The Turnbow Trap.
Всё кажется невероятно тяжелым: тяжесть собственного тела Уилла, тяжесть чужого существа в его разуме, тяжесть, которую он перекладывает на Робин, пока они, сцепившись руками, бредут сквозь лес. Он пытается не отставать, но ноги слушаются его лишь наполовину: остальная часть его сознания — в Улье, мечется от одного демопса к другому в головокружительном мареве. Закрытые глаза не помогают. Он всё равно видит лес, проносящиеся мимо качающиеся деревья, чувствует землю под ногами. И чувствует запах крови. Своей собственной. Она пахнет сладко и резко.
— Уилл! — кричит Робин, таща его за собой. — Уилл, дружище, мне очень нужно, чтобы ты очнулся!
Раздается гулкий грохот — она останавливается, собирается с силами и делает еще один выстрел из пистолета Нэнси. Уилл чувствует резкую боль в боку и оседает. Пытается подняться.
— Уилл, пожалуйста! — умоляет она, тряся его. Таща его. Они уже почти у дороги, но всё еще недостаточно близко. Именно кровь Уилла разбудила демопсов, но они идут не за ним. Он это чувствует. А вот Робин... тут уж никаких гарантий.
«Проснись», — думает он про себя. «Проснись... проснись».
Но происходит обратное. Перед глазами всё плывет, и внезапно он оказывается вовсе не в лесу. Он снова на детской площадке, смотрит на горки и качели снизу вверх, с высоты детского роста. Куда бы он ни пошел, дети смотрят на него с презрением. Горка, качели, столы для пикника. Он чувствует, как его собственное лицо кривится в ответной гримасе, как поджимаются губы. «Они ненавидят меня, — думает он. — Они ненавидят меня, значит, и я ненавижу их».
— Уходи, Дерек!
Уилл ковыляет на неуклюжих ногах, в сердце гнездится жгучий стыд. Он слышит начало резкого ответа — чего-то заученного и оборонительного, — и вот он снова в лесу, снова среди деревьев. Снова в своем теле.
Под ребрами болит так сильно, что он прижимает к этому месту руку, почти ожидая увидеть на ладони кровь, когда отнимет её. Вместо этого он видит лоскут темно-синей футболки Робин, неуклюже повязанный вокруг его кисти.
— Ты вернулся? — поспешно шепчет она, не сводя с него глаз. Уилл оценивает ситуацию: они прячутся в корнях огромного дерева, Робин прижимает к груди пистолет Нэнси. Они сидят плечом к плечу; Уилл навалился на Робин, словно не в силах держаться сам. Он моргает, пытаясь сориентироваться.
— Я... думаю, да, — шепчет он в ответ.
Они замирают в оцепенелой тишине. Шаги демопсов — медленные и четкие — шуршат по осенней листве. Выслеживают. Выжидают. Охотятся.
Уилл окинул взглядом окрестности. Сквозь густую стену деревьев он видел самую окраину Корнуоллиса. Если они рискнут рвануть напролом, то, возможно, успеют добраться дотуда. Тормознуть случайного прохожего, поймать попутку, оторваться от преследователей. Ну, или как-то так. Хотелось бы верить.
— Нам нужно их отвлечь, — едва слышно выдохнул он. Робин напряженно кивнула в ответ.
Уилл попытался сосредоточиться, чтобы перебрать варианты, но соображать здраво было тяжело: зрение то и дело затуманивалось, словно какая-то сила снова пыталась утянуть его в забытье. Бросить камень — не вариант: их слишком много, чтобы такая мелочь их отвлекла. Попытается бежать он — его поймают. Попытается Робин — она просто погибнет.
Кажется, она пришла к тому же выводу. Уилл увидел, как она глубоко вдохнула носом.
— Что ж, — произнесла она, переходя на корточки. — Было чертовски приятно познакомиться, Байерс.
— Робин, — прошипел Уилл, пытаясь схватить её. Его рука тут же бессильно опала — фантомная боль в боку была слишком сильной, чтобы он мог пошевелиться. — Робин, нет...
— Эй, уроды!
Яркая полоса света от фар залила поляну. Робин и Уилл одновременно обернулись; Уилл слышал, как демопсы зашипели в ответ. Прямо посреди леса, проминая под собой колесами подлесок, ревел мотором синий фургон радиостанции. Из заднего окна высунулся Дастин, сжимая в руках дальнобойный огнемет.
— Выкусите! — заорал он и прицелился.
Уилл непроизвольно отпрянул от обдавшего его жара: струя пламени ударила в сторону демопсов, заставив тех взвизгнуть и отскочить на несколько шагов.
— Скорее! — Робин подхватила его руку и закинула себе на плечи. Ковыляя и спотыкаясь, они вдвоем обогнули фургон с другой стороны, где Джонатан уже держал дверь открытой. Как только они ввалились внутрь, Уилл окончательно потерял равновесие и повалился прямо на Дастина, пока Стив резко разворачивал фургон на сто восемьдесят градусов.
— Господи, эта колымага может ехать быстрее?! — проворчал Джонатан, пытаясь свободной рукой удержать Уилла.
— Сам попробуй вести радиофургон по лесному бездорожью! — рявкнул в ответ Стив.
Дастин всё ещё торчит из окна, выцеливая демопсов, которые несутся следом. Уилл выглядывает с другой стороны и видит, как они становятся всё меньше и меньше, а потом и вовсе прекращают погоню.
— Они поворачивают назад, — удивлённо замечает Робин.
Уилл прикрывает глаза и чувствует последнюю директиву Улья, которая пульсирует в его сознании, словно наводящий маяк.
— У них теперь новая задача.
В фургоне воцаряется тишина, окна запотевают от тяжёлого дыхания пассажиров — все пытаются прийти в себя после мощного выброса адреналина. Дастин, наконец, выходит из «снайперской стойки» и садится на место с недовольным пыхтением, а весь фургон кренится набок, когда Стив резко выруливает обратно на Корнуоллис.
