Глава 3.
перед прочтением не забудьте поставить звёздочку!
В лицо из-за незакрытых отельных штор светило солнце; ещё не проснувшись до конца, Элина осознала, что погода нормализовалась. В голову моментально ударило, где она находилась — сердце забилось быстрее, и девушка с иррациональным разочарованием поняла, что муж уже не обнимает её. Осторожно повернув голову, она обнаружила, что его вообще нет в комнате — ни на кровати по другую сторону, ни на стуле, стоящем возле окна; и дверь в ванную тоже была открыта, а свет в комнатке не горел.
Холодно, как ночью, однако не было; и только сев в кровати Светлова увидела, что поверх одеяла, явно намеренно подоткнутого под её спину, было накинуто расправленное пальто Вани.
Вылезать на холодный воздух в промёрзшую комнату не хотелось. Проверив свой телефон, лежавший на тумбочке, и не увидев никаких сообщений от Кислова, Элина снова упала головой на подушку, прикрыв глаза ладонями.
Вчера она уснула так быстро, что сегодня в это даже не верилось. Сыграли роль стресс, усталость, несколько выпитых бокалов шампанского, и, в конце концов, огромная фигура мужа, который действительно как обогреватель в пару минут убрал дрожь и так спокойно дышал рядом, что это подействовало как снотворное. Его рука на её спине была настолько приятно тяжёлой, что щёки вспыхнули даже сейчас — от осознания, что о таких вещах она думает вроде бы в здравом уме и не под пытками. И ещё сильнее от осознания, что её бешено стучащее сердце вчера он явно слышал.
Весь спектакль с демонстрацией деланного безразличия рухнул из-за какого-то чёртового тумана. Глупее и придумать нельзя было.
Элина заставила себя подняться и, поёжившись, первым делом подошла к окну — сразу же хмурясь, потому что машины Вани на парковке не было. Светлова ещё раз прошлась взглядом по каждому припаркованному автомобилю, словно можно было не заметить массивный чёрный внедорожник, что стоил как все эти машины вместе взятые. Про себя хмыкнув, что если Кислов решил повысить градус своих идиотских шуток и просто уехать без неё, то она покинет эту гостиницу сразу же, как настанет время выселения, блондинка прошла в ванную.
Горячая вода приятно покалывала кончики пальцев, но даже сквозь её шум Элина услышала звук в комнате и мигом вылетела из ванной. На пороге номера разувался Ваня — с бумажным пакетом с логотипом заправки и держателем для двух стаканов кофе. Сунув ноги в одноразовые тапочки, тот встретился глазами с глазами жены и улыбнулся своей привычной наглой улыбкой:
— Доброе утро. Думал, не проснёшься — даже пальто пожертвовал, чтобы незаметно отодрать тебя от себя.
— Доброе, — тихо отозвалась Элина, окидывая взглядом его широкие плечи в худи. — А ты?.. Холодно же... — пробормотала она, и Ваня ухмыльнулся так широко, шагнув к ней и остановившись рядом, что девушка нервно сжала пальцы в кулак.
— Я забочусь о тебе, а ты обо мне думаешь? Влюбилась, что ли? — шутливо поднял бровь он, видя, как Светлова покраснела так сильно, будто у неё поднялась температура под сорок. — Ладно, шутка. Я в твоём пальто гонял — не подумай, что фетиш, просто моё больше, сильнее на одеяло смахивает.
Элина машинально глянула на своё пальто, так и висевшее со вчера на вешалке — и Ваня откровенно засмеялся, проследив за её взглядом.
— Снова шутка, Эль. Но если тебе так важно, я не замёрз. Я вообще горячий — ты же сама убедилась ночью, — усевшись на кровать, поставив рядом с собой кофе в стаканах и пакет, он похлопал по месту рядом. — Пошли завтракать. Если бы ты не встала, был бы кофе в постель — но теперь только так.
