Глава 1
Утро того же дня
‒ Эстер, что ты там застряла? Прошло уже минут десять! ‒ возмущённо крикнула Алиса в сторону занавешенной примерочной.
‒ Я в этом не покажусь! ‒ в отчаянии завопила примерочная.
‒ Ты обещала!
‒ Я не привыкла носить платья! Я похожа в нём на политкорректную диснеевскую принцессу!
‒ Я открываю!
‒ Не смей!
Эстер протянула руку к шторке, чтобы придержать её, случайно наступила на длинный подол платья и вывалилась наружу.
‒ По мне, так совсем неплохо, ‒ с сомнением произнесла Алиса.
‒ Розовый цвет не идёт к моей смуглой коже!
‒ Круто выглядишь, чучело! ‒ раздалось с другого конца магазина.
Только теперь девочки заметили напудренную крашеную блондинку в непристойно короткой джинсовой юбке - их злейшего врага из параллельного класса.
‒ Решила пойти против семейной традиции и вместо Ведьмы нарядиться Феей Крёстной?
Толпа таких же напудренных модниц подобострастно захихикала.
‒ Я решила взять с тебя пример и купить самую безвкусную вещь в этом магазине, ‒ огрызнулась Эстер и, не обращая внимания на посыпавшиеся в ответ насмешки и улюлюканье, снова скрылась за бордовой шторкой.
Надо же было этим бабочкам появиться именно здесь и сейчас!
Эстер привыкла к дурацким дразнилкам с самого детства. Старики, пьяницы и сплетники шептались между собой, что её мать ведьма, а отец демон. Образованные люди в это не верили, но дети всегда падки на подобные небылицы, и в младших классах Эстер не давали прохода.
Некоторые старожилы подмечали (кто-то с удивлением, а кто-то с завистью), что странная супружеская чета внешне почти не изменилась за двадцать лет, прожитых на острове.
Ко всем прочим предрассудкам прибавлялся конь, который, по слухам, появлялся из океанской пучины. Эти байки высмеивали даже заядлые алкоголики, но вой, время от времени раскатывавшийся по тихим улицам деревни, заставлял кровь леденеть в жилах. Среди тех, кто не верил в келпи, ходили разные теории относительно природы этих завываний. Согласно самой адекватной из них, это была сирена старого предприятия. Какого именно, никто не уточнял. А многие пожилые люди утверждали, что до появления двух чужаков на острове ничего подобного не слышали.
Эстер родилась во владениях Кункты. Позже нойда объяснила ей, что это было необходимо - только так проклятая тсэхаек могла преодолеть границы владений ‒ родиться там.
Кункта очень полюбила девочку, и та привязалась к ней как к родной бабушке. Нойда подарила ей Омута, и впоследствии конь стал её самым преданным другом. Но ей приходилось проявлять недюжинную осмотрительность, чтобы оставлять слухи слухами.
Обилие домыслов о её семье расстраивало Эстер, и всё же она считала себя счастливее многих сверстников - мир людей казался ей скучным и ограниченным.
Она росла на рассказах матери и бабушки об ангелах, горгульях, колоссальных левиафанах и тварях бездны, изучала историю нойдов с самых древних времён.
‒ Ты долго ещё? Я тут книгу успею написать! ‒ раздался за шторкой нетерпеливый голос Алисы.
‒ Задумалась, ‒ откликнулась Эстер и начала поспешно стягивать с себя платье. ‒ Не выспалась, наверное.
На самом деле ей просто нужно было восстановить силы, чтобы снова наложить на себя маскирующее заклятие.
Она была больше похожа на отца, чем на мать. Рогов у неё не было, но заострённые уши, жёлтые глаза и острые клыки ей приходилось скрывать от окружающих. Даже от единственной подруги.
Алиса, кудрявая белокурая девочка с ясными голубыми глазами, не верила слухам, и каждая нелепая байка вызывала у неё праведный гнев. Эстер порой сгорала со стыда, что обманывает её. Не единожды она порывалась всё рассказать, но каждый раз отказывалась от этой затеи. Слишком много пришлось бы объяснять.
‒ Неужели снова купалась голышом при полной луне? ‒ захихикала Алиса, припомнив глупый слух, пущенный в школе той самой напудренной блондинкой.
«Попробовала бы она залезть в такую воду без гидрокостюма», ‒ сокрушённо подумала Эстер, натягивая на себя длинный свободный пуловер тёмно-зелёного цвета и завязывая длинные чёрные волосы в неаккуратный пучок.
