Глава 4: Островок хрупкой нормальности
Внутри квартиры было теплее, но не намного. Однако здесь, за облупленными стенами, они пытались создать подобие жизни. Быт стал их якорем. Если ты чистишь картошку, если ты штопаешь носки, если ты вытираешь пыль — значит, ты еще существуешь.
Грейс зашла на кухню, где Гермиона сосредоточенно пыталась зажечь старую газовую плиту без использования магии. Это было их главным правилом: минимум волшебства. Любой всплеск мог стать сигналом для Министерства.
— Получилось? — спросила Грейс, ставя сумку с жалкими припасами на стол.
— Почти. Эта штука старше, чем Николас Фламель, — Гермиона вытерла лоб испачканной в саже рукой. — Как на улице?
— Гнило, — коротко ответила Грейс. Она не стала рассказывать про егерей и Малфоя. Им и так хватало кошмаров.
Джинни в это время подметала пол в гостиной. Она стала пугающе тихой. Иногда она часами смотрела на свои руки, словно пытаясь вспомнить, как они держали метлу или палочку. Но стоило в дверь постучать соседям, как она тут же преображалась, надевая маску «просто племянницы из провинции».
Раздался тихий, деликатный стук.
— Девочки, это я, Марта Харрис. Я принесла вам немного яблочного пирога. Артур говорит, что в вашем возрасте нужно больше витаминов.
Грейс открыла дверь. На пороге стояла миссис Харрис в своем неизменном вязаном кардигане. За её спиной маячил мистер Харрис, держа в руках ящик с инструментами.
— Добрый день, Марта. Проходите, пожалуйста, — Грейс улыбнулась. Эта улыбка была почти искренней. Эти люди казались им святыми.
— Я заметил, у вас окно в спальне совсем разболталось, — проскрипел мистер Харрис, проходя внутрь. — Сквозит же. Негоже молодым леди мерзнуть.
Следующий час прошел в удивительной для этого времени атмосфере покоя. Мистер Харрис возился с рамой, ворча на нерадивых строителей, а миссис Харрис разливала чай, расспрашивая девочек о «родной деревне», которую Гермиона придумала в качестве их легенды.
— Мы тоже когда-то были молодыми и бежали, — тихо сказала Марта, поглаживая Грейс по руке. — Война — это страшно, деточка. Неважно, какая. Главное — держаться вместе. Мы с Артуром всегда поможем. Вы нам как внучки стали.
Грейс почувствовала укол совести. Они врали этим добрым людям на каждом шагу, скрывая свою истинную природу. Но видеть тепло в глазах Марты было так необходимо. Взамен девочки помогали соседям как могли. Грейс ходила для них в аптеку на другой конец района, Джинни помогала Марте с тяжелой уборкой, а Гермиона даже починила старое радио мистера Харриса, применив все свои познания в магловской физике (и капельку незаметного «Репаро»).
Когда соседи ушли, оставив после себя запах теплого теста и яблок, в квартире воцарилась уютная тишина.
— Знаете, — Джинни откусила кусок пирога, — если бы не они, я бы, наверное, сошла с ума. Иногда мне кажется, что они — единственное настоящее в этом мире.
— Да, — согласилась Гермиона, раскрывая одну из магловских книг. — Нам повезло. В Лондоне тысячи людей, а мы встретили именно их.
Грейс смотрела в окно на темнеющую улицу. Она привыкала к этой новой жизни. Привыкала к тому, что нужно экономить воду, к тому, что одежда пахнет чужим домом, к тому, что её жизнь теперь измеряется не баллами факультета, а количеством оставшегося чая.
Она легла на продавленный диван, укрывшись старым пледом, который дала ей Марта. Перед сном она долго смотрела в потолок, слушая дыхание подруг. В этот момент ей казалось, что они в безопасности. Что эта маленькая квартира — крошечный пузырь, который не сможет проткнуть ни одна змея Волан-де-Морта.
Она не знала, что на кухонном столе у Харрисов уже лежит объявление из газеты с её лицом. И что старый Артур, поглаживая корешок пустой чековой книжки, уже долго и задумчиво смотрит на номер Министерства магии, который волшебным образом проявился на стене их спальни.