Уилл впервые толком разглядывает лицо Дастина. Вид у того аховый: всё в синяках и крови, в ноздри засунуты скомканные салфетки. Какое облегчение знать, что он цел,ведь он так и не появился на месте сбора, но что стряслось?
— Дастин, ты как? В порядке?
— В порядке ли я? — переспрашивает Дастин. — Чувак, ты-то вообще о чём думал?
— Как вы нас нашли? — спрашивает Робин, переводя взгляд с одного на другого.
— Мама передала по рации, — отвечает Джонатан. Его челюсть сжата, глаза прикованы к дороге. — Сказала, вы вдвоём «чините потоковый накопитель». Что вас нет уже несколько часов. — В зеркале заднего вида его взгляд встречается со взглядом Уилла. — А потом она рассказала нам про ваш план.
Уилл откидывается на спинку сиденья, прижимая израненную руку к груди.
— Она, небось, в ярости, да?
— Не только она, — отрезает Джонатан.
— О да, я присоединюсь, — добавляет Стив, сворачивая на улицу, где находится «Сквок». — Робин, какого чёрта? Вы что, не могли подождать подмогу?
— Это было... срочно, — оправдывается Робин, но голос её звучит неуверенно. Она беспомощно косится на Уилла, а тот утыкается взглядом в свои колени. — Ведь так?
Он не отвечает.
На велосипедах они уехали от радиостанции не так уж далеко, так что поездка заканчивается почти так же быстро, как и началась. Когда Стив тормозит, Уилл уже видит маму — она меряет шагами землю у входа, скрестив руки на груди.
— О черт, — бормочет он.
Дастин хлопает его по спине и помогает выбраться из фургона.
— Пора получать по заслугам, дружище.
Все поспешно разбредаются, кроме Джонатана и Робин, пока Джойс решительным шагом направляется к фургону.
— Вы о чём только думали?! — начинает она пронзительным голосом. Но смотрит она не на Уилла.
Она смотрит на Робин.
— Мисс Байерс, я...
— Я же говорила вам. Я предельно ясно дала понять, что не хочу, чтобы он приближался к любым небезопасным местам! — кипятится мама. — И вы не просто потащили его за собой, вы ещё и обрубили всякую связь!
— Я понимаю, — осторожно произносит Робин, — что это было немного... неосмотрительно.
— Неосмотрительно?!
— Нам и правда стоило взять рацию.
— Ты жизнью моего сына рискуешь! — выкрикнула мама. Она указала на руку Уилла, на кровь, явно просачивающуюся сквозь самодельную повязку Робин. — Только посмотри на него! Так что в следующий раз, когда я скажу, что не хочу, чтобы он отходил от меня, это будет значить, что я не хочу, чтобы он отходил от меня ни на чёртов шаг!
— Я вообще-то здесь! — взорвался Уилл, окончательно дойдя до предела. — Я здесь, мам!
Она резко обернулась к нему с широко распахнутыми глазами, словно видела его впервые. Это было уже чересчур: то, как они говорят о нём, будто он невидимка; то, как она винит во всём Робин, хотя та была готова умереть за него. Хотя это вообще была его идея.
— Ты же понимаешь, что со мной можно «разговаривать»? — спросил он, потому что она, очевидно, этого не понимала. — Я больше не ребёнок.
— Уилл, я всё ещё твоя мать, — произнесла она тем самым тоном, который всегда приберегала для случаев, когда он влипал в неприятности — что, честно говоря, случалось нечасто.
Может, он и сам нарывался на скандал. Ну и что? Может, им стоит чаще говорить подобные вещи. Говорить то, что они на самом деле думают.
— Это не значит, что ты понимаешь, что делаешь, — отрезал Уилл.
— Уилл, — предостерегающе произнёс Джонатан. Он сделал шаг ближе, готовый вмешаться.
— Тебя там не было! — бросил ему Уилл. — Её план... ваш план был отстойным, — выпалил он в лоб матери. — Прости, но это так. Он тебе нравился только потому, что был безопасным, но у нас больше нет времени на безопасность. Мы должны действовать, мы должны рисковать.
Она покачала головой, поджав губы.
— Это того не стоит. Это не стоит твоей жизни.
— Но я всё ещё жив! — спорил Уилл. — И знаешь что? Я был прав.
Джонатан нахмурился:
— В смысле?
— Мой план. Он сработал, — заявил им Уилл.
Робин удивлённо моргнула:
— Сработал?
Уилл кивнул.
— У школы, когда ко мне пришло видение... там были не только демопсы. Кажется, я был... Дереком. Дереком Тернбоу.
Мама наморщила лоб:
— Кем?
Уилл сглотнул. Он посмотрел на неё, потом на Джонатана, потом на Робин.
— Это следующая жертва Генри, — сказал он. — И он заберёт его совсем скоро.
Он тяжело выдохнул, глядя, как они переваривают услышанное. И он не мог остановиться: адреналин всё ещё бурлил в крови, покалывая в кончиках пальцев, поэтому он открыл рот и добавил, глядя матери прямо в глаза:
— Так что в следующий раз, когда ты прикажешь мне не отходить от тебя ни на шаг — не надейся.
Она отпрянула, словно он влепил ей пощёчину. Её глаза заблестели, губы задрожали, и как только Уилл это произнёс, он почти пожалел о своих словах. Но в то же время он действительно так считал. С него хватит. Он хочет участвовать в этом. Он хочет что-то делать.
Робин деликатно кашлянула и сжала плечо Уилла.
— Но, э-э... — вставила она. — В следующий раз мы обязательно постараемся оставить записку.
___
Пока они ждали возвращения Майка, Нэнси и Лукаса из больницы, Джонатан латал его раны. Мама была официально слишком зла на него, чтобы вообще находиться рядом, поэтому она сидела на крыше — Уилл подозревал, что она там курит, хоть и пытается делать вид, что давно бросила.
Джонатан слишком сильно прижал ватку, пропитанную антисептиком, и Уилл зашипел сквозь зубы.
