246-250
В тот момент Мо И не мог отличить сон от реальности. Он чувствовал, что его разум опустел, и он совершенно не мог сопротивляться другому человеку.
Ощущение поцелуя, электрический ток, пробегающий по всему телу, казались такими реальными. Однако белая девушка во сне не была такой же нежной, как прежде; её характер казался особенно властным.
Она напрямую обняла его, прижала вниз и сделала много интимных вещей.
Таким образом, он неконтролируемо попал в её руки, и у Мо И даже возникла иллюзия, что она его поглощает.
Каким-то образом в его сердце возникло чувство удовлетворения.
Мо И чувствовал, что эта девушка ему искренне нравится. Хотя эта привязанность пришла слишком необъяснимо, хоть многие красивые женщины и проявляли к нему интерес раньше, он оставался непоколебим.
Он думал, что ему суждено прожить жизнь без любви, но никогда не ожидал найти её во сне...
Однако внешность белой девушки была поистине несравненна среди тех, кого он видел раньше.
Возможно, он всё-таки был поверхностным человеком, и Мо И в глубине души презирал себя. Он также чувствовал глубокое сожаление за то, что оскорбил девушку в своём сне.
К счастью, во сне, когда белая девушка хотела раздеться, он остановил её, и они не сделали этого. Иначе Мо И действительно чувствовал бы, что не сможет больше взглянуть на эту девушку.
Он вздохнул и выжал мокрые штаны.
Однако Мо И не мог не волноваться о том, воспользовалась ли белая девушка мазью, которую он послал прошлой ночью. Ему было интересно, улучшилась ли её травма лодыжки.
Но из-за того сна, что он видел ранее, Мо И было неловко спрашивать напрямую.
Постирав штаны, Мо И обнаружил, что от его сонливости не осталось и следа.
Мо И мог иметь собственную резиденцию, став генералом. Однако из заботы о своей приёмной матери он предпочёл остаться здесь.
Переодевшись в официальную одежду, требуемую для утреннего дворцового заседания, Мо И отправился на заседание. Накануне он просто доложил во дворец и подал свои документы. Сегодня ему предстояло встретиться с различными министрами на заседании, и неизбежно находились те, кто говорил с двойным смыслом, отчего Мо И чувствовал себя неловко.
По сравнению со столицей он предпочитал поле боя на границе. В военном лагере можно было говорить кулаками, и большинство генералов были прямолинейны. Для него атмосфера в армии была гораздо более расслабленной по сравнению с интриганской природой двора.
Вскоре после того, как Мо И ушёл, Бай Жэнь тоже проснулся.
Зная, что его партнёру нужно присутствовать на заседании, Бай Жэнь не торопился вставать. Он некоторое время держал в руках пузырёк с лекарством. Он верил, что чем реже их встреча, тем больше они будут ценить друг друга.
В таком большом особняке, как этот, было нетрудно случайно встретиться с Мо И. В предыдущие дни он часто намеренно создавал встречи. Но сегодня он не планировал этого, а просто хотел дать себе отдых. Он подумал, что мысли и заботы, возникшие у Мо И, когда он давал ему лекарство, вероятно, уже достигли своего предела.
В конце концов, ситуация с этой мазью была довольно неловкой. Для такого юноши лет семнадцати-восемнадцати, который даже не прикасался к руке девушки, это была слишком большая стимуляция за короткое время. В императорском дворце люди в этом возрасте всё ещё бегали вокруг, беря наложниц. Однако в простой военной семье, как у них, в восемнадцать лет уже можно было считаться старым холостяком, достойным лишь того, чтобы взять трон.
Из-за влияния регента он до сих пор сдерживал свой брак.
Однако такая ситуация не могла длиться долго по сюжету. В частном порядке молодой император уже начал разрабатывать свои планы. Бай Жэню нужно было лишь обеспечить, чтобы, когда Хуан Фусяо падёт, это не затронуло Мо И.
С другой стороны, спустя долгое время, когда утреннее дворцовое заседание закончилось, Мо И вернулся в особняк вместе с Хуан Фусяо и Хуан Фухао.
Во время утреннего заседания у императора были для него новые распоряжения.
Мо И думал, что это будет похвала или назначение вести войска в бой. Однако, неожиданно, император похвалил его за усердную работу и, учитывая мир на границах, предложил ему остаться в императорском городе в качестве стража.
Ему был присвоен титул Главнокомандующего, и его попросили защищать всю столицу.
Хотя быть стражем императорского города звучало почётно, Мо И знал, что это было повышение лишь по названию.
Император всегда боролся за власть со своим приёмным отцом, и на этот раз Мо И сделали козлом отпущения. Некоторые министры, поддерживающие императора, беспокоились, что если позволить ему продолжать добиваться военных заслуг на границе, это усилит власть его приёмного отца.
Мо И понимал политические маневры, но он искренне не любил ввязываться в такие интриги.
На обратном пути Мо И, Хуан Фусяо и Хуан Фухао ехали в одной карете. Как и ожидалось, выражение лица его приёмного отца было неприятным на протяжении всего пути.
Вероятно, он думал, что молодой император снова становится неконтролируемым и вскоре придумает какие-то меры, чтобы досадить ему.
Мо И опустил веки, притворяясь, что не замечает. По пути Хуан Фухао пытался спровоцировать Мо И разозлить Хуан Фусяо, но Мо И не поддался на уловку.
Хуан Фухао фыркнул:
— Дутая дыня.
Мо И всё ещё не поднимал век. Выйдя из кареты, он поспешил к своему двору. Он не хотел навлечь на себя недовольство приёмного отца.
Однако, проходя мимо своего двора, он услышал отдалённый звук флейты.
Звук был одновременно близким и далёким, неся в себе слабое чувство печали.
Непроизвольно увлечённый звуком флейты, Мо И не мог понять, почему эта мелодия, казалось, завораживала его слух. Даже несмотря на то, что он не был ценителем музыки, его шаги неосознанно последовали в направлении звука.
Приблизившись, он обнаружил, что это была та самая молодая женщина, которую он видел прошлой ночью, одетая в светло-зелёное платье, сидящая в павильоне, играющая на флейте и любующаяся пейзажем перед собой.
Сочетание красивой женщины и живописного пейзажа было чарующим, а лёгкая меланхолия на её лице вызывала чувство сострадания.
Мо И был заворожён, стоя неподвижно, пока мелодия не закончилась, всё ещё, казалось, погружённый в эмоции, которые она вызвала.
Только когда Бай Жэнь непреднамеренно повернул голову и посмотрел на него, Мо И вышел из транса.
Мо И почтительно поклонился Бай Жэню и сказал:
— Прошу прощения за вторжение.
Бай Жэнь быстро ответил с улыбкой:
— Не нужно извиняться, генерал Мо, вы слишком вежливы.
Не зря он принёс флейту, зная, что Мо И будет ею очарован.
Маленький лис в море сознания подавил смех и молча критиковал: Босс, использовать своё духовное чутьё, чтобы намеренно очаровывать других флейтой, — это жульничество, знаете ли?
Видя, что Мо И всё ещё стоит ошарашенный после приветствия, Бай Жэнь почувствовал некоторую беспомощность. Он взял инициативу на себя и сказал:
— Генерал Мо, вы только что вернулись с утреннего дворцового заседания? Я не ожидала встретить вас здесь. Какое совпадение.
— Да, действительно, весьма совпадение, — ответил Мо И, чувствуя, что у него заплетается язык.
Он не мог не почувствовать, как его лицо и сердце теплеют от красивой улыбки Бай Жэня.
Образы прошлой ночи близости с Бай Жэнем непроизвольно снова пронеслись в его голове, и Мо И быстро покачал головой, пытаясь избавиться от этих неподобающих мыслей.
Такие вещи были неуважительны к молодой женщине.
Поэтому он быстро сменил тему и спросил:
— Кстати, мисс Бай, ваша нога всё ещё в порядке? Почему вы не отдыхаете в своей комнате?
