Том 1. Глава 6.
— М-мастер, пожалуйста, прошу вас, не так быстро!
Обогнув Ань Синъюна, который уже успел уйти достаточно далеко и теперь его спина маячила небольшим пятном вдали, Мин Чэнь решил ненадолго остановиться, чтобы перевести дух — заклинатель шел так быстро, что тот начал постепенно выдыхаться и теперь срочно нуждался в короткой передышке.
— Поторопись! — крикнул ему вдалеке наставник.
— Хорошо! Я сейчас буду!
Голоса смолкли, наступила блаженная тишина. Заприметив небольшой пенёк, ученик подошел и сел на него, как на стул, обреченно выдохнув и положив переливающийся в солнечных лучах клинок. Они вышли из дома мастера еще в час Обезьяны, а солнце уже успело уйти за горизонт. Близился вечер.
Глядя буквально в одну точку, Мин Чэнь задумчиво нахмурился, поджимая губы — почему Ань Синъюнь решил выйти именно сейчас, учитывая, что они провели в его доме всего ничего, а в момент похищения шисюна неизвестными еще было время Козы, ученик не до конца понимал. В вечернее время суток выходить было довольно рискованно, ведь именно ближе к ночи активировалась всякого рода нечисть. Конечно, встречи с теми же лисами-оборотнями хули-цзин или цзянши его особенно не пугали, но ведь стоило просчитать каждый возможный риск, который мог ожидать их в пути. И если хули-цзин и цзянши были не особенно опасны, то существовавшие в Поднебесной другие виды нечисти несли куда большую угрозу. В памяти сам собой возник рассказ наставницы Мэй Айлин о человекоподобном монстре-людоеде, именуемом аойин; со слов наставницы, это тварь проживала в западных пустынных регионах континента — существо имело очень длинный язык, острые когти, носило рваную одежду и, по ее словам, любило лакомиться человеческими мозгами. Страшным, конечно, его назвать было нельзя, но даже такое описание тогда не на шутку напугало ученика, к счастью для Мин Чэня и остальных, аойин в густых лесах возле их секты не водился, а значит тут его встретить было нельзя. А вот цзянши, неупокоенных духов и хули-цзин — вполне себе реально.
Подняв взгляд к небу и щуря глаза, Мин Чэнь вспомнил о шуй гуй — духах-утопленниках, утонувших в результате либо несчастного случая, либо покончившими с собой; обнаженные существа с чёрными лицами, обитающие в водоемах и реках, не имеют никакой возможности переродиться, утаскивают своих жертв под воду, чтобы завладеть их телами, ведь только так они могут получить шанс на возрождение в чужом теле, а дух жертвы занимает место шуй гуя и все повторяется сначала.
Поблизости от секты Дуйшань как раз протекала самая большая в Поднебесной река. Со слов местных, проживающих в небольшом, но широко известном прекрасном городке Маомин, в Тяньхэ действительно водились эти твари — один чудом спасшийся рыбак с ужасом рассказывал о том, как один такой внезапно выскочил из воды как раз в тот момент, когда рыбак удил в лодке рыбу, но так как лодка была сравнительно близко от берега, ему удалось избежать печальной участи.
Пальцы Мин Чэня переместились с меча к рукаву, где был спрятан мешочек-цянькунь — это был не просто красивый мешочек, украшенный вышивкой в виде двух переплетённых извивающихся драконов, а целый магический инвентарь — в нем хранились талисманы, одежда, оружие и еще много чего другого необходимого в дороге. Но даже с таким арсеналом угроза для жизни не могла никуда исчезнуть лишь по одному щелчку пальцев, так что ученик захватил с собой все, что по его мнению могло пригодиться.
Сзади послышались шаги, а затем что-то острое — он предположил, что это мог быть чей-то меч — коснулось его спины, заставив мгновенно вскочить с насиженного места и направить собственный клинок в сторону незнакомца. Зрачки изумленно расширились, меч выпал из рук, стоило лишь ему осознать, кто стоит перед ним.
— Ш-шицзунь!...
Твою ж мать, это действительно был учитель!
Великие Небеса, его только что чуть было не насадили как курицу на клинок! Понимая, что слишком увлекся, да так, что почти не обращал внимания на происходящее кругом, ученик быстро поднял с земли свой меч, сгорая от стыда от неловкости и злясь на самого себя за неосторожность.
— Шицзунь, вы очень напугали этого ученика, он было решил, что вы его сейчас убьете, — юноша нервно улыбнулся, скрывая за кашлем истеричный смешок, — но что вы тут делаете? Этот ученик не ожидал, что встретит вас в лесу недалеко от секты.
