, записи в бортовых журналах контрабандистов, шепот в переполненных портовых тавернах. Неясные, пугающие истории, которые поначалу тонули в привычном гуле галактических новостей о стычках Повстанцев и Империи, но вскоре стали настойчивее, конкретнее.
На заброшенной космической станции где-то в секторе Гран команда «Зыби» и «Крепости» обнаружила целый отсек, полный людей. Глаза были открыты, но взгляд устремлен в никуда, абсолютно пустой, без единой искры осознания. Они не реагировали ни на свет, ни на звук, ни на прикосновения. На них не было ни следов борьбы, ни повреждений, ни признаков болезни. Просто… ничего.
— Имперский нейролитический газ? — предположил Ренн. Он обходил одно из тел, осторожно направляя луч фонаря в неподвижные зрачки. — Экспериментальное оружие?
— Слишком… чисто все это, — тихо возразила Лианна, присев на корточки рядом с молодой женщиной, чьи пальцы всё ещё сжимали кружку с давно остывшим напитком. — Никаких следов применения, никаких частиц в воздухе. Как будто… их просто стёрли. Но судя по всему, было это не так уж давно.
Танна стояла в стороне, скрестив руки на груди. Холодная тяжесть, поселившаяся в ней после видения о Люке, сжалась ещё больше.
— Это не их почерк, — безразличным тоном констатировала она, глядя на Ренна. — Империя не церемонится. Если бы это были они, здесь были бы штурмовики, плакаты с новыми указами. А не это…
Кира, проводившая сканирование, вышла из соседнего отсека, её лицо было серьёзным.
— Никаких известных патогенов. Никаких следов известного оружия. Энергетические следы… странные. Не похожи ни на что из базы данных. Черт возьми.
Они столкнулись с чем-то совершенно новым. И от этого становилось только страшнее.
Следующая находка ждала их на малонаселённой агро-планете. В маленьком, уютном домике на окраине поселения они нашли всю семью фермеров – отца, мать и двоих детей – сидящими за обеденным столом. Тарелки перед ними были полны, но не тронута. Все четверо смотрели в одну точку перед собой с одинаковыми, застывшими масками на лицах. Картина была настолько бытовой и оттого ещё более жуткой, что у Лианны на глаза навернулись слёзы.
Тайсон, молча изучавший символы на старой, вышедшей из строя консоли связи в углу, тяжело вздохнул.
— Это избирательно. Не массово. Не военное оружие. Это что-то другое. Целенаправленное. Но по какому же принципу отбора?
Они продолжали расследование, но каждая новая «окаменелость», как они их прозвали, только прибавляла вопросов. Не было никакой логики, никакой системы. Страдали и имперские лоялисты, и нейтральные колонисты, и сочувствующие Повстанцам. Ни возраст, ни раса, ни социальный статус не были факторами.
— Может, это… побочный эффект какой-то? — впервые за долгое время в голосе Ренна прозвучала неуверенность. Они сидели в общей кают-компании «Крепости». — Какого-то нового имперского эксперимента, вышедшего из-под контроля?
— Возможно, — Кира смотрела на карту, её взгляд был задумчивым. — Но тогда почему они скрывают это? Почему не используют как оружие террора? Почему не хвастаются своим успехом?
Танна молчала. Она смотрела на эти разрозненные точки на карте и чувствовала себя озадаченной. Это не было злом в привычном для них понимании. Зло Империи было громким, яростным, алчным. Это же было тихим, безликим, словно сама галактика начала медленно, бесшумно угасать в отдельных своих точках. И они, пятеро выживших, блуждали в этом нарастающем тумане, не в силах разглядеть ни его источник, ни его цель.
***
Весть о смерти Императора достигла их кораблей, когда те укрывались в астероидном поле на окраине сектора Тангор. Она пришла не официальной трансляцией, а рваными, переполненными помехами сигналами с гражданских частот, криками радости, плача и неверия, сливавшимися в единый, оглушительный гул торжества и хаоса.
Пока Новая Республика пыталась навести хоть подобие порядка в рушащейся имперской машине, пока бывшие губернаторы и моффы метались, пытаясь сохранить власть или сбежать, вскрывались архивы, исчезали следы, всплывала информация.