— Я вообще подумала, что ты меня тут забыл и домой один уехал, — хмыкнула Светлова, безуспешно пытаясь побороть смущение, но всё же села рядом. — Ну или намеренно оставил.
— Так я пытался, — серьёзно начал Киса. — Но ты всю ночь на сантиметр от меня не отлипала, такая беззащитная была — у меня рука не поднялась. Вот и вернулся. Ну и булки по пути взял. Ешь.
Элина закатила глаза, но взяла из пакета выглядящую аппетитно булочку, откусывая от той и запивая кофе из автомата; и почему-то вкус его осел на языке такой приятной сладостью, что девушка поразилась. Так бывает лишь когда ты счастлив — вкус обычной посредственной еды становится необъективно хорош.
Но разве можно было назвать счастьем момент в дешёвой гостинице, где даже столика не имелось, пока они ели эти неизвестно кем и когда приготовленные булки и пили кофе в мягких бумажных стаканчиках, а Ваня рассказывал, что во вчерашних авариях из-за тумана никто не пострадал? Элина убеждала себя, что нельзя.
Через полчаса сдав ключи на стойке ресепшена, Ваня оставил женщине-администратору мятую купюру «на чай» — та рассыпалась в благодарностях так искренне, что он даже смутился, быстро взяв за руку стоящую рядом жену и проследовав к выходу. Светлова ещё раз поблагодарила работницу, шагая по обшарпанному линолеуму, и неосознанно шевельнула пальцами — Ваня сразу разжал её руку, но не отпустил, мягко ведя к припаркованной машине.
Несмотря на солнце, было несильно теплее, чем вчера — Элина поёжилась, сев в машину и через зеркало наблюдая, как Ваня открыл багажник, кладя в тот их сумки. Элина всеми силами пыталась заставить себя отвести взгляд — но сделала это только когда муж открыл водительскую дверь, сев рядом с ней и плавно выезжая с парковки. В салоне снова негромко заиграл русский рок — и через минут двадцать они уже проехали участок, где ночью их развернули.
— Хороший ресторан вчера был, — внезапно сказал Кислов, на что Элина даже убрала руку, подпирающую подбородок и повернулась к нему, оторвавшись от окна. — Я, если честно, не думал, что такой сервис возможен в твоём городе.
Светлова выгнула бровь, не понимая, говорит он серьёзно или снова хочет её вывести — Ваня не отрывал взгляд от дороги, но всем видом показывал, что ждёт её ответа. Элина растерялась — и от темы разговора, и от того, что он этот разговор начал в принципе.
— Не ожидала от тебя такое услышать, — через пару секунд отозвалась она. — Но мне приятно.
— В смысле? — нахмурился он, и Элина запуталась ещё больше:
— Ну, ты скептично относишься к моему бизнесу, — настороженно ответила Светлова. — А именно в этот филиал я буквально все силы вложила — ремонт, персонал, всё с нуля.
— Стоп, стоп, — прервал Киса, явно озадаченный. — Это и есть твой ресторан? У него же адрес другой, название не как у сети... — теперь пришёл его черёд растеряться.
— Так вот откуда комплименты — хотел сделать их конкуренту? — Элина пыталась говорить серьёзно, но от недоумения на лице мужа не смогла не рассмеяться. — Название действительно сменили, но это по моей инициативе — когда им стала управлять я, хотелось, чтобы люди знали, что меняется вся концепция заведения целиком. А адрес — в городе в честь выдающихся личностей несколько улиц переименовали.
— Всё, признаю, я идиот, — проведя рукой по лицу, нехотя выдавил Кислов спустя минуту, на что Элина рассмеялась снова, не скрывая самодовольной улыбки. — Я и правда хотел тебя поддеть, но не с унижающим контекстом, как ты сразу решила. — Киса почти морщился, и Элина физически ощущала, каких трудов ему стоит признаться в этом, но молчала. — Я подводил к тому, что ты бы могла и пригласить мужа в свой ресторан. В любой, хоть тут, хоть у нас.