Когда он упомянул об этом, Мо И нахмурился. Это место было довольно далеко от резиденции Бай Жэня. Пройдя весь путь сюда, не усугубит ли это её травму?
Видя, что на лице Мо И отразилась забота, Бай Жэнь был тронут. Он мягко покачал головой и сказал:
— Благодаря лекарству генерала Мо моя травма зажила. Я действительно не знаю, как вас отблагодарить!
Услышав, как Бай Жэнь сказала, что она уже исцелилась, Мо И вздохнул с облегчением. Он хотел отказаться от её благодарности, но подумал, что это разочарует её.
Заметив флейту в её руке, он предложил:
— Как насчёт этого, если вы действительно хотите поблагодарить меня, почему бы вам не сыграть для меня ещё одну мелодию?
— Конечно, — Бай Жэнь кивнул в знак согласия и начал играть другую пьесу.
На этот раз она выбрала мелодию, изображающую жизнь в армии.
Мо И поразился тому, как мелодичная флейтовая музыка могла быть сыграна Бай Жэнем с такой силой и энергией. Это напомнило ему о днях на границе, и его кровь закипела от страсти.
Не имея возможности носить меч на заседание ранее, Мо И просто отломил ветку с ближайшего дерева и начал танцевать с ней в ритме флейты.
Даже несмотря на то, что это была всего лишь ветка, в руках Мо И она стала смертельным оружием.
Бай Жэнь чувствовал силу, исходящую от его возлюбленного, и его дух воспрянул от его героической фигуры.
В финальном сегменте Мо И подпрыгнул в воздух, ступив на ствол дерева, и исполнил «танец с мечом».
Листья падали с дерева, подхваченные ветром и кружась вокруг них двоих.
Когда музыка подошла к концу, Бай Жэнь опустил флейту, и Мо И вернул ветку на место. Они оба смотрели друг на друга, чувствуя затянувшееся чувство завершённости. Казалось, между ними витала необъяснимая эмоция.
— Я не ожидал, что игра мисс Бай на флейте так прекрасна, — прямолинейно похвалил Мо И.
Он на самом деле хотел сказать больше комплиментов, но не был в этом искусен. Кроме того, он думал, что музыка была действительно замечательной.
Через флейтовую музыку он чувствовал, что Бай Жэнь определённо не была обычной хрупкой женщиной. Кто-то, кто может играть такую музыку, должно быть, обладает глубоким внутренним миром.
Улыбаясь на его слова, Бай Жэнь ответил:
— Спасибо за вашу похвалу, генерал. Но должна сказать, ваш танец с мечом был впечатляющим.
— Генерал Мо, с вашим умом, храбростью и красивой внешностью, интересно, кому повезёт завоевать ваше расположение в будущем. Если кто-то сможет быть с вами, это будет великим благословением!
Слова Бай Жэня несли дразнящий тон, отчего лицо Мо И залилось краской.
Он отвернул голову, не в силах встретить взгляд Бай Жэня, но он не чувствовал, что она была неправа. Он лишь подумал, что, возможно, мисс Бай говорит так прямо, в то время как он теряется в ненужных мыслях.
Но Бай Жэнь ещё не закончил. Он намеренно подошёл ближе к Мо И и притворился удивлённым, сказав:
— Генерал, почему ваше лицо такое красное? Вам нездоровится?
С этими словами он протянул руку, как будто хотел коснуться лица Мо И.
Мо И, увидев это, инстинктивно схватил руку Бай Жэня.
Прохладные пальцы в его ладони заставили сердце Мо И дрогнуть.
Осознав, что он сделал, он быстро отпустил её руку. Отступив назад, он сказал:
— Простите, у меня есть дела.
С этими словами он убежал, не оглядываясь.
Оставив Бай Жэня потирать пальцы, смакуя тепло, которое он почувствовал в ладони своего спутника, он облизал губы.
Этот неопытный маленький щенок действительно восхитителен...
После ухода Мо И Бай Жэнь подобрал ветку, которую Мо И выбросил ранее и которую использовал для тренировки с мечом. Он взял её в руку и начал выполнять движения мечом с острой точностью.
Если бы Мо И всё ещё был рядом, он, несомненно, удивился бы, увидев Бай Жэня, которого он считал хрупкой девушкой, демонстрирующего такие яростные и мощные техники меча. Однако через некоторое время Бай Жэню стало скучно, и он прекратил тренировку. Он небрежно ушёл, напевая мелодию.
Тем временем Мо И вернулся в свою резиденцию и начал сожалеть о своём поспешном уходе. Он беспокоился, что Бай Жэнь может счесть его невежливым за столь внезапный уход.
Он был впечатлён мастерством Бай Жэня в игре на флейте и задавался вопросом о её грациозных танцах, страстно желая возможности снова её увидеть. Однако мысль о том, что она предназначалась его приёмному отцу, причиняла ему глубокую боль.
Мо И осознал, что у него развились чувства к Бай Жэню, которые ему было трудно подавить.
Несмотря на его возраст и социальный статус, когда большинство людей уже имели семьи, он всегда был один. Даже несмотря на попытки устроить ему брак, он всегда отказывался, не желая связываться с кем-то, к кому он не испытывал искренних чувств. Однако теперь, когда он влюбился в Бай Жэня, он не мог избавиться от своих чувств.
Образы лица Бай Жэня постоянно всплывали в его голове, не давая ему сосредоточиться ни на чём другом, даже на еде.
— Интересно, что сейчас ест Бай Жэнь... — пробормотал он про себя.
— Что вы сказали, господин? — проходящий мимо слуга случайно услышал слова Мо И и подумал, что тот отдал приказ, поэтому остановился и спросил.
Поняв, что он произнёс это вслух, Мо И быстро ответил:
— Ничего!
И затем поспешно продолжил есть.
Но если бы кто-то присмотрелся, он заметил бы, что уши молодого генерала были необъяснимо ярко-красными.
Закончив трапезу, Мо И сидел во дворе, чувствуя скуку. Несмотря на назначение на новую официальную должность после сегодняшнего дворцового заседания, он только что вернулся с границы, и ему был предоставлен месяц отдыха. Этот редкий досуг заставлял Мо И чувствовать себя несколько неловко.
Не в силах усидеть на месте, он решил навестить свою приёмную мать и составить ей компанию. Вскоре после усыновления его приёмная мать взяла его на обучение боевым искусствам. Позже его отправили на поле боя, и у него было мало возможностей возвращаться домой. Даже когда он возвращался, он не мог оставаться надолго, прежде чем снова уйти.
Думая об этом, Мо И послал кого-то купить любимые закуски его приёмной матери и направился к её двору. Однако, приближаясь к воротам двора, он услышал суматоху неподалёку.
Это не было суматохой в прямом смысле, так как говорила только одна женщина, но её резкий голос сразу же выдавал в ней госпожу Цэнь.
Нахмурившись, Мо И шагнул вперёд и увидел госпожу Цэнь, которая всегда выглядела нежной перед Хуан Фусяо, теперь с самодовольным видом. Дверь во двор приёмной матери Мо И была полузакрыта, но он мог сказать, что внутри кто-то есть, так как видел край чёрного платья, что указывало на то, что его приёмная мать действительно была там.
Госпожа Цэнь с видом превосходства обратилась к приёмной матери Мо И через полузакрытую дверь, говоря:
— Сестра, должна сказать, твой нрав просто неподходящий. Лорд не ступал в твой двор целую вечность. О, мои извинения, с тех пор как я прибыла, он и вовсе не навещал. Я любезно послала кого-то доставить тебе подарки, но почему ты не желаешь открыть дверь? Это меня искренне печалит.
