111-115
Мо И на мгновение удивился, но быстро узнал, что мужчина в камуфляжной одежде был действительно Бай Хаоцаном.
Боевая раскраска придавала мужчине дикий вид, заставляя его выглядеть примерно на двадцать лет в данный момент. Его телосложение и широкие плечи казались ещё шире, чем раньше, ближе к его внешности в реальности.
Видя текущую ситуацию, его партнёр был на задании? Но почему в джунглях?
Прежде чем Мо И успел слишком много думать, мужчина поднял его и снова спрятался за толстым стволом дерева.
Снова раздалось несколько выстрелов, и мужчина достал из кармана лезвие, выглянул наружу под определённым углом, затем быстро вернулся, сказав Мо И: — Мо И, ты пока подожди здесь. Я разберусь с людьми снаружи.
Но когда он собирался уйти, Мо И схватил его за одежду и сказал: — У тебя нет пистолета? У людей снаружи есть пистолеты, а ты только с ножом?
Мо И волновался. Даже если это был сон, он не мог просто смотреть, как его партнёр в опасности. Более того, это был всего лишь сон; разве не мог он придумать полный комплект снаряжения и победить всех врагов?
Мо И беспомощно посмотрел на мужчину, надеясь, что после того, как он заговорит, мужчина сможет переписать сон. Но, очевидно, у Бай Хаоцана не было такого сознания.
В этом сне он воспроизвёл исходную сцену, столкнувшись со многими врагами с ограниченным боезапасом. Это была трудная победа, оставшая глубокий шрам на его руке.
Бай Хаоцану тоже показалось, что сцена знакома, но во сне люди часто оказываются в лабиринте, не осознавая этого. Поэтому он просто похлопал Мо И по спине, чтобы успокоить его: — Не волнуйся, брат, со мной всё будет в порядке.
Мо И было странно, что его называли «братом» тем, кто выглядел заметно более зрелым, чем он сам. Но, видя решимость в глазах мужчины, он знал, что не может остановить его.
У Бай Хаоцана в этот момент была только одна мысль: он должен защитить Мо И. Даже если другой был божеством, он никогда не думал прятаться под его крылом.
Он даже подсознательно чувствовал, что должен встать и укрыть Мо И от ветра и дождя, сделать всё возможное, чтобы защитить его.
Как раз когда Бай Хаоцан думал, что всё кончено, в слепой зоне его зрения недалеко позади него появился мужчина с оружием, намереваясь выстрелить в него.
Но как раз когда этот человек прицелился и попытался выстрелить, было уже слишком поздно.
В тот момент, когда Бай Хаоцан подумал, что не успеет убраться с дороги, из-за его спины внезапно вылетела деревянная ветка, попав человеку прямо в лоб из-за спины и сбив его без сознания.
Мо И медленно подошёл к месту происшествия, где лежал раненый, поднял с земли палку, которая только что ударила человека, и покрутил её в руке, сказав с улыбкой: — Уронил её небрежно, но попал прямо в лоб!
Бай Хаоцан посмотрел на руку, которую держал Мо И. Его младший брат спас его ещё раз. По какой-то причине он чувствовал, что без вмешательства Мо И его участь была бы не такой удачной.
— Пойдём отсюда скорее, — сказал Мо И, подбегая и хватая Бай Хаоцана за руку. Он не знал, где они были, но уйти от опасности всегда было правильным шагом.
Бай Хаоцан взглянул на руку, которую Мо И держал, незаметно усиливая хватку, кивнул в знак согласия и повёл Мо И в направлении выхода из леса.
Его часть миссии была выполнена. Что касается остального, это было уже его товарищам по команде.
— Как ты здесь оказался, Мо И? — спросил Бай Хаоцан, пока они шли.
Как же ещё я здесь оказался? Ты нас сюда приснил. Подумал Мо И про себя, но всё, что он мог сказать, это: — Я не знаю, я просто оказался здесь.
Бай Хаоцан не стал настаивать на подробностях, услышав это. В конце концов, его божественный брат имел привычку появляться и исчезать по своему желанию. Он никогда не знал, где Мо И появится в следующий раз, но он всегда, казалось, внезапно оказывался рядом с ним.
— Куда мы сейчас идём? — Мо И давно не был в лесу. В городе повсюду были бетон и сталь, совсем другая атмосфера, чем в лесу. Он всё ещё любил природную среду и с ностальгией в глазах оглядывался по сторонам, пока они шли.
Бай Хаоцан не знал, о чём вспоминает Мо И, но ему не нравилось чувство, что он не может разделить воспоминания человека, который ему нравился. Он мог только найти другие способы привлечь внимание Мо И.
— После того как мы выйдем отсюда, нас будет ждать машина. Мы отправимся в ближайший городок, где есть много уникальной еды и несколько друзей, которых я хотел бы тебе представить, — сказал Бай Хаоцан.
— Друзей? — спросил Мо И, задаваясь вопросом, были ли они товарищами его партнёра. Наблюдая, как сцена быстро меняется перед ним, казалось, что со словами мужчины они уже достигли края леса. Только что они были глубоко в лесу.
Действительно, мир снов, сосредоточенный вокруг его партнёра, был удобен.
На краю леса действительно стоял внедорожник, выглядевший крепким и прочным.
Для Мо И это был первый опыт жизни наёмника, и он нашёл её несколько новой. Когда он сел в машину, он понял, что водитель и пассажир на переднем сиденье были знакомыми лицами.
Ма Синхуай и Жун Ливэнь — эти двое действительно были товарищами его партнёра, которых он помнил. Оказывается, они знали друг друга довольно долго.
В машине было уже несколько человек, которых Мо И не узнал. Как только Бай Хаоцан вошёл, все тепло поприветствовали его, показывая, что он занимает высокое положение в команде.
Бай Хаоцан также хотел представить им своего партнёра, сказав: — Это Мо И, мой...
Но он заколебался на мгновение. Он хотел сказать «брат», но, видя, что его божественный брат всё ещё выглядит таким же молодым и невинным, как всегда, он изменил формулировку и сказал: — мой младший брат.
Будь то из-за его колебаний или из-за редкого тонкого отношения Бай Хаоцана, как только он закончил говорить, кто-то начал подшучивать.
Особенно Ма Синхуай, который вёл машину, повернулся и подмигнул им, дразня: — Босс, почему мы не слышали, что у тебя есть младший брат? Что это за брат! Может быть, тайный любовник, ха-ха!
— Заткнись! — сразу заговорил Бай Хаоцан, окинув взглядом людей в машине и холодно посмотрев на Ма Синхуая.
Ма Синхуай, который только что дразнил, сразу замолчал, не говоря уже о других людях в машине, которые стали тихими, как цыплята. Обычно шутить было нормально, но все знали, что как только босс по-настоящему злится, это ужасно. Внезапно в машине воцарилась тишина.
