Новый друг
Лилиан выглядела обеспокоенной, а профессор МакГонагалл сверлила Тома взглядом. Реддл никогда не видел ее настолько разозленной. У нее даже губы побелели. Том опасался предполагать, какое наказание его теперь ждет.
— О чем, позвольте вас спросить, вы думали? — в голосе профессора МакГонагалл была холодная ярость. — Вам просто повезло, что вы остались живы. Почему вы не в спальне?
Бурливший в крови адреналин уже давно утих, и теперь Тому хотелось оказаться как можно дальше отсюда. Разве же это его вина была, что по коридорам школы бегал опасный оборотень, а он просто хотел предупредить профессора о Роне? Впрочем, взрослых его оправдания всегда бесили только больше, потому Том смолчал, упрямо глядя в пол.
— Молчите? — грозно спросила Минерва.
— Мы очень волновались! — перебила ее профессор Эванс. — Почему ты не пошел со всеми в спальню?
Не отвечать профессору зельеварения, которая ранее проявила к нему доброту, было сложнее, но и тут Реддл не спешил обманываться. Главой его факультета все равно была строгая МакГонагалл. Ей выбирать наказание, и именно ее будут больше всего злить его слова.
Сейчас эта женщина как никогда напоминала ему старуху Коул, готовую спустить на него всех собак просто из-за того, что он не такой, как остальные. Но за что же его так невзлюбила декан факультета, оставалось только гадать.
Том прикусил губу, продолжая молчать.
Когда Минерва снова хотела заговорить, грозно нахмурив брови, ее перебил другой голос.
— Профессор МакГонагалл, Реддл здесь из-за меня.
На пороге внезапно показался Рон Уизли. Бледный и все такой же рыжий, но с решительным выражением на лице.
— Мистер Уизли!
— Я... Я пошел искать оборотня, потому что хотел доказать остальным, что не испугаюсь.
Том вздрогнул от неожиданности. Кто бы мог подумать, что Рон Уизли — тот самый Рон Уизли, который еще недавно говорил ему гадости — решил соврать декану ради него? Оправдание, которое он выдал, звучало до того безрассудно, что отлично вписывалось в список вещей, которые мог бы совершить гриффиндорский первокурсник.
— Я столкнулся с оборотнем в коридоре, но ничего не мог сделать, — продолжал Рон подавленно, но твердо. — Если бы Реддл не отвлек его, я был бы уже мертв.
Том наконец сумел оторвать взгляд от пола, мельком глянув на Уизли. Тот не выглядел так, будто шутил или оправдывал Тома, чтобы потом его подставить. Неужели он взаправду решил заступиться за него? Все это никак не укладывалось в голове.
— Что же, в таком случае... — задумчиво сказала МакГонагалл, оглядев Тома и Рона. — Рон Уизли, глупый вы мальчишка, как вам в голову могло прийти, что вы сможете справиться с оборотнем?!
Рон виновато опустил голову. А Тому пришлось приложить все усилия, чтобы на его лице не отразилось изумления. В его голове все еще никак не удавалось уложить, что другой мальчишка решил соврать профессору и попасть в неприятности ради него.
Нет, конечно, в коридоре он своими неосторожными действиями наверняка спас Уизли от ужасной смерти, но это было случайностью. Скорее всего, и сам Рон это прекрасно понимал. И все равно сейчас почему-то врал декану, чтобы представить Тома в более выгодном свете.
Раньше такого никогда не случалось.
— Рон Уизли, по вашей вине я снимаю с факультета Гриффиндор пять очков! — произнесла МакГонагалл. — Я весьма разочарована вашим поступком и обязательно поставлю в известность ваших родителей. Если с вами все в порядке, отправляйтесь в башню Гриффиндора. Все факультеты сейчас завершают прерванный банкет в гостиных.
После этих слов Минерва повернулась к Тому.
— Вам очень повезло пережить встречу с оборотнем. Это было чистое везение, впредь ведите себя осмотрительнее. Но все же вы проявили смелость, достойную Гриффиндора, так что я награждаю вас пятью очками. Я сообщу директору о случившемся. Можете идти.
Том удержался от недоверчивого взгляда. Это был первый раз, когда декан награждала его баллами. Вместо этого он посмотрел на двух других профессоров, наблюдавших за случившимся разговором. Снейп выглядел раздраженным, а Лилиан, заметив взгляд Реддла, ободряюще улыбнулась и кивнула на дверь, поторапливая уйти.
Рон и Том поспешно покинули комнату и молча отправились в сторону башни своего факультета. Лишь спустя два этажа Уизли заговорил.
— Могла бы дать тебе больше, чем пять очков, — проворчал он.
— Ты хотел сказать — ноль, — уточнил Том. — Вместе с отнятыми пятью очками получается ноль. Думаю, потому она и наградила меня пятью. Так Гриффиндор ничего не потерял.
— Спасибо, что отвлек оборотня тогда. Если бы не ты, я бы...
