2. Случайности
Через три дня Эвелин снова увидела его. И это уже начинало раздражать. Не потому что ей было неприятно. Наоборот.
Проблема заключалась именно в том, что присутствие Оскара слишком быстро стало... заметным.
Она поймала себя на том, что, заходя вечером в спортивный центр, автоматически ищет взглядом знакомое тёмное худи или светлые волосы среди немногочисленных посетителей. Это было глупо.
Она даже не знала, чем он занимается. Только то, что он "работает в спорте".
Но почему-то после их первой встречи внутри остался странный осадок. Словно он сказал слишком мало, но при этом успел оставить слишком много мыслей.
В этот вечер Лондон снова заливало дождём.
Капли барабанили по панорамным окнам центра, превращая улицу за стеклом в размытое пятно огней. Эвелин закончила тренировку позже обычного. Она тяжело опустилась на скамейку у корта и потянулась за бутылкой воды.
На телефоне загорелся экран, оповещая о звонке.
Lewis 🖤
Она ответила почти сразу.
— Только не говори, что ты опять проверяешь, жива ли я.
На другом конце раздался знакомый смешок.
— Ты недооцениваешь мой талант старшего брата.
Эвелин закатила глаза.
— Ты в другой стране.
— И всё равно знаю, что ты снова тренируешься ночью.
Она отпила воду.
— У тебя гонка через два дня. Почему ты вообще бодрствуешь?
— Потому что не могу уснуть.
А потом уже тише:
— И потому что волнуюсь за тебя.
Эвелин прикрыла глаза. Вот это был Льюис. Не тот, которого видели камеры, звезда и «икона Формулы-1». Просто её брат.
Человек, который переживал слишком сильно и скрывал это за шутками.
— Со мной всё нормально, Лу.
— Ты так говоришь, когда точно не всё нормально.
Она усмехнулась.
— А ты слишком хорошо меня знаешь.
— Это моя работа.
На секунду её взгляд зацепился за отражение в стекле. И она замерла. Потому что в дверях снова стоял Оскар. Только теперь не один.
Рядом с ним был высокий парень с тёмными кудрями, который что-то активно рассказывал, пока Оскар почти не слушал.
Потому что смотрел прямо на неё. Снова.
Эвелин почувствовала, как внутри что-то странно дёрнулось.
— Эв? — голос Льюиса вернул её в реальность.
— Да, я здесь.
— Ты точно в порядке?
Она быстро отвела взгляд от двери.
— Да. Просто устала.
— Хорошо.
Пауза.
— И не забывай отдыхать хоть иногда.
— Сказал человек из Формулы-1.
Льюис рассмеялся.
— Ладно, это было лицемерно.
Она улыбнулась.
— Удачи на гонке.
— Спасибо, малыш.
И только Льюис мог произнести "малыш" так, что это не звучало раздражающе.
После звонка Эвелин медленно убрала телефон. Когда она снова подняла голову, Оскар уже шёл в её сторону. Рядом с ним всё ещё был его друг. Тот самый разговорчивый.
— О, так вот куда ты пропадаешь вечерами, — сказал парень раньше, чем Оскар успел открыть рот.
Эвелин вопросительно подняла бровь.
— Простите?
— Он уже третий день тащит меня "случайно" именно в этот спортцентр.
Оскар резко посмотрел на друга.
— Ландо.
— Что? Я устал делать вид, что это совпадение.
Эвелин едва сдержала улыбку. Оскар выглядел так, будто мысленно уже убил его.
— Очень информативное знакомство, — сухо сказала она.
Ландо протянул руку.
— Ландо.
— Эвелин.
Он улыбнулся слишком хитро.
— Рад познакомиться. Потому что я уже начал думать, что тебя вообще не существует.
— Спасибо, теперь это звучит ещё менее странно, — пробормотал Оскар.
Эвелин всё-таки рассмеялась.
И заметила, как взгляд Оскара на секунду изменился. Стал мягче. Будто он не ожидал услышать её смех.
Через двадцать минут они уже сидели в маленьком кафе внутри центра. Ландо болтал почти без остановки. Оскар почему то молчал.
Но Эвелин быстро поняла: он не из тех, кто говорит много. Он слушал, очень внимательно. Подмечал детали.
Иногда задавал короткие вопросы, после которых становилось понятно — он запоминает ответы. Это было редким качеством. Особенно среди известных спортсменов. Большинство любило говорить о себе. Оскар — нет.
— Значит, теннис с детства? — спросил он, пока Ландо отвлёкся на телефон.
Эвелин кивнула.
— С шести лет.
— И всё ещё нравится?
Вопрос был неожиданным.
Она задумалась.
— Иногда мне кажется, что спорт превращается в работу раньше, чем ты успеваешь его полюбить.
Оскар посмотрел на неё слишком понимающе. Будто знал это чувство.
— Да, — тихо сказал он. — Похоже.
На секунду между ними снова появилось это странное ощущение узнавания. Как будто они оба жили внутри одинакового давления.
Просто в разных мирах.
Ландо внезапно поднял голову.
— Слушайте, вы разговариваете как люди после трёх сезонов психологической драмы.
Эвелин усмехнулась.
— А ты всегда так комментируешь чужие разговоры?
— Да. Это мой талант.
Оскар закатил глаза.
— Не поощряй его.
— Уже поздно, — ответила она.
И снова заметила лёгкую улыбку на лице Оскара. Недолгую, но настоящую.
Позже, когда они вышли из центра, дождь почти закончился. Лондон был мокрым, блестящим от света фонарей. Ландо ушёл первым, сославшись на ранний выезд.
И внезапно Эвелин с Оскаром остались вдвоём.
Тишина между ними уже не казалась неловкой. Скорее непривычно спокойной.
— Значит, ты правда приходил сюда не случайно? — спросила она.
Оскар сунул руки в карманы.
— Я пытался сделать вид, что случайно.
— Плохо получилось.
Он тихо усмехнулся.
— Да, теперь понимаю.
Эвелин смотрела на него несколько секунд.
Потом спросила:
— Почему?
Он слегка нахмурился.
— Что почему?
— Почему ты вообще захотел снова меня увидеть?
Оскар замолчал.
Не потому что не знал ответ.
А потому что, кажется, не хотел говорить его слишком быстро.
Потом медленно сказал:
— С тобой спокойно.
И это прозвучало настолько честно, что Эвелин на секунду растерялась.
Он посмотрел на неё внимательнее.
— А это редкость.
Ветер снова растрепал её волосы.
Она отвела взгляд первой.
И вдруг поняла, что впервые за долгое время ей не хочется заканчивать вечер. Это было опасное чувство. Особенно для человека, который всегда держал дистанцию.
Но ещё опаснее было то, что, кажется, Оскар Пиастри начинал чувствовать то же самое.