Эта удача была поистине исключительной. Госпожа послала кого-то доставить подарки, но вы не желаете открывать дверь. У меня добрые намерения, в конце концов. О боже, я переживаю за вас. Пожалуйста, не вините меня. Я просто не могу смотреть, как вы остаётесь одна в своём дворе. Но что я могу с этим поделать? Мне остаётся лишь проглотить свою гордость и прийти сюда, чтобы утешить вас. Сестра, открой дверь, и давай поговорим.
— Эта госпожа Цэнь такая бесстыдная, просто невыносимо. Я пойду, скажу ей пару слов, чтобы она убиралась!
— Если невежественная жена захочет вмешаться, я с радостью придумаю для неё оправдание. В конце концов, я могу сказать, что пошёл туда, потому что она обидела вас!
Госпожа Цэнь продолжила говорить себе самой, не чувствуя ни капли неловкости, хотя внутри не было слышно ни звука. Она просто подумала, что другая сторона настолько расстроена, что не может говорить, и даже почувствовала себя более довольной.
Она захихикала и ушла, удовлетворённая.
Было очевидно, что дарение подарков этой женщиной было просто проявлением высокомерия.
Мо И чувствовал себя неловко, став свидетелем этого, и сделал несколько быстрых шагов ко двору госпожи Мо. Как только он собирался заговорить, полуоткрытая дверь широко распахнулась перед ним.
К его удивлению, вместо того чтобы найти свою приёмную мать расстроенной, она держала пакет со сладостями, грызла их и смотрела наружу.
— Матушка, что это... — Мо И в замешательстве посмотрел на госпожу Мо.
Госпожа Мо пренебрежительно махнула рукой:
— Ничего. Скучно сидеть целыми днями. Я просто слушала выступления обезьян. Что, обезьяны уже ушли?
Выйдя за пределы двора, она убедилась, что госпожа Цэнь действительно ушла.
Затем она потянула Мо И в дом.
Заметив свёрток в руке Мо И, она с радостью взяла его и воскликнула:
— Это сладости из магазина «Фулань»! Мой сын такой почтительный, знает, что любит его мать!
Лицо госпожи Мо сияло и было весёлым, когда она немедленно открыла свёрток и достала кусок молочного пирога, с удовольствием грызя его.
Видя это, Мо И подумал, что его приёмная мать просто притворяется, что всё хорошо, чтобы не волновать его.
Услышав слова госпожи Цэнь ранее, он нашёл их раздражающими, не говоря уже о том, что его приёмной матери приходилось их терпеть.
— Матушка, почему бы мне не пойти поговорить с Лордом и не попросить его навестить вас...
— Нет, абсолютно нет!
Прежде чем Мо И закончил фразу, госпожа Мо поспешно прервала его, похлопывая себя по груди и проглатывая пирог, который был у неё во рту. Сделав глоток чая, она повернулась к сыну с беспомощным выражением лица.
— Надеюсь, ты не думаешь, И'эр, что я не могу жить без мужчины.
— Что касается детей, если захочу иметь, то буду, а если нет, то нет. Кроме того, И'эр, ты такой благоразумный, что мне достаточно тебя.
Сказала госпожа Мо, уверенно садясь в ближайшее кресло и жестом приглашая Мо И присоединиться к ней.
Взяв серебряную шпильку со своей головы, госпожа Мо небрежно бросила её, и шпилька глубоко вошла в дверную раму.
Повернувшись к Мо И, госпожа Мо спросила:
— Помнишь, кто учил тебя боевым искусствам?
Сердце Мо И дрогнуло, и наконец на его лице появилась улыбка, когда он ответил:
— Я помню, это были вы, матушка.
— Да, — госпожа Мо сделала глоток медового чая и продолжила, прищурившись: — Мы мать и сын, но также учитель и ученик. Я выросла в военном лагере и последовала за отцом на поле боя в двенадцать лет. Хотя я женщина, во мне течёт кровь солдата. Жаль, что наша династия не допускает существования женщин-генералов. Иначе в твоём возрасте я бы добилась ещё больших военных подвигов!
— Я верю в это! Матушка, я слышал, как многие дяди в армии упоминали о вашей храбрости в те времена. Вы ничуть не уступаете ни одному мужчине.
Мо И говорил искренне, так как его приёмная мать была человеком, которым он восхищался больше всего.
— Это естественно.
Госпожа Мо приняла похвалу безоговорочно, затем тихо вздохнула.
— Я никогда не вернусь на поле боя, но я отказываюсь участвовать в интригах внутреннего двора. Это скучно. В юности у нас с лордом действительно были искренние чувства. Он обещал, что я единственная, и что он женится на мне. В то время он был лишь одним из многих принцев, а герцогский особняк процветал. Но позже он изменился. Он отчаянно цеплялся за власть, нуждаясь даже в других женщинах, чтобы укрепить своё положение, и в конце концов стал регентом. Сейчас он процветает, даже император должен учитывать его мнение, но он искренне обидел меня. Поскольку он бессердечен, я не буду держаться за него. Причина, по которой я остаюсь, в том, что положение моей семьи пришло в упадок, и я хочу сделать что-то для своего любимого старшего брата. Власть Хуан Фусяо всё ещё имеет некоторую полезность.
— Я никогда не заботилась о материальных благах. Если я не могу вернуться на поле боя, я могу быть довольна где угодно, если захочу. Понимаешь, И'эр?
Мо И слушал слова госпожи Мо, глядя на её круглые щёки и роскошную обстановку в комнате.
Все предметы в комнате были первоклассными, включая двор госпожи Мо, который находился в лучшем месте особняка.
Он слышал, что госпожа Цэнь однажды упомянула лорду о своём желании переехать во двор госпожи Мо, но ей прямо отказали. Позже, когда она попыталась сделать выговор госпоже Мо, лорд был необычайно зол, когда узнал об этом.
С тех пор все знали, что, хоть лорд никогда и не посещал двор госпожи Мо, никто не смел его трогать.
Думая об этом, Мо И кивнул с некоторым пониманием.
Пока они разговаривали, раздался стук в дверь, и, к удивлению, это был управляющий особняка.
Он держал белый нефритовый скипетр размером с ладонь и вошёл с улыбкой, обращаясь к госпоже Мо:
— Госпожа, лорд подумал, что вам может понравиться этот недавно приобретённый скипетр Жуйи, поэтому попросил меня принести его вам.
Госпожа Мо немедленно обрадовалась и приняла его с удовольствием, сказав:
— Этот скипетр Жуйи изысканно сделан, с тёплым нефритом в руке. Мне он очень нравится. Пожалуйста, поблагодарите лорда от меня. Я больше всего люблю нефритовые изделия. Скажите ему, что если в будущем появятся ещё такие сокровища, пусть не забудет прислать их мне. Кстати, только что мимо проходила госпожа Цэнь и сказала, что её суп получился исключительно хорош. Она даже сказала, что собирается потушить его для лорда сегодня вечером. Когда лорд будет пить его сегодня, пусть сначала попробует. Если вкусно, дайте мне две миски. Если нет, он может выпить его сам.
— Да, госпожа. Я доложу лорду, как только вернусь. А теперь я откланяюсь.
Управляющий, казалось, привык к просьбам госпожи Мо. Сказав это, он ушёл с улыбкой.
После его ухода госпожа Мо продолжила играть с нефритовым скипетром Жуйи, заметив удивлённое выражение Мо И. Она усмехнулась и сказала:
— На что уставился?
— У генерала Го была хорошая поговорка: «Не позволяй ублюдкам пользоваться тобой!» Вот, возьми. Если тебе понравится какая-нибудь девушка, подарки ей помогут завоевать её расположение.
С этими словами госпожа Мо бросила скипетр Жуйи Мо И.
Мо И поспешно поймал его, его лицо покраснело от слов приёмной матери.
Кроме Бай Жэня, не было другой девушки, которая бы ему нравилась...
В ту ночь, сделав глоток супа, лорд сказал:
— Управляющий, пошлите этот горшок супа госпоже Мо.
Госпожа Цэнь: (╯‵□′)╯︵┻━┻
Мо И молча сунул нефритовый скипетр Жуйи за пазуху, боясь смотреть на игривое выражение в глазах госпожи Мо.