Именно в такой момент старый контакт Ренна Кейна, державший нос по ветру, вышел на связь.
На Корусанте, в самом сердце рушащейся имперской власти, в здании Архива Секторальных Исследований, отключились основные системы безопасности. В его подземных хранилищах могли находиться данные тысяч засекреченных проектов, от экспериментального оружия до отчётов о «нестандартных явлениях», в которых они надеялись найти ключ к разгадке «окаменевших». Операция была безумием. Но безумием, на которое приходилось идти.
Их два корабля, под видом транспортов с медикаментами для пострадавших районов, с трудом пробились через корусантское оцепление. Планета была похожа на растревоженный улей. В небе догорали сбитые корабли, на улицах полыхали баррикады, а на главных проспектах уже толпились ликующие горожане, снося имперские символы. Они приземлились в полуразрушенном грузовом доке в тени Имперского дворца – того самого, чьи шпили ещё недавно были символом бесспорной власти, а теперь казались надгробиями.
Целью было массивное, цилиндрическое здание Архива, стоявшее с выбитыми лазерными взрывами окнами-витринами. Внутрь вели несколько аварийных выходов, один из которых охраняли двое наёмников, нанятых Кейном для «подстраховки».
Танна, Кира и Лианна проникли внутрь, пока Ренн и Тайсон оставались на связи, отслеживая эфир и движение вокруг.
— Уровень B-17, серверная комната, — голос Киры был ровным и собранным в комлинке. — Система аварийного питания пока ещё работает. Загрузка уже началась.
Танна обеспечивала прикрытие на лестничном пролёте, ведущем вниз. Её световой меч был скрыт под плащом, но пальцы грубо сжимали его рукоять. Шум города, празднования и перестрелок, доносился снаружи приглушённым гулом. И вдруг… её пронзило.
Это было подобно удару тока, но не болезненному, а ослепляющему. Она узнала знакомую энергию. Она окрепла, невероятно наполнилась Силой. Это была его энергия. Люк был где-то совсем рядом.
Данные должны были скачаться через несколько минут. Логика и долг кричали, что нужно ждать, но ноги сами понесли её наверх, к главному вестибюлю, туда, откуда исходил этот свет.
Она вышла на огромную, вымощенную полированным камнем площадь перед Архивом. Несколько дней назад здесь царил бы имперский порядок. Сейчас это был хаос. Повсюду валялись обломки разбитой техники, обгоревшие знамёна с символом Империи. Пьяная толпа, кричащая от счастья, заполняла пространство, как прилив. И тогда она увидела их.
Они шли по другой стороне площади, двигаясь сквозь человеческое море, которое расступалось перед ними, образуя живой коридор. Люк. Он был в простой светлой куртке, но в его осанке, в твёрдом шаге было нечто, заставлявшее смотреть на него без перерыва. Его лицо стало старше. Глаза, когда-то такие ясные и полные мечтаний, теперь хранили глубину недавно пережитых испытаний, боль утраты и странное спокойствие. Он шёл, но казалось, что парил над землёй.
Рядом, как всегда, Хан Соло в потрёпанном жилете, с бластером на бедре и с той самой ухмылкой победителя, которая раньше бесила Танны до жути.
И Лея Органа. Её тёмные волосы были убраны в простую косу, на плечи наброшен плащ. Она шла с высоко поднятой головой, но в глазах её читалась та же тяжесть, что и у Люка.
Они были живым воплощением этой победы. Люди кричали их имена, протягивали руки, пытались дотронуться.
Танна стояла, вжавшись в холодную нишу арочного входа в Архив, её пальцы впились в шершавый камень. Она чувствовала себя тенью на ярком солнце их славы, но понимала, что так и должно быть.
Джет заметила, как Люк внезапно замедлил шаг. Он повернул голову, его взгляд, яркий и острый, метнулся через площадь в поисках чего-то… или кого-то. Скайуокер посмотрел прямо в её тень, будто Сила натянула между ними невидимую нить. Он чувствовал её. Это был факт.