Однако Бай Хаоцан всё ещё нервничал, чувствуя некоторое раздражение из-за несдержанности своих товарищей по команде. Это было правдой, что он любил Мо И, но он ещё не знал чувств другого. То, что его так выпалили, назвали «младшим братом», и все эти разговоры о тайных любовниках, он беспокоился, что его любимый расстроится.
Нервно он взглянул на Мо И, наклонившись близко, чтобы тихо прошептать ему на ухо: — Они просто шутят. Я назвал тебя младшим братом, потому что так удобнее, особенно учитывая твою внешность...
Бай Хаоцан не сказал больше, но Мо И понял его смысл. Он улыбнулся мужчине, и ему не было обидно из-за термина «брат». Как он мог когда-либо обижаться на своего партнёра?
Ему просто понравилась атмосфера в машине. Вспоминая трудности прошлого, Мо И чувствовал, что его партнёр и эти товарищи по команде были счастливы вместе. Это осознание принесло ему радость, потому что счастье его партнёра было его счастьем.
Видя улыбку Мо И, Бай Хаоцан тоже вздохнул с облегчением. Его божественный брат не расстроился, и это было хорошо.
В то же время Бай Хаоцан не мог не почувствовать некоторую надежду. Мо И, казалось, совсем не возражал против шутки, что, возможно, означало, что у него всё ещё был шанс.
Мо И не знал, где находилось место их миссии, только то, что дорожные условия были действительно ужасными, и машина долго тряслась, прежде чем они добрались до города. Однако, выйдя из машины, Мо И должен был признать, что обстановка в городе была довольно хорошей.
Там были люди разных цветов кожи, и Мо И даже увидел много людей на улице, одетых похоже на людей в их машине, в камуфляжной одежде и с оружием.
Похоже, это было обычное место отдыха для наёмников.
В сопровождении Бай Хаоцана и его команды Мо И прибыл в ресторан, где деревянные двери открылись, открывая винтажный интерьер.
За барной стойкой бармен, он же владелец, смешивал напитки, одновременно болтая с посетителями. В отличие от изысканных барменов, к которым привык Мо И, у этого мужчины была большая борода и татуировки, покрывающие руки и шею. Он громко смеялся, по-видимому, находясь в очень весёлом настроении.
По сравнению с его нынешней профессией, он больше походил на крутого парня на боксёрском ринге, и даже персонал здесь выглядел довольно грубовато.
Мо И с любопытством огляделся и был проведён Бай Хаоцаном к большому круглому столу недалеко от барной стойки.
Когда все уселись, каждый заказал свои любимые блюда, а Бай Хаоцан заказал для Мо И разнообразное мясо.
Вскоре еда прибыла — сочные стейки, жареная курица, картофель фри, сытный суп и сливочные блюда, похожие на рагу.
Мо И с нетерпением схватил нож и вилку, заметив, что стиль приготовления казался грубоватым, но вкус был на удивление хорошим. По крайней мере, ингредиенты были свежими.
Соки были запечатаны внутри стейка, куриная кожа была хрустящей и ароматной, и даже овощной суп был вкусным.
Мо И не мог поверить, что может наслаждаться такой вкусной едой во сне, и его настроение поднялось.
— Как еда? — спросил Бай Хаоцан, видя, как Мо И наслаждается едой.
— Вкусно! — щедро похвалил Мо И. — Спасибо, что привёл меня сюда.
Владелец за барной стойкой услышал их разговор и пошутил: — Молодой человек, наша еда здесь славится своим качеством. Тебе повезло, что ты здесь. Не подаришь поцелуй благодарности тому, кто привёл тебя сюда?
Мо И: Это вообще практикуется?
— У нас не такие отношения, — объяснил Бай Хаоцан бармену.
Конечно, он надеялся получить поцелуй от своей возлюбленной, но он не хотел, чтобы Мо И чувствовал себя некомфортно. Даже если бы это случилось, он не был бы счастлив, потому что это выглядело бы так, будто его заставляют другие.
Как раз когда он думал о том, как отшить назойливого бармена, он вдруг почувствовал мягкое прикосновение к своей щеке. Повернув голову, он увидел, как молодой человек отстранился, с милой улыбкой на лице.
Его рука бессознательно коснулась его щеки. Значит, он действительно только что получил поцелуй. Его поцеловал в щёку его божественный брат.
Его сердце невольно дрогнуло. Бай Хаоцану показалось, что его дыхание остановилось. Быть поцелованным активно было тем, о чём он раньше только фантазировал.
— Мо И. — Рядом были другие люди, поэтому он осмелился только произнести имя Мо И.
Он просто хотел спросить, почему его божественный брат поцеловал его. И до сих пор улыбка на лице Мо И не угасла, явно показывая готовность.
Это не выглядело так, будто его заставляли обстоятельства. Казалось, в этом было какое-то удовольствие. Казалось, что в этот момент они наконец пересекли границу между друзьями и братьями.
Но прежде чем он успел спросить, всё перед ним внезапно исчезло.
Снова открыв глаза, Мо И проснулся в своей тёплой постели, комфортно потянувшись. Собака зевнула, чувствуя некоторое сожаление.
Еда во сне была действительно вкусной. К сожалению, он съел только половину, прежде чем проснулся.
Казалось, что у его партнёра тоже были хорошие воспоминания во сне. Когда он, как наёмник, выполнял задания, у него были некоторые хорошие воспоминания, например, о его товарищах по команде с хорошими характерами.
Но когда Мо И, как обычно, выглянул из-под одеяла, он обнаружил, что его партнёр смотрит в потолок с явным разочарованием.
Маленькая собачка наклонила голову, задаваясь вопросом, не сожалел ли его партнёр тоже о том, что не доел всю еду на столе.
Но, очевидно, это было не так. Мужчина сел, чувствуя себя потерянным, как никогда раньше.
Ночные визиты Мо И в его сны привели к тому, что впечатление и чувства Бай Хаоцана к нему стали глубже. Когда он просыпался и сталкивался с реальностью, мужчина не знал, как справиться с этим в этот момент, желая остаться во сне.
Собака прижалась к нему снова, и, как обычно, мужчина обнюхал Мо И, ощупывая его своей щекой. В этот момент он почувствовал, как его сердце успокоилось.
Он не знал почему, но странное ощущение, что 5 был Мо И, снова появилось, даже сильнее, чем раньше.
Вдыхая его запах, Бай Хаоцан чувствовал, что, возможно, у него действительно была такая фантазия, чтобы иметь такие желания.
Это заставило его чувствовать себя более одиноким, чем обычно, потому что человек, который заставил его почувствовать тепло по утрам, выбрался из его кровати.
Молочный запах молодого животного был действительно приятен ему.
Возможно, люди действительно были существами с обонянием. Успокаивающий запах мог улучшить настроение. Как у Бай Хаоцана, из-за запаха Мо И, он чувствовал себя более довольным и спокойным, как будто его жизнь стала более яркой из-за этой собаки.