— Получается, тут уже приглашала, хоть и не лично, — не переставая ухмыляться, с откровенным весельем в голосе ответила девушка. — У нас приглашу, когда ремонт закончится. И я, кстати, тоже не была в твоём казино.
— И не будешь, — хмыкнул он. — Моей жене там не место. Но если тебе так интересно, могу провести экскурсию в нерабочее время. Не обещаю, правда, что ничего там не шокирует твою нежную психику.
— С чего ты решил, что моя психика нежная? — Элина моментально разозлилась и не скрывала этого. — Я понимаю, чем ты занимаешься. И про торговлю оружием через это казино знаю тоже.
Ваня замер на пару секунд, сжав челюсть; Элина напряглась, когда он заговорил таким ледяным голосом, словно пару минут назад никакой шутливой перепалки между ними не было:
— У меня был договор с твоим отцом, что тебя в эту сферу моей жизни он не посвящает ни при каких обстоятельствах, — процедил он, и уже намеревался продолжить, но Элина ответила первая:
— Отец ни при чём, — Элина вдохнула и продолжила: — Я подслушала ваш разговор, когда ты приезжал впервые. Я вернулась из ресторана, увидела чужую машину и...
— И часто ты так делаешь? — процедил Киса, всё ещё не расслабляясь и на эмоциях вдавливая педаль газа в пол.
— Сбавь скорость, — испуганно вжавшись в кресло, Светлова вцепилась в ремень безопасности, глазами кидаясь от сливающегося в тонкие цветные полосы пейзажа к профилю мужа. — Ваня, пожалуйста, мне правда страшно...
Элина заметила, как резко он выдохнул, но действительно поехал медленнее; она не успела даже выпустить ремень из пальцев, как Кислов продолжил так же холодно:
— Я задал вопрос. Часто ты лезешь не в свои дела и слушаешь о том, что тебя не касается?
Внутри Элины поднималась настоящая паника; всё хорошее, что она испытывала к Кислову за последние несколько дней, словно перечеркнули, вдавливая ручку в бумагу так сильно, что та рвалась. Но даже при страхе от осознания, что нельзя забывать, кем является её муж, Элина чувствовала и горечь, перемешенную со злостью так старательно, что отделить их было невозможно.
— Меня в последнюю очередь волновало, какие нелегальные схемы прикрывает твоё развлекательное заведение. Отец стал говорить о моём замужестве слишком часто, и я понимала, что это не просто так. Да и бизнес он бы не стал обсуждать за закрытыми дверями и полушёпотом. Я просто хотела услышать хотя бы голос того, кому отец буквально предлагает меня за деньги, и не более, — в горле встал ком, но Элина заставила себя договорить: — Можешь не опасаться, что я стану делать так в твоём доме. Надобности в этом больше никакой.
На пару минут в салоне повисло тяжёлое молчание, и Элина старалась сосредоточиться на чём угодно, лишь бы не расплакаться. Светлова ненавидела себя за то, что позволила себе жалеть себя — и тем более вот так открыто, вслух, при муже. Не придумав ничего лучше, кроме как считать уже пожелтевшие деревья среди ещё зелёных, девушка дошла до тринадцатого, когда Ваня сказал уже в разы мягче:
— И что поняла по моему голосу?
— Что тебе вряд ли пятьдесят, как некоторым овдовевшим партнёрам отца, — без эмоций ответила она, надеясь, что разговор окончен.
— Всё было настолько плохо, что и такие варианты рассматривались? — Ваня старался говорить спокойно, но нотки злости в голосе всё же проскальзывали.
И Элина уже совершенно не понимала, кому они адресовались.
— Не думаю, что до этого бы дошло, но вероятность существовала, — нехотя отозвалась блондинка, уставившись в окно ещё пристальнее.
