Часть 166. Проверка памяти.
***
Десять минут назад Лелиэль покинул гримёрку Азраэля, оставляя того в полном одиночестве и потрясении. Ангел Смерти не шевелился ни разу с тех пор, упёршись глазами в стену, всё ещё перематывая в голове с десяток видео и фотографий, на которых Дездемона совершала жестокие злодеяния, убивая грешные души.
Азраэль пытался кричать, доказывать, что это простое недопонимание, подделка, чтобы их поссорить, но Лео оставался непреклонен, предложив ему проверить его теорию.
Ангел разрывался между двумя мирами; он помнил, что должен слушаться Рая, делать то, что ему приказано во благо Небес и его общества, но он не мог предать и ту, что подарила ему смысл его скучного существования.
В конце концов он сумел взять себя в руки и выйти за пределы помещения, сжимая кулаки до полумесяцев ногтей на коже ладоней. Его шаг был твёрдым, взгляд ледяным, однако и под этим льдом скрывался необъятный страх. Но как только он показался в закулисье и в его поле зрения попала Дездемона, выглядывающая за занавес, Ниффти кинула в него несколько бранных слов на японском и вытолкнула его вместе с Аластором на третью сцену третьего акта. Азраэль опомниться не успел, как сразу же вжился в роль и стал произносить свои первые слова.
Пока он произносил реплики Отелло, он не спускал мрачного взора с Дездемоны, представляя, как она лишает жизни тысяч душ. Он не мог поверить Лео и нескольким записям, ему нужно было убедиться самому.
Наконец Дездемона и Отелло остались на сцене одни, и первая стала умолять своего уставшего мужа принять Кассио на службу. С продолжением диалога Дездемона начала замечать, что Азраэль больше не играет усталость и некую необъяснимую злобу, поэтому взгляд той смягчился ещё сильнее.
— "Ну, а теперь я занят. Извини.
Оставь меня, пожалуйста, на время." — Просил он, осторожно, словно убирал хрусталь, отводил он руки девушки от себя.
— "Изволь. Не буду спорить. Будь здоров." — Тихо закончила она, всеми силами пытаясь притянуть его взгляд к себе, но встречалась только с парой льдинок.
Как только роль Моны там закончилась, она ушла в закулисье на пару с Краймини. Девушка сразу уселась на пол рядом с Черри, что уже клевала носом, а Дездемона стала подглядывать за Азраэлем, желая угадать его настроение и прочесть в его мыслях причину, по которой он так изменился за такой короткий срок.
Через несколько минут разговоров Отелло и Яго, то есть Аластора, Дездемона вновь вышла на сцену, и та снова кольнула её сердце; играть здесь совсем не пришлось:
— "Отелло, что с тобой? Пора обедать,
Все собрались, и гости ждут тебя."
— "Прости меня." — Нашёл он в себе силы взглянуть на неё и в тот момент сердце Дездемоны упало в пятки.
— "Ты говоришь так тихо! Ты нездоров?"...
— "Да, голова болит."
— "Все оттого, что ты недосыпаешь. Дай обмотаю голову платком, И все пройдет."
— "Он слишком мал. Не надо. Пойдем." — Добавил он, оттолкнув платок девушки; та его уронила по сценарию на пол и продолжила:
— "Жаль, что тебе нехорошо."
Девушка не могла дождаться того момента, когда они оба попадут за занавес, чтобы наконец спросить у него, что происходит, однако Азраэль всё уходил вперёд, и Мона следовала за ним вплоть до его гримёрки.
— Азраэль, я не понимаю, что происходит? — Спрашивала она в его спину, растопырив руки в стороны.— Почему ты внезапно стал таким отстранённым? Полчаса назад всё было иначе! — Не понимала она, сделав шаг в его направлении.
Азраэль нашёл в себе силы повернуться к ней только спустя полминуты; он вцепился в её глаза своим мрачным взором и вполголоса сообщил:
— Приходил Лео.
Девушка замерла под прицелом его взгляда и слов, едва выдавив из себя:
— И? Скажи, что всё в порядке, прошу тебя...
Он не сумел сопротивляться её глазам, умоляющим, невинным, поэтому тяжко вздохнул и осторожно притянул её в своё объятие. Та ответила не сразу.
— Прости меня, Мони.
От её ничего не подозревающего смешка ему стало только больнее:
— О чём ты?
Азраэль скользнул рукой по её волосам к макушке, и от этого движения у девушки внутри стало разливаться тепло и лёгкое покалывание по коже головы.
— Аз, что ты...
Шёпотом он произнёс заклинание, состоящее из единственного слова, и Дездемона обмякла в его руках; ангел продолжал держать её, мысленно пробираясь в её подсознание и открывая для себя тёмный лес спрятанных воспоминаний. Под его закрытыми веками стали мелькать моменты из её жизни, а чуть позже он добрался и до её ночных вылазок с Аластором.
В настоящем времени он никак не реагировал, хотя эмоции цунами покрывали его с головой, топя того в страхе и неверии.
Он увидел.
Дездемона в самом деле покидала отель и азазелев дом, чтобы по ночам встречаться с Аластором и... Те души...
И тот поцелуй с Аластором...
Азраэль в сжатой панике отстранился назад, совершенно забыв, что Дездемона осталась без опоры. Девушка пробудилась в тот же миг, когда тело ангела перестало её касаться. Та не сумела сохранить баланс и пала на колени, широко раскрывая глаза тяжело дыша, пытаясь осознать последние моменты своей жизни.
— Ты только что влез ко мне в голову? — Тихо спросила она, хотя в её голосе читался тон угрозы.
— Ты мне врала? — Задал он свой вопрос, сидя на полу и глядя на неё в неверии и ужасе.
— Ты... без моего разрешения... без каких-либо вопросов... залез в мою голову и копался в моих воспоминаниях? — Переспросила она, медленно поворачивая голову в его сторону.
— А ты выходила по ночам вместе с тем демоном, чтобы поглощать души?! — Сорвался он на неконтролируемый крик, поднимаясь с пола.
Дездемона повторила за ним, выглядя не менее растерянной.
— Азраэль, это была не я!!!
— Как это не ты, если я видел все эти воспоминания от первого лица! Почему ты даже не оправдываешься?! Ты что, всё это время знала о них?!
— Нет, я... — Запротестовала она, но слов больше не нашлось. — Азраэль...
— Прошу, я хочу тебе поверить, скажи мне правду. Прошу... — Взмолился он.
— Эти воспоминания открылись недавно. Этим утром... Я бы этого не сделала, ты знаешь!!! Это была моя мама, она наверняка...
— Дездемона, — прервал он её вкрадчивым шёпотом, — Лео мне сказал, что твоя мама сейчас находится не в тебе, а в Лилит. И находится она там уже довольно долгое время, а твоё последнее воспоминание с поглощением душ было прошлой ночью. Если это была не твоя мама, то кто? Это была ты?...
— Аз, — только и вымолвила она, едва сдерживая слёзы за каменным фасадом, — я..
— Это. Была. Ты? — Спросил он в очередной раз, силой надавливая на каждое слово.
Азраэль не пошатнулся даже тогда, когда первая слеза цвета чёрной туши скатилась по белой щеке девушки.
— Не знаю...