Утром, закончив свои дела, думая о предыдущей неудачной прогулке, мужчина почувствовал некоторое сожаление, поэтому решил снова вывести Мо И на улицу.
На этот раз с ним был только Ма Синхуай, но безопасность в районе была усилена, и он не планировал далеко уходить, просто хотел прогуляться по двору.
Озеленение в районе было хорошим, и Мо И счастливо побегал поблизости, прежде чем вернуться к своему партнёру, а затем побежал кругами вокруг Бай Хаоцана.
Ма Синхуай со стороны пошутил о подхалимском поведении Мо И, чувствуя, что собака пыталась завоевать расположение, притворяясь комнатной собачкой.
— Я говорю, эта собака такая расчётливая! Босс, тебе нужно быть осторожным с этой собакой, она слишком умная!
— О чём ты говоришь? — Мужчина привык к болтовне Ма Синхуая и находил только свою собаку очаровательной. Ему нравилось чувство, когда Мо И полагается на него.
Так они провели несколько часов в небольшом районе. Когда они вернулись и Мо И пошёл мыть лапы с тётей Ван у раковины, уже был вечер, и именно тогда вернулась Жун Ливэнь.
— Босс. — Женщина сняла свой плащ и встала перед Бай Хаоцаном.
Бай Хаоцан нахмурился из-за серьёзности в её тоне и спросил: — Что случилось?
Жун Ливэнь приблизилась и прошептала голосом, который только Бай Хаоцан и Ма Синхуай могли слышать: — Босс, я расследовала происхождение 5. Его подарила мисс Бай Мо Цзиньпэн.
— Мо Цзиньпэн? — Бай Хаоцан легонько постучал кончиками пальцев по подлокотнику инвалидной коляски. Он слышал это имя раньше. Была маленькая семья, которая была привязана к семье Чжан, и, казалось, главу семьи звали Мо Цзиньпэн.
Однако, когда их усилия против семьи Чжан начали приносить результаты, Мо Цзиньпэн уже пришёл, чтобы выразить добрую волю и сдаться. У Бай Хаоцана было не так много взаимодействий с ними.
Хотя Мо Цзиньпэн казался несколько оппортунистичным, он также был умным человеком.
— Итак, откуда Мо Цзиньпэн взял 5? — По сравнению с Мо Цзиньпэном, мужчина сейчас больше заботился о своей собаке.
— Я выяснила, что Мо Цзиньпэн нанял кого-то, кто специализируется на дрессировке животных. Он выбирает подходящие породы и привозит их к себе. Он тренирует собак-поводырей, но также тренирует и «другие» типы служебных собак, знаешь, тех, с которыми мы сталкивались во время миссий.
Слова Жун Ливэнь были ясны, и её тон был полон беспокойства. Так называемые «другие типы» относились к оружию, животным, обученным убивать.
Бай Хаоцан кивнул, показывая, что понял.
Видя, что её босс не реагирует дальше, Жун Ливэнь не могла не продолжить: — Босс, в текущей ситуации небезопасно держать 5. Хотя Мо Цзиньпэн пока не имел с нами прямых контактов, раньше он был связан с семьёй Чжан, и я...
— Я знаю, что ты имеешь в виду. — Мужчина прервал её. — Но сейчас нет конкретных доказательств того, что 5 используется для других целей, верно? Может быть, он просто хотел угодить мне и Инъянь, прислав способную собаку-поводыря.
— Ну...
Жун Ливэнь хотела отрицать, потому что она видела, насколько ужасной может быть эта собака, когда нападает на кого-то. И она очень хорошо знала, что эта собака имеет возможность убить одним ударом.
Но, видя выражение лица Бай Хаоцана, после стольких лет знакомства со своим боссом, Жун Ливэнь очень хорошо знала, что, даже если она продолжит говорить, она не сможет изменить его решение.
Ма Синхуай заметил ситуацию и похлопал Жун Ливэнь по плечу. Если бы это было несколькими днями раньше, он, возможно, помог бы уговорить босса сменить собаку, но теперь у него тоже сложилось очень хорошее впечатление о Мо И.
Видя, что атмосфера стала несколько тяжёлой, он улыбнулся Жун Ливэнь: — Всё в порядке, Вэньвэнь. Я думаю, 5 должен быть безопасным. Хотя он довольно грозный, он проявляет это только к посторонним. Сегодня, когда мы вышли на прогулку, эта собака так привязалась к боссу, что я подумал, она стала разумной и хочет выйти замуж за босса! Хахаха!
Пока Ма Синхуай говорил, он становился всё более и более забавным. Мо И тоже вернулся, виляя хвостом.
Он только что потёрся о тётю Ван и насладился её домашней вяленой говядиной. Он был счастлив!
Бай Хаоцан услышал, как Мо И прибежал, и помахал в его направлении, затем забрал собаку обратно в свою комнату.
Но как только они вернулись в комнату и дверь закрылась, мужчина похлопал по своей незаражённой ноге.
Мо И понял, что он имел в виду, и забрался наверх, затем был взят на руки мужчиной.
Их лбы соприкоснулись, их поза была интимной. Бай Хаоцан нежно погладил шерсть на спине Мо И и прошептал: — Ты не предашь меня, не так ли...
Бесцветные серовато-белые глаза, казалось, стали ещё глубже и более подавленными.
Мо И остро почувствовал, что настроение его партнёра не в порядке, но не знал, что случилось и как его утешить.
Теперь он был всего лишь собакой, не мог даже сказать несколько слов или выразить беспокойство своему партнёру.
Раздражённый, Мо И поцарапал лапами несколько раз и несколько раз жалобно заскулил, желая выразить свои чувства. Но в конце концов мужчина просто поцеловал его в макушку, несколько раз потёр и отстранился.
Если бы только он не оставался так долго на кухне из-за своей жадности к закускам!
Мо И редко чувствовал отвращение к себе из-за еды, но если бы он не был таким жадным и вернулся раньше, возможно, он смог бы услышать, что они говорили, когда он ушёл, и понять, почему его партнёр был в плохом настроении.
Итак, сегодня Мо И был более нетерпелив, чем обычно, войти в сон ночью, надеясь что-то прояснить.
Из-за настроения своего партнёра Мо И не мог даже нормально поужинать, оставив половину банки с консервированной говядиной нетронутой.
Когда мужчина закончил какую-то работу вечером, не дожидаясь, пока он подойдёт, Мо И сразу прыгнул на кровать, издавая звуки рытья. Затем он подпрыгнул на кровати, скуля на Бай Хаоцана.
Услышав звук, мужчина не мог удержаться от смеха: — Почему ты так хочешь спать сегодня вечером? Ты устал?
— Гав! — Мо И быстро залаял в ответ.
Сталкиваясь с необычным поведением собаки, Бай Хаоцан не придал этому особого значения. Он просто подумал, что Мо И, возможно, устал от прогулки сегодня.
Как обычно, он умылся и переоделся, прежде чем лечь на мягкую кровать, только чтобы его обняла энергичная собака, которая прыгала полдня.