Перед выходом она ещё раз осмотрела себя в зеркале. Ей всегда казалось, что черты её лица слишком резкие: подбородок чересчур острый, губы слишком тонкие и бескровные, а высокие скулы выделяются слишком чётко. Да и угловатость фигуры представлялась ей сухой и непривлекательной. Порой она завидовала смазливости Алисы, изящной округлости её фигуры и мягкой бледной коже.
‒ Куда теперь? ‒ спросила подруга, когда девочки вышли из магазина.
Утро медленно подкрадывалось к обеду, солнце выглянуло из-за туч, и стало теплее. Эстер начала сожалеть, что натянула на себя этот пуловер.
‒ У меня пропало настроение искать платье. Может, в другой раз?
‒ До выпускного осталось три недели.
‒ Успею ещё, ‒ отмахнулась Эстер.
‒ Как знаешь, ‒ пожала плечами Алиса. ‒ Только вопрос остаётся прежним: куда теперь?
‒ Я хочу кофе.
‒ Значит, в «Зонтик»?
‒ В «Зонтик», ‒ весело кивнула Эстер.
Майское солнце пригревало вовсю, и недавний инцидент в магазине быстро выветрился у девочек из головы. А когда Эстер вспомнила, что этой ночью у неё запланирована прогулка на Омуте, сердце радостно подпрыгнуло.
Они не стали заходить в тесное помещение кафе, похожее на переоборудованный трейлер, и выбрали местечко на улице под большим белым зонтом.
Положив локти на круглый пластиковый столик, Эстер разглядывала такие знакомые ей маленькие домики в два-три этажа - на острове не было больших построек и широких улиц. Ужасное место для любителей цивилизации, но идеальное для тех, кто хочет спрятаться.
‒ Что будете заказывать? ‒ промычала подошедшая официантка, даже не взглянув на девочек.
‒ Капучино с карамельным сиропом, ‒ улыбнулась ей Эстер, но та лишь равнодушно записала заказ, резко развернулась и удалилась.
‒ Что это с ней?
‒ Она работает официанткой, ‒ пожала плечами Алиса.
‒ Чёрт с ней, ‒ отмахнулась Эстер и поудобнее устроилась в скрипучем плетёном кресле с тонкой подложкой. ‒ Ты обещала рассказать, как прошло вчерашнее свидание.
Между подругами завязался типичный разговор девочек-подростков, с громкими восклицаниями и обилием вспрыскиваний и весёлых смешков.
‒ Когда уже ты начнёшь с кем-нибудь встречаться? Тебе ведь недавно исполнилось восемнадцать!
‒ Толковые парни с неба не падают, ‒ глубокомысленно изрекла Эстер и шумно отхлебнула принесённый ей кофе.
* * *
‒ Как успехи? ‒ поздоровалась Рейчел и, прихрамывая, вышла из кухни.
Эстер выглянула из маленькой затенённой прихожей.
‒ Впустую. Не так уж много у нас здесь магазинов. А что у тебя с ногой?
‒ Потянула на лестнице, ‒ отмахнулась та.
‒ Почему не подлечишь?
‒ Не хочу тратить силы на какой-то вывих.
‒ Ты редко колдуешь.
‒ Даже Кункта справляется с домашним хозяйством своими силами.
Эстер вздохнула и присела на низкую дубовую тумбочку, чтобы снять кроссовки. С вешалки на неё упало пальто. Повесив его обратно, она потянулась к подставке для гребешков и расчёсок, но своей не нашла. Она открыла верхний выдвижной ящик, затем ещё один, под ним, хоть никогда ничего туда не клала. Расчёски там, разумеется, не оказалось, зато лежало кое-что другое - револьвер. Знакомый ей с детства старинный револьвер с вязью необычных символов на стволе.
Эстер осторожно взяла его в руки.
Девочка не сразу заметила, что мать внимательно наблюдает за ней.
‒ Ты скучаешь по Тенебриэлю? ‒ спросила Эстер, крутя в руках оружие.
Рейчел некоторое время задумчиво молчала.
‒ Пожалуй, ‒ наконец сказала она.
‒ Тебе было тяжело расставаться с ним? ‒ Эстер встретила пристальный взгляд матери и потупилась. ‒ Ты никогда не говорила об этом. Ты вообще мало рассказывала мне о битве и о том, что произошло после.
