Том Реддл и отражение грядущего || Томарри

Когда Том добрался до портрета Полной Дамы, в гостиной Гриффиндора все еще кипела жизнь. У камина шумно обсуждали домашнее задание несколько старшекурсников, кто-то играл в волшебные шахматы, а кто-то лениво листал учебники, больше разговаривая, чем читая.

— Наконец-то! – почти сразу окликнул его Рон, отрываясь от шахматной доски. – Мы уже хотели тебя спасать!

Гермиона, сидевшая рядом с книгой на коленях, тоже подняла голову.

— Ты обычно возвращаешься гораздо раньше. Что случилось? – спросила она.

Том поставил сумку возле кресла и устало опустился рядом.

— На обратной дороге пришлось зайти в Больничное крыло.

Лица ребят мгновенно посерьезнели.

— Что? – нахмурилась Гермиона. – Почему?

— Меня кто-то укусил в библиотеке.

— Кто?!

— Я не разглядел подробно, но, судя по всему, крыса. Я читал, а потом вдруг почувствовал, что что-то укусило за ногу. Обернулся, а там только хвост мелькнул под стеллажом. До крови прокусила.

— До крови? – Гермиона выглядела искренне пораженной. – Как такое вообще возможно? Это же Хогвартс! Замок, полный волшебников. Неужели они не могут избавиться от обычных крыс?

Том пожал плечами.

— Мадам Помфри сказала, что я уже не первый с таким укусом. Но этим уже кто-то занимается.

— Ты будешь в порядке? Это не опасно?

— Мадам Помфри дала мне мазь для раны и сказала, что это не страшно и заживет без проблем. Уже совсем не болит.

— Хорошо. Но если вдруг снова заболит...

— Гермиона, – перебил Рон с улыбкой, – если мадам Помфри сказала, что все нормально, значит, через час он уже забудет, что его вообще кто-то кусал.

— Возможно, – нехотя согласилась девочка, хотя в голосе все еще слышалось беспокойство. – Но все равно странно. Надеюсь, профессора быстро найдут этих крыс. Мне совсем не нравится мысль, что они бегают где-то по замку. Столько защитных чар, движущиеся лестницы, говорящие портреты, призраки! Никогда бы не подумала, что крысы все еще проблема для волшебников.

— Видимо, миссис Норрис совсем разленилась, – весело фыркнул Рон, который мгновенно успокоился, услышав, что Тому ничего не грозит.

— Рон!

— А что? – невинно развел руками он. – Она же всю жизнь шляется по коридорам, вынюхивая учеников. Могла бы хоть иногда и крыс половить.

— Думаешь, это входит в ее обязанности? – невольно усмехнулся Том.

— Конечно. У нас в Норе с этим отлично справляются гномы.

Гермиона удивленно моргнула:

— Гномы... ловят крыс?

— Нет, – рассмеялся Рон. – Они сами хуже крыс! Только в огороде. Их каждое лето становится столько, что приходится устраивать большую генеральную уборку. Крысы сами разбегаются! Кроме Коросты, но она привычная.

— "Уборку"? – с легким интересом переспросил Том.

— Ну да. Хватаешь гнома за ноги, раскручиваешь хорошенько...

Гермиона обреченно прикрыла глаза.

— ...и швыряешь через забор! Кто дальше закинет — тот и победил.

Том несколько секунд молча смотрел на него.

— Ты сейчас шутишь?

— Ни капельки.

— Это совершенно варварский способ избавляться от садовых вредителей, — строго заметила Гермиона.

— Зато действенный! Они потом несколько дней обратно дорогу ищут. И это еще если плохо закидывать!

Том тихо хмыкнул, слегка развеселенный такой воображаемой картиной. После всего столь будничное обсуждение летающих гномов казалось настолько нелепым, что напряжение, копившееся весь день, немного отпустило.

Позже, уже лежа в кровати под тяжелым пологом, Том долго смотрел в темный потолок. Газеты не принесли никакой ясности, и вопросов только стало больше. Все, что можно было узнать из школьной библиотеки, он уже узнал. Дальше оставались только догадки.

И все же больше всего его беспокоило не отсутствие ответов. А то странное чувство, которое все еще не прошло. Сосредоточиться на собственных мыслях было все так же тяжело, будто некто специально мешал концентрироваться, намеренно отвлекая от чего-то важного.

Было ли заклинание или зелье с таким эффектом? Наверняка! Мир магии был многообразен, и раз были заклинания, стирающие память, что мешало придумать способ вызвать замешательство?

Но как понять, что именно с ним сделали и как этому противостоять?

Советоваться с Роном и Гермионой было бессмысленно. Они знали не больше него самого, да и пришлось бы либо рассказывать, кто он на самом деле, либо рисковать тем, что они случайно пожалуются кому не следует. А ведь «тем, кому не следует», может оказаться кто угодно! Особенно взрослые, у которых были свои мотивы. Не зря же его невзлюбила та же Макгонагал.

Спрашивать Гарольда напрямую тоже не казалось разумным. Но кого тогда? Профессора Зельеварения? Лилиан без сомнений хорошо относилась к Тому, но, скорее всего, не знала о нем всей правды.

Если бы был тот, кто уже знает хотя бы часть... А ведь был такой человек! В памяти всплыл профессор Снейп, как раз и советовавший не делиться ни с кем своими тайнами! Он уже знал, что Том Реддл был тем самым ребенком, пережившим Темного лорда. И если кто-то и должен понимать, как защитить разум волшебника, то определенно преподаватель Защиты от темных искусств.

Правда, спрашивать о странных ощущениях все равно казалось слишком опасно. Зато можно было задать другой вопрос.