— Чёрт.
— Ну да, конечно. Может, в следующий раз постараешься, чтобы тебя не исполосовали? — проворчал Джонатан, хотя в его голосе почти не было злости. Он аккуратно разгладил пластырь на ладони Уилла, а затем указал на его бок: — Давай посмотрим рёбра.
Уилл покачал головой:
— С рёбрами всё в порядке.
— Нет, я видел,как ты держался за бок.— настаивал Джонатан. — Давай, показывай.
Задирая футболку, Уилл бросил:
— Я же говорил.
Джонатан нахмурился, разглядывая абсолютно чистую кожу.
— Странно, — произнёс он. — Они болели раньше?
— Да, но... сейчас всё прошло, — пожал плечами Уилл. — Не знаю. Наверное, пронесло.
Джонатан вздохнул, развернулся и запрыгнул на стол рядом с ним. Они сидели, болтая ногами, и Уиллу вдруг вспомнилось, как в детстве они так же сидели на кровати Джонатана и слушали музыку. Они сто лет так не делали.
— Ты маму до инфаркта доведёшь, — тихо сказал Джонатан. — И меня тоже. — Он смотрел в другой конец комнаты, где Стив и Робин о чём-то вполголоса откровенничали. «Это мило, — подумал Уилл, — их дружба». Когда он был младше, он иногда гадал, не встречаются ли они, но сейчас... сейчас всё это казалось гораздо более логичным.
— Прости, — признался Уилл, глядя на свои потрёпанные кроссовки, не достающие до пола. — Просто времени совсем не было. Я не мог сидеть здесь, зная, что могу что-то сделать. А мама пыталась связаться с Хоппером по рации, и я... не знаю. Я подумал, что это может сработать.
— И ведь сработало, — признал Джонатан, толкнув его плечом. — Теперь мы знаем, где Векна появится в следующий раз. Благодаря тебе мы сможем спасти Дерека. Только... — Он покачал головой и вздохнул. — В следующий раз позволь мне пойти с тобой, ладно?
Уилл улыбнулся, уголок его рта чуть дрогнул.
— Ладно, — согласился он. — По рукам.
Оба снова посмотрели на Стива и Робин. Дастин был в ванной — приводил в порядок лицо — и застрял там надолго. Может, Уиллу стоило пойти проверить, как он там?
Джонатан откашлялся.
— Робин крутая, да?
Уилл удивлённо обернулся. Джонатан улыбался — той самой улыбкой, которая означала, что он знает какой-то секрет. Уилл задумался: неужели брат догадывается о Робин? Может, и так. А Стив знает? А Нэнси?
— Да, — согласился Уилл. — Да, она классная.
Тут на лестнице послышались шаги. Это было единственным предупреждением перед тем, как появились Нэнси, Майк и Лукас — в окровавленной одежде, с таким видом, будто они не спали вечность. Джонатан тут же бросился к Нэнси, заключая её в объятия, а Уилл, прежде чем успел всё обдумать, сделал то же самое с Майком.
— Мне так жаль, — выдохнул он, позволяя Майку уткнуться лицом в изгиб своей шеи. — Мне так жаль, Майк.
Это длилось целую вечность. И этого было чертовски мало. Майк отстранился, вытирая глаза.
— Да. Это, э-э... ну, ты понимаешь.
— Мы вернём Холли, я обещаю, — твердо сказал Уилл.
Майк кивнул, хотя по его виду нельзя было сказать, что он поверил. Затем он прищурился, оглядывая Уилла с ног до головы.
— Ты ранен, — констатировал он.
— Чёрт, чувак, — эхом отозвался Лукас, хмурясь. — Что произошло?
— Ничего, — покачал головой Уилл. — То есть, не то чтобы совсем ничего, но... я сейчас всё объясню.
Наконец из ванной вышел Дастин. Он умылся, но всё равно выглядел паршиво, так что Лукас тут же принялся расспрашивать его. Дастин вяло усмехнулся.
— Врезался на велике в фонарный столб, — сказал он. — Приложился довольно сильно. — Повернувшись к Майку, он добавил: — Мне так жаль. За всё. За то, что меня не было рядом.
Майк покачал головой со слабой улыбкой:
— Ты не виноват. Не кори себя.
— Похоже, он себя уже достаточно наказал, — попытался пошутить Лукас.
Краем глаза Уилл заметил, как Стив нахмурился, наблюдая за этой сценой. Конкретно — за Дастином. Впервые Уилл задался вопросом: может, они чего-то не знают о событиях этой ночи? Что-то, что известно Стиву, но не им. Авария на велосипеде? Дастин никак не мог из-за этого застрять так надолго.
Неужели он им врёт?
— Нос не сломан? — спросил Лукас, приглядываясь к Дастину. Он потянулся, чтобы потыкать его пальцем, но Дастин увернулся. Несколько секунд они препирались, и всё на миг показалось почти нормальным. Словно мир не перевернулся с ног на голову всего за один день.
Но он перевернулся.
— Так, все в сборе, — позвала мама, спускаясь по лестнице. Она остановилась на последней ступеньке, чтобы обнять Нэнси, а потом и Майка. — Спасибо, что пришли, — сказала она им таким нежным голосом, что у Уилла всё сжалось внутри. — Мне так жаль, что всё это случилось.
Нэнси сглотнула и кивнула:
— Спасибо, миссис Байерс.
— Прошу тебя, дорогая, просто Джойс. — Мама посмотрела на Уилла с нечитаемым выражением лица. На воротнике её рубашки виднелся сигаретный пепел. — Уилл... почему бы тебе не рассказать им то, что ты рассказал мне?
