Отражение
При появлении Тома в классе, его новый знакомый из зеркала засиял улыбкой так, будто никогда в жизни ничего лучшего с ним не случалось. Это вызвало невольное желание прикрыть рукой глаза, чтобы не ослепнуть, и в то же время волну недоверия. Никто никогда в жизни так не радовался появлению Реддла. Скорее, наоборот...
Впрочем, недоверие удалось погасить вполне рациональной мыслью, что, если бы Том просидел запертым призраком в магическом предмете множество лет, он бы тоже был рад любой возможности поговорить.
— Ты наконец пришел! — воскликнул Гарольд, вскакивая из-за парты, за которой сидел. Видимо, он мог взаимодействовать с отражениями предметов, как с обычными, не проходя их насквозь, как, например, другие привидения, решающие иногда посидеть за столами в библиотеке.
— Мы же договорились. Ты обещал научить меня своим трюкам. Разве нет? — ответил Том.
У него было сразу несколько причин прийти. Во-первых, узнать о магии больше, чем выдавали преподаватели первокурсникам. Во-вторых, было бы неплохо узнать о прошлых событиях у кого-то со Слизерина — вполне возможно, что-то приблизит его к правде о Темном лорде и той ночи.
А в-третьих... Было что-то еще такое, от чего хотелось сбежать из уютной гриффиндорской гостиной прочь. Ощущение одежды с чужого плеча — как будто Том когда-либо имел другую — постепенно росло. Странное необъяснимое чувство, от которого хотелось удалиться хоть куда-нибудь, привело его к этому зеркалу.
— Конечно, я расскажу все, что знаю, если будешь навещать меня! — легко согласился Гарольд. — Невозможность поговорить с кем-либо — это ужасно...
Том не чувствовал лжи в его словах. И все же нечто неприятно скручивалось внутри, не давая снизить бдительность. Говорить с Гарольдом было проще, чем с новообретенными товарищами: он знал о мире магии даже больше, чем Гермиона вместе с ее энциклопедиями, и как слизеринец совершенно не имел никаких предрассудков о темных волшебниках.
С ним легко было найти тему для разговора, которая не отпускала бы Реддла часами. За разговорами они подошли к теме разных типов магии, вместе с теми, что не преподают в Хогвартсе.
— Хочешь узнать о магии, которую не показывают в школе? — задумчиво спросил Гарольд. — Хорошо, я расскажу! Понятное дело, никто не станет учить темной магии, это запрещено. Но есть еще стихийная магия, например. В некоторых школах ей учат, но не у нас. Увы, а ведь для нее даже не нужна палочка с самого начала!
Мысль о магии, для которой не нужна палочка, сразу же заинтриговала Тома. Он вдруг ярко вспомнил случай со старухой Коул. Ох, если бы он только мог вызывать такое по собственному желанию! Жизнь в приюте точно стала бы не такой ужасной, как раньше. Все там уже ненавидели его и боялись, и возможность дать им причину для страха — причину даже не смотреть в его сторону, была весьма заманчива.
— И с этим ничего нельзя сделать? — нерешительно уточнил он, стараясь скрыть свой энтузиазм.
Услышав это, Гарольд задумался на какое-то время.
— Есть два способа. В библиотеке есть запретная секция, если кто-нибудь из преподавателей даст тебе пропуск — сможешь найти полезную информацию и попробовать поучиться сам. Или... — он загадочно сверкнул глазами. — Я могу попробовать поучить тебя сам, но придется приходить сюда каждый день! Я обещал показать, что знаю, но стихийная магия потребует много усилий.
— И ты действительно сможешь меня научить?
— Я всего лишь призрак сейчас, но это не должно сильно усложнить дело. Единственное условие — не рассказывай никому о наших занятиях! Тебе все равно никто не поверит, а я не хочу лишаться компании, если зеркало отсюда уберут.
С самого начала планом Тома было узнать что-то новое, так что все это как будто было ему только на руку. Пусть приходить каждый день, избегая Рона и Гермиону, будет затруднительно, если это будет того стоить — почему бы и нет.