Немного побросавшись, Мо И нашёл самую удобную позицию, и Бай Хаоцан поцеловал пушистое существо рядом с собой, прежде чем погрузиться в сон.
Как обычно, Мо И быстро вошёл в сон с помощью 006.
Как только он вошёл в сон своего партнёра, Мо И нетерпеливо открыл глаза. Он увидел своего партнёра, стоящего перед ним, одетого в костюм.
Не колеблясь, Мо И сразу бросился, крепко обняв мужчину, и с нетерпением сказал: — Бай Хаоцан, я никогда не предам тебя! Никогда!
Бай Хаоцан на мгновение опешил от этих слов, затем спросил с несколько странным выражением лица: — Мо И, о чём ты говоришь? Что значит, ты не предашь меня? Что случилось?
Услышав это, Мо И быстро поднял голову, чувствуя себя немного сбитым с толку, почесал затылок. Сны и реальность не могут общаться, что же ему делать!
Оглядываясь вокруг, он понял, что сцена снова изменилась. Они теперь были в офисе, и мужчина напротив был явно не тем наёмником, которого он видел раньше. Казалось, он постарел ещё на несколько лет.
Должно быть сказано, что одежда его партнёра заставляла его выглядеть как корпоративная элита.
— Где мы? — спросил Мо И.
Бай Хаоцан беспомощно улыбнулся на этот вопрос. — Мо И, это мой офис. Как ты мог забыть даже это? Ты пришёл ко мне так рано, потому что голоден и хочешь вместе пообедать?
Говоря это, мужчина подошёл к письменному столу и начал приводить в порядок файлы на нём.
Казалось, что его появление во сне было рационализировано самим сном. Мо И наклонил голову, наблюдая за движениями своего партнёра, чувствуя, что сознание действительно может производить магические эффекты во время снов, как будто он путешествует из одного маленького мира в другой.
Но без воспоминаний.
Тщательно обдумывая, многие миры, которые он пережил, иногда казались сном, но что было реальным?
Впервые Мо И задумался над такими вопросами.
Потирая подбородок, Мо И почувствовал, что его мысли стали более широкими. Но затем он был отведён Бай Хаоцаном в хороший ресторан на нижнем этаже в здании компании, где они вместе пообедали.
Обед на этот раз был приличным, и после этого они прогулялись поблизости. Затем Мо И понял, что это место, казалось, было не Фэнчэном, как он помнил, потому что люди здесь явно были европейцами.
Казалось, что временная обстановка для этого сна была во время раннего предпринимательства Бай Хаоцана за границей.
Внизу были некоторые закуски, которых Мо И никогда раньше не видел, но Бай Хаоцан всегда заботливо покупал их для него.
Удивительно, но продавцы говорили на языке страны Ся, и Мо И мог прекрасно их понимать, без необходимости в переводе.
Этот сон был очень удобен!
Что удивило его ещё больше, так это то, что, несмотря на то, что он был во сне, к нему всё равно подходило довольно много мужчин и женщин, когда они шли по улице.
Хотя это случалось и в его прошлой жизни, когда он был знаменитостью, быть атакованным четыре или пять раз за чуть более десяти минут показалось Мо И необычно много.
Он чувствовал себя некомфортно из-за такого внимания, и выражение лица мужчины рядом с ним становилось всё более холодным. Однако, казалось, что даже его врождённое присутствие не могло отпугнуть этих привлечённых Мо И.
— Извините, молодой человек, могу я получить ваш контакт? — Красиво одетая женщина достала свой телефон и направилась к Мо И, улыбаясь.
— Нет, спасибо. — Мо И вежливо отказался, зная, что его партнёр был очень ревнив и мог рассердиться, если бы он согласился.
Обмен контактной информацией с кем-то, кто явно проявил интерес к нему, в то время как его партнёр рядом, определённо было бы самоубийством. Более того, во сне он не осмеливался рисковать.
— 006, я всё ещё во сне? Почему ко мне продолжают подходить? — не мог не спросить Мо И систему в своём сознании.
В этот момент маленькая собачка в его сознании изо всех сил пыталась сдержать смех, закрывая рот лапами. Хотя она старалась не смеяться вслух, её изогнутые глаза выдавали внутреннее веселье 006.
— Ха-ха, извини, хозяин. К тебе подходят исключительно из-за подсознания цели. Кажется, ты очень очарователен в его сердце, и любой может в тебя влюбиться.
— Если так можно выразиться, сны также можно рассматривать как отражение мыслей человека, а действия этих прохожих также можно рассматривать как часть подсознания цели, — заметил 006, изогнув уголок рта.
— Значит, ты хочешь сказать, что всех этих людей создал сам Бай Хаоцан? — Мо И дёрнул губами, услышав это, и на мгновение не знал, что сказать.
Хотя он был рад знать, что его партнёр так сильно его любит, это всё равно оставило его без слов.
— Да, верно! — система поспешно кивнула, находя это ещё более забавным.
Создавать соперников для себя... теперь это серьёзная чёрная метка в прошлом!
С этой мыслью идея Бай Хаоцана прогуляться с Мо И возле их офисного здания была полностью отвергнута. Бросив ещё один смертельный взгляд на мужчину, который попытался завязать разговор, Бай Хаоцан напрямую отвёл Мо И обратно в их офис.
Когда в комнате остались только они двое, Бай Хаоцан наконец расслабился, протягивая Мо И чашку молочного чая.
Мо И не мог ничего унюхать, но вкус был неплохим. Отставив молочный чай, он захотел подойти к панорамному окну, чтобы посмотреть на вид снаружи, но Бай Хаоцан внезапно приблизился сзади и обнял его.
С глубоким голосом, раздающимся в ухе, Бай Хаоцан очень интимно спросил Мо И: — Мо И, можешь сказать мне, почему ты поцеловал меня в прошлый раз?
— А?
Сначала просто любуясь видом, Мо И нашёл внезапную смену темы несколько удивительной. Почему его партнёр вдруг спросил о поцелуе в прошлый раз? Когда он вообще его целовал?
Но затем он вспомнил, что это было то, что случилось во сне, в ресторане, где коренастый владелец попросил его поцеловать своего партнёра в знак благодарности. Конечно, он был более чем готов сделать это.
Быть близким со своим любимым, даже без причины, было тем, к чему он стремился!
Сцена изменилась, но его партнёр всё ещё задавал такие вопросы. Возможно, на него повлияли встречи внизу, где люди продолжали к ним подходить.
Для Мо И это на самом деле было хорошо. Он хотел установить отношения со своим партнёром раньше, но этого не произошло, потому что изначально, когда сон только начался, его партнёр всё ещё выглядел очень молодым.
В этой ситуации было очевидно, что углублённое обсуждение их чувств было неуместно.
Но теперь всё было по-другому; его партнёр вырос. И какой ещё мог быть ответ на этот вопрос? Разве это не очевидно?
