На пределе тормозов

После того вечера у моста что-то изменилось.
Не резко и не очевидно. Но достаточно, чтобы они оба начали замечать это в каждой паузе между словами. В каждом взгляде, который задерживался чуть дольше. В каждом сообщении "спокойной ночи", которое теперь ощущалось слишком личным.

Они так и не обсудили тот момент. Тот почти-поцелуй. Ту секунду, когда между ними осталось меньше воздуха, чем когда-либо раньше. И, возможно, именно поэтому напряжение стало ещё сильнее. Потому что незавершённость всегда работает опаснее завершённости.

Эвелин стояла посреди корта, тяжело дыша после длинного розыгрыша. Тренер что-то говорил про подачу, но она почти не слушала.
Мысли снова уплывали не туда. Точнее — к одному конкретному человеку. Это начинало раздражать. Она никогда не позволяла эмоциям мешать спорту. Никогда.

А теперь ловила себя на том, что улыбается телефону между подходами и ждёт сообщений больше, чем результатов жеребьёвки турнира.

— Эвелин.

Она подняла голову.

Тренер смотрел на неё внимательно.

— Где ты сейчас?

Она отвела взгляд.

— Здесь.

— Нет. Ты уже неделю где угодно, только не на корте.

Чёрт. Она ненавидела, когда люди замечали слишком много.

Вечером, вернувшись домой, Эвелин обнаружила чемодан посреди гостиной.

Она совсем забыла, что собиралась уехать. Точнее — ей напомнил Льюис ещё месяц назад.

"Тебе нужен отдых."

Тогда она только посмеялась. Но сейчас, глядя на билеты до Амальфи, вдруг почувствовала, насколько устала. Не физически. Эмоционально. От постоянного напряжения внутри себя.

Телефон завибрировал.

Oscar

-Ты сегодня тихая.

Она невольно улыбнулась. Он начинал слишком хорошо её чувствовать.

-Устала.

Ответ пришёл почти сразу.

-Плохой день?

Эвелин медленно опустилась на диван. Пальцы зависли над экраном.

-Скорее запутанный.

На другом конце города Оскар нахмурился.

Он уже научился понимать:
если Эвелин отвечает коротко — значит, в голове у неё слишком много мыслей.

-Хочешь поговорить?

Пауза длилась дольше обычного.

-Я завтра улетаю.

Оскар выпрямился. Странное чувство резко кольнуло где-то внутри.

-Куда?

-Италия. На пару недель.

Пару недель. Почему-то эти слова прозвучали неприятно. Слишком неприятно для человека, который просто "общается".
Оскар откинулся на спинку дивана и провёл рукой по лицу. Это было глупо. Очень.
Люди уезжают отдыхать постоянно. Но мысль о том, что он не увидит её две недели, вдруг вызвала внутри странную пустоту.

Это хорошо, — написал он спустя минуту- Тебе нужен отдых.

Эвелин прочитала сообщение и почему-то почувствовала лёгкое разочарование. Она сама не понимала почему. Наверное, ожидала чего-то большего. Хотя не имела права ожидать вообще ничего. Потому что между ними до сих пор не было ничего определённого. Только чувства, о которых никто не говорил вслух.

Через час Оскар всё-таки приехал. Без предупреждения. Без лишних слов. Эвелин открыла дверь квартиры и застыла.
Он стоял в тёмной куртке, слегка растрёпанный после дождя, с двумя стаканами кофе в руках.

— Ты ненавидишь писать длинные сообщения, когда расстроена, — спокойно сказал он.

Она смотрела на него несколько секунд. Сердце снова предательски ускорилось.

— Поэтому ты решил приехать?

Он слегка пожал плечами.

— Похоже на то.

И именно в такие моменты Оскар становился самым опасным человеком из всех, кого она встречала. Потому что делал вещи, которые выглядели простыми...
Но значили слишком много.

Позже они сидели на полу её гостиной среди полуразобранных вещей и открытых чемоданов. За окном снова шёл дождь. Лондон будто специально создавал атмосферу для эмоциональных катастроф. Оскар медленно крутил стакан с кофе в руках.

— Почему Италия?

Эвелин пожала плечами.

— Потому что там тихо.

Он усмехнулся.

— Ты реально умеешь выбирать места.

Она посмотрела на него.

— А ты умеешь находить людей, которым тоже нужен этот покой.

Фраза прозвучала тише, чем она планировала.
Оскар замер на секунду. И снова этот взгляд.
Слишком внимательный. Настоящий

— Я буду скучать, — сказал он вдруг.
Очень спокойно. Будто просто факт. Но у Эвелин внутри всё резко перевернулось.
Потому что это было впервые. Первое почти-признание. Первый шаг, который нельзя было назвать случайным. Она медленно отвела взгляд.

— Это всего две недели.

— Я знаю, но всё равно.

Тишина между ними стала густой. Тяжёлой.
Эвелин чувствовала его слишком близко. Чувствовала запах дождя от его куртки. Чувствовала, как воздух снова меняется между ними. Как тогда у моста.

Оскар медленно поднял взгляд. И в этот раз не отступил. Он смотрел на неё так, будто внутри уже давно принял какое-то решение. Но всё ещё боялся произнести его вслух. Эвелин задержала дыхание. Он был совсем рядом. Снова. И в этот раз никто не звонил.
Никто не мешал. Только дождь за окном и их слишком громкое молчание.

Оскар осторожно коснулся её руки. Очень легко. Будто давал шанс отстраниться. Но она не отстранилась. Наоборот. Пальцы сами сжались в ответ. И это стало последней каплей. Он медленно наклонился ближе. Эвелин чувствовала его дыхание. Сердце билось так сильно, что становилось страшно. Ещё чуть-чуть. Ещё секунда. Но именно в этот момент телефон Оскара резко зазвонил.
Он тихо выругался сквозь зубы.

Экран загорелся:

Zak Brown

Чёрт.

Оскар закрыл глаза на секунду. А потом медленно выдохнул и отстранился. Момент снова рассыпался. Как будто сама вселенная издевалась над ними.

— Тебе нужно ответить, — тихо сказала Эвелин.

Он смотрел на неё ещё несколько секунд. Будто не хотел возвращаться в реальность. Потом всё-таки поднялся.

— Да.

Пауза.

И уже у двери вдруг остановился.

— Напиши мне, когда прилетишь.

Эвелин кивнула.

— Хорошо.

Он ещё секунду стоял неподвижно. Будто хотел сказать что-то другое. Что-то важнее.
Но вместо этого просто ушёл.

А Эвелин ещё долго сидела посреди комнаты с бешено бьющимся сердцем. Потому что теперь всё стало окончательно ясно. Они оба уже были слишком глубоко внутри этого.
Даже если пока никто не решался назвать это вслух.