«Я не специально», — хотелось сказать Тому, но он решил проглотить эти слова. «Я не планировал рисковать жизнью ради тебя» звучало, наверное, как-то неприятно.
— Возможно, этого не пришлось бы делать, если бы мы с Гермионой не задели тебя своими словами, — вместо этого сказал Реддл.
Рон неопределенно мотнул головой, вероятно, подразумевая, что не хочет дальше обсуждать эту тему.
Они подошли к портрету Толстой Леди.
— Свиной пятачок, — в один голос произнесли они и влезли внутрь.
Внутри было людно и шумно. Все дружно компенсировали упущенное на банкете, поглощая принесенную наверх еду. Все, кроме Гермионы, стоявшей в стороне и поджидавшей их.
— Что случилось? — взволнованно спросила она.
— Я встретился с оборотнем и Уизли раньше, чем нашел профессора Эванс, — пояснил Том. — Оборотень погнался за мной, но мне удалось спрятаться в одном из классов. А затем пришли профессора, и, кажется, все обошлось.
Только сейчас он начал понимать, как дико все это звучит со стороны.
— Вы встретили оборотня? — испуганно вздохнула Грейнджер. — Это же одно из самых опасных существ по классификации Министерства! Чудо, что вы оба живы.
— Если бы Том не появился в том коридоре, то я бы мог... — пробормотал Рон. — В общем, он меня спас.
С этого момента Рон Уизли стал их другом. Он решил, что есть события, пережив которые, нельзя не проникнуться друг к другу симпатией. И столкновение с оборотнем, несомненно, относится к таким событиям.
***
В ноябре погода испортилась. Снег припорошил землю, заставляя всех зябко ежиться. Но даже холод не останавливал детей, просиживающих по полдня на занятиях, от желания выбраться наружу.
Но пока другие дети тоскливо смотрели в окно, ожидая возможности погулять, Том каждый раз не мог дождаться конца занятий, чтобы улизнуть не на улицу, а в библиотеку. В отличие от приюта, Хогвартс всегда был хорошо обогрет каминами, и сидеть в такую погоду с интересной книгой в руках было бы только в радость.
Впрочем, теперь обложиться книгами в библиотеке, отгородившись от мира, стало куда сложнее, чем прежде: если Гермиона всячески поддерживала его стремление к знаниям, то увязывающийся каждый раз за ними Рон грустно и громко сопел над своими домашними заданиями, как над непреодолимым препятствием.
Сопение отвлекало, но Том твердо решил, что это должна быть его личная, Рона, борьба, лезть в которую он ни за что не будет.
А вот Уизли почему-то решил, что его делом жизни должно стать отваживание от Реддла слизеринцев. Те к Тому не имели какой-либо сильной неприязни, но вот рыжий при каждой встрече смотрел на них волком. Это несколько раздражало, поскольку, хоть общение с ними было потенциально опасно, они могли бы рассказать много интересных вещей. Вещей, которые в будущем помогли бы Тому выжить. Например, о Темном лорде.
Кое-что о нем можно было найти и в библиотеке, но то были очень обрывочные и поверхностные знания уровня исторической справки: был, жил, убивал. Подобное, конечно, абсолютно не проливало никакого света на то, что же на самом деле случилось между Темным лордом и родителями Тома.
Поискав статьи с упоминанием настоящей фамилии своей семьи — Мракс, он выяснил, где родился, а еще и то, что они были известным, но обнищавшим родом. Упоминаний же где-либо Реддлов не было. Оставалось лишь предположить, что эта фамилия была чьей-то выдумкой, чтобы помочь ему затеряться в мире обычных людей. Или же... Или же его отец был маглом.
Допускать такой вариант совершенно не хотелось. Маглы запомнились ему исключительно как ужасные существа, ненавидящие волшебников. Конечно, Гермиона рассказывала о своих родителях только хорошее, но те, скорее всего, относились к ней так исключительно от того, что она их родная дочь. Будь все не так — они бы ненавидели ее, как ненавидели Тома дети и воспитатели приюта. Кровное родство все же много значило.
К слову, об оборотне так ничего слышно и не было. Он как в воду канул, а преподаватели не спешили делать никаких заявлений. Это все было подозрительно, но и сделать с этим ничего было нельзя.
Приближался матч по квиддичу, в преддверии которого Рон все чаще жаловался на то, как ему бы хотелось в команду, и что у Гриффиндора в этом году нет достойного ловца. Может, потому Минерва и была такая злая — как выяснилось из слухов, декан была заядлым игроком в квиддич и очень переживала за команду своего факультета.
Все ждали матч с нетерпением. И Том не был исключением. Но вовсе не потому, что хотел сходить посмотреть на игру. Наоборот, зная, что Рон с Гермионой обязательно отправятся болеть за факультет, он планировал воспользоваться минуткой тишины и спокойствия.
И навестить наконец вновь тот класс с зеркалом.
Обитатель зеркала тоже этого очень ждал.