— Конечно, потому что ты мне нравишься, поэтому я тебя поцеловал! — Мо И всегда был прямолинейным. Все эти другие объяснения были просто пустыми словами. Если бы он не любил, он бы не поцеловал его, даже если бы владелец ресторана настаивал.
Услышав этот ответ, мужчина позади не мог сдержать радости.
Бай Хаоцан нервничал с того момента, как обнял Мо И. Он чувствовал небольшое головокружение, так как видеть Мо И делало его счастливым, но в то же время он чувствовал странное чувство дискомфорта.
Но затем его любимый брат бросился и обнял его, сказав, что не предаст его.
Почему он вдруг это сказал? Бай Хаоцан нашёл это немного странным, но не мог отрицать, что слова Мо И заставили его чувствовать себя мгновенно спокойно.
Вскоре радость от того, что его обнимает любимый, и его переполняющая привязанность к этому человеку почти захлестнули его.
Он притворился, что поворачивается и разбирает какие-то файлы, говоря тривиальные вещи, чтобы отвлечься и подавить свои эмоции.
Но в конце концов он потерпел неудачу.
Он потерпел неудачу из-за того непрерывного потока людей, подходящих к ним, выражающих свою любовь его любимому, говорящих вещи, которые он сам никогда не осмеливался произнести так свободно.
Так легко они хотели вырвать человека, к которому он осторожно приближался.
Наблюдая, как они действуют один за другим, мужчина был не только раздражён, но и ревновал. Почему они могли так легко выражать свою привязанность?
Этот человек явно принадлежал ему, сокровище, которое он хотел тайно спрятать, чтобы никто другой не обнаружил!
Как свирепый зверь, чья территория была захвачена, нервы Бай Хаоцана были натянуты до предела, боясь, что Мо И может проявить хоть малейший интерес к кому-то другому.
К счастью, его любимый брат этого не сделал.
Однако из-за появления этих людей мужчина понял, что больше не может колебаться.
Потому что, если он не воспользуется возможностью перед собой, возможно, это будет означать потерю всего!
В конце концов, Бай Хаоцан принял решение. Он намеренно создал несколько двусмысленную атмосферу и задал вопрос, который был у него на уме.
Но он не ожидал получить такой прекрасный результат!
Будучи любимым своей возлюбленной, даже слыша такие слова, похожие на признание, Бай Хаоцан почувствовал, что он во сне.
Он успокоился на некоторое время, затем взял Мо И за плечо, повернув его к себе лицом.
Видя перед собой юношу со звериными ушами, с тёмными и ясными глазами, полными привязанности к нему, мужчина почувствовал, что мгновенно поддаётся, даже желая утонуть в этом.
Он попробовал наклониться ближе, его лицо постепенно приближалось к Мо И. Видя, что человек перед ним не отстраняется и даже смотрит на него с некоторым предвкушением, он нежно прижался губами к губам Мо И.
Такие же мягкие, как он себе представлял, прекрасное ощущение заставило его сердце дрожать. Затем мужчина снова поднял голову, взглянул на Мо И, который уже закрыл глаза, и нежно поцеловал мальчика, которым он восхищался, ещё раз.
Почему-то Бай Хаоцану всегда казалось, что он любил этого человека очень, очень долго, достаточно долго, чтобы выйти за пределы пространства и времени.
Но как раз когда они сладко целовались, некоторые вещи вокруг них снова начали размываться.
С напоминанием системы в его сознании Мо И знал, что его партнёр скоро проснётся.
— Я должен идти! — Мо И поспешно поднял голову и сказал своему любимому.
— Снова уйти! Почему сейчас? — Бай Хаоцан почувствовал, что что-то не так. Они только что установили отношения, так почему же его божественный брат так стремится уйти сейчас?
В то же время он внезапно почувствовал что-то жуткое и нереальное во всём, что его окружало, как будто всё это было сном.
Сон, сам он, не снилось ли ему всё это?
Было ли всё это просто сном, включая его божественного брата Мо И? Всё было фальшивкой?
Сильное чувство паники охватило его, и впервые мужчина не знал, что делать. Он не знал, как справиться с этим, так как сон и реальность наконец достигли точки слияния.
— Мо И, это сон? Ты действительно здесь или нет? — мужчина внезапно крепко обнял Мо И, отказываясь отпускать его.
Он не хотел терять человека, которого любил больше всего, несмотря ни на что! Даже если это был просто сон, он хотел удержать его!
Видя, что его партнёр наконец что-то понял, Мо И мог только воспользоваться моментом, чтобы сказать ему: — Да, тебе снится сон, но я реален! Бай Хаоцан, я — 5, мы встретимся снова в реальности!
Как только он произнёс эти слова, Мо И был вынужден покинуть мир снов.
Открыв глаза и выбравшись из кровати, он увидел, что мужчина уже сидел в какой-то момент, и Бай Хаоцан держал собаку.
Подсознательно он потёр голову собаки, а затем прижался лицом к телу собаки, глубоко вдыхая запах Мо И, пытаясь расслабиться.
Ранним утром Бай Хаоцан ясно почувствовал, что он, казалось, застрял на границе между сном и реальностью, понимая, что он видел сон. Часто люди испытывают это, когда они в лёгком сне или плохо спят, и он не был исключением.
Вот почему он сказал эти вещи, держа Мо И. Его чувства были реальны, и его желание удержать его тоже было реально.
Но почему его божественный брат во сне сказал, что он — 5?
И в начале сна Мо И бросился к нему, сказав, что не предаст его.
Не может ли быть, что его сны отражали его подсознательные мысли? Возможно, поэтому все его надежды и желания в реальной жизни были спроецированы в мир снов.
Бай Хаоцан чувствовал, что это было наиболее вероятное объяснение.
Видя человеческий облик 5, действительно, он надеялся, что этот человек будет каким-то божеством, которое может превращаться в человека. Мо И во сне был похож на человекоподобную копию Номера 5.
Даже если он не думал так сознательно, подсознательно он уже считал их одним и тем же. Вот почему он потакал и проявлял нежность к 5, позволяя ему спать на своей кровати и даже слабо надеясь, что вся комната наполнится запахом другого.
Он желал, чтобы его маленький божественный брат-собака был его собакой-поводырём, как он желал, чтобы всё это было реальным!
Но как бы ни был прекрасен мир снов, реальность могла быть жестокой.
В возрасте за тридцать Бай Хаоцан никогда не испытывал влечения ни к кому, независимо от пола. Он думал, что, возможно, его эмоции были от природы равнодушными; довольствуясь семейной и дружеской привязанностью. Он думал, что никогда не встретит человека, который заставит его сердце биться быстрее. Тем не менее, неожиданно он влюбился в первый раз, и это случилось во сне.
И это был не виртуальный персонаж; это был персонаж, которого он сам придумал.
Но он был таким замечательным. На самом деле, с первого взгляда он должен был знать, что не сможет убежать, что он уже был за пределами спасения.