***

К выполнению своего небольшого плана Том приступил сразу же на ближайшем уроке Защиты от темных сил. Он дождался, пока класс начнет пустеть, и специально замешкался, отправляя Рона и Гермиону идти первыми. К счастью, это было несложно – Грейнджер горела желанием найти и прочесть одну из книг в библиотеке, а Уизли мечтал поскорее покинуть кабинет, чтобы не нарваться на замечание от строгого профессора.

Класс стремительно пустел, пока наконец у парт не остался один только Том. Это, конечно же, не ускользнуло от внимания Снейпа.

— Мистер Реддл? – спросил он, не отрываясь от просмотра пергаментов на столе. – Что-то потеряли?

— Нет, профессор... Я хотел кое-что спросить.

Услышав это, Северус все же отвлекся от своих дел, удивленно изгибая бровь. Его удивление было понятным: ученики редко осмеливались задерживаться с вопросами вне занятия, боясь критики своих знаний, лени и глупости.

— Я вас слушаю.

Том заранее знал, что скажет. И теперь усиленно удерживал нейтральное выражение лица, не выдавая свой страх и чрезмерную заинтересованность в вопросе.

— Вы говорили... – начал он неуверенно. – Что мне лучше никому не рассказывать, кто я.

Снейп прищурился и кивнул:

— Говорил.

— И я подумал... Что, если кто-нибудь попытается узнать это магией?

Снейп молчал, а потому Том продолжил все тем же неуверенным тоном:

— Есть ведь заклинания и зелья, заставляющие рассказать правду. Наверняка есть и такие, что могут запутать мысли и заставить рассказать о себе все. Или прочитать мысли. И я... Хотел бы научиться защищаться.

Несколько долгих секунд в классе стояла тишина.

— Любопытный запрос для первокурсника, – холодно заметил Северус, продолжая смотреть так пристально, будто уже знал, сколько именно Том недоговаривает.

— Я не хочу случайно подвергнуть себя опасности, просто потому что о ней даже не знал.

Услышав это, Северус еле слышно фыркнул, но кивнул.

— Защита собственного разума, – произнес он, – относится к разделу магии, который большинство волшебников не изучает вовсе. И на то есть причины. Это сложная наука, называющаяся окклюменцией – искусством закрывать свой разум от чужого проникновения.

— Значит... мысли действительно можно читать? И не только?

— При достаточном мастерстве можно добиться даже незаметного влияния на чужой разум, не только чтения мыслей. Вложение образов, изменение воспоминаний... Возможности для поистине талантливого волшебника весьма значительны. И опасны.

Ответ заставил Тома внутренне напрячься. Воспоминания и мысли даже волшебников... До этого он и не задумывался, что в мире магии так просто можно отнять у него их, как у обычных маглов! Его опасения не были глупыми, наоборот, Том недооценил опасность!

— Но, – продолжил Снейп, – не следует путать возможность с вероятностью. Легилименция — дисциплина сложная. Очень немногие владеют ею настолько хорошо, чтобы проникать в чужое сознание без сопротивления, а тем более незаметно.

Он сделал короткую паузу, испытывающе глядя на Реддла, прежде чем добавить:

— Но окклюменция значительно сложнее.

Том не отвел взгляда. Он понимал, что профессор в этот момент ищет в нем любое проявление сомнений в своих силах. И нетрудно было догадаться почему: это все точно не было материалом для первогодок.

— Я все равно хотел бы научиться, – твердо сказал он.

— Вы хотите научиться тому, с чем далеко не каждый взрослый волшебник способен справиться после многих лет тренировок, – на лице Снейпа промелькнуло что-то похожее на раздражение напополам с весельем.

Прозвучало с легкой издевкой, но Том не обиделся. Это было действительно излишне амбициозно, не будь у него причины. Причины, которую, похоже, Северус Снейп принимал.

— Я понимаю.

— Нет, мистер Реддл. Не понимаете.

Профессор встал со своего места и медленно прошелся вдоль парт.

— Разум невозможно закрыть одним заклинанием. Нет зелья, которое научит вас этому за вечер. Это постоянный контроль над собственными мыслями, эмоциями, воспоминаниями. Большинство взрослых теряют концентрацию уже через несколько минут.

Он остановился напротив Тома, прожигая его еще одним внимательным взглядом.

— И все же... учитывая ваши обстоятельства... – произнес он через силу и снова ненадолго замолчал, подбирая слова. — Скажем так, я не считаю это разумной идеей. Более того, убежден, что подобные знания для первокурсника преждевременны. Однако я также не могу отрицать, что сохранение вашей тайны... Вопрос особой важности.

Профессор раздраженно поджал губы, а затем решительно кивнул:

— Ладно.

Том едва заметно расправил плечи, как можно незаметнее выдыхая. Он и сам не заметил, насколько неподвижно замер в ожидании ответа.

— Я не стану обучать вас полноценной окклюменции, – продолжил Снейп. — Это было бы безответственно. Но я могу объяснить основы: что представляет собой человеческий разум с точки зрения легилимента, какие ошибки совершают новички и как хотя бы не сделать себя легкой добычей. А также показать, как распознать вторжение в ваш разум.

Он строго посмотрел на мальчика.

— И если после первого же занятия я увижу, что вы не справляетесь или относитесь к этому легкомысленно, обучение закончится. Немедленно.

— Я понял, профессор.

Снейп коротко кивнул.

— Тогда приходите сюда послезавтра вечером. До ужина. И постарайтесь до этого хотя бы раз провести пять минут, не отвлекаясь ни на одну постороннюю мысль. Это значительно сложнее, чем может показаться.