Глава 3
Было уже далеко за полночь.
Рейчел заваривала чай, когда услышала гудение мотора. Она оставила чайник на столе, и поспешно, невзирая на боль в щиколотке, вышла на крыльцо. Холодный ветер с океана окутал её ночной прохладой, и по телу побежали мурашки.
Двигатель заглох, фары погасли.
Задняя дверца серебристого внедорожника распахнулась, и оттуда выскочила Эстер.
Тео уже успел позвонить и предупредить, что дочь с ним, но только теперь Рейчел смогла окончательно успокоиться. Впрочем, не совсем – Тео предупредил, что они вернутся не одни.
‒ Я накрою диван, а ты принеси аптечку! ‒ бросила на бегу Эстер и исчезла в доме.
Рейчел не двинулась с места. Она пристально смотрела на выбравшегося из машины бескрылого аггела. В темноте ей показалось, что она узнала его.
‒ Сиен?
Зенно посмотрел на неё и подошёл ближе.
‒ Моего отца не наказали бы так.
Рейчел вгляделась внимательнее – хоть он и был невероятно похож на Сиена, но выглядел гораздо моложе.
‒ Я Зенно.
‒ Рейчел.
‒ Наслышан.
‒ Давайте войдём в дом, ‒ раздражённо бросил Тео, и Рейчел, спохватившись, уступила дорогу и вошла следом.
Эстер уже стелила диван, изображая кипучую деятельность и отсрочивая момент разговора об её недопустимом поведении.
На Зенно накатил очередной приступ дурноты, и он схватился за стену, чтобы не упасть. Стена была шершавой и неприятной на ощупь. На этой земле всё было грубым и топорным ‒ здесь не было того воздушного изящества, к которому он привык. Всё было чересчур… земным.
‒ В ванную, ‒ скомандовал Тео. ‒ Тебя надо подлатать.
Кивком он пригласил аггела следовать за собой.
Оказавшись в небольшом помещении, облицованном белой и голубой плиткой, Зенно бросил взгляд в зеркало над раковиной. В Авролионе зеркал не было, но каждый авролионец знал, как выглядит. Ещё никогда Зенно не выглядел так паршиво.
Тео принялся внимательно обследовать раны на месте отрубленных крыльев. Каждая из них тянулась от лопатки до середины спины, а на месте сочленения виднелся ровный срез пористой, похожей на губку, кости. Кожа вокруг ран была словно обожжена.
‒ Кости перерублены прямо у основания сочленений, ‒ заметил Тео. ‒ Их даже удалять не придётся.
‒ Рад слышать, ‒ раздражённо бросил Зенно.
В дверях появилась Рейчел. В одной руке она несла большую белую аптечку, а в другой – две чистых простыни и полотенце.
‒ Ну, ‒ вздохнула она, подходя к гостю, и размяла кисти рук. ‒ Приступим?
* * *
Эстер сидела в своей кровати, укутавшись в одеяло, и никак не могла уснуть, хоть на востоке уже забрезжил рассвет. Ей было страшно.
Они с родителями жили относительно спокойно, если не считать постоянных пересудов. Но кого здесь не обсуждали? На сплетни фантазия человеческая была неистощима. Разве могли такие мелочи сравниться с этим вечером?
‒ Возьми это в зубы, а то раскрошатся, ‒ услышала она приглушённый голос отца и спрятала голову под подушку.
Не так она себе представляла встречу с аггелом. В её мечтах было меньше грязи и крови. В детстве она думала, что авролионцы спускаются на землю в сияющем ореоле, одетые в сверкающие доспехи или белую тунику… или хотя бы во что-нибудь.
А вдруг он снова начнёт читать чужие мысли? Это было ещё хуже, чем дать полистать свой дневник, ведь даже в дневнике присутствовала цензура и шифровка на случай, если записи обнаружат родители.
И как только мама могла общаться с Тенебриэлем? Того, кто когда-нибудь читал твои мысли, нельзя оставлять в живых – такое существо слишком много знает!
«Надеюсь, это первый и последний аггел, которого я встретила», — в отчаянии подумала Эстер и накрылась одеялом с головой.
* * *
Белый «Линкольн» остановился у обочины. Саламара с раздражением распахнула бардачок и начала рыться в его содержимом. Она искала обезболивающее. Весь день у неё нестерпимо болела голова. Кто-то настойчиво пытался достучаться до неё, но сейчас ей было не до разговоров.
Она наконец нашла серебристую пластинку с двумя оставшимися в ней таблетками, проглотила их, не запивая, и обессиленно откинулась на скрипучее кожаное сиденье.
Теперь к головной боли прибавилась застрявшая в горле таблетка.
Устало прикрыв глаза, Саламара задремала.
В голове тотчас раздался раздражённый голос Тенебриэля:
«Неужели!»
