На пределе тормозов

Сингапур всегда казался Эвелин слишком красивым для того, чтобы быть настоящим. Ночью город выглядел так, будто его кто-то специально придумал для кино: стеклянные небоскрёбы сияли холодным светом, влажный воздух пах морем и дорогими духами, а улицы отражали неон так ярко, словно под ногами текла жидкая ртуть. Но Формула-1 умела превращать даже самые красивые места в источник напряжения. Особенно когда сезон подходил к своему пику.

После Монцы жизнь словно ускорилась ещё сильнее. Оскар теперь был не просто перспективным гонщиком. Он стал человеком, за которым начали охотиться. Журналисты. Бренды. Фанаты. Пресса.

А после предложения Эвелин интерес к ним вырос в несколько раз. Теперь камеры появлялись буквально везде. Каждый их взгляд. Каждое прикосновение. Каждая улыбка. Всё становилось новостью.

Именно поэтому Эвелин всё чаще начала уставать. Не от Оскара. Никогда не от него. От мира вокруг. Она поняла это вечером перед началом гоночного уикенда, когда они ехали в машине через ночной Сингапур. Оскар сидел рядом, отвечая на сообщения команды, а она смотрела в окно и чувствовала странную тяжесть внутри.

— Ты тихая, — заметил он.

Эвелин чуть улыбнулась.

— Просто устала.

— От перелёта?

Она помедлила. Потом всё же честно ответила:

— От внимания.

Оскар сразу отложил телефон. Полностью. Как делал всегда, когда чувствовал, что разговор важный.

— Хочешь уехать после гонки куда-нибудь вдвоём?

— Это не поможет.

Она выдохнула и провела рукой по волосам.

— Иногда мне кажется, что у нас больше нет ничего только нашего.

Эти слова повисли между ними тяжело и тихо. Оскар долго смотрел на неё. Потом осторожно взял её руку.

— Эв.

Очень спокойно.

— Если тебе станет слишком тяжело, мы остановимся.

Она нахмурилась.

— Что?

— Мы можем перестать появляться вместе на части гонок.

Она сразу покачала головой.

— Нет.

— Тогда

— Я не хочу прятаться.

Её голос прозвучал неожиданно твёрдо.

— Я просто хочу иногда дышать нормально.

Оскар медленно кивнул. И внутри у него неприятно кольнуло чувство вины. Потому что он понимал: часть этого давления пришла в её жизнь именно из-за него.

На следующий день Сингапур встретил их привычным хаосом. Жара здесь ощущалась даже ночью. Воздух был густым, тяжёлым.
А трасса — одной из самых изматывающих в календаре.

Ландо страдал с самого утра.

— Я ненавижу влажность.

Шарль, сидевший рядом с бутылкой воды, лениво усмехнулся:

— Ты ненавидишь всё, что заставляет тебя двигаться.

— Неправда.

— Вчера ты жаловался, что слишком далеко идти от лифта до номера.

— ЭТО БЫЛО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ДАЛЕКО.

Эвелин тихо рассмеялась. И именно в этот момент почувствовала, как кто-то рядом остановился.

— Оскар.

Женский голос. Незнакомый.

Она обернулась. Высокая девушка с идеальной укладкой и яркой улыбкой смотрела прямо на Оскара. Слишком уверенно. Слишком знакомо.

Оскар замер буквально на секунду. Потом вежливо улыбнулся. Но Эвелин сразу почувствовала: он напряжён.

— Алекс.

Ландо рядом почти незаметно выпрямился. Шарль отвёл взгляд в сторону с выражением человека, который уже предчувствует драму.

Девушка подошла ближе.

— Давно не виделись.

— Да.

Коротко. Сдержанно. Эвелин внимательно наблюдала за ними. И впервые за долгое время внутри неприятно шевельнулась ревность.

Алекс  перевела взгляд на неё. Улыбнулась. Слишком идеально.

— А это, видимо, та самая Эвелин.

Что-то в её тоне Эвелин не понравилось сразу. Невозможно было объяснить почему. Просто интуиция.

Оскар мгновенно сделал шаг ближе к Эвелин. Почти инстинктивно.

— Моя невеста, — спокойно сказал он.

Именно "моя". С акцентом. Будто специально.

Алекс едва заметно изменилась в лице. Но улыбку сохранила.