Его разум кружился, но в реальности он просто тупо смотрел на собаку в своих объятиях.
Глядя на выражение лица своего партнёра, Мо И не знал, поверил ли он словам, которые он сказал во сне. Он не был 5; он был Мо И!
Знал ли партнёр его по-настоящему. Но мог ли он подтвердить это?
Думая об этом, Мо И выскользнул из объятий мужчины, дважды лизнул, энергично виляя хвостом, надеясь привлечь его внимание и заставить его осознать разницу.
Но, очевидно, слова во сне не повлияли на мужчину в реальной жизни. Потому что после пробуждения поведение Бай Хаоцана было как обычно, он даже не спросил Мо И ничего.
Видя это, Мо И опустил уши в разочаровании. Но с размышлениями, он начал анализировать с логической точки зрения?
— 006, когда я смогу принять человеческую форму? — несколько беспомощно спросил Мо И, наконец испытав непреодолимую пропасть расы.
Если в первом мире он мог довольствоваться тем, чтобы быть единственной собакой своего партнёра, то теперь, возможно, из-за углубления их отношений, Мо И почувствовал, что стал жадным.
Он всё ещё хотел большего, такого как глубокая интимность и привязанность, которые принадлежали только партнёрам. Но предпосылкой для этого было то, что он должен снова обрести человеческую форму.
Услышав вопрос своего хозяина, система несколько смущённо почесала лапой.
— Извини, хозяин, это может занять некоторое время. Я усердно работаю над восстановлением предыдущей травмы.
Слыша извиняющийся тон системы, Мо И поспешно сказал: — Всё в порядке, 006, я просто спросил.
С чувством разочарования Мо И последовал за своим партнёром, чтобы начать ещё один день пути. Он попытался подбодрить себя, подумав, что, возможно, сказать это один раз во сне было недостаточно. Если он скажет это ещё несколько раз, его партнёр в конце концов поверит, что он действительно входит в его сны.
Но кто знал, что после того, как прошёл день, Мо И был готов поговорить по душам со своим партнёром во сне, но не смог войти в сон своего возлюбленного.
И причина этого была проста — Бай Хаоцан страдал от бессонницы.
Влияние сна прошлой ночью сильно повлияло на него. Несмотря на то, что дневная работа могла заглушить его, когда он ложился ночью, хотя обнимать собаку в своих объятиях всё ещё было утешительно, мысль о том, что всё во сне нереально и что он никогда не сможет по-настоящему обладать своей возлюбленной, причиняла ему огромную боль.
К счастью, 5 был рядом, чтобы успокоить его эмоции. Однако продолжительность жизни собаки была ограничена. Даже за хорошо ухоженной собакой обычно живут всего около десяти лет или около того.
Бай Хаоцан не осмеливался представить, какой будет его жизнь без 5. Собака была с ним всего короткое время, но почему собака-поводырь была так важна для него?
Даже сам Бай Хаоцан был удивлён. Он никогда раньше не испытывал таких сильных эмоций к чему-либо.
Из-за этих эмоций Бай Хаоцан страдал бессонницей. И следствием его бессонницы было то, что Мо И не мог войти в его сны.
Что делало Мо И ещё более встревоженным, так это то, что на второй день и на третий день Бай Хаоцан с трудом засыпал. Иногда уже было светло на улице, когда он наконец засыпал.
Видя состояние своего партнёра, Мо И, естественно, был очень огорчён. Как он мог решиться нарушить сон своего партнёра, который наконец заснул, входя в его сны?
В результате Мо И сам тоже не мог хорошо спать. Через несколько дней даже вся собака казалась немного вялой, не заинтересованной даже в вяленой говядине, которую кормила его тётя Ван.
Ма Синхуай, держа некоторые документы, удивлённо поднял брови при виде и хозяина, и собаки, выглядевших не выспавшимися.
— Я говорю, босс, что происходит? Тебя что, демон высосал? И эта собака, у неё практически круги под глазами!
Бай Хаоцан потёр переносицу на это замечание и в конце концов просто сказал: — Ничего, — прежде чем надеть наушники и вернуться к работе.
Но они недолго работали, прежде чем дверь в кабинет открылась.
Бай Синьянь вошла в светлом синем платье с подходящей шалью, её шаги были быстрыми на высоких каблуках, принося с собой сильный запах, от которого Мо И несколько раз чихнул.
Бай Хаоцан нахмурился от чихания Мо И и сказал: — В будущем не используй такие сильные духи.
Услышав это, Бай Синьянь покраснела и подсознательно оглянулась, жалуясь: — Брат, почему ты мне это говоришь?
Бай Хаоцан не ответил напрямую, вместо этого спросил: — В чём дело? Зачем ты пришла?
— Что? Я не могу прийти, если нет дела? — быстро ответила Бай Синьянь кокетливым тоном.
На самом деле она была довольно хорошенькой, но тяжёлый макияж заставлял её выглядеть неуместно, вызывая у Ма Синхуая мурашки по всему телу.
Бай Синьянь была для него как открытая книга. Его сестра, Бай Синьянь, никогда не приходила без причины. В прошлый раз, когда она привела 5, это был самый заботливый и разумный поступок в её жизни, но, как оказалось, он тоже был организован кем-то другим.
Бай Синьянь не стала тратить время на обиняки и сказала: — Брат, я пришла обсудить с тобой мою свадьбу.
Говоря это, она махнула рукой в сторону двери и сказала: — Заходи уже, чего стоишь как дурак!
После её слов из дверного проёма вошёл мужчина в очках с золотой оправой, красивый внешне, одетый в изысканную одежду.
Когда мужчина приблизился, Бай Синьянь сразу взяла его под руку, приняв застенчивое поведение, и сказала Бай Хаоцану: — Брат, это мой парень, Мо Цзиньпэн. Он сделал мне предложение прошлой ночью, и я согласилась!
— Мо Цзиньпэн. — Произнося это имя, Бай Хаоцан точно повернул лицо в направлении, где стоял мужчина.
Он не сказал больше ничего, просто молча стоял лицом к мужчине. Даже сидя в инвалидной коляске, его поведение оставалось неизменным.
Мо Цзиньпэн внезапно почувствовал прилив нервов, когда на него уставились эти серовато-белые глаза. Быть затмённым таким образом было некомфортно, и, хотя он знал, что другой мужчина слеп, он не мог избавиться от чувства, что Бай Хаоцан мог видеть его насквозь и все его замыслы одним взглядом.
Но, несмотря на его дискомфорт, Мо Цзиньпэн подавил поднимающееся в его сердце беспокойство, надел идеальную улыбку и сказал: — Здравствуйте, старший брат, я Мо Цзиньпэн. Вы встречали меня раньше, помните?
Мо Цзиньпэн сохранял смиренную позу, но Бай Хаоцан просто покачал головой и холодно сказал: — Не помню.
Как он мог не помнить!