Но, покинув двор, когда он коснулся места, куда был спрятан нефритовый скипетр Жуйи, лицо Мо И омрачилось разочарованием.
Даже если бы он захотел его подарить, Бай Жэнь, вероятно, не была бы рада. По сравнению с всепоглощающей властью её приёмного отца, он был далеко позади.
Погружённый в мысли, Мо И внезапно почувствовал замешательство. В конце концов, это был первый раз в его жизни, когда он испытывал любовь и привязанность.
Хотя он думал, что не должен постоянно её беспокоить, его ноги непроизвольно повели его в направлении резиденции Бай Жэня.
Однако, когда он приблизился к дорожке возле её резиденции, он услышал голоса неподалёку.
— Ты всего лишь низкая танцовщица, даже если тебя подарили Лорду. Самое большее, я мог бы уговорить отца отдать тебя мне!
— Да, наш хозяин даже не обратил внимания на то, что ты слишком высокая, недостаточно миниатюрная. Ты ему даже приглянулась. Это твоя удача! Как ты смеешь игнорировать нас и думать о том, чтобы просто так уйти, у тебя хватает дерзости!
Мо И узнал голоса Хуан Фухао и его свиты. Из их разговора он понял, что они нацелились на кого-то в особняке, но не знал, на кого.
Обычно он не вмешивался в то, что происходило в особняке. Он и сам редко бывал в особняке, поэтому не часто сталкивался с подобными ситуациями.
Однако упоминание о танцовщице на этот раз привлекло внимание Мо И, заставив его сделать несколько шагов вперёд. И тут он увидел женщину, на которую смотрел Хуан Фухао, и это оказалась та, о ком он думал всё это время — Бай Жэнь.
Бай Жэнь чувствовал, что сегодня ему действительно не везло. Он намеревался выйти и случайно встретить своего партнёра, но не успел далеко уйти, как столкнулся с этими двумя невезучими персонажами.
Видя похотливый взгляд в мутных глазах Хуан Фухао, Бай Жэнь хотел преподать ему урок. Однако он был здесь только для медового месяца и не хотел привлекать слишком много внимания.
Но этот парень, который, казалось, считал себя важным, остановил его и начал нести чушь.
Бай Жэнь не хотел тратить время на споры с Хуан Фухао, поэтому закатил глаза и приготовился вырубить и его, и его прихвостня своей духовной силой.
Что касается того, повредятся ли их ментальные сферы, или будут ли у них кошмары, или они даже поглупеют, ему было всё равно.
Однако, как только Бай Жэнь собирался действовать, он почувствовал присутствие Мо И поблизости.
Сдерживая свою духовную силу, Мо И не мог не сделать такого в присутствии своего партнёра, особенно когда Мо И был таким нежным человеком.
Более того, нынешняя личность была личностью нежного цветка.
002 в ментальной сфере слышал оценку хозяином своего роста почти в 180 сантиметров как «нежный цветок», а также ощущение мощной духовной энергии внутри после убийства души, и прохладная аура всего тела заставляла мурашки бегать по коже.
Кашель, «нежный» цветок. С такой нежной внешностью, это не должно быть проблемой — ощипать лишь несколько лепестков.
Определённо, что-то случилось.
На лице Бай Жэня отразился испуг, он сделал шаг назад, его глаза широко раскрылись, излучая беспомощность и даже блестя от слёз.
Маленький лис в ментальной сфере был на мгновение ошеломлён актёрским мастерством своего хозяина. В то же время несколько других присутствующих также были ошарашены выражением лица Бай Жэня.
Хуан Фухао подумал, что женщина перед ним осознала его силу и испугалась.
Тем временем Мо И, чувствуя, как его сердце разрывается при виде нежной женщины, о которой он думал, подвергающейся издевательствам.
Внутри него поднялась волна ярости, и лицо Мо И помрачнело от гнева.
Видя, как мужчина шаг за шагом приближается к Бай Жэнь, очевидно, намереваясь протянуть руку и схватить её, Мо И быстро шагнул вперёд, заслоняя Бай Жэня от взгляда, и сказал Хуан Фухао:
— Что ты делаешь?
Голос Мо И был ледяным, его аура полностью высвободилась.
Убийственное намерение воина с поля битвы исходило от него, заставляя Хуан Фухао непроизвольно содрогнуться и подсознательно отступить на шаг.
Однако, осознав это, он почувствовал, что потерял лицо.
Человек перед ним был всего лишь приёмным сыном, которого его отец даже не удосуживался признавать. Он был не более чем слугой в их особняке. Чего было бояться?
С этой мыслью грудь Хуан Фухао выпятилась, и он холодно фыркнул на Мо И, сказав:
— Какое тебе до этого дело? Твоя фамилия Хуан Фухао?
Хуан Фухао надменно задрал подбородок.
Бай Жэнь, стоя в стороне, оживился, ожидая, пока его партнёр защитит его, и одновременно наслаждаясь зрелищем.
Внутренне он насмехался над Хуан Фухао за такие большие ноздри, вероятно, достаточно большие, чтобы вместить два зелёных лука. Он даже вообразил, что если Хуан Фухао запрокинет голову слишком сильно, его мозг, маленький, как соевый боб, может просто выпасть из его ноздрей.
В ментальной сфере 002 хихикал над сарказмом Бай Жэня, игриво катаясь вокруг. Лисья шерсть дыбом от смеха.
Не подозревая о мыслях Бай Жэня, Мо И думал, что его возлюбленная Бай Жэнь была жестоко обижена, но могла лишь молча терпеть, не смея произнести ни слова.
Он привык к высокомерному поведению Хуан Фухао, и в прошлом он, возможно, терпел бы это. Но сегодня он не мог позволить этому человеку уйти.
Стоя перед Бай Жэнем в очевидно защитной позе, действия Мо И только ещё больше разозлили Хуан Фухао.
Хуан Фухао был удивлён, что Мо И, который обычно не возражал, как бы он над ним ни насмехался, вдруг осмелился вмешиваться в его дела, и поэтому пришёл в ярость.
— Ладно, Мо И, ты действительно думаешь, что я не посмею тебя тронуть?
С этими словами Хуан Фухао вложил всю свою силу и нанёс удар Мо И.
Видя это, взгляд Бай Жэня стал острее, и он снова приготовился запустить свою духовную энергию.
Но как Мо И мог просто стоять и терпеть удар? Он немедленно распространил свою внутреннюю энергию.
В результате рука Хуан Фухао ударила Мо И, но Мо И остался невредим. Вместо этого сам Хуан Фухао получил травму и упал на землю. Его ладонь покрылась синяками, заставив его застонать от боли.
— Хозяин, хозяин! Как вы смеете калечить моего хозяина? Я доложу об этом Лорду! — слуга бросился помогать Хуан Фухао, одновременно ругая Мо И, надеясь выслужиться перед своим хозяином.
Однако Мо И не обратил внимания на его выходки и просто сказал:
— Хорошо, пусть идёт к Лорду. Он хотел навредить мне, но в итоге упал сам. Такая слабость, несомненно, заставит Лорда потерять лицо!
С этими словами Мо И посмотрел на Хуан Фухао, который уже встал, и напрямую пнул слугу, сломав ему ногу на глазах у Хуан Фухао.
— Мо И, что ты делаешь? — стиснул зубы Хуан Фухао.
— Просто преподаю урок плохому слуге для молодого господина. Можешь не благодарить, — Мо И оставался бесстрастным, игнорируя вопли слуги, и продолжил: — Моя фамилия, может, и не Хуан, но я главнокомандующий, назначенный императором. Я уверен, ты бы не хотел, чтобы другие узнали, что молодой хозяин Особняка Хуан принуждает других по своему произволу. Если Императорский надзор узнает, они непременно доложат, обвинив молодого господина в распущенности нравов. К тому времени даже Лорд придёт в ярость!
