Часть 167. Полноценная душа.
— В каком это смысле ты не знаешь?! — Спросил он чуть более грубым голосом, чем планировал.
— Я просто не знаю, ясно?! — Сорвалась она на крик, прикрывая голову ладонями с обеих сторон, будто от шума. — Я просто проснулась утром с...
— Азраэль! Быстро на выход!!! — Вдруг прокричала Ниффти вместе с открытием двери.
Ангел перевёл изумлённый взгляд на руководящую, затем на Дездемону и вновь на Ниффти; в этом положении у него не было права выбора, поэтому он просто повиновался приказу демоницы и яростно зашагал к сцене, уже готовясь к тому, что из-за этой ситуации он может и забыть свои слова.
Азраэль пытался играть всеми силами, как можно дольше подавляя разговор с Моной и стараясь не задумываться о её лжи. Значит ли это, что Лелиэль был прав и она взаправду является угрозой?...
Встретиться у них больше не получалось: то сперва он играл на сцене, остывая, то она, то оба оказывались в центре событий трагедии, испепеляя друг друга взорами из-за недопониманий. Через некоторое время, после одной из сцен, оба поняли, что у них выдался шанс снова заговорить, поэтому, как только те оказались за занавесом, стали покрывать друг друга вопросами в дальнем углу.
— Да как ты вообще мог взять и просто так залезть мне в голову? — Процедила она.
— Ты врала мне! Мне пришлось убедиться, что Лео снова ошибается!
— Лео?! Всё снова сводится к нему?! Азраэль, я тебе с самого начала говорила, что он...
— Что?! Недалёкий святоша? Дездемона, ты не видела его сегодня!!! Его в плену держали всё это время! — Срывался он на крик, сбрасывая с себя шляпу с золотым пером на пол.
— Хочешь сказать, это была я?!
— Да! Он сказал, что это была ты, и да — я ему поверил! Он не стал бы врать мне на этот счёт, он знает, что мы любим друг друга, и у него не было...
— Ты поверил ему? — Разочарованно произнесла она, понижая свой голос.
— После того, как ты скрыла от меня свои похождения с Аластором? — Перешёл он на тот же тихий тон. — Я видел ваш поцелуй. Лео показал мне все записи с камер, и я видел в твоих воспоминаниях.
— Какой, к чёрту, поцелуй?! — Снова воскликнула она. — Азраэль, почему ты меня не слышишь?! Это была не я, а даже если эти все доказательства настоящие, то значит, моим телом владела мать!
— Дездемона... — Тихо перебил он её, когда та хотела добавить что-то ещё гневным баритоном демона, — Лео сказал, что в тебе больше нет матери.
С уст девушки сорвался горький смешок:
— Моя душа — элемент души Евы! Если бы она покинула моё тело, я бы сейчас здесь не стояла.
— Часть её души отделилась от целого под влиянием ангельской магии Азазеля, и теперь это полноценная душа. Ты стала независимым человеком... — Ангел на несколько секунд замолчал, ожидая, пока она осознает всю суть его слов, а затем продолжил, пытаясь сохранять своё лицо нейтральным, хоть и на нём отражалась злоба и оттенок предательства, — и вместо мирной жизни выбрала вернуться к возрождению матери.
— Я... — Запнулась она. — Я этого не выбирала! Я... Я вообще этого не помнила до сегодняшнего утра! Я... Или...
— Ты бы не сомневалась, если бы знала наверняка, не так ли? — Спросил он, наклоняя голову в поисках её глаз, опустившихся на пол.
— Я...
— Это была ты или твоя мама? — Жёстко спросил он, не жалея грубости в голосе.
— Я не знаю, я больше ничего не понимаю...
— И ты не сказала, хоть мы и договаривались, что секретов друг от друга скрывать не будем...
— Думаешь, как бы я тебе это сказала?! Как бы я могла сообщить, что внезапно вспомнила, что по ночам занималась тёмными силами?!
— Мы могли бы разобраться с этим потом, мне нужна была твоя честность, а не преданность!
— Ладно!!! — Вдруг обратилась она в демоническую форму, — ты бы всё ещё был на моей стороне, если бы я сказала, что по ночам я коплю силы для обряда?
Девушка стала сверлить его своим взглядом, всматриваясь в него, точно пыталась прочесть там его мысли. Азраэль смотрел в ответ, слегка приоткрыв рот, но так ничего и не произнеся, лишь смотря на неё в ответ.
— Видишь?.. — Без голоса выдохнула она, слегка качая головой из стороны в сторону. — В любом случае ты бы отрёкся от меня.
— Так это была ты?
— Я не хочу этого. Я не хочу возвращения матери, прошу, поверь мне...
Сражение между необходимым и желаемым было ожесточено в его груди. Он не понимал, что сейчас делать и как себя чувствовать; Азраэль знал на сотню процентов лишь несколько вещей: Лео держали в плену, и это была Ру, что значит, что в это же время она не могла владеть и Дездемоной, Дездемона солгала ему, не рассказала правду, скрыла, что либо её воспоминания вернулись, либо она действительно всё это время была на стороне матери.
Азраэлю безумно хотелось разобраться, но тут и разбираться было не с чем: они с Дездемоной на разных сторонах.
Всегда были.
— То, что у нас было... Это было настоящим? А эти сигилы и заклинания? Это всё было настоящим?
Она стояла смирно, и с каждой молчаливой секундой ему становилось всё больнее, точно сердце терзали с нарастающей силой. Тишина начинала прожигать, а он всё не получал ответа, сумев разглядеть неясную борьбу в её глазах.
— Нет... — Наконец вымолвила она. — Ничего из этого не было реальным. Я стирала себе память после каждой ночи, и убеждала себя в том, что люблю тебя, чтобы получать доступ к сигилам и находить новые способы увеличить силы. — Признавалась девушка, взгляд её отныне был холоден, точно их накрыла пелена.
Что-то в груди Азраэля стянуло тугим узлом, ему внезапно захотелось пасть на колени или ударить что-то, но он заставлял себя стоять ровно, не в состоянии оторвать глаз от лица собеседницы. Его указательный палец поднялся, а губы расступились в стороны, чтобы что-то сказать, но их в очередной раз оборвала Ниффти:
— Акт четыре, сцена один! Отелло, на сцену с Яго! Дездемона — через пять минут за ними!
Лицо демоницы снова исчезло с их поля зрения; оба вновь повернулись к друг другу, но говорить больше не могли, поэтому молча зашагали выступать, мысленно решив, что говорить им больше не о чем. Даже на лица остальных актёров, всё это время стоящих достаточно далеко, чтобы не слышать, но близко, чтобы видеть, они не взглянули.
Отдельно для себя Азраэль решил, что заклинание он заканчивать уже не будет, слишком рискованно, к тому же, это не его специальность.