КОРОНА ДЛЯ ШУТА

После окончания ужина Элеонора больше не могла оставаться в зале.

Смех придворных раздражал её.

Музыка давила на виски.

А слова о свадьбе всё ещё эхом звучали в голове.

Она поднялась слишком резко, заставив платье тяжело скользнуть по мраморному полу.

— Ты уходишь? — спокойно спросил Дамиан.

— Мне нужен воздух.

Принц коротко кивнул, будто её состояние интересовало его не больше, чем погода за окном.

Конечно.

Ему было всё равно.

Для него этот союз был обязанностью.

Для её родителей — выгодой.

И только для неё — концом привычной жизни.

Элеонора быстро покинула главный зал, стараясь не обращать внимания на взгляды придворных.

Коридоры дворца встретили её тишиной.

Наконец-то.

Она медленно выдохнула.

Здесь не нужно было улыбаться.

Не нужно было играть роль идеальной принцессы.

Высокие окна пропускали холодный серебристый свет луны. Каменные стены казались почти чёрными в полумраке, а старые портреты королей смотрели на неё так, будто осуждали каждую слабость.

Элеонора подошла к открытому окну.

Ночной воздух оказался ледяным.

Но именно это помогло ей немного прийти в себя.

— Принцесса сбегает с собственного праздника? Как трагично.

Она резко обернулась.

Он сидел на широком подоконнике напротив.

Люциан.

Будто появился из темноты специально для неё.

Красно-чёрный костюм выглядел ещё темнее в лунном свете. Серебряные бубенцы на колпаке едва слышно звенели, когда он лениво покачивал ногой.

Но хуже всего были его глаза.

Он смотрел слишком внимательно.

Слишком спокойно.

Так, словно видел все её мысли.

Элеонора быстро выпрямилась.

— Ты следишь за мной?

Уголок его губ дрогнул.

— Нет. Просто люблю смотреть, как золотая клетка медленно душит птицу.

Она нахмурилась.

— Ты слишком многое себе позволяешь для шута.

— А ты слишком несчастна для будущей королевы.

Тишина между ними стала тяжёлой.

Элеонора отвернулась к окну, пытаясь игнорировать странное напряжение внутри.

Почему рядом с ним становилось трудно дышать?

Почему его голос цеплялся за сознание сильнее, чем слова всех остальных людей во дворце?

— Тебе стоит быть осторожнее, — холодно произнесла она. — Мой отец не любит тех, кто забывает своё место.

Люциан тихо рассмеялся.

Низко.

Опасно.

— Моё место? — переспросил он. — Я шут, принцесса. Мне позволено говорить правду тогда, когда остальные боятся даже подумать.

Он медленно спрыгнул с подоконника.

И подошёл ближе.

Слишком близко.

Элеонора почувствовала запах дыма, холодного ветра и чего-то необъяснимо тёплого.

Его присутствие было неправильным.

Опасным.

Притягательным.

Она ненавидела это.

— Почему ты всё время смотришь на меня? — тихо спросила она.

Люциан остановился прямо перед ней.

Теперь между ними оставалось всего несколько сантиметров.

— Потому что остальные смотрят только на твою корону.

Её сердце предательски сбилось с ритма.

— А ты?

Он слегка наклонил голову.

— А я пытаюсь понять, кто скрывается под ней.

Элеонора почувствовала, как внутри всё сжимается.

Никто никогда не говорил с ней так.

Никто не смотрел на неё так.

Большинство людей во дворце видели в ней титул.

Будущую королеву.

Политический союз.

Но рядом с Люцианом ей впервые казалось, будто кто-то действительно пытается увидеть её настоящую.

И именно это пугало сильнее всего.

— Ты не должен так разговаривать со мной, — прошептала она.

— Почему?

— Потому что это опасно.

— Опасно для кого?

Он сделал ещё шаг вперёд.

Элеонора почти упёрлась спиной в холодный камень стены.

Люциан заметил это.

И улыбнулся.

Не насмешливо.

Хищно.

— Ты боишься меня, принцесса?

Она хотела ответить «да».

Правильным ответом было именно это.

Но слова застряли в горле.

Потому что правда была гораздо хуже.

Она не боялась его.

Её пугало то, как сильно её тянуло к нему.

— Ты забываешь, кто я, — тихо сказала Элеонора.

— Нет, — произнёс Люциан почти шёпотом. — Это ты пытаешься забыть, кто ты рядом со мной.

Его голос прозвучал слишком близко.

Слишком низко.

По коже пробежали мурашки.

Элеонора резко отвернулась и сделала шаг в сторону.

Ей нужно уйти.

Сейчас.

Пока всё это не стало чем-то большим.

— Доброй ночи, шут.

Она попыталась пройти мимо него.

Но Люциан неожиданно поймал её за запястье.

Мягко.

И всё же достаточно уверенно, чтобы заставить её остановиться.

Её дыхание сбилось.

Медленно подняв взгляд, Элеонора увидела, что его глаза стали серьёзными.

Впервые за весь вечер.

— Будь осторожна с этим браком, принцесса.

— Что это значит?

Люциан отпустил её руку.

Слишком медленно.

— Это значит, что иногда самые красивые клетки становятся самыми жестокими.

После этих слов он просто ушёл.

Растворился в полумраке коридоров так тихо, будто его здесь никогда и не было.

А Элеонора ещё долго стояла неподвижно, чувствуя тепло его пальцев на своей коже.

И впервые за долгое время ей стало страшно не за своё будущее.

А за собственное сердце.