{~18~}
Я не хотела туда ехать, честно.
Последний месяц я вообще почти ничего не хотела. После финала жизнь превратилась в бесконечный поток людей, камер, интервью и чужих голосов. Иногда мне казалось, что я перестала принадлежать самой себе.
— Варя, это важно для канала, — уговаривал продюсер. — Просто появишься на пару часов.
В итоге я согласилась только потому, что устала спорить.
Почти весь вечер я чувствовала себя актрисой, играющей саму себя: улыбалась, смеялась, отвечала на вопросы. А внутри было пусто.
Я давно заметила, что научилась делать это автоматически. Люди вокруг видели уверенную победительницу Битвы экстрасенсов, красивую девушку в дорогом платье, которую обсуждает весь интернет.
Никто не видел, как я почти перестала спать по ночам.
Как иногда по привычке брала телефон, чтобы написать Семёну, а потом вспоминала наш последний разговор, откладывала телефон по дальше и до сих пор вздрагивала от мыслей о нашей последней ссоре.
Я стояла возле бара, слушая какую-то историю от Саши Шепса, когда вдруг почувствовала знакомый взгляд. Сердце пропустило удар, я обернулась почти сразу: увидела его.
На секунду мне показалось, что воздух просто исчез. Семён стоял через весь зал рядом с друзьями и смотрел прямо на меня.
Месяц. Целый месяц я не видела его вживую.
И всё это время убеждала себя, что мне становится легче. Не становилось - наоборот.
Он выглядел уставшим. Сильно.
И почему-то именно это разбило меня окончательно. Потому что я вдруг поняла: ему тоже больно. Не только мне.
Ребята рядом продолжали говорить, музыка гремела по всему залу, люди смеялись, двигались, пили — а я смотрела только на Семёна.
И не могла отвести взгляд. Он сделал это первым.
Я тоже почти сразу отвернулась, потому что ещё секунда — и я бы просто расплакалась посреди этого чёртового клуба.
Весь вечер после этого превратился в пытку.
Я постоянно чувствовала его присутствие.
Даже не видя. Будто тело само знало, где он находится.
Несколько раз мы случайно оказывались совсем рядом. Один раз возле бара — я тогда так резко развернулась, что чуть не столкнулась с официантом. Потом в коридоре возле уборных. Потом у выхода. И каждый раз кто-то первым уходил. Наверное, мы оба боялись.
Я — точно, потому что не знала, выдержу ли разговор с ним. Не знала, смогу ли снова спокойно смотреть ему в глаза после того как по сути испортила наши отношения. Я винила себя, и я считаю, что абсолютно оправданно.
Ближе к ночи я поняла, что больше не выдерживаю шум. Вышла на улицу почти сбегая. Моросил мелкий дождь. Холодный воздух сразу ударил в лицо, немного приводя в чувство.
Я обняла себя руками и закрыла глаза.
Именно в этот момент за спиной раздался его голос.
— Всё ещё убегаешь от проблем?
Я вздрогнула так сильно, будто меня поймали на чём-то запретном. Обернулась. Он стоял совсем рядом. Такой знакомый, что внутри моментально стало больно.
— Привет, — тихо сказала я.
— Привет.
И всё. Ни один из нас не знал, что говорить дальше.
Между нами будто стояло слишком много всего: обиды, страха, недосказанности,
любовь, которая никуда не исчезла.
Семён подошёл чуть ближе.
— Ты выглядишь уставшей.
Я невольно усмехнулась.
— А ты выглядишь так, будто вообще не спишь.
— Так и есть.
Он сказал это спокойно, но у меня внутри всё сжалось. Потому что я тоже почти не спала этот месяц, ведь каждая ночь без него ощущалась неправильной. Я отвела взгляд.
Смотреть на него было слишком тяжело.
— Как ты? — спросил Семён.
И этот простой вопрос неожиданно чуть не сломал меня. Потому что раньше именно ему я рассказывала всё.
Как мне страшно, как я устала, как ненавижу весь этот шум вокруг, как скучаю по нему...
А теперь между нами была пропасть.
— Нормально, — соврала я.
Он сразу понял, конечно понял.
— Понятно, — тихо ответил он.
Несколько секунд мы молчали. Я смотрела на мокрый асфальт и чувствовала, как дрожат пальцы. А потом Семён вдруг сказал:
— Я каждый день хотел тебе написать.
Я резко подняла глаза. Сердце болезненно сжалось.
— Почему не написал?
Он невесело усмехнулся.
— Боялся, что тебе уже легче без меня. И в этот момент мне захотелось просто обнять его. Потому что мне тоже не стало легче. Ни на день, ни на секунду.
— Мне не легче, — призналась я почти шёпотом.
Он посмотрел на меня так, что внутри всё перевернулось. Господи, как же я скучала по его взгляду.
— Тогда почему ты не вернулась? — тихо спросил Семён. Я закрыла глаза на секунду.
Потому что не знала, как объяснить. Как рассказать, насколько сильно меня сломали его подозрения. Как больно было видеть в его глазах недоверие после всего, что между нами было.
— Потому что я устала быть виноватой за всё, наконец сказала я. Он сразу напрягся.
— Я никогда не говорил, что ты виновата.
— Нет. Но ты смотрел на меня так, будто я тебя предала.
И вот тогда Семён замолчал. Потому что знал — это правда. Я видела, как тяжело ему это слышать, и мне самой было не легче.
Потому что я понимала: он ревновал не из ненависти, а из страха потерять. Но эта ревность всё равно разрушала нас. Дождь становился сильнее. Я уже почти промокла, но не замечала этого. Семён стоял совсем близко. Настолько, что я чувствовала знакомый запах сигарет и его парфюма.
И в какой-то момент мне отчаянно захотелось сделать шаг вперёд.
Прижаться к нему, расплакаться, сказать, что я больше не могу без него, но вместо этого мы продолжали стоять неподвижно. Как два человека, которые слишком сильно боятся снова причинить друг другу боль.
— Наверное, мы слишком сильно всё испортили, — хрипло сказал он.
У меня внутри будто что-то оборвалось. Потому что я тоже думала об этом каждый день. Я долго смотрела на него, а потом едва заметно кивнула. Не потому что согласилась.
А потому что просто не знала, как всё исправить. Наконец, не выдержав, я забежала во внутрь.
Больше тем вечером я его не видела.