‒ В битве не было ничего, кроме грязи и смерти.
Рейчел отвернулась и, пройдя через гостиную, возвратилась в просторную светлую кухню. Эстер положила револьвер на место и последовала за ней.
Она почувствовала сладкий запах выпечки, как только вошла в дом, и потянула носом, пытаясь угадать, что готовится в духовке. Уловив запах яблок и корицы, девочка блаженно улыбнулась.
‒ Мой любимый пирог!
Рейчел насмешливо фыркнула и распахнула закопчённую дверцу пышущей жаром духовки. Вытащила исходящий паром румяный пирог и поставила на стол.
‒ Погоди, обожжёшься, ‒ предостерегла она, но Эстер уже схватилась за нож.
‒ Так быстрее остынет, ‒ пояснила та и отрезала огромный ломоть.
‒ Не жадничай! Оставь отцу!
‒ А папочка обойдётся, ‒ сморщила носик Эстер, но всё же накрыла остатки пирога пёстрым вафельным полотенцем и убрала в сторону.
Запихнув в рот большой кусок, она поспешно принялась втягивать в себя воздух и размахивать руками.
- Я же говорила, пусть остынет!
- Охень ехть хохется.
Их разговор оборвала внезапно сверкнувшая за окном зелёная вспышка. За ней последовал гулкий, резонирующий грохот.
Эстер поперхнулась и начала отчаянно кашлять. Рейчел хотела похлопать её по спине, но та ловко увернулась. Опрокинув тяжёлый стул с шенилловой обивкой, она бросилась к окну, отдёрнула жёлтую льняную шторку и уставилась на шумевший за окном океан.
‒ На небе ни облачка!
‒ Хватит прыгать. Сядь и спокойно поешь.
‒ Бабушка рассказывала мне!
Рейчел вопросительно посмотрела на дочь - та разволновалась не на шутку.
‒ Она мне говорила, что аггелы - это всегда гром среди ясного неба.
‒ Уверена, она говорила это иносказательно.
‒ Нет! ‒ Эстер энергично замотала головой, ‒ она говорила, что, когда аггел падает на землю, грохочет гром с зелёной молнией.
Рейчел вгляделась в пылающее от волнения лицо дочери. Эстер знала об этом мире больше, чем она сама, ведь её учили те, кто понимает его. Те, кто умеет видеть.
‒ Как бы то ни было, нас это не касается, ‒ растерянно произнесла Рейчел.
Эстер изумлённо вытаращилась на мать.
‒ А вдруг ему нужна помощь?
‒ Даже если рассказанное Кунктой - правда, от потери крыла ещё никто не умирал.
Она задумчиво уставилась в одну точку, изучая расклеившийся стык старых бежевых обоев в углу и оголившуюся серую стену под ними. Им так сложно было спрятаться здесь, привыкнуть к новой жизни. Эстер не могла знать, как они с Тео прислушивались к каждому шороху, как он клал пистолет под подушку. Они изо всех сил старались оградить дочь от этих страхов и волнений. Она не могла подвергнуть её опасности, снова ввязавшись в эту пернатую авантюру.
‒ А что, если это кто-то из твоих друзей? ‒ настаивала Эстер. ‒ Вдруг это Тенебриэль?!
Рейчел хлопнула ладонью по столу и порывисто поднялась с кушетки, больно ударившись коленом о планку. Изящные резные ножки отвратительно скрипнули по тёмному плиточному полу.
‒ Двадцать лет назад мы переехали сюда, чтобы нас оставили в покое!
Слова прозвучали чересчур резко, она утомлённо прикрыла глаза и досадливо покачала головой.
‒ Останься сегодня дома. Так будет безопаснее.
‒ Что?! ‒ возмущённо завопила Эстер. ‒ А как же Омут?!
‒ Ты можешь вызвать Омута в любой другой день.
На глаза Эстер навернулись слёзы.
‒ Ты просто трусишь! ‒ выкрикнула она и убежала к себе, громко хлопнув дверью.
Рейчел обессиленно опустилась обратно на кушетку и посмотрела на кусок недоеденного пирога. Она вспомнила далёкий субботний день накануне событий, которые изменили всю её жизнь. Она собиралась со своим псом Альтаиром на утреннюю прогулку и размышляла, как сложно жить одной. Теперь она думала, как непросто иметь семью, за которую переживаешь больше, чем за саму себя.