— Я бы хотел задать тебе встречный вопрос: что ты тут забыл?
Мин Чэнь хотел было ответить, но не успел — заметивший слишком долгое отсутствие ученика, Ань Синъюнь подошел к ним. Ученик услышал, как мастер издал облегченный и вместе с тем изумленный вздох.
— Я решил пойти искать сына главы, но не ожидал, что встречу вас, — сказал Ань Синъюну Хань Циншуй. — Но тем более не ожидал того, что с тобой будет ученик.
— Пусть идет. Небольшая прогулка будет ему на пользу.
— Я думал, это дело стоит оставить нам, — нахмурившись, Хань Циншуй медленно оглядел ученика перед собой, словно сомневаясь, что это было хорошей идеей, — если будет битва, он может оказаться тем, кто в итоге будет мешаться под ногами.
Ань Синъюнь обреченно покачал головой, но Мин Чэнь, разозлившись на столь пренебрежительный тон, выпалил:
— Шицзунь, не недооценивайте меня! Я могу быть полезным!
— Ты еще будешь решать, кто будет полезным, а кто — нет? Не воображай себя таким крутым, словно ты единственный, кто может спасти своего шисюна, помни; ты — всего лишь ученик, возомнивший о себе невесть что. Хочешь идти с нами — помалкивай и не лезь не в свое дело, иначе я незамедлительно отправлю тебя обратно.
Мин Чэнь раздосадованно поджал губы и раскрыл было рот, собираясь начать активно отстаивать свою точку зрения, но что-то во взгляде шицзуня заставило его прикусить язык и покорно опустить голову. Слова заклинателя били по нему так, словно в него воткнули меч и резали плоть, но спорить с ним однозначно означало открыто проявлять неуважение и подвергнуться суровому наказанию, чего он, конечно же, не хотел. Несомненно, этот человек был более умудрен опытом и знал, что говорил, однако Мин Чэнь все равно не мог отделаться от гнетущей обиды. Должно быть, его вид был настолько несчастным, что молчавший до этого момента Ань Синъюнь поспешил вмешаться:
— Мин Чэнь, Хань Циншуй прав. Несмотря на его резкие слова, он не злой человек и просто хочет, чтобы ты был в безопасности. На самом деле ты конечно же можешь пойти с нами.
— Шицзунь! Прошу вас, пожалуйста, простите этого ученика, он был не прав, — смахнув рукавом невидимые слёзы, ученик глубоко поклонился, всем своим видом демонстрируя глубочайшее уважение.
Хань Циншуй не стал ничего ему отвечать; бросив презрительный, высокомерный взгляд, он лишь скупо кивнул, принимая извинения, указав мечом на запад. Им следовало двигаться именно в ту сторону и всем своим видом заклинатель показывал свое нетерпение. Понимая это, Мин Чэнь быстро привел себя в порядок и, чтобы не вызывать у наставника еще большего раздражения, бросился первым вперед; Ань Синъюнь и Хань Циншуй двинулись за ним.
Им следовало поторопиться.
Отбежав на приличное расстояние от обоих заклинателей, которые шли, склонив головы и о чем-то негромко переговаривались, Мин Чэнь позволил себе ненадолго остановиться, чтобы оценить обстановку. Со взрослыми, опытными мастерами меча ему было нечего бояться на территории, примыкающей к их секте, но лишняя предосторожность все равно не помешает и, зная, насколько в лесу могло быть опасно, Мин Чэнь учитывал этот факт, поэтому чутко прислушивался ко всем лесным звукам. Конечно, вряд ли похитители шисюна расхаживали сейчас по лесу, прячась за деревьями, ученик не мог однозначно сказать, было ли здесь спокойно. Его не покидало ощущение того, что они в этом лесу были не одни.
Сбоку от ученика вдруг хрустнула ветка.
Услышав звук, Мин Чэнь замер. Его пальцы побелели, стискивая меч. Очень медленно, он повернулся на звук, готовясь закричать, однако не успел — чья-то крепкая хватка молниеносно зажала его рот. В попытке издать хоть бы какой угодно звук, дабы привлечь внимание идущих позади заклинателей, ученик с пугающей ясностью осознал — его никто не услышит. Сердце стучало невообразимо быстро, сознание начало постепенно уплывать от него. В истеричной попытке удержать его при себе, Мин Чэнь принялся извиваться в руках у неизвестного, однако не успел и пискнуть, как ощутил тяжелый удар, попавший прямиком в шею, мгновенно вырубивший его. Молча подхватив его бессознательное тело, нападавший поспешил скрыться — ему было нужно поспешить, пока господин не устал ждать.
А ждать его господин очень не любит.