Кислов снова замолчал, и Элина не понимала, как от лёгкого, человеческого общения они снова вернулись к этой же точке, когда напряжение рядом с ним ощущается так явно, что даже пошевелиться страшно. Она вслушивалась в слова играющих старых песен, про себя поражаясь, что помнит текст дословно; но через минут двадцать этих попыток отвлечься и игнорировать гнетущую тишину Ваня внезапно съехал с трассы на разбитую грунтовку.
— Куда мы свернули? — хрипло спросила Элина, смотря на мужа.
— Покажу одно место, — спокойно ответил он, сбавляя скорость, чтобы машину не трясло на колеях.
Элина напряглась, но не ответила, нервно оттягивая край свитера и оглядываясь по сторонам. По бокам от дороги были лишь деревья; но через несколько километров те расступились, открывая небольшую поляну.
В земляном вале, поросшем травой и молодыми деревьями, и в торчащих по склону гнилых почерневших досках Элина узнала стрельбище. Очевидно заброшенное, но всё ещё подходящее для своего прямого предназначения — на несколько сотен метров во все стороны тут тянулся лес. Элина без энтузиазма окинула взглядом останки мишеней и облезшие деревянные стойки.
— Хочешь пострелять? — остановив машину, как-то слишком неуверенно спросил Киса, повернувшись к жене, но тут же прочистил горло и добавил спокойнее: — Надо научить тебя на всякий случай, раз уж ты знаешь больше, чем мне хотелось бы.
— Не придётся, — Элина даже не посмотрела на него, приковав взгляд к локации за лобовым стеклом.
— С чего бы вдруг? — хмыкнул Ваня, уже приготовившись объяснить ей, что ситуации могут быть самые разные, и это умение точно не помешает, когда она ответила:
— Я умею. Отец опередил тебя лет на восемь, — Элина щёлкнула ремнём безопасности, убирая тот. — И пострелять хочу.
Ваня не смог скрыть удивления, но быстро собрался, видя, как уверенно жена вышла из машины и надела лежащее на заднем сидении пальто, медленно зашагав к поляне. Киса достал пистолет из-под водительского кресла, в пару шагов догоняя девушку; та остановилась как раз напротив более-менее целой мишени.
Он протянул ей пистолет, и Элина взяла его так уверенно, что Киса наблюдал за её движениями с явной заинтересованностью. Светлова на секунду отвела руку, как бы взвешивая, и сразу встала в правильную позицию, чуть расставив ноги и поднимая оружие.
— Надо же, даже стойка нормальная, — хмыкнул Ваня, и прежде, чем она успела ответить, шагнул за её спину, касаясь плечом и сразу накрывая обе её руки на пистолете своими: — Левую чуть выше, и локти расслабь.
— Я и сама знаю, — процедила Элина, но не сопротивлялась, когда Ваня мягко скорректировал направление ствола и сказал с усмешкой:
— Верю, Эль. Но хочу быть уверенным, что после нашей ссоры ты просто выпустишь пар, а не выстрелишь в меня.
— У меня водительских прав нет, и вожу я плохо, — голос девушки был абсолютно спокойным. — Так что как-нибудь в другой раз, дома.
Ваня подавил смешок, прижавшись к ней ближе и мягко двигая её пальцы по рукоятке своими, говоря совсем тихо:
— Давай, ангелочек. Только не дёргай спуск.
Девушка вдохнула, пытаясь успокоить бешено стучащий в висках пульс — не от холодной рукоятки в руках, а от его близости; после плавного движения её пальца раздался выстрел. Оружие ощутимо толкнулось в ладони, но несмотря на отдачу руки Элины почти не дрогнули. От деревянного щита полетели щепки. Где-то дальше, в лесу, закричали птицы.
— Ещё? — неуверенно спросила Светлова, чувствуя, как хватка мужа заметно ослабела, хоть он сам и не спешил отстраниться.
— Девять из семнадцати патронов твои, — кивнул Ваня, жалея, что с такого расстояния нельзя оценить, куда попала пуля.
После ещё пары уверенных выстрелов он выдохнул, всё же отпустил её руки и отступил на шаг:
— Ладно, признаю, помощь не нужна. Дальше сама.