Взгляд Мо Цзиньпэна стал холодным на этот ответ, зная, что мужчина намеренно пытался смутить его, но он должен был сохранять улыбающееся лицо, чтобы приветствовать его.
Бай Синьянь, однако, не понимала скрытых нюансов и сказала нетерпеливо: — Если не помнишь, то забудь, брат. В любом случае, я выхожу замуж за этого человека, и тебе нужно предоставить мне существенное приданое!
— Приданое?
Бай Хаоцан поднял бровь при упоминании, затем услышал, как Бай Синьянь продолжила: — Конечно! Свадьба — это большое дело, и когда я выйду замуж, я буду независимой. Мне нужно иметь свою карьеру и жизнь. Как мой брат, ты должен поддерживать меня.
Что касается денег и украшений, мы можем обсудить детали позже. Я слышала, мы планируем построить торговый центр в западном районе города, верно? Как насчёт того, чтобы дать мне этаж для управления? Это будет для меня хорошей возможностью попрактиковаться. Кроме того, я всё-таки твоя сестра. Я не могу не иметь достижений в карьере.
Ма Синхуай не мог удержаться от смеха, услышав это.
Какое отношение имеет замужество к независимости? Даже если и имеет, она уже была независима до замужества, так почему она снова просит независимость?
Старший брат пережил многое, и эта барышня ни разу не оставалась дома даже на целый день, но как только она появилась, она начала требовать деньги и вещи, даже прося целый этаж торгового центра.
Отвратительно!
Насколько бессовестной она может быть!
С тех пор как эти двое появились, Мо И стал более настороженным, боясь, что его партнёра обманут. Он быстро укусил мужчину за рукав и несколько раз дёрнул его в знак одобрения.
Почувствовав движение собаки, мужчина протянул руку и нежно похлопал собаку по голове, успокаивая её эмоции, затем повернулся к Бай Синьянь и сказал: — Я отказываюсь.
— Что? — Бай Синьянь была ошеломлена ответом.
Но Бай Хаоцан перед ней просто мягко опустил голову, поглаживая шерсть своей собаки. — Я сказал, я отказываюсь.
— Дома, машины, я всё это купил для тебя в прошлом. Что касается денег, у тебя должно быть накоплено довольно много из пособия, которое я давал тебе раньше. Даже если ты хочешь купить магазин или открыть студию, этого должно быть достаточно. Мне не нужно больше ничего тебе давать.
Услышав ответ мужчины ясно, неверие было написано на лице Бай Синьянь.
По её впечатлению, её брат всегда был снисходителен к ней. Пока её просьбы не были слишком возмутительными, он редко отказывался удовлетворять её.
Когда они были маленькими и их родители умерли, у них ничего не было. Были времена, когда они даже не могли наполнить свои животы, но её брат скорее голодал сам, чтобы сэкономить еду для неё.
Теперь она говорит о таком большом событии, как свадьба, и в присутствии своего будущего мужа. Как Бай Хаоцан мог так публично смущать её!
— Почему? Брат, я говорю о свадьбе сейчас! Такое большое событие, как свадьба, разве ты совсем не думаешь обо мне? Очевидно, в прошлый раз...
— Мисс Бай, как вы упомянули, это было в прошлый раз, — быстро вмешался Ма Синхуай, выступая вперёд, чтобы загородить женщину, и заговорил.
Втайне он мысленно показал своему старшему брату большой палец.
— Вашу последнюю свадьбу я помог организовать для нашего старшего брата, и расходы были значительными. Кроме того, пособия, которые я вам давал за эти годы, были довольно щедрыми. С вашим нынешним положением вы уже довольно обеспечены. Мисс Бай, вы также знаете, что мы сейчас находимся в стадии развития, и средства ограничены. Мы не можем позволить себе поддерживать каждую вашу свадьбу. Если наш старший брат согласится, мы, сотрудники, всё ещё должны подумать о будущем развитии. Мы не можем согласиться слишком легко!
Ма Синхуй сказал весело, но Бай Синьянь скрежетала зубами от злости.
— Кого ты этим намекаешь? Что я буду выходить замуж много раз и каждый раз получать поддержку? Сколько раз, по-твоему, я могу выйти замуж? Ты практически проклинаешь меня!
— Мисс Бай, ваши слова слишком резки; как я могу вас проклинать! — Лицо Ма Синхуая было полно шока, услышав это, но при ближайшем рассмотрении в его глазах не было и намёка на страх; было ясно, что он злорадствует.
Мо И наблюдал, как эти двое ссорятся, и подчинённый его партнёра снова одерживал верх, и он не мог удержаться от виляния хвостом.
Если бы он мог, он хотел бы вмешаться и разобраться с ними сам, возможно, держать этих двоих в узде. Тем не менее, этот маленький Ма был неплох; едва приемлем, с примерно тремя четвертями его способностей!
Ма Синхуй продолжил доказывать Бай Синьянь, пользуясь тем фактом, что Бай Хаоцан молчаливо согласился. Он намеренно игнорировал её, зная, что она не сможет победить.
Он знал свои границы, поэтому тактично и вежливо, обладая такой находчивостью, он был поистине хорошим подчинённым!
Несмотря на её обычную надменность и невежество, она всё же осмеливалась выдвигать непомерные требования. Разве она не понимала, что в этой семье её брат был её единственной настоящей поддержкой?
В сторонке, Си Вэйлин тут же поправила людей в комнате, чувствуя некоторое отвращение к Бай Синьянь.
Такая дура, должно быть, имела какие-то важные заслуги, чтобы оказаться в сердце Бай Хаоцана, говоря, что пока она чего-то хотела, её брат мог бы дать ей это без колебаний.
Но, очевидно, это было не так. Хотя Бай Хаоцан действительно был добр к ней, это не было до такой степени, чтобы не иметь границ.
Видя, что Бай Синьянь не может получить преимущества, Мо Цзиньпэн вышел вперёд с улыбкой, чтобы разрядить обстановку: — Ладно, Синьянь, перестань устраивать сцены.
Говоря это, он также обнял Бай Синьянь за талию, демонстрируя очень интимный вид, и сказал: — Будь хорошей. Теперь Бай Синьянь покраснела и замолчала, прислонившись к мужчине, выглядя как беспомощная маленькая птичка.
Ма Синхуй потёр руки при виде этой сцены, чувствуя, что его мурашки вот-вот отвалятся.
Мо И посмотрел на сцену перед собой, чувствуя себя странно некомфортно.
Теоретически, Мо Цзиньпэн был неплохо выглядит, но то, как он говорил сейчас, вызывало у людей отвращение!
Мо И, который всегда был чувствителен к эмоциям людей, почувствовал неискренность в выражении лица другого. Наблюдая, как эти двое прижимаются друг к другу, ему захотелось мысленно скорчить отвратительную гримасу.
Он думал, что, будучи собакой, его выражение лица не будет таким богатым, как у человека. Но кто знал, что он на самом деле справится?