Саламара вздрогнула и проснулась.
«Так это ты! Ты в курсе, что подобный способ связи разрешено использовать только в самом крайнем случае?».
«Сейчас как раз тот самый случай. Я хочу, чтобы ты помогла Зенно».
«Какого чёрта сын Сиена здесь делает?» — проворчала авролионка и взяла в зубы сигарету.
«Владыка приговорил его».
Сигарета выпала у неё изо рта.
«За что?»
«Спросишь у него».
«Нет, Тенебриэль, так не пойдёт. Либо ты мне рассказываешь, либо спускайся и помогай ему сам».
«Это имеет значение?»
«Разумеется! Если он пошёл против Метатрона или…»
«Ему нужна помощь».
«Значит, я права?»
Повисло долгое молчание.
«Все мы ошибаемся».
Саламара тяжело вздохнула и снова взяла в зубы упавшую сигарету.
«Я не нянька. К тому же у меня хватает своих проблем».
«Например?»
«Меня преследует Клор. Предлагаешь привести его прямо к пацану? Кстати, где он?»
«Я отправил его на остров Борой к старым друзьям. Они в состоянии оказать ему первую помощь.»
«К Рейчел и Тео? Представляю, как они обрадовались».
«Что Клору от тебя нужно?»
«Понятия не имею».
«Не пробовала с ним поговорить?»
«Мы уже всё обсудили много лет назад».
«Так что ты решила?»
«Ты так и не сказал, в чём повинен Зенно».
«Сейчас он не опасен, если ты об этом. Иначе стал бы я посылать его в дом к моим друзьям?»
«Мне не нравится слово “сейчас”».
Она почувствовала, как Тенебриэль улыбнулся, но слова его прозвучали серьёзно:
«Это просто ссора между ним и Метатроном, ничего больше».
«Из-за обычной ссоры не приговаривают», ‒ заметила Саламара, затушила сигарету о приборную панель и запихнула в переполненную пепельницу.
«Мне надо идти.»
«Не смей!»
Тишина. И пение птиц за окном. Головная боль прошла, словно её и не было.
‒ Не поеду, ‒ обратилась она к пустому пространству, ‒ я не нанималась в няньки сопляку, плюющему в лицо начальству.
Авролионка замолчала на несколько минут.
‒ А я ведь так и не приехала на смотрины дочери Рейчел и Тео. Может, заглянуть на несколько часов? Заодно и пацана заберу. Да и Клора это собьёт с толку – он-то ожидает, что я буду прятаться на материке, а не загонять себя в силок из раскрошенных в открытом океане камней.
Она помолчала ещё несколько минут.
‒ Нет, не поеду.
⁕⁕⁕
Зенно открыл глаза и обнаружил, что находится в тёмном помещении со множеством запахов, которые он не мог распознать. Ещё одна проблема этого мира – запахи! В Авролионе запахов не было.
Воспоминания вчерашнего вечера свинцовым грузом навалились на него.
Он приподнялся и поморщился от боли. Аггел лежал на диване, укутанный в тёплое покрывало. Почему он вдруг выпал из реальности? Прежде с ним такого никогда не случалось. И что это за бредовые образы у него в голове? Это и есть сны? Неужели он спал?
‒ Привет! Уже проснулся?
Снова она! Эстер, кажется?
Зенно попытался сесть, и спину снова пронзила острая боль. Аггел стиснул зубы, чтобы не вскрикнуть. Он не знал, что значит чувствовать себя хорошо в физическом теле, но это определённо должно было отличаться от того, как он чувствовал себя сейчас.
‒ Тебе не помешает ещё раз принять душ, ‒ заметила Эстер, ‒ тогда и тебе, и моему носу станет значительно легче. Хоть перьев на тебе и не осталось, но несёт от тебя как от курятника.
Зенно уничтожающе посмотрел на неё.
‒ Есть хочешь?
‒ А надо?
‒ Конечно! Возможно, ты уже голодный, но пока не понимаешь этого ‒ на тебя столько всего свалилось.
‒ И ты, ‒ проворчал Зенно себе под нос.
‒ Это всё равно, что родиться взрослым, ‒ продолжала болтать Эстер. ‒ Я бы на твоём месте рехнулась! Мы уже позавтракали, но тебе оставили. А мне нужно в город. Мама сказала купить тебе что-нибудь из одежды, потому что папины вещи тебе не подходят.
— И это то-ше надо?
— Надо. Как и поработать над твоим произношением.
За окном заворчал мотор, зашуршали шины по мелкому гравию.
— Такси приехало, — сообщила Эстер, — я пойду.
Проводив девочку задумчивым взглядом, Зенно осмотрелся по сторонам ‒ накануне ему было не до того.