___
Уилл выглядел таким взрослым, когда вот так выступал перед всеми. Глупая мысль, но почему-то только она и крутилась в голове у Майка, пока Уилл объяснял свои видения: как он видел всё глазами Дерека всего мгновение назад. Ноги Уилла стали такими длинными — он изящно скрестил их в щиколотках; ладони казались широкими, когда он вцеплялся в край стола, прислонившись к нему спиной. Волосы сильно отросли. Майку так нравилось больше. Но в то же время он немного скучал по той аккуратной стрижке под горшок — скучал по временам, когда мог просто повернуть голову и увидеть что-то предсказуемое. Сейчас же каждый раз — как удар под дых. Он никогда не знает, что почувствует в следующую секунду.
— Тернбоу? — переспросил Стив, морща нос. — Как «Тернбоу Риэлти»?
— Угу, — подтвердил Уилл.
— Вся семейка — то ещё наказание, — пробормотал Лукас. — Послушали бы вы, что Эрика говорит о Тине.
Дастин нахмурился:
— Я думал, они с Тиной подруги.
— Были когда-то. Теперь они заклятые враги.
— Заклятые враги? Ей же тринадцать!
— Ребят, мы можем сосредоточиться? — резко оборвала их Нэнси. Она в упор посмотрела на Уилла: — Ты уверен?
— Абсолютно, — ответил Уилл. — Я видел его. Слышал его. Его голос, его мысли. Это точно был Дерек.
По телу Майка пробежала дрожь. Он потер предплечья, чувствуя, как кожа покрывается мурашками. Ему была ненавистна сама мысль о том, что Уилл проходит через это, а он бессилен помочь. Это слишком сильно напоминало одержимость Уилла в прошлом: Майк тогда беспомощно наблюдал, как его лучший друг ускользает всё дальше и дальше. Неужели это случится снова? Тогда всё началось так же. С видений.
— Погоди, но... — Стив потер висок, словно у него начиналась мигрень. — Ты был Дереком или Векной?
Уилл отвел взгляд, рассматривая что-то на полу с почти смущенным видом.
— И тем, и другим? — неуверенно произнес он. — Я был... Векной, смотрящим глазами Дерека.
— Векна — это как психический серийный убийца, — вставила Робин. — Он выслеживает жертв, проникая в их разум. Так было с Крисси и Макс, теперь он делает это с этими детьми.
— И на этот раз он действует иначе, — добавила Нэнси. — Мы говорили с мамой в больнице, и оказалось, что перед тем, как забрать Холли, Векна... охотился за ней. Но он не являлся ей как монстр. Он приходил в образе Генри. — Она сделала глубокий, прерывистый вдох. — Как друг.
Майк кивнул.
— Он пытался втереться к ней в доверие, — сказал он. — Не пугал, не насылал видений. Столько мороки ради одного ребенка... мама говорит, он обрабатывал её очень долго.
Ему до сих пор было тошно признавать это. То, что Холли виделась с Генри месяцами, а Майк и понятия не имел. Не замечал того, что творится в его собственном доме, с его родной сестрой. А теперь она...
Он сглотнул и опустил взгляд на свои джинсы. Они стояли колом от запекшейся крови. У него даже не было времени переодеться.
— Почему именно дети? — спросил Лукас, нахмурившись. — Он меняет почерк. Раньше он забирал кого угодно.
Уилл покачал головой.
— Я не знаю, — ответил он и взглянул на Майка. Тот подбадривающе кивнул. Было видно, что Уилл готовится сказать что-то действительно важное. То, как он вел за собой группу, было для него огромным шагом. Майк гордился им. И... честно говоря, его немного удивляло, что миссис Байерс почти не вмешивается. Она была подозрительно тихой. Может, просто извелась из-за Хоппера?
Выпрямившись, Уилл добавил:
— Но мы знаем, что Генри задумал, и времени у нас в обрез. Мы должны спасти Дерека, Холли и всех, на кого он нацелится потом.
Он посмотрел на каждого из присутствующих, и Майк увидел, как в его глазах крепнет решимость. Это слышалось и в голосе, когда Уилл произнес:
— У меня есть план.
Вот это уже было похоже на правду.
—
Уиллу не потребовалось много времени, чтобы всё подготовить — по сути, всё уже было на руках после планирования их вылазки. Уилл указал указкой на Бейтри-стрит.
— Тернбоу живут здесь. Если схема не изменится и Дерека заберут из его дома, то именно здесь Демогоргон прорвется сквозь Врата. И я слышал приказы Улья прямо перед тем, как видение оборвалось — это случится сегодня ночью.
Майк покачал головой:
— И как нам туда пробраться?
— Никак, — отрезал Уилл. — Нам нужно спрятать Дерека от Коллективного Разума, чтобы Генри не знал, где он находится. — Глядя на Майка, он продолжил: — Холли забрали только вчера. Так что... люди, скорее всего, еще не знают, что именно произошло.
— Э-э... соседи знают, — ответил Майк. — А так — вряд ли. Мы еще не сообщали в школу или куда-то еще.
— Точно, значит, надо действовать быстро, — сказал Уилл. Майк не совсем понимал, к чему он клонит, пока тот не повернулся к Нэнси: — Как думаешь, ты сможешь убедить Тернбоу отпустить Дерека на ночевку к Холли? Ну, скажешь, что пора помириться или типа того. Что ты хочешь, чтобы дети поладили.
Нэнси засомневалась:
— Я их даже не видела никогда.
— Да, но ты же Нэнси Уилер, — многозначительно произнес Уилл. — Ты кого угодно убедишь. И если ты заберешь Дерека из их дома, мы отвезем его... — он провел указкой по карте и ткнул в район Пенвуда, в глухую глухомань. — Сюда. Ферма Маккорклов. Она заброшена — там иногда устраивают вечеринки, но сегодня ночью там никого не будет. — Он поморщился и отвел взгляд. — Есть только одно «но» — Дерек не должен знать, куда мы его везем, иначе об этом узнает Коллективный Разум. Так что, э-э... нам придется завязать ему глаза.
У Майка брови взлетели вверх. В словах Уилла был смысл — именно так они поступили с ним самим в сарае много лет назад.
— То есть мы... похищаем его, — сказал Лукас таким тоном, будто едва сдерживал смешок.