Мо И шагнул вперёд, холодно глядя на Хуан Фухао.
Вся рука Хуан Фухао почти онемела, и он уставился на Мо И красными глазами, сказав:
— Как ты смеешь мне угрожать!
Внутри он был в ярости, но ничего не мог поделать. Несмотря на некоторую тренировку боевых искусств с детства, он не был соперником Мо И.
Более того, случай с его падением ранее был тем, о чём он не мог упомянуть, не потеряв лица.
Самое главное, он знал, что Мо И был прав. Хотя его отца, возможно, не сильно заботила простая танцовщица, если новости о его поведении достигнут Императорского надзора, это будет огромным позором. Тогда отец не простит его легко.
С этими мыслями, хоть он и чувствовал негодование, он мог лишь уйти раздражённый.
Что касается наглого слуги, который уже стал бояться Мо И, видя, что его хозяин игнорирует его, он потащил свою сломанную ногу и ушёл в спешке.
Наблюдая за уходящей фигурой, Бай Жэнь внутренне усмехнулся. Он уже убрал своё исследующее сознание, когда Мо И высвободил свою внутреннюю энергию.
Когда Мо И повернулся, чтобы посмотреть на него, Бай Жэнь немедленно принял благодарное выражение лица.
— Спасибо, молодой генерал, за моё спасение. Если бы не вы, меня бы, возможно... — сказал Бай Жэнь, склоняясь к Мо И.
— Вы слишком добры, мисс Бай. Это меньшее, что я мог сделать! — запинаясь, ответил Мо И, не зная, поддержать ли плечо Бай Жэня. Он не хотел компрометировать её репутацию, но и не хотел оставлять её в беде.
Покраснев, он не знал, что делать.
Наконец, Бай Жэнь, чувствуя себя забытым после долгого ожидания, пока пёс сам подойдёт к нему, осторожно стряхнул руку Мо И и выпрямился. Однако, когда её глаза встретились с глазами Мо И, они были полны ласки и искренности.
— Вы слишком вежливы, молодой генерал. Я пришла сюда одна, без родных и друзей. Вы помогали мне множество раз. Теперь вы снова спасли меня. Я не знаю, как отплатить вам.
С выражением смущения Бай Жэнь подразнил своего партнёра:
— Я благодарна вам, но, увы, у меня мало ресурсов и имущества. Всё, что я могу предложить, — это саму себя...
— Нет, в этом нет необходимости! Мисс Бай, пожалуйста, не говорите так! — Мо И поспешно замахал руками, его мысли спутались. Он не знал, что сказать.
Конечно, он понимал, что имел в виду Бай Жэнь — она предлагала отплатить ему своим телом!
Хотя ему искренне нравилась Бай Жэнь и он действительно был привлечён к ней, он помогал ей из искренней заботы, а не из таких грязных побуждений.
Лицо Мо И покраснело от смущения, он не знал, как ответить.
Видя неловкость своего партнёра, горло Бай Жэня непроизвольно сжалось. Ему очень хотелось схватить Мо И и страстно поцеловать прямо здесь и сейчас. К сожалению, сейчас было неподходящее время. Их интересное медовое путешествие только началось, и у него было достаточно терпения, чтобы создать для них более весёлые воспоминания.
Поэтому он решил больше не смущать Мо И и улыбнулся, сказав:
— Я больше не буду тебя дразнить. Я знаю, что у молодого генерала доброе сердце. Я помню, вам понравилась музыка флейты, которую я играла. Как насчёт того, чтобы сегодня вечером, молодой генерал, вы нашли меня, и я сыграю несколько мелодий в знак моей благодарности?
— Конечно, это звучит здорово!
Мо И немедленно согласился, чувствуя странный зуд в сердце, когда он видел красивую улыбку Бай Жэня. Он знал, что это неприлично, но не мог устоять.
Мо И чувствовал предвкушение. Даже несмотря на то, что он не ел никаких сладостей, он чувствовал оттенок сладости на своём языке.
Свидание под луной, сопровождаемое красивой женщиной — звучит как история из сказки.
Мо И долго смотрел на удаляющуюся фигуру Бай Жэня, чувствуя утрату, пока её силуэт не исчез полностью.
Только когда он вернулся домой и слуга напомнил ему, Мо И вспомнил, что сегодня в особняке семейный банкет.
По сути, это была просто встреча, где семья собиралась вместе поесть в пятнадцатый день каждого лунного месяца.
Это правило появилось позже, так как он не слышал о нём, когда его только усыновили.
Он спросил слугу, кто будет присутствовать на банкете. Слуга почтительно ответил:
— Обычно только Лорд, госпожа и молодой господин. Иногда высокопоставленные чиновники из двора также могут нанести визит.
Затем Мо И осведомился, будет ли присутствовать госпожа Мо. Слуга покачал головой и объяснил, что госпожа Мо никогда не посещала семейный банкет.
Мо И понимающе кивнул. Это было типично для темперамента его приёмной матери — она бы не стала делать то, что не желала. Однако сам он пропустить банкет не мог.
Тем не менее он был в противоречии, так как у него были планы с Бай Жэнем вечером, и он предпочитал держать их взаимодействие в тайне. Было бы немудро посылать кого-то передать сообщение, и у него не было достаточно времени, чтобы лично проинформировать Бай Жэня перед банкетом. Ему оставалось лишь заставить её подождать немного дольше.
Он отказался от предложения слуги переодеться в формальную одежду. Мо И молча порылся в своём гардеробе и выбрал новый наряд, который никогда раньше не носил, всё время думая о Бай Жэне.
Когда Мо И прибыл, госпожа Цэнь и Хуан Фухао уже сидели. Как только Хуан Фухао заметил Мо И, он задрал нос, притворяясь, что не видит его.
Место слева от главной позиции было пустым, что указывало на то, что приёмная мать Мо И действительно не пришла, но приборы уже были расставлены.
Вскоре прибыл и Лорд, что означало начало банкета, не дожидаясь никого.
Казалось, привыкший к отсутствию госпожи Мо на семейном банкете, задержки из-за её отсутствия не было.
За обеденным столом госпожа Цэнь и Хуан Фухао по очереди льстили Хуан Фусяо.
Хуан Фусяо оставался сдержанным, изредка отвечая, в то время как Мо И молча ел, не произнося ни слова.
Несмотря на экстравагантные деликатесы на столе, он не чувствовал вкуса, чувствуя себя менее удовлетворённым, чем раньше, когда ел простую еду из клёцок и каши в своей комнате.
Мо И надеялся тихо слиться с фоном и пережить банкет незамеченным. Однако у госпожи Цэнь были другие планы.
Она взглянула на Мо И и внезапно обратилась к Хуан Фусяо:
— Мой Лорд, к слову, И'эр уже не молод и должен подумать о женитьбе. Я слышала, что в семье Юй есть хорошо образованная, хорошо воспитанная и подходящая молодая леди. Что вы думаете, мой Лорд?
Хуан Фусяо, всё ещё бесстрастный, слушал слова госпожи Цэнь.
Мо И нахмурился, собираясь отказаться, как вдруг услышал приближающийся снаружи приятный женский голос:
— Ты имеешь в виду ту мисс Юй, которая в свои восемнадцать имеет сомнительную репутацию и ужасна как в пьянстве, так и в азартных играх? Что за экстраординарный выбор! Твой вкус поистине уникален!
Госпожа Мо вошла с улыбкой, заняла свободное место рядом с Лордом, выглядела совершенно спокойно и оценивающе глядя на госпожу Цэнь.
Выражение лица госпожи Цэнь изменилось, она собиралась заговорить, но под пристальным взглядом Хуан Фусяо осеклась.
Только тогда госпожа Мо посмотрела на свои приборы и обнаружила, что чаша для приправы пуста. Она ногой толкнула лорда, сидевшего на главном месте, и сказала:
— Сходи, принеси мне ещё.
