7.Почти
В следующие недели всё стало опасно естественным. Именно это пугало Эвелин больше всего. Не напряжение между ними.
А то, насколько быстро Оскар вписался в её жизнь так, будто всегда в ней был. Теперь сообщения появлялись с самого утра.
Иногда короткие. Иногда они переписывались до глубокой ночи, обсуждая абсолютно всё: музыку, идиотские интервью, давление спорта, любимые города, страх проигрывать, людей, которым нельзя показывать слабость.
И хуже всего было то, что с ним ей действительно становилось легче.
Оскар тоже начал замечать изменения.
Сначала — мелочи. Он автоматически искал её сообщения между брифингами. Проверял телефон первым делом после заездов.
Начинал рассказывать ей вещи, которые обычно оставлял при себе. А потом появилась другая проблема. Он начал хотеть видеть её чаще. Не случайно "если получится", а специально. И это уже было куда серьезнее.
— Ты выглядишь так, будто собираешься пригласить её на свидание, — заметил Ландо, сидя напротив в самолёте.
Оскар даже не поднял взгляд от телефона.
— Я никуда её не приглашаю.
— Тогда почему ты уже десять минут выбираешь ресторан?
Пауза.
Оскар медленно посмотрел на экран телефона. Чёрт. Он действительно выбирал ресторан.
— Это просто ужин.
Ландо ухмыльнулся.
— Да-да. А я тогда пилот Ferrari.
Тем вечером Лондон встретил их ветром и мелким дождём. Эвелин приехала первой.
Ресторан оказался маленьким и почти скрытым среди узких улиц Ноттинг-Хилла.
Никаких папарацци. Никакого пафоса. Очень... по-оскаровски. Она сидела у окна, медленно крутя в руках бокал воды, когда дверь открылась.
Оскар вошёл внутрь, стряхивая капли дождя с чёрного пальто. И на секунду Эвелин просто зависла. Потому что вне паддока, вне спортивной одежды, вне шума Формулы-1 он выглядел обычным. И именно это делало его опасным. Не образ и популярность. А то, каким настоящим он становился рядом с ней.
Он заметил её взгляд и чуть замедлился.
— Что?
Эвелин быстро отвела глаза.
— Ничего.
Оскар усмехнулся.
— Очень убедительно.
За ужином всё снова пошло слишком легко. Будто они уже давно знали друг друга. Оскар рассказывал про Австралию, про картинг, про свои первые гонки. Эвелин — про турниры и жизнь между странами. И с каждой минутой напряжение между ними становилось не слабее. Наоборот тише, глубже, роднее.
— Ты никогда не рассказываешь о семье, — вдруг заметил Оскар.
Эвелин слегка замерла. Вот оно. Нелюбимая тема. То что она пыталась не освещать. Она медленно отвела взгляд к окну.
— Просто не люблю это обсуждать.
Он внимательно смотрел на неё. Но, как всегда, не давил.
— Потому что вы не близки?
Эвелин тихо усмехнулась.
— Наоборот, слишком близки.
Оскар нахмурился, явно пытаясь понять.
Но она быстро сменила тему:
— А ты?
Он пожал плечами.
— Моя семья — это люди, которые до сих пор волнуются, поел ли я нормально.
Она улыбнулась.
— Это мило.
— Иногда раздражает.
— Значит, точно любят.
На секунду Оскар замолчал. Потом тихо сказал:
— Да.
И в этом коротком ответе вдруг было слишком много тепла.
После ужина они долго шли пешком по вечернему Лондону. Город шумел вокруг, но рядом с ним Эвелин почти переставала это замечать. Оскар рассказывал что-то про очередной спор с инженерами, а она смеялась так легко, будто знала его годами.
И именно тогда он понял: он уже не ищет повод увидеть её. Он просто ищет её. Везде и всегда. Постоянно. Они остановились возле моста. Темза отражала огни города.
Ветер трепал волосы Эвелин, и она пыталась убрать их с лица, одновременно смеясь над очередной историей Ландо. Оскар смотрел на неё слишком долго. И внезапно разговор затих сам собой. Мир вокруг будто стал дальше. Тише.
Эвелин медленно подняла взгляд. И впервые между ними возникло нечто настолько очевидное, что это уже невозможно было игнорировать. Не просто симпатия. Что-то намного интереснее .
Оскар сделал шаг ближе. Очень медленно. Будто сам не был уверен, что имеет право. Эвелин чувствовала, как сердце начинает биться быстрее. И ненавидела, насколько сильно ей не хотелось отступать. Он был совсем рядом теперь. Слишком рядом.
Тёплый свет фонарей отражался в его глазах.
Пауза затягивалась. И именно в этот момент телефон Эвелин резко завибрировал.
Она вздрогнула.
Имя на экране:
Lewis 🖤
Чёрт. Она быстро отвернулась, сбрасывая вызов. Но момент уже исчез. Воздух между ними изменился. Оскар медленно отступил на полшага. Не холодно. Скорее осторожно. Эвелин почувствовала странное разочарование. И, кажется, он тоже.
— Тебе нужно ответить? — тихо спросил Оскар.
Она покачала головой слишком быстро.
— Нет.
Пауза.
Но внутри всё уже сбилось.
Потому что Льюис звонил редко просто так.
И потому что она вдруг остро почувствовала:
эти два мира начинают подходить слишком близко друг к другу. А она пока не была готова их сталкивать.
Оскар смотрел на неё внимательно. Будто чувствовал, что что-то изменилось. Но снова не спрашивал. И именно это делало всё ещё сложнее. Потому что он уважал её границы. А значит, с каждым днём нравился ей всё сильнее.
Позже, уже сидя в машине, Эвелин наконец перезвонила брату. Льюис ответил почти сразу.
— Ты где?
Она вздохнула.
— Это допрос?
— Уже поздно. И ты звучишь странно.
Эвелин прикрыла глаза. Конечно. Конечно он заметил.
— Я была на ужине.
На секунду на линии стало тихо.
Потом Льюис осторожно спросил:
— С ним?
Эвелин замерла.
— Ты даже не знаешь, кто это.
— Но знаю тебя, Эв... просто не дай кому-то сделать тебе больно.
Она отвернулась к окну машины. Ночной Лондон размывался огнями. И проблема была в том, что впервые за долгое время она действительно боялась именно этого.
Потому что Оскар Пиастри начинал становиться человеком, которого она уже не сможет просто вычеркнуть из своей жизни.