Это была просторная гостиная со светлыми оливковыми стенами. Тёмный диван из рогожи, на котором он спал, стоял напротив погасшего зёва старого закопчённого камина. На пол перед ним был брошен круглый плетёный коврик, отдалённо напоминавший срез дерева. В углу притулилось большое старое кресло. Слева находилась дверь в другую комнату, справа – массивная лестница на второй этаж. Чуть дальше – ещё одно помещение. Дверь была приоткрыта, оттуда лился утренний свет и пахло чем-то приятным. Два больших панорамных окна в деревянных рамах, расположенных по обе стороны от арки в прихожую, были занавешены тяжёлыми зелёными шторами, и в гостиной царил приятный полумрак.
Входная дверь громко хлопнула – Эстер ушла.
Вскоре в гостиной появилась Рейчел. Она подошла к Зенно и положила тёплую сухую ладонь ему на лоб, чем привела его в полнейшее замешательство. Заметив это, она от души рассмеялась.
– Я проверяла, нет ли у тебя жара. Ты ведь пролежал без сознания на пляже не один час, раз пришёл в себя только вечером. Сколько тебе лет? Ты выглядишь не старше моей дочери. Впрочем, Метатрон выглядел так же, когда я с ним встретилась.
Зенно внимательно посмотрел на свою собеседницу. И эта хрупкая женщина с милой россыпью веснушек и забранными в объёмный пучок рыжими дредами сражалась с его родителями плечом к плечу?
‒ По-щему вы помогаете мне?
‒ Я сомневалась, стоит ли. Наша первоочерёдная обязанность – защищать дочь. Но не оставлять же тебя умирать.
Рейчел поднялась на ноги.
‒ А теперь, ‒ она бодро хлопнула в ладоши, и Зенно вздрогнул от резкого звука, ‒ поднимайся и иди завтракать. Ты выглядишь так, будто никогда в жизни ничего не ел.
* * *
‒ Ты какая-то странная сегодня, ‒ заметила Алиса, ‒ у тебя точно всё хорошо?
‒ Магнитные бури.
‒ Мы поэтому забрели в мужской отдел одежды?
‒ Нет, мы забрели сюда потому, что ищем мужскую одежду.
‒ Зачем она тебе?
‒ Папа попросил? ‒ предположила Эстер.
Алиса скрестила руки на груди.
‒ Попробуй ещё раз.
‒ К нам приехал двоюродный сын моей родной тёти.
Алиса вырвала у неё из рук джинсы и посмотрела на размер.
‒ Двоюродный сын твоей родной тёти приехал из Освенцима?
‒ Нет, он из Ав… из Австрии.
‒ Ты не предупреждала, что к вам приедут гости, ‒ не унималась Алиса, направляясь за подругой к стеллажу с кофтами.
‒ Нас тоже никто не предупредил.
Эстер достала с полки чёрную толстовку с капюшоном.
‒ А почему ты ищешь только чёрное?
‒ Ну не в зелёное же его одевать.
Молчание воцарилось надолго.
‒ Ты осматриваешь эту кофту уже пять минут, ‒ не выдержала Алиса.
Эстер свернула толстовку в рулон, присоединив её к тёмно-серому плащу, кроссовкам и джинсам. Она свалила всё это на красный пуфик и тяжело бухнулась на соседний.
Алиса присела рядом и участливо взяла подругу за руку.
‒ У тебя проблемы?
Эстер не планировала брать Алису с собой, но поняла, что её успокоит только присутствие подруги и её глупые шутки. Всё равно она очень скоро узнала бы о Зенно. Как и все остальные. И тогда вопросов было бы ещё больше. Лучше рассказать сразу.
‒ Никаких проблем, ‒ заверила Эстер. ‒ Просто вчера был очень насыщенный день.
‒ А почему мы ищем вашему гостю одежду? Он что, голым к вам явился?
‒ Оделся не по погоде. Он же из Австралии.
‒ Ты говорила, из Австрии.
‒ Да какая разница, ‒ досадливо отмахнулась Эстер.
Она снова почувствовала угрызения совести. Но что она могла сказать? Что к ним заявился аггел, весь в крови и без крыльев, а она нашла его, сбежав из дома ночью верхом на своём ручном келпи? С точки зрения обычных людей, это объяснение было похоже на приступ белой горячки.
И она вдруг почувствовала себя безнадёжно одинокой. Она жила в мире, от которого человечество отгородилось много веков назад. Впервые в жизни Алиса показалась ей совсем чужой.
‒ Ладно, ‒ вздохнула та, ‒ расскажешь, когда будешь готова.
«Никогда я не буду готова, ‒ в отчаянии подумала Эстер. ‒ Пусть живёт счастливо и спокойно в своём неведении. Для людей это почему-то всегда очень много значило».