— Не похищаем, — поправил Майк. — А заманиваем под ложным предлогом.
Уилл бросил на него быстрый, благодарный взгляд. Он улыбнулся их перепалке, но всё равно выглядел нервным.
Джонатан повернулся к матери, скрестив руки на груди:
— Мам, ты точно одобряешь это?
— Это... единственный способ, — ответила она рассеянно. — Мы должны его спасти. Всё нормально. Наверное. Нам нужно... идти на риск.
— Ого, — выдохнул Джонатан. — Ладно.
— Позвольте мне, — сказал Дастин, обходя стол, чтобы встать перед картой. — Хотя я морально не имею ничего против этой затеи, в плане есть дыры. — Он взглянул на Уилла, и тот кивнул, разрешая продолжать. — А если Дерек начнет сопротивляться?
— А если я не смогу убедить Тернбоу? — спросила Нэнси.
— А что, если Демогоргон всё равно явится в дом, даже если Дерека там не будет? — добавил Стив.
— Справедливые замечания, — согласился Дастин, кивая.— И еще кое-что, — добавил Дастин. — Даже если всё это сработает, Холли всё еще не нашли.
Атмосфера в комнате сдулась, словно проткнутый иголкой шарик: весь запал разом вышел, стены будто осели. Уилл помрачнел. Майк уставился в пол. И то правда. Они могут из кожи вон лезть, чтобы спасти Дерека, но как быть с его сестрой? И как быть со следующей жертвой? Они так и будут прятать каждого ребенка в Хоукинсе по сараям с завязанными глазами?
Должно же быть что-то еще. Что-то большее.
— Мы до сих пор не знаем, где Хоп и Оди, — продолжал Дастин, мягко, но рассудительно. — Если мы провернем это, мы ни на шаг не приблизимся к Векне. Просто выиграем немного времени для нас и для Дерека.
Найти Векну.
Майк вспомнил их «мозговой штурм» — десятки экспериментов, тщательное отслеживание. Раньше им не за чем было следить, потому что они не понимали, что Векна задумал и как он действует. А теперь знают. Теперь, благодаря Уиллу, инициатива в их руках.
— Не обязательно, — осознал он, вскинув глаза на Дастина. — Кажется, я знаю, как использовать план Уилла. Чтобы и Дерека спасти, и Холли найти. Нам просто нужно... использовать Дерека как приманку.
— Чувак, — выдохнул Лукас.
— Мы его и так похищаем! — огрызнулся Майк. — Ну, то есть... заманиваем под ложным предлогом. И ему на самом деле ничего не будет угрожать. Мы отвезем его в сарай, но в доме Тернбоу устроим ловушку для Демогоргона. Мы его подпалим, заставим бежать обратно туда, откуда он пришел, но перед этим...
Он вскочил и принялся рыться в ящике с барахлом в подвале, пока не нашел то, что искал. Присев, он выудил прибор: трекер, уже мигающий красным.
— Мы прицепим ему вот это.
Майк выпрямился и обернулся; план в его голове обретал четкие контуры.
— А чтобы Дерек не сопротивлялся, мы его вырубим.
— Вырубите? — переспросила миссис Байерс.
Ладно, пожалуй, прозвучало резковато.
— Безопасно, — поправился он. — Снотворным каким-нибудь.
— Кажется, я знаю, где достать немного транквилизаторов, — подала голос Робин.
— Отлично, — кивнул Майк. — А чтобы выманить Тернбоу из дома, нам нужен кто-то «свой». Тот, кто знает семью.
Он многозначительно приподнял бровь, глядя на Лукаса.
— О-о, Эрика от этого будет не в восторге, — пробормотал тот.
— Она что, не хочет спасти невинных детишек? — парировал Майк. И, обращаясь уже ко всем остальным: — Мы будем отслеживать Демогоргона через Изнанку на нашем фургоне, как тогда с Хоппером. Если повезет, он приведет нас прямиком в логово. К Векне. К Холли.
Он глубоко вздохнул и посмотрел на друзей: — Дыры в плане есть?
Дастин коротко, недоверчиво хохотнул.
— Полно, — ответил он. — Но плевать. К черту всё.
Уилл улыбался, и Майк невольно улыбнулся в ответ.
— К черту всё, — согласился он. — Терять нам всё равно нечего.
___
Перед тем как выйти вместе с Лукасом, Майк задержался, чтобы проверить, как там Уилл.
— Эй. Ты точно в порядке? — спросил он, кивнув на повязку. Ладонь была замотана довольно густо, так что Майк не мог понять, насколько там всё серьезно. И это заставляло его нервничать.
— Абсолютно, — улыбнулся Уилл. — Ерунда, просто царапина.
Наступает тишина, и Майк не совсем понимает, что с ней делать. Он нервничает. Его джинсы в крови. И от него, скорее всего, разит за версту. Почему он так мандражирует? Это же просто Уилл.
— Твой план был... крутым, — запинаясь, произносит Майк, скорее просто чтобы прервать молчание. Хотя это правда. — Я, э-э... прости, что влез и всё переиначил.
Уилл качает головой:
— Ты шутишь? Ты сделал его в сто раз лучше. Теперь мы действительно можем на что-то рассчитывать. Это как... — он морщится, подбирая слова. — Теперь мы в нападении. А мой план был просто защитой.
— Ого, спортивная метафора, — поддевает его Майк. — Тебя прямо не узнать.
— Заткнись, — усмехается Уилл. Но тут же его улыбка гаснет. — Я... мне правда очень жаль твоего отца, Майк. Я знаю, что он был... непростым человеком. Но всё же...
— Да, — отвечает Майк, и в горле у него неприятно скребет. — Он всё равно был моим отцом.
— Мы вернем Холли, — искренне говорит Уилл, широко раскрывая глаза. Они будто... светятся. Кто-нибудь вообще замечал это раньше? Странно. — Мы спасем её, Майк. Я знаю. О ней заботится столько людей — мы, Оди...