Элина старалась остаться серьёзной, но уголки губ всё равно дрогнули в улыбке — и теперь, без контроля мужа, она шире расправила плечи, прицеливаясь чуть дольше, но стреляя так же уверенно. После девятого выстрела Светлова сама протянула пистолет Кислову — взяв оружие, Ваня пошёл к мишеням. Элина, засунув руки в карманы, следила за широкоплечей фигурой мужа, пока тот не остановился у щита, проводя пальцами по свежим следам.
— И что там? — нетерпеливо спросила девушка, тут же прикусив губу.
— Моё поражение, — зло буркнул Киса, но добавил громче, зашагав к жене: — Шесть из девяти почти в цель, оставшиеся тоже недалеко. Неожиданно. Видимо, я плохо представляю, на ком женился.
Элина усмехнулась, но не ответила; Ваня вернулся и встал напротив соседней мишени, лениво поведя плечами, как бы разминаясь — и спрятал одну руку в карман джинс. Элина уже открыла рот, чтобы возмутиться, но раздался первый выстрел — пистолет коротко дёрнулся в его руке, но Ваня даже не изменился в лице.
— Ты серьёзно? — хмыкнула Светлова, стоящая сбоку.
— А что, не похоже? — ослепительно улыбнувшись и глянув на жену искрящимися весельем глазами, Ваня сделал ещё выстрел.
— Что за показательные выступления? — закатила глаза та, намекая на одну руку.
— Это демонстрация опыта, Эль. А ещё добавляет мне брутальности, привлекательности...
— Преувеличиваешь, — огрызнулась Элина, вздрогнув от очередного выстрела.
— Преуменьшаю, дорогая. Хотя, в чём-то ты права: есть вещи, для которых тоже хватит одной руки, но они бы больше тебя впечатлили, — нагло протянул он, выжимая последние патроны из магазина.
Элина почувствовала, как к щекам в очередной раз прилила кровь, и двинулась к мишени, как Ваня недавно — он не пошёл следом, но его взгляд она чувствовала и спиной.
Остановившись у щита, Элина выдохнула. Все попадания было настолько рядом друг с другом, что почти сливались в одно пятно.
— Очень близко друг к другу, — нехотя признала девушка, возвращаясь. — Даже сколы древесины не различить кое-где.
— Как всегда, — широко улыбнулся Ваня, и, когда она подошла ближе, свободной от оружия рукой поправил воротник её пальто. — Теперь не так на меня злишься, или расстреляем ещё магазин?
— Не на что злиться. Мы действительно почти ничего друг о друге не знаем. А даже если знаем, то не говорим, — тихо отозвалась она, смотря на золотящиеся кроны деревьев.
— А ты хочешь? Узнать ближе, — хрипло спросил Киса, внимательно следя за её лицом.
Элина на миг подняла на него глаза, но тут же опустила снова, и, помолчав пару мгновений, ответила:
— Хочу. Но страшно немного. Особенно после сегодняшней демонстрации талантов.
— Ты и должна бояться, — нехотя ответил Киса. — Было бы не страшно, ты бы не осознавала, что я за человек. Но я сам в себя пальну, если причиню тебе физический вред. И тем более, если позволю кому-то его тебе причинить.
Их взгляды снова встретились, и Элине казалось, что её пульс слышит и муж, и все жители ближайших населённых пунктов — но в его глазах впервые была такая уверенность в сказанном, что даже эти мысли отошли на второй план.
Элина понятия не имела, что отвечать — и громко закаркавшая над их головами ворона в этой тишине заставила вздрогнуть и обернуться.
— Поехали домой, — мягко сказал Киса, легонько подтолкнув её к машине и открыв перед ней дверь.
Весь оставшийся путь до города Элина не могла выкинуть из головы его угрозы в первые дни — точнее, их контраст со сказанным сейчас. И контраст этот пугал куда больше, чем представления, как и зачем он учился стрелять так отточено.