Успешное «ке» собаки, даже маленькое личико, которое на мгновение выглядело так, будто его тошнит, хотя это было только на мгновение, заставило Ма Синхуая не удержаться от смеха.
Даже Мо Цзиньпэн не мог не помрачнеть лицом, чувствуя себя слишком раздражённым, чтобы продолжать притворяться.
Бай Синьянь пришла в ярость и, указывая на Мо И, сказала: — Что это за мусорная собака, почему её тошнит! Уберите эту собаку отсюда!
Однако последняя фраза была адресована Ма Синхуаю. Но Ма Синхуй поспешно замахал рукой, выглядя испуганным, и сказал: — Нет, это любимое домашнее животное нашего босса. Если я посмею выбросить её, наш босс сдерёт с меня шкуру заживо!
Услышав это, Мо Цзиньпэн почувствовал облегчение и быстро вставил: — Правильно, Синьянь. Как ты можешь выбрасывать собаку-поводыря, специально подаренную боссу? 5, я встречал её раньше, и она всегда была близка ко мне и Синьянь.
Мо Цзиньпэн протянул руку, чтобы погладить шерсть собаки, пытаясь показать их близость с собакой-поводырём. Это не только разрядило бы обстановку, но и напомнило бы Бай Хаоцану о достоинствах Бай Синьянь.
В ходе предыдущих тренировок, хотя 5 довольно много страдал, Мо Цзиньпэн был тем, кто всегда кормил её, поэтому изначальная 5 чувствовала себя ближе к Мо Цзиньпэну, чем к обычным людям, что также было источником его уверенности.
К сожалению, чего он не знал, так это того, что собака перед ним больше не была прежней.
Думая о том, как этот человек позже строил козни против его партнёра в сюжете, Мо И пришёл в ярость и сразу укусил в направлении руки человека.
Однако, поскольку Мо И наполовину лежал на коленях своего партнёра, его поза была не очень удобной, что дало Мо Цзиньпэну время среагировать и вовремя отдёрнуть руку.
С «щёлком» Мо И укусил воздух. Он пошевелил носом и с некоторым сожалением взглянул на мужчину напротив.
Тебе, маленький, повезло, что ты быстро среагировал, иначе я заставил бы тебя попробовать крови!
Услышав звук сжатых зубов в пасти собаки, бровь Мо Цзиньпэна нахмурилась. Он подумал про себя, что эта неблагодарная собака, даже если он воспитывал её некоторое время, теперь, когда у неё новый хозяин, она осмелилась кусать людей.
Он начал сомневаться в своих планах на будущее. Мужчина чувствовал себя очень некомфортно. Если бы он колебался ещё немного, его бы точно укусили.
— Ах, эта собака на самом деле укусила человека!
Бай Синьянь снова начала кричать, в то время как Бай Хаоцан молчал, поглаживая собаку рядом с собой, игнорируя шум своей сестры.
Мо Цзиньпэн мог только подавить своё нетерпение и попытаться успокоить всех. Когда другая сторона наконец успокоилась, он повернулся к Бай Хаоцану, чтобы обсудить сегодняшнюю повестку дня.
На самом деле, он пришёл в основном для того, чтобы участвовать в проекте, в который семья Бай в настоящее время инвестирует и развивает. Что касалось требований Бай Синьянь о деньгах и вещах, это было просто проверкой, чтобы увидеть отношение Бай Хаоцана.
Но несмотря ни на что, скоро они станут «семьёй», и Бай Синьянь была единственной родственницей Бай Хаоцана в этом мире. Он просто хотел участвовать, поэтому он не думал, что его просьбы будут отвергнуты этим старшим братом.
— Ты имеешь в виду землю в восточном городе? — наконец заговорил Бай Хаоцан. Он хорошо знал потенциал там и также понимал намерения Мо Цзиньпэна.
Если бы в прошлом, возможно, он согласился бы, учитывая Бай Синьянь. Материальные блага никогда не были тем, что его волновало.
Но теперь, видя, как его собственная собака отвергает этих двоих, настроение мужчины странно улучшилось.
Раньше он чувствовал, что жизнь безвкусна, и не возражал оставить больше своей сестре. Но теперь всё иначе. Теперь у него есть собака, и с тех пор, как появился 5, у него как будто появилась семья. Бай Хаоцан начинает задумываться о своей собственной жизни и не хочет больше идти на компромисс.
Однако он не отказал в просьбе Мо Цзиньпэна. Вместо этого он потёр пальцы и сказал: — Компания принадлежит не только мне. Мы зашли так далеко благодаря поддержке наших братьев. Тебе, как моему будущему шурину, не страшно, если ты захочешь помочь. Но присоединиться на полпути, боюсь, они не примут. Этот проект значителен, и Старый Ма и другие относятся к нему серьёзно. Тебе нужно будет представить приличное предложение.
Видя, что мужчина, кажется, расслабился, Мо Цзиньпэн сразу сказал: — Конечно. Я уже собрал некоторые идеи в документ. Если удобно, я могу отправить его на вашу электронную почту прямо сейчас.
— Хорошо. — Бай Хаоцан кивнул. — И отправь копию Старому Ма тоже.
Услышав это, Ма Синхуай улыбнулся и обменялся контактной информацией с Мо Цзиньпэном. Он напрямую получил файл через приложение для обмена сообщениями.
Открыв и бегло просмотрев его, в глазах Старого Ма мелькнул блеск.
Документ был действительно хорошо сделан, по-видимому, просто помогая им. На самом деле, роль семьи Мо в этом предложении казалась больше похожей на то, что они намеренно пытались угодить им.
Но Ма Синхуай был опытным игроком. Ещё когда они имели дело с всевозможными контрактами, полными ловушек, в тех хаотичных ситуациях, он не мог не заметить амбиций Мо Цзиньпэна.
Хотя Мо Цзиньпэн, по-видимому, хотел только присоединиться и учиться, на самом деле он хотел иметь руку в каждом аспекте. Если они впустят его, неизвестно, чьим в конечном итоге станет этот проект, семьи Бай или семьи Мо.
Пока Ма Синхуай просматривал документ, пальцы Бай Хаоцана, казалось, случайно постукивали по столу.
Через некоторое время Старый Ма поднял голову, убрал телефон, подошёл к Мо Цзиньпэну, похлопал его по плечу и, улыбнувшись, сказал: — Я не ожидал, что ты так амбициозен. Давай обсудим детали позже. Конечно, нам придётся подождать, пока босс всё тщательно просмотрит, прежде чем принять решение.
Мо Цзиньпэн услышал это и почувствовал, что ситуация почти определена, чувствуя себя довольно удовлетворённым. После обмена любезностями он ушёл с Бай Синьянь.
Как только они ушли, Ма Синхуай приблизился к Бай Хаоцану, протянув ему наушник, и прошептал: — Босс, жучок был помещён в воротник пальто этого парня, как вы и приказали.
Это новый, привезённый нашими ребятами снаружи. Послушай его позже; качество звука точно будет чётче, чем раньше.