Лорд сделал паузу, затем взял пустую чашу для приправы, посмотрел на слуг позади, которые, казалось, пытались услужить, но его взгляд заставил их замереть на месте. Он сам обслуживал госпожу Мо.
Только когда чаша для приправы была наполнена, госпожа Мо удовлетворённо кивнула. Но Лорд внезапно заговорил:
— Госпожа Цэнь, насчёт этого брака... ты была небрежна.
Услышав слова Лорда, даже если госпожа Цэнь чувствовала, что он благоволит первой жене, она всё равно была раздражена. С болью в сердце она хотела было возразить, но прежде чем она успела открыть рот, Лорд снова заговорил:
— На сегодня всё.
Госпожа Мо не ответила с улыбкой, а вместо этого сказала:
— Да, мой сын благороден, какие девушки ему подходят, а какие нет, я, естественно, сама разберусь! Я думала, у тебя злые намерения — просить такую женщину для моего сына. Оказывается, это просто глупость. Сестра, если в следующий раз, когда будешь говорить о моём сыне, не разузнаешь всё как следует, я не оставлю это просто так!
С этими словами она положила себе своих любимых блюд и ела с удовольствием.
Хуан Фусяо, у которого обычно не было выражения лица, наконец, улыбнулся уголками губ и посмотрел на госпожу Мо с нежностью в глазах.
Госпожа Цэнь, видя, как госпожа Мо, которая никогда раньше не посещала семейный банкет, внезапно появилась по какой-то причине и тут же завладела вниманием Лорда, не могла не почувствовать ревность.
Её выражение лица на мгновение помрачнело, затем быстро сменилось выражением обиды, и она сказала:
— Это я виновата, что не расследовала всё тщательно заранее, сестра отругала меня справедливо! Это всё из-за госпожи Лю, которая распускает слухи, что мисс Юй — хорошая партия. Сестра, пожалуйста, не вините меня, я всё делала из хороших побуждений, ради И'эра. В конце концов, я просто беспокоюсь о его будущем. И'эр уже не молод, так что я должна больше заботиться о нём!
Ближе к концу госпожа Цэнь даже достала носовой платок, вытерла две слезинки, выжатые из глаз, выглядя так, будто госпожа Мо неправильно поняла её благие намерения.
Со стороны Хуан Фухао также вмешался:
— Матушка, не расстраивайся, я уверен, госпожа Мо и Мо И поймут твои намерения!
Госпожа Мо, однако, не повелась на это. Она усмехнулась и сказала:
— Вот как? Ты, конечно, любишь вмешиваться. Насколько я помню, фамилия моего сына Мо, а не Цэнь. И всё ради его блага? Звучит красиво, но тогда почему бы тебе не найти подходящую партию для твоего сына? В конце концов, у него ведь тоже нет законной жены, не так ли?
Игнорируя неприятный взгляд Хуан Фухао, госпожа Мо прямо подцепила палочками ломтики имбиря из рыбного рагу на столе и положила их в тарелку госпожи Цэнь.
С усмешкой она сказала:
— Вот, имбирные ломтики полезны для согревания тела. Ешь, это всё для твоего же блага!
Госпожа Цэнь была в ярости от её слов, повернувшись к регенту, надеясь, что он вмешается за неё.
Но, к её удивлению, Хуан Фусяо даже не взглянул на неё. Вместо этого он выбрал две куриные ножки из своей тарелки и положил их в миску госпожи Мо, сказав:
— Я помню, ты такое любишь.
— Да, действительно, — госпожа Мо кивнула, затем посмотрела на блюда на столе и вздохнула: — Какая трата, такая хорошая еда, и нет вина?
— Сестра, Лорд не любит запах алкоголя, ты должна это знать, — быстро вмешалась госпожа Цэнь, её тон нёс оттенок упрёка, как будто госпожа Мо была в чём-то виновата, не зная этого.
В следующий момент Хуан Фусяо приказал слуге:
— Иди, принеси кувшин Персикового вина.
— Только один кувшин? — госпожа Мо коснулась своего круглого подбородка, в её круглых глазах мелькнуло недовольство.
Хуан Фусяо посмотрел в эти глаза, такие же ясные, как двадцать лет назад, его тон стал мягче:
— Пить слишком много опьянеет. Это также вредно для желудка.
— Мой Лорд!
Столкнувшись с очевидным фаворитизмом, госпожа Цэнь больше не могла усидеть на месте, её голос стал резким.
— Что такое? — Хуан Фусяо наконец повернулся к госпоже Цэнь, в его глазах было явное нетерпение, что заставило госпожу Цэнь почувствовать себя особенно уязвлённой.
Но, очевидно, Хуан Фусяо не заботили чувства госпожи Цэнь, и он прямо сказал:
— Брак Мо И, естественно, решать госпоже Мо, тебе не следует вмешиваться в будущем.
Услышав это, госпожа Цэнь не смогла сдержать слёз, тихо всхлипывая.
Со стороны Хуан Фухао также был очень возмущён, говоря:
— Отец, как ты можешь быть таким предвзятым, ты...
Прежде чем он закончил говорить, его заставил замолчать ледяной взгляд Хуан Фусяо, и он потерял смелость продолжать.
Он мог лишь обратить свой обиженный взгляд на госпожу Мо и Мо И за столом.
Мо И смотрел на напряжённую атмосферу за столом, чувствуя себя особенно некомфортно. Ему очень хотелось найти предлог, чтобы уйти, но ничего подходящего не приходило в голову.
Вместо этого госпожа Мо просто бросила свои палочки и нетерпеливо встала, сказав:
— Хватит, даже поесть спокойно не можем, я больше не ем. И'эр, пойдём!
Сказав это, госпожа Мо с суровым лицом проигнорировала всех и умоляющий взгляд Хуан Фусяо и прямо потянула Мо И прочь.
И когда госпожа Мо и Мо И ушли, Хуан Фусяо также отложил свои палочки.
Взглянув на всё ещё всхлипывающую госпожу Цэнь, он указал на имбирные ломтики в её тарелке и сказал холодным тоном:
— Госпожа Мо тоже думает о твоём здоровье. Доешь эти имбирные ломтики, прежде чем уйти, не трать её доброту попусту.
Сказав это, Хуан Фусяо ушёл, не оглядываясь.
По пути Мо И чувствовал себя немного неловко. Он знал, что его приёмная мать пришла на семейный банкет ради него и заступилась за него.
Всё это было из-за него, что обстановка стала такой неприятной, и он чувствовал вину.
Но как только они покинули главный двор, госпожа Мо сразу же изменила поведение, приняв расслабленное выражение лица и улыбаясь Мо И.
— Отсюда они нас точно не увидят. Действительно, кто захочет есть с этими людьми? Так раздражает. Мама пойдёт отдыхать. Сегодня вечером фестиваль фонарей, тебе следует пойти и повеселиться с девушкой, которая тебе нравится!
От одного предложения госпожи Мо лицо Мо И покраснело от смущения при упоминании девушки, которая ему нравилась.
— Матушка! — беспомощно позвал он, не в силах отрицать понимающий взгляд госпожи Мо.
После ухода Мо И бабушка Ван не могла не обратиться к госпоже Мо:
— Госпожа, у Лорда действительно есть к вам чувства. Прошло столько лет, почему бы вам не простить его? Статус Лорда высок, но он никогда не был высокомерен с вами, всегда нежен. Это всё та женщина по фамилии Цэнь виновата. Видите, Лорд даже не защищал её. Что бы ни случилось, Лорд всегда на вашей стороне!
Но госпожа Мо махнула рукой и сказала:
— Нет ненависти, значит, и прощать нечего. Он может быть высокого статуса, но разве я не героическая женщина? Даже если бы я была обычной женщиной, зачем мне идти на компромисс ради других? Жаль только, что я не из обычной семьи, есть кое-какие переплетения интересов, от которых я не могу убежать. Я могу лишь искать покой в своём сердце. Что касается Цэнь Юэ'эр, я никогда не винила её, она просто жалкий человек...