— Конечно. Весь интернет только об этом и говорит.

После короткого разговора она ушла дальше по паддоку, оставив после себя тяжёлое ощущение.

Эвелин проводила её взглядом. Потом спокойно спросила:

— Кто это?

Оскар выдохнул. Уже понимая, что этот разговор всё равно случится.

— Мы пересекались пару лет назад.

— "Пересекались" — это как?

Он потёр переносицу.

— Она встречалась с одним из спонсоров команды. Мы часто виделись на гонках.

Эвелин смотрела на него молча. Слишком молча.

— И?

— И всё. Она пыталась со мной флиртовать. Конец истории.

Эвелин кивнула. Вроде бы спокойно. Но неприятное чувство внутри всё равно осталось.
Потому что Алекс смотрела на Оскара слишком знакомо. Будто имела на это право.
И хуже всего было то, что сама Алекс явно это понимала.

Вечером после практики Эвелин сидела вместе с Джорджем и Шарлем в лаунж-зоне паддока, пока Оскар задержался на встрече с инженерами.

— Ты слишком задумчивая, — заметил Джордж.

Эвелин вздохнула.

— Я ненавижу ревновать.

Шарль усмехнулся.

— Тогда тебе не стоило влюбляться в гонщика Формулы-1.

Она закатила глаза. Но Шарль почти сразу стал серьёзнее.

— Оскар любит тебя так сильно, что это иногда даже раздражает.

Джордж тут же кивнул.

— Да. Это буквально невозможно не заметить.

Эвелин слабо улыбнулась. Но тревога всё равно не уходила. Потому что иногда проблема не в недоверии. А в страхе. Страхе снова потерять человека.

Позже ночью они вернулись в отель уставшие и почти молчаливые. Оскар чувствовал: что-то изменилось. Совсем немного. Но он слишком хорошо знал Эвелин, чтобы не заметить.

Она стояла возле окна, глядя на ночной город. И выглядела слишком далёкой.

Оскар подошёл сзади.
Осторожно обнял её за талию.

— Ты всё ещё думаешь об Алекс?

Эвелин усмехнулась.

— Это так заметно?

— Для меня — да.

Несколько секунд она молчала. Потом тихо сказала:

— Она красивая.

Оскар удивлённо нахмурился.

— И?

Эвелин повернулась к нему.

— И она смотрела на тебя так, будто всё ещё хочет тебя вернуть.

Оскар несколько секунд просто смотрел на неё. А потом вдруг тихо рассмеялся. Не насмешливо. Нежно.

— Эв.

Он осторожно взял её лицо в ладони.

— Я сделал тебе предложение перед всей Монцей.

Она закатила глаза.

— Это не аргумент.

— Очень даже аргумент.

Эвелин всё же улыбнулась. Но совсем чуть-чуть. Оскар провёл большим пальцем по её щеке.

— Послушай меня внимательно.

Его голос стал серьёзнее.

— Я могу разговаривать с тысячей людей. Могу стоять рядом с кем угодно. Но люблю я только тебя.

Она опустила взгляд. И вдруг тихо призналась:

— Иногда я боюсь, что однажды тебе станет скучно со мной.

Оскар замер. А потом почти болезненно выдохнул.

— Господи...

Он прижался лбом к её лбу.

— Ты вообще понимаешь, насколько сильно я в тебя влюблён?

Эвелин почувствовала, как внутри начинает рушиться весь этот глупый страх. Оскар усмехнулся очень тихо.

— Я выиграл Монцу и всё равно думал только о том, как бы ты не расплакалась раньше, чем я достану кольцо.

Она всё-таки рассмеялась. Сквозь остатки тревоги. И именно в этот момент телефон Оскара снова завибрировал. Сообщение.
От Алекс.

Эвелин заметила имя случайно. Но этого оказалось достаточно, чтобы внутри снова неприятно кольнуло.

Оскар тоже это понял. Сразу. Он спокойно взял телефон. Открыл чат. И без единого слова заблокировал контакт. Прямо при ней.

Эвелин удивлённо посмотрела на него.

— Оскар...

— Мне не нужны люди, которые заставляют тебя сомневаться в себе.

Просто. Спокойно. Как факт.
И в этот момент она вдруг окончательно поняла: любовь — это не отсутствие чужих попыток разрушить вас. Любовь — это человек, который каждый раз выбирает тебя.