И в итоге затея оказалась на удивление стоящей! Гарольд хорошо объяснял даже самые мелкие детали про стихийную магию, так, будто для него это было естественно. Из него вышел бы отличный учитель, Том даже пожелал подспудно, чтобы другие привидения замка больше походили на его нового знакомого.
Пока все остальные, что встречались ему, были слишком зациклены на какой-то одной своей теме или проблеме, чтобы быть действительно полезными. Быть может, Гарольд просто был слишком заинтересован в стихийной магии, и это была его «тема» как привидения?
***
Неделя занятий пролетела незаметно. Из-за появившейся дополнительной нагрузки Реддлу все сложнее было удержать внимание вне уроков. Вот и сейчас, сидя на обеде в Большом зале, он с трудом давил в себе желание зевнуть и пытался найти силы сфокусироваться на тарелке, когда получил тычок в бок от находившегося рядом Рона.
— Что? — вяло спросил он, поворачиваясь в сторону рыжего.
— Запретный коридор, вот что! Ты проспишь все самое интересное, — прошептал громко Рон.
— Мы обсуждали слух, что кто-то проник в Запретный коридор недавно, — пояснила Гермиона, заметив его недоумевающее выражение лица. Она наклонилась ближе через стол, переходя на такой же шепот, как и Рон. — Я думаю, все это неспроста. Что-то важное было спрятано в Запретном коридоре, и кто-то хочет это украсть.
— Наверняка это Сириус Блэк! Я почти уверен, что это он привел оборотня на Хэллоуин! И в тебя то заклинание не просто так полетело! Зачем еще ему вдруг соглашаться проводить Дуэльный клуб в Хогвартсе?
Какая-то логика в том заявлении была, но Тома не отпускало чувство, что Рон обвиняет Блэка просто потому, что не любит всех представителей этой фамилии.
— Это было бы слишком очевидно, — отмахнулся он, еле давя очередной зевок. — Если мы об этом подумали, неужели вы думаете, что никто больше не сделает такой вывод?
После минутного молчания Гермиона кивнула, а Рон насупился, не готовый так легко отпускать свою теорию.
— Ты прав, — сказала Грейнджер. — Если мы об этом подумали, наверняка директор тоже.
— Но мы можем хотя бы проверить! — все еще не сдавался Рон. — Проследить за Блэком. Если он действительно ни при чем, то и не попадется ни на чем странном. Верно же?
— Тебе, Рональд Уизли, лучше бы в первую очередь проследить за своими оценками!
Рон слегка стух под жгучим взглядом Гермионы. Его оценки на фоне оценок двух его же выдающихся друзей действительно смотрелись весьма посредственно.
К сожалению, интуиция Тома подсказывала, что так просто все это не кончится, и, если предоставить Рона самому себе, дело закончится проблемами для всех.
— Хорошо, мы проследим за Сириусом Блэком, — сказал он, заставляя обоих удивленно встрепенуться, и сразу поднял ладонь вверх, останавливая готовое сорваться с губ Гермионы возражение. — Но только после того, как Рон поднимет все свои оценки.
Такой поворот дела весьма устраивал Грейнджер, давал Рону занятие на долгий период времени, а значит, лишал Реддла дополнительной головной боли от возможного самоуправства Уизли. Все были в выигрыше, пусть Рон и агрессивно сопел на выданные ему книжки.
Некоторые люди действительно были созданы не для самоуправства, а для того, чтобы за кем-то следовать...
Слава Мерлину, дрессировку Рона можно было оставить на Гермиону, которая взялась за дело с рвением истинной львицы. Том просто устал и хотел немного отдохнуть. Между учебой, дополнительными занятиями и попытками найти еще информацию о прошлом своих родителей, Том порядком вымотался.
Так что не было ничего удивительного, что в один из дней он уснул сразу после уроков и проснулся только к ночи. Сказать, что Реддл был раздосадован, было все равно что ничего не сказать: в плане упорства Том мог посоперничать с кем угодно, и раз он обещал заниматься стихийной магией каждый день, значит, должен был заниматься каждый день.