На другой стороне Мо И пошёл к окрестностям двора Бай Жэня, как договаривались ранее, и вскоре увидел высокую фигуру, машущую ему из-за угла.
— Молодой генерал, — поприветствовал Бай Жэнь.
— Мисс Бай!
Мо И приблизился, видя красивую женщину и краснея. Думая о фестивале фонарей, упомянутом его приёмной матерью, он почувствовал трепет в сердце и спросил:
— Я слышал, сегодня фестиваль фонарей. Не хотела бы мисс Бай пойти со мной?
— Конечно! — немедленно ответил Бай Жэнь.
Разве это не свидание? Как он мог его пропустить!
Услышав согласие Бай Жэня, сердце Мо И воспрянуло от радости, но он не мог не подумать, что красота Бай Жэня, несомненно, привлечёт слишком много внимания, если они выйдут вместе.
Чувствуя собственничество, Мо И заколебался.
Видя его колебания, Бай Жэнь не мог не спросить:
— Молодой генерал, вас что-то беспокоит?
— Ну, я просто чувствую, что красота мисс Бай слишком выдающаяся. Если мы выйдем, я боюсь, что люди на улице будут на вас глазеть... — Мо И неловко почесал голову, и Бай Жэню было приятно слышать, как его спутник хвалит его внешность.
Он сказал:
— Подождите минутку, — и вернулся в свой двор, чтобы взять шёлковую вуаль, которую надел на лицо.
— Так лучше?
— Отлично!
Мо И радостно кивнул, а затем вспомнил напомнить ей:
— Мисс Бай, не называйте меня молодым генералом, когда мы на улице. Я, я вообще-то считаю вас другом!
Бай Жэнь поднял бровь на это, подумав, что если они друзья, то разве не станут ещё ближе к тому, чтобы быть парой?
Поэтому он согласился немедленно:
— Конечно, быть другом генерала — это честь для меня. Но если не молодой генерал, как мне к вам обращаться?
Бай Жэнь на мгновение притворился озадаченным, затем наклонился близко к уху Мо И и тихо прошептал:
— Тогда я буду звать вас братец Мо И, как насчёт этого?
Чувствуя тёплое дыхание у своего уха, сердце Мо И забилось как барабан. Особенно когда она назвала его «братец Мо И», он почувствовал, как его голова нагревается, всё тело покалывает, будто от электричества. Не в силах контролировать своё сбившееся дыхание, Мо И мог лишь стоять ошарашенный, не зная, как реагировать.
Хотя обычно он был решительным и властным, способным вести армии, перед этим человеком он чувствовал себя косноязычным, неловким.
Однако, видя очаровательную реакцию Мо И, Бай Жэнь не мог не улыбнуться внутренне. Не дразня слишком сильно, он поднял голову, его взгляд был полон надежды, когда он спросил:
— Итак, братец Мо И, как мы выйдем?
Небрежно выйти вместе через главные ворота было бы слишком заметно.
Мо И, казалось, тоже это осознал, но то, что Бай Жэнь снова назвала его «братец Мо И», действительно заставило его щёки вспыхнуть.
Но он не мог заставить себя остановить это. Учитывая поздний час и свои навыки, вывести кого-то наружу было на самом деле легко.
Итак, Мо И отвёл Бай Жэня в уединённое место под стеной, затем присел на корточки, жестом приглашая Бай Жэня наступить ему на плечи и забраться наверх.
Для Бай Жэня забраться наверх было бы легко, учитывая его навыки; он мог бы даже вылететь с лёгкостью. Проблема была в том, что он не мог заставить себя использовать Мо И как подставку. Будучи взрослым мужчиной, он определённо не был лёгким.
Если бы им пришлось идти этим путём, он бы предпочёл, чтобы его вынесли. Конечно, он сам с радостью понёс бы Мо И, если бы потребовалось. Но выдать это значило бы раскрыть свою личность.
Когда они были вместе, Бай Жэнь никогда не заботился о том, кто сильнее, особенно перед Мо И; он не стеснялся показывать слабость.
Частично приподняв вуаль, намеренно показывая противоречивое выражение лица, Бай Жэнь посмотрел на Мо И и сказал:
— Братец Мо И, у меня, возможно, не получится. Стена слишком высокая.
Услышав это, сердце Мо И смягчилось. Он подумал, что, возможно, Бай Жэнь был прав. Даже будучи высокой и стройной, она всё равно была хрупкой женщиной, а он, привыкший к грубости, был недостаточно внимателен.
Но используя другой метод, не поймёт ли Бай Жэнь его намерения неправильно?
С этими мыслями Мо И колебался, прежде чем спросить:
— В таком случае я мог бы перенести вас на руках, но боюсь, что это может доставить вам неудобство...
Мо И говорил, с некоторым беспокойством глядя на Бай Жэня.
Бай Жэнь ждал этого момента. Услышав слова Мо И, он спокойно шагнул вперёд.
Без необходимости инициативы со стороны Мо И он протянул руки, обнимая Мо И за шею, и с лёгким смехом сказал:
— Я верю, что генерал Мо — благородный джентльмен. Поэтому я побеспокою генерала Мо перенести меня!
Застыв от объятия, Мо И посмотрел на улыбающееся лицо Бай Жэня, чувствуя сладость в своём сердце. Возможно, Бай Жэнь тоже испытывала к нему некоторую привязанность; иначе как она могла позволить ему так нести её?
Помня о правилах, Мо И обхватил руками талию Бай Жэня. Мощным толчком носков ног Мо И подпрыгнул в воздух, легко перемахнув через ближайшую стену и приземлившись на другой стороне с Бай Жэнем.
Неохотно ослабив хватку, Мо И увидел удивление на лице Бай Жэня и похвалил:
— Братец Мо И, ваше мастерство поистине впечатляет!
Мо И неловко почесал голову, впервые чувствуя благодарность за годы усердных тренировок.
После этого Бай Жэнь надел свою вуаль, и вместе с Мо И они направились к рынку.
Хотя он и не спрашивал, как Мо И узнал о фестивале фонарей, Бай Жэнь догадывался, что это, скорее всего, сказала госпожа Мо.
В последние дни благодаря знаниям из сюжета, а также помощи системы 002 Бай Жэнь уже понял, что его партнёр в этом мире — простой пёс, который не знает предательства. С малых лет госпожа Мо учила его военному делу, а позже он отправился в армию, где все были суровыми мужчинами.
Естественно, Мо И совершенно не имел представления о любовных делах. И поскольку Бай Жэнь был одет как женщина, Мо И, вероятно, не понимал, что его возлюбленный — мужчина.
То, что он считал, будто влюбился в девушку, мучило его совесть, но Бай Жэнь пока не собирался раскрывать правду. Наблюдать, как его пёс волнуется, было довольно забавным развлечением.
Вскоре после того, как они вышли, столица уже заполнилась бесчисленными фонарями, ярко освещая всю улицу. Редко кому из простых людей удавалось избежать ночного комендантского часа, поэтому сейчас все наслаждались вовсю, и вся улица была переполнена людьми.
Держась за руки и пробираясь сквозь толпу, они то и дело касались щеками друг друга, а Бай Жэнь намеренно сжимал руку, отчего сердце Мо И трепетало.
В такой тесноте они наконец добрались до центра фестиваля фонарей — Павильона Чжуанъюань.
Во время императорских экзаменов многие учёные приезжали сюда остановиться, и, естественно, многие из них впоследствии становились успешными кандидатами.
Литераторы столицы также любили собираться здесь, сочиняя стихи и занимаясь утончёнными занятиями.
К этому фестивалю фонарей Павильон Чжуанъюань подготовил множество изысканных загадок на фонарях. Будь то разгадывание загадок, сочинение стихов или составление парных надписей, был шанс выиграть фонарь в качестве приза.