Майк пытается улыбнуться. При упоминании Оди в животе всё неприятно сжимается. Он знает, что она может постоять за себя, но всё равно тревожится, не зная, где она сейчас. Хоть бы она взяла с собой рацию.
— Да, — соглашается он.
Почувствовав острую потребность в хоть каком-то контакте, он протягивает руку и сжимает плечо Уилла. Ощущение приятное, поэтому он не убирает руку. Просто оставляет её там на мгновение.
— Спасибо, Уилл.
Его голос звучит как-то странно. Будто и не его вовсе. Может, так всегда бывает — ты слышишь собственный голос иначе, чем другие, из-за всех этих косточек, каналов и резонирующих частот в ушах. Наверное, в этом всё дело, да?
Уилл слегка розовеет, его губы удивленно приоткрываются.
— Э-э... не за что, Майк.
На другом конце комнаты кто-то прочищает горло. Робин наблюдает за ними с явным удивлением, но, поймав взгляд Майка, тут же принимает невозмутимый вид.
— Ты собираешься нам помогать, Байерс? — спрашивает она Уилла. — План-то вроде твой, и всё такое.
— Вообще-то, наш план, — поправляет Майк. Серьезно, что с ней и Уиллом в последнее время? Когда они успели так... сблизиться? Или он сам всё это выдумывает?
Робин вскидывает бровь.
— Ты прямо вылитая сестра, — говорит она. Майку это не нравится.
— Я оскорблен этим сравнением, — заявляет он. Робин фыркает.
Уилл смотрит на него в ответ, переминаясь с ноги на ногу. Он неловко указывает большим пальцем в сторону Робин:
— Ну, мне, наверное, пора...
— Да, — отвечает Майк, почему-то запыхавшись. — А мне нужно... — Он смотрит на лестницу, где его ждет Лукас. И только в этот момент осознает, что его рука всё еще лежит на плече Уилла. Майк резко отдергивает её, чувствуя, как по всему телу разливается жар и странное покалывание. — Э-э. Пока, Уилл.
— Пока, Майк, — отзывается тот; в его голосе слышится нечто среднее между озадаченностью и смешком.
С пылающими ушами Майк взбегает по лестнице. У входа в «Сквок» Лукас нетерпеливо притоптывает ногой, поглядывая на часы.
— Чувак, ты чего так долго?
— Ничего, — быстро бросает Майк, вскакивая на велик. — Погнали уже.
___
На доске мистер Кларк расписывает теорию червоточин. Майку даже немного завидно. Он бы и сам сейчас с удовольствием сидел на уроке физики, вместо того чтобы носиться кругом, пытаясь помешать монстру сожрать задиру, который достает его младшую сестру. Вечно всем остальным достается всё самое веселое.
Они с Лукасом корчат дурацкие рожи в окно, неистово размахивая руками, пока полкласса не начинает коситься в их сторону. Эрика полностью погружена в тему, но когда всеобщее внимание переключается на окно, она хмурится и оборачивается. «Иди сюда», — шепчет одними губами Майк, а Лукас исполняет серию сложных жестов, которые, по его мнению, означают примерно то же самое.
«Я занята», — так же беззвучно отвечает Эрика, красноречиво кивая на доску. Мистер Кларк всё еще стоит спиной к классу, делая пометки и не замечая, что потерял внимание добрых семидесяти процентов учеников. Майк и Лукас жестикулируют еще отчаяннее.
Она закатывает глаза. И поднимает руку.
Минуту спустя Майк и Лукас уже вылетают в коридор, а за ними, топая по лестнице, спускается уже всклокоченная и злая Эрика.
— У вас есть шестьдесят секунд, чтобы объяснить, зачем вы прервали мой любимый урок.
— Эрика, это правда серьезно, — говорит Лукас, молитвенно сложив ладони.
— Пятьдесят семь, пятьдесят шесть...
— Да как я, по-твоему, объясню всё за пятьдесят шесть секунд?! — возмущается Лукас.
— Пятьдесят две.
— Короче, вчера на вылазке всё пошло наперекосяк, — выпаливает он.
— Откуда мне знать, — бормочет Эрика. — Меня не приглашали.
— Так я и объясня...
Слишком громко. Майк шикает на него, озираясь по сторонам в поисках признаков опасности. Если их застукают, придется делать ноги, и тогда они просто не успеют изложить план Эрике и защитить семейство Тернбоу. Не то чтобы Майку была дорога именно эта семейка, но тут, наверное, дело в принципе.
— Так я и объясняю, — повторяет Лукас уже спокойнее. — Вчера всё пошло прахом, много чего случилось, и теперь мы думаем, что младший брат Тины в беде.
Эрика качает головой, хмурясь:
— И с чего бы мне переживать за этого придурка Дерека?
— Из соображений морали? — предполагает Майк, на что она лишь пожала плечами. — Слушай, тебе придется просто нам поверить. Дело не только в Дереке, но и в Тине, и во всех остальных Тернбоу. Нам нужна твоя помощь, чтобы они были в безопасности.
— И не мечтайте, — отрезает Эрика.
Лукас простонал:
— Слушай, я знаю, что Тина твой заклятый враг...
— Моя немезида, — поправила его Эрика.
— Твоя немезида? — недоверчиво переспросил Лукас. — И с каких это пор?
— С урока физкультуры двенадцать дней назад.
— Ну так просто извинись за то, что случилось на физкультуре двенадцать дней назад, — встрял Майк. Боже, он ни капли не скучал по своим тринадцати. Неужели он был таким же? Да вряд ли. — Слушай, вы же раньше дружили, так? И дело тут не только в ней.
На часах Эрики раздался писк. Она недовольно скривилась:
— Время вышло.
Она развернулась на каблуках и зашагала обратно вверх по лестнице.
— Речь о моей сестре! — отчаянно крикнул ей в спину Майк. — Холли. Она пропала.
Эрика медленно обернулась. Раздражение исчезло, сменившись удивлением.