В горле у Танны встал ком. Она замерла, не дыша, ожидая узнавания, вопроса, чего угодно.
Но в этот момент Хан грубовато хлопнул Люка по плечу, что-то прокричав ему на ухо. Лея, почувствовав замешательство брата, мягко коснулась его локтя и указала вперёд, к Имперскому дворцу, куда, видимо, лежал их путь.
Мгновение было упущено и напряжение спало. Люк на секунду задержал взгляд на тёмном проёме, словно пытаясь разглядеть что-то в глубине, а затем кивнул и пошёл дальше, увлекаемый общим потоком.
Джет не шелохнулась, пока их фигуры не скрылись в толпе, а затем и вовсе не исчезли из виду. Только тогда она откинула голову назад, прислонившись к холодному камню, и выдохнула. Этот выдох был похож на стон. В груди бушевало противоречивое месиво из чувств: острая, режущая тоска, щемящая гордость за него, горечь от того, что его триумф проходил мимо неё, и давящее, беспросветное чувство вины. Он был жив. Он стал героем. Он был там, где и должен был быть. А её место было здесь, в тени, в тихой войне, у которой, казалось, не будет конца. Разве что плохой.
— Танна? — раздался голос позади, из-за которого Джет вздрогнула, отрывая взгляд от пустого теперь променада.
За её спиной, в прохладной тени арочного свода, стояла Кира.
— Данные загружены. Пора уходить, — сказала она, но не двигалась с места. Её проницательный, серый взгляд скользнул по застывшему, как маска, лицу Танны, а затем устремился через площадь, туда, где только что растворились в толпе те трое. — Это… был он, верно? Тот самый Скайуокер?
Танна медленно, будто против своей воли, кивнула, сжимая пальцы так, что костяшки побелели. Слова застряли в горле комом.
— Он… — Кира слегка покачала головой, и в её обычно невозмутимом голосе прозвучал отзвук чего-то чистого. — Он теперь легенда. Тот, кто стоял прямо перед Императором. Тот, кто вернул всему этому смысл. Надежду...
— Да, — голос Танны прорвался хриплым, надтреснутым шёпотом. — Легенда.
И перед её внутренним взором поплыл совсем иной образ: не этот повзрослевший, несущий на своих плечах груз галактики джедай, а до предела упрямый мальчишка, который бегал за ней по раскалённым дюнам Татуина, смотря на нее с невообразимом восхищением и выпрашивая у старой тви’лечки на рынке самый спелый фрукт, чтобы потом, краснея, сунуть его ей в руки. Контраст между тем ребёнком и тем, в кого он превратился, был настолько ярок и болезнен, что ей заболела голова.
Они молча стояли в прохладной тени, пока на площади стихал гул праздника.
— Танна, — Кира снова нарушила молчание. — Пока ты была наверху, Ренн перехватил зашифрованную имперскую рассылку. Последний доклад службы безопасности перед тем, как их сеть рухнула. Они… нашли одно тело. В разрушенном секторе на нижних уровнях, где шли самые ожесточённые бои. Опознание подтверждено по генному сканированию.
Танна медленно, почти механически, повернулась к ней. В её глазах, ещё секунду назад видевших призраков прошлого, читалось лишь непонимание.
— Чьё тело?
— Блайзера, — Кира выдохнула это имя, и оно повисло в сыром воздухе между ними. — Он мёртв. Убит во время всех этих беспорядков. По официальной версии – случайность. Раздавлен обломками рухнувшей эстакады.
Танна застыла. Вся её погоня, всё, что не давало ей уснуть, сжигало изнутри все эти месяцы. Необходимость услышать правду из его уст, посмотреть в глаза убийце своих родителей... внезапно оборвалось. Не стало ни цели, ни врага, ни даже призрака, за которым стоило гнаться.
И как горькая, бессмысленная насмешка судьбы, уже на следующий день, когда галактика официально праздновала начало новой эры, на их сканеры поступили свежие, тревожные данные. В трёх разных системах, уже подконтрольных Новой Республике, были зафиксированы новые случаи. Люди, словно ни в чём не бывало, продолжали каменеть. Даже после того, как Империя пала, а Блайзера не стало…
Или же…