Помимо увлечённых учёных, множество обычных людей также толпились вокруг, чтобы посмотреть на веселье.
Мо И впервые был на фестивале фонарей в столице, поэтому он с любопытством оглядывался по сторонам. Он заметил, что Бай Жэнь рядом с ним направлялся прямо к внутреннему кругу.
Может ли быть, что Бай Жэнь нравилась поэзия этих литераторов?
Думая о своей собственной неспособности в поэзии и литературе, Мо И немного нервничал. Единственное, в чём он был приличен, — это военная стратегия.
Он беспокоился, что если Бай Жэнь приглянется какой-нибудь фонарь, он не сможет выиграть его своими навыками.
Столкнувшись с тем, кем он восхищался, он не мог не передумывать.
Но он и не подозревал, что Бай Жэнь действительно привлекло кое-что, но это не имело никакого отношения к поэзии литераторов. Он подошёл ближе, чтобы лучше рассмотреть, потому что заметил на втором этаже фонарь, похожий на звериную форму Мо И. Он был очарователен, и Бай Жэнь сразу же приглянулся ему, захотев выиграть его на память.
Что касается того, как его выиграть, Бай Жэнь был уверен, что никому не проиграет.
— Пойдём на второй этаж, — повернулся Бай Жэнь к Мо И.
Мо И кивнул, услышав это, и проследил за взглядом Бай Жэня к висящему наверху фонарю.
Однако он подумал, что Бай Жэнь заинтересовал фонарь в форме лотоса рядом с ним.
Этот фонарь выглядел исключительно изящным, из тех, что нравятся молодым леди.
Но если бы его спросили, Мо И думал, что предпочёл бы маленький фонарь в форме собаки рядом с фонарём-лотосом.
Мо И всегда любил собак с детства, и всякий раз, когда видел бездомную собаку на дороге, покупал еду, чтобы покормить её.
Он никогда раньше не видел такого милого фонаря-собаки.
Неудивительно, что большинство людей приходят сюда, потому что фонари-призы в Павильоне Чжаоюань самые изысканные. Те фонари в форме лис, кроликов и лотосов вокруг не могли сравниться с фонарём-собакой.
Подсознательно бросив ещё несколько взглядов, Мо И последовал за Бай Жэнем наверх.
Наверху было гораздо тише, чем внизу, и загадки были сложнее, требуя выдающегося таланта для получения наград.
Как только Мо И и Бай Жэнь поднялись, они услышали гром аплодисментов от группы людей неподалёку.
Посмотрев в направлении звука, он увидел юношу лет семнадцати, держащего только что написанную им парную надпись.
Оставив в стороне качество почерка, Бай Жэнь знал по содержанию надписи, что это был молодой человек с высокими идеалами, желающий изменить мир.
Но как только Мо И заметил лицо этого человека, он немедленно остановился.
Это император!
Как он мог здесь быть?
Мо И пробормотал про себя, думая о том, насколько выступление императора Хуан Футяня отличалось от его воспоминаний.
И, судя по его фамильярности с окружающими, казалось, что это был не первый его визит в Павильон Чжаоюань.
Как только Мо И заметил Хуан Футяня, Хуан Футянь тоже заметил его.
Глаза императора и его подданного встретились, и молодой император не выказал никакой паники, лишь мягко кивнул Мо И.
Он также был удивлён присутствием Мо И. Хотя здесь было много талантливых людей, высокопоставленные чиновники и знать были крайне редки.
Хуан Футяню нравилось здесь, потому что у молодых людей здесь было больше новаторских идей, хоть им и не хватало опыта, и иногда они были чрезмерно идеалистичны. Но некоторые из их политических взглядов также могли дать ему новые идеи.
Более того, он также мог обнаружить здесь некоторые погребённые таланты, которые мог бы использовать в будущем. Что касается того, как вывести их на сцену, он мог легко придумать предлог.
Мо И знал, что другая сторона не хочет раскрывать свою личность, и он также не намеревался им мешать.
Что касается Бай Жэня, стоявшего рядом, он уже был проинформирован знаниями в своём сознании, что человек напротив был протагонистом малого мира.
Однако, даже если он был императором, протагонистом, что с того? Это не имело к нему вообще никакого отношения.
Сегодня он специально вышел на свидание со своим драгоценным маленьким щенком.
У него была здесь только одна цель — фонарь-собака.
Поэтому Бай Жэнь шагнул вперёд и начал внимательно читать правила. Здесь нужно было просто правильно разгадать загадку на фонаре, чтобы выиграть его.
Однако, как раз когда он смотрел на вопрос, внезапный сильный порыв ветра поднял вуаль на лице Бай Жэня.
Хотя это было лишь на мгновение, некоторые люди увидели его лицо.
Среди этих людей был и Хуан Футянь.
В глазах молодого императора читалось неоспоримое изумление. Хотя он был императором, он никогда не видел женщину с такой красивой внешностью, и он был ещё более впечатлён её холодным и отстранённым поведением, которое отличалось от всех женщин, которых он когда-либо видел.
Видя, что она пришла с Мо И, он начал размышлять об их отношениях.
Мо И, естественно, тоже заметил взгляд Хуан Футяня, и его сердце упало. Он пожалел, что взял Бай Жэня повеселиться сегодня вечером.
Мужчины, которые подходили к Бай Жэнь после того, как видели её лицо, лишь раздражали его, но больше всего он боялся, что император заинтересуется Бай Жэнем.
Другая сторона была сувереном нации, а он был просто командующим императорской гвардии. Как он мог соперничать с ним?
К этому моменту Бай Жэнь уже подтвердил загадку, соответствующую фонарю-собаке: «Держись подальше от фейерверков, чувствуй себя спокойно, угадай иероглиф».
Вскоре Бай Жэнь придумал ответ на загадку, но прежде чем он успел заговорить, неподалёку раздался голос:
— Это «благодать».
Говорившим действительно был Хуан Футянь.
Молодой император улыбнулся и подошёл, сказав лавочнику:
— Держись подальше от фейерверков, убери «огонь» из «дыма», затем добавь «сердце», естественно, получается «благодать». Лавочник, я правильно угадал?
Лавочник немедленно кивнул и сказал:
— Совершенно верно, совершенно верно, ответ — «благодать». Молодой господин, этот фонарь ваш!
Сказав это, Хуан Футянь даже вежливо кивнул в сторону Бай Жэня.
Бай Жэнь, бесстрастный, не ответил никаким этикетом.
Ругаясь про себя, он думал: Ты хвастаешься своей заметной внешностью, украв фонарь, который я планировал использовать, чтобы порадовать свою жену.
Но в следующий миг молодой император, взявший фонарь, протянул его Бай Жэню и сказал:
— Я хотел бы подарить этот фонарь молодой леди. Интересно, примет ли молодая леди его?
Те, кто видел лицо Бай Жэня, не нашли в действиях Хуан Футяня ничего плохого. Они сожалели, что не разгадали загадку первыми, чтобы ухаживать за этой красивой женщиной.
Только Мо И с плотно сжатыми губами и напряжённой челюстью нервно сжимал кулаки, молясь в душе, чтобы Бай Жэнь не приняла фонарь от него.
Но в следующий миг он увидел, как узкие глаза его возлюбленной изогнулись в полумесяцы.
Радостно она сказала:
— Большое спасибо, — и приняла фонарь.
Сердце Мо И тут же упало на дно пропасти. Но в следующий миг человек напротив повернулся, чтобы посмотреть на него, а затем протянул ему фонарь-собаку и сказал с улыбкой:
— Братец Мо И, этот фонарь для тебя! Как только я пришла, я сразу же положила глаз на этот фонарь, и я хотела выиграть его для тебя. Также хочу поблагодарить этого молодого господина за то, что исполнил моё желание!
Бай Жэнь: Братан, спасибо, что помог мне в ухаживании (￣︶￣)
Хуан Футянь: (╯‵□′)╯︵┻━┻