— Пропала?
— Да. А мой папа... — Майк сглотнул ком в горле. — Он не выбрался. Демогоргон напал на наш дом, и он сделает то же самое с Тернбоу. Мы просто хотим убедиться, что они в безопасности. Что Тина в безопасности, даже если она тебе сейчас не нравится. Тебе нужно только поговорить с ней и убедить её выманить родителей из дома сегодня вечером. Чтобы они не возвращались до утра.
Эрика какое-то время переваривала услышанное. Майк наблюдал за тем, как эмоции сменяют друг друга на её лице — сейчас она была куда более открытой, чем обычно. В чем-то она напомнила ему саму Холли. В очень, очень далеком смысле. Он понимал её — он помнил, каково это в тринадцать лет, когда тебя ни во что не ставят и никуда не зовут. Черт, да он и сейчас чувствовал себя лишним почти везде, хотя это был отчасти его собственный план.
— Одно условие, — наконец произнесла она. — Что бы там ни намечалось сегодня вечером, какая бы монстробойная тусовка у вас, задротов, ни планировалась — я в деле. Я тоже хочу вмазать парочке чудовищ.
Лукас и Майк переглянулись. Майк пожал плечами.
— ...Ладно, ладно, — в голосе Лукаса слышалось явное смирение. — Мы возьмем тебя в амбар к Дереку. И может быть, если монстр появится там, ты сможешь его... вмазать. Но только если ты поговоришь с Тиной.
Это было огромное «если», учитывая, что они собирались заманить демогоргона к дому, а не к амбару. Но Майк решил, что Эрике об этом знать необязательно.
Лицо Эрики расплылось в ухмылке.
— Шикарно. Тогда я в теме.
Она уже собралась уходить, но на секунду замерла.— И... мне жаль твоего папу, — сказала она Майку. — И твою сестру.
Майк сглотнул.
— Спасибо.
В тишине они проводили её взглядом.
— Мне кажется, или она взрослеет? — спросил Майк.
Лукас вздохнул:
— Чувак, даже не напоминай.
Он посмотрел на Майка, вскинув бровь.— Зайдешь ко мне? Без обид, но тебе чертовски нужно в душ.
Майк выдавил смешок и, уходя, дружески толкнул его плечом.
— Тебе тоже, друг. Тебе тоже.
___
Робин и Уиллу пришлось тащиться обратно к лесу, чтобы забрать свои велики. Уилл был уверен, что это какая-то кармическая кара. На этот раз они взяли рации. Впрочем, это было неважно — за ними никто не пришел. На какое-то время в Хоукинсе стало тихо.
В больнице регистраторша встречает Робин с каким-то привычным восторгом.
— О, привет, дорогуша! Ты к миссис Мэсси?
Робин расплывается в своей самой обаятельной улыбке.
— Сами знаете, Дорис, — говорит она и пододвигает ей пачку «Твинки», которую Дорис тут же прячет в карман.
— Спасибо, деточка. Проходи, — она машет рукой в сторону коридора, а другой уже начинает шуршать оберткой.
— Спасибо! — щебечет Робин и хватает Уилла за локоть, увлекая за собой. Она часто так делает. И в больницу она, судя по всему, тоже наведывается частенько — чтобы увидеть Вики, как догадывается Уилл. Ту самую волонтерку. Её... подругу.
— А кто такая миссис Мэсси? — спрашивает Уилл, когда они сворачивают в коридор.
— М-м. Моя дорогая бабуля, которая кубарем скатилась с лестницы и переломала почти каждую косточку в своем хрупком старом теле.
Уилл в ужасе моргает:
— О боже. Мне... мне так жаль.
Робин хмыкает, склонив голову набок. Она придвигается ближе и переходит на шепот:
— Не жалей её слишком сильно. Она мне не родная. Я просто использую её имя, чтобы... ну, чтобы навещать Вики.
— А, — выдыхает Уилл. Они обмениваются короткими взглядами и тут же смотрят в разные стороны.
— Знаю, звучит неэтично, — продолжает Робин, и её голос становится выше — верный признак того, что она нервничает. — Но я всегда приношу ей печенье, и, честно говоря, мне кажется, миссис Мэсси любит меня больше, чем собственную семью.
— Ну, тебя вообще легко любить, — замечает Уилл.
Робин так и сияет:
— Спасибо. Но что еще важнее — у неё там целая гора бензодиазепинов, а её медсестра — та еще ленивая задница и никогда не запирает шкафчик с лекарствами. Так что мы можем их «одолжить», чтобы вырубить мелкого Дерека и оттащить его в амбар.
Ну... ничего себе. Когда она так это преподносит... Уилл переминается с ноги на ногу, тревожно потирая запястье.
— Робин, а мы... как думаешь, мы правильно поступаем?
К его беспокойству, Робин лишь пожимает плечами:
— Не знаю, Уилл. Думаю, мы делаем лучшее из того, что можем. Да и существует ли вообще это «правильно» в такое время?
Хм. Философски. Может, поэтому она ведет ток-шоу на радио, а Уилл — нет.
Они идут дальше, как вдруг Робин резко замирает, судорожно втягивая воздух.
— Черт!
Она хватает Уилла за руку и дергает его в сторону, прячась за выступом стены.
— Что... что мы делаем? — шепчет Уилл, пытаясь выглянуть из-за неё.
— Прячемся, — выдыхает Робин.
— Прячемся, — повторяет Уилл. Он всё еще ничего не видит — Робин держит его, как заложника. — Ладно. Э-э... а от кого?
— Пригнись! — шипит она, и он подчиняется. Присев, она достает из кармана маленькое зеркальце и выставляет его под углом, чтобы видеть коридор позади них. Уилл заглядывает ей за плечо и замечает...
— Вики.
— Угу, — подтверждает Робин.
— И почему мы прячемся от твоей... подруги?