Быстро умывшись и собравшись, Том как можно незаметнее выскользнул из гостиной своего факультета. Пусть он и не хотел попадать в неприятности, потенциальная возможность постоять за себя в приюте была важнее.
Зеркало и Гарольд, как и обычно, были в том же классе. Сегодня мальчик сидел на парте, задумчиво разглядывая пламя факелов, как если бы пребывал в своих мыслях.
— Ты поздно, — сказал он, заметив проскользнувшего в помещение Тома.
— Я проспал, — не стал отнекиваться Реддл.
Это было правдой, и он почему-то внутренне ощущал, что их отношения не настолько хрупкие, чтобы призрак перестал с ним общаться только из-за такой небольшой ошибки. А значит, и врать было не обязательно, верно?
Да и в целом, врать почему-то не хотелось. Как будто Гарольд просто понимал его. Таким, каким он есть. И мог бы почуять ложь, как чуял в других Реддл.
Это было очень странное чувство родства.
— Выглядишь уставшим. Наверное, это слишком?
Том сжал кулаки. Слишком или нет — не имело значения.
— Нет, я хочу научиться.
— Упорства тебе не занимать, да? — развеселился Гарольд. — Или это одержимость?
— Одержимость?
Гарольд отвел взгляд, снова смотря на огонь и напоминая в этот момент застывшую картину.
— Одержимость достижением цели, например, — пояснил он, внезапно снова оживленно жестикулируя. — Ну знаешь, вещь, которая чаще всего сводит волшебников с ума. Но я слышал от кого-то, что все великие волшебники немного сумасшедшие.
— Все великие волшебники?.. Тогда это, наверно, не великая цена за могущество?
— Смотря кто спрашивает, — загадочно ухмыльнулся Гарольд. — Но откуда мне знать, я всего лишь призрак!
В полутемном помещении он сейчас выглядел старше своих лет, хотя внешне все также был тем первокурсником, что и всегда. Но этот момент напомнил Тому, что перед ним не просто одногодка, а существо, проведшее в заточении долгое время.
Это должно было быть ужасно одиноко. Как когда его заперли в подвале, но только у Тома была змея и ворона, а у его нового приятеля не было никого. Только долгое время. Интересно, насколько долгое? Реддл никогда не спрашивал, слишком заинтересованный знаниями, которые мог бы получить от призрака. Но теперь почему-то этот вопрос показался очень важным.
Он и сам не заметил, как пошел к зеркалу. И как Гарольд повторил за ним это движение, подходя все ближе и ближе со своей стороны поверхности стекла. Том не ощущал времени, не ощущал своих собственных действий, слишком пойманный мыслями и тем, насколько зеленые у отражения глаза.
Все было таким правильным. Как если бы этот момент уже случался или должен был случиться рано или поздно. Что-то предначертанное.
Но внезапно, когда Том почти прикоснулся к поверхности зеркала, отражение резко вздохнуло и отпрянуло назад. Реддл так и замер с поднятой рукой, которую от стекла отделяли сантиметры.
— Уже поздно. Тебе нужно возвращаться в спальню, пока никто из старост не спохватился.
Голос Гарольда прозвучал странно, но Том был слишком ошеломлен внезапной сменой ощущений, чтобы разобраться, в чем именно заключалась странность. Внутри боролись ощущения правильности и неправильности.
Зачем он вообще пытался дотронуться до зеркала? И почему не дотронулся?
Том не мог найти слов. Но Гарольд был прав. Он неизвестно сколько времени провел в этой комнате, и старосты действительно могут заметить.
Путь обратно в гостиную прошел незаметно, как сквозь вату. К счастью, его отсутствие прошло незамеченным, и нашлось даже время сходить в уборную, чтобы попытаться привести себя в чувство. Все все еще было странным. Его чего-то лишили, но не было никакой возможности понять, чего именно.
Вцепившись в раковину туалета мальчиков, он посмотрел в зеркало.
Том Реддл в отражении был необычайно бледен.
И ничто не скрывало его обычно тщательно замаскированный мазью шрам-молнию.