— Идем, — вместо ответа бросает Робин и тащит его дальше по коридору. Они фактически убегают от Вики, хотя та их в упор не видела, и ныряют за какую-то дверь. Там Робин наконец поясняет: — Я обещала сводить её в «Энзо» сегодня вечером. А теперь не могу, очевидно. И значит, мне придется снова её динамить по причинам, которые она... просто не поймет. Так что я не могу сейчас ей попадаться, иначе мы поссоримся, а у нас на это нет времени.
Она тяжело дышит, явно паникуя — возможно, думает Уилл, из-за подтекста этого похода в «Энзо» и того, что это значило для них обеих.
— Я не могу стать причиной провала плана Уиллера. Понял?
Она смотрит на Уилла умоляющим взглядом. «Пожалуйста, пойми».
— Ладно, — мягко говорит Уилл. Он надеется, что она услышит и всё остальное, что осталось между строк: что всё это нормально, правда нормально, даже более чем. Он знает, что раньше она поглядывала на него и Майка, оценивая их странное общение. О чем он сейчас даже думать не может. Стоит только начать — и он сам станет тем, кто тормозит план своими личными проблемами.
Робин с помощью зеркальца проверяет окно, затем вполголоса чертыхается.
— Не высовывайся, — говорит она ему, и они крадутся, пока не добираются до незапертой каморки уборщика. Оба тяжело и часто дышат.
Спустя несколько долгих мгновений шаги Вики стихают вдали. Робин массирует лоб, зажмурившись.
— Господи. Это было на грани международного скандала.
Уилл смотрит на неё, и всё недосказанное, что он так хотел выплеснуть, закипает у него в груди. Это так волнительно — знать кого-то, похожего на него самого. Знать, что там, в коридоре, идет девушка Робин, и они целуются, и ходят на свидания в «Энзо», и ссорятся, как самая обычная пара. Потому что они и есть обычная пара. От одной мысли об этом Уиллу кажется, будто он парит в воздухе.Но он всё еще улыбается, когда говорит:
— Знаешь... ты могла бы просто снова её поцеловать.
Робин резко оборачивается, её глаза округляются. Она вглядывается в его лицо, а затем коротко и недоверчиво смеется:
—Я так и знала, что это был ты тогда в коридоре!
— Я правда никому не скажу, — обещает он вполголоса. — Твой секрет со мной в безопасности.
Она улыбается ему, прислонившись спиной к двери.
— Я знаю, — говорит она. А через секунду добавляет: — Слушай, я хотя бы выглядела так, будто понимаю, что делаю?
Уилл краснеет, стараясь не прокручивать ту сцену в голове снова.
— Ну... да, думаю, да. По крайней мере, мне так показалось.
Подразумевалось, конечно, что сам он никогда и никого не целовал. Об этом он тоже старается не думать. Как и о том, как сильно ему этого хочется.
— Ну, хоть что-то, — бормочет Робин, ухмыляясь. — Если уж меня и застукали, то хорошо, что я хоть не опозорилась.
— Я просто... я давно хотел спросить тебя, — слова вылетают прежде, чем Уилл успевает дать себе разрешение. Сердце бешено колотится, но он не может остановиться. Даже когда брови Робин взлетают вверх, а взгляд становится испытующим. — Ну, с Вики... как ты поняла, что она хочет...
—Целоваться? — подсказывает Робин, всё еще с усмешкой.
— Встречаться, — выпаливает Уилл. Для него это одно из самых постыдных признаний в жизни — второе после той злосчастной картины, — но он слишком отчаялся, чтобы переживать об этом. Ему нужно знать. Нужен совет от кого-то, кто не пишет в колонки сплетен для подростков или брачные объявления в газетах. От того, кому это не далось легко — по крайней мере, Уилл так предполагал, — в отличие от всех остальных. От кого-то, кто понимает.
— Оу, — выдохнула Робин, и её взгляд смягчился от удивления. Уилл замер, затаив дыхание.
— Ну, — начала она, явно обдумывая ответ. — Мы вместе волонтерили. И, знаешь, были всякие... знаки.
— Знаки? — переспросил Уилл. Ему казалось, что сейчас не помешал бы блокнот, чтобы записывать за ней каждое слово.
— Ну да, понимаешь, типа... случайное касание коленями, столкновение локтями, долгие взгляды. — Она замолчала, прочистив горло. — Рука на плече. Всё в таком духе.
Сердце Уилла пропустило удар. Неужели она намекает на... ну, она же видела их с Майком раньше, и если она думает... но Майк...
— Всё это просто копилось, — продолжала она, и её улыбка стала какой-ой очень личной, будто она погрузилась в воспоминания. — Пока всё не стало очевидным.
Уилл медленно, со свистом выдохнул.
— Насколько очевидным?
Она усмехнулась.
— Скажем так: как ясное небо после грозы.
Уилл забыл, как дышать. Он поймал себя на том, что кивает — раз, другой, третий.
— Круто, — выдавил он, хотя в легких совсем не осталось воздуха. — Круто, круто. Звучит... ага.
— Да? — поддразнила Робин, но очень мягко. Кажется, она понимала, как много для него значит этот разговор.
— Ага, — бессмысленно повторил Уилл. — Спасибо. Что... ответила. Э-э, может, пойдем уже за таблетками?
— Пожалуй, — согласилась Робин.
Она уже приоткрыла дверь, чтобы проверить коридор, но тут Уилл вспомнил еще кое-что, что должен был сказать.
— Эй, Робин?
— М-м?
— Тогда... — начал он с трудом. — Тогда в лесу, когда ты... когда демопсы...
Её лицо тут же смягчилось.
— Даже не упоминай об этом.
— Всё равно спасибо, — твердо сказал он.
— Я тоже тебя прикрою. Просто чтобы ты знала.
Она протянула руку и похлопала его по плечу. В её глазах светилось тепло общего секрета.
— Я знаю, — ответила она, и в этих словах было нечто гораздо большее.
Казалось, в них было всё.
Примечания:
Пишу это и параллельно пересматриваю 2 сезон.Очень грустно понимать,что сериал закончился(