Code Blue h.s Russian translate

Глава 78
Воскресенье, 17 декабря
От лица Гарри

- Очень уж я надеялся, что Эзра солгал, сказав, что сегодня я у тебя на службе. - прокомментировал Мейсон, подходя ко мне.

- Да я и сам надеялся, что эта чертова система соврала. - усмехнулся я в ответ, радуясь не меньше его. Очевидно, что Мейсон по-прежнему испытывает ко мне лютую ненависть с тех пор, как Мэллори угодила в больницу. Я изо всех сил старался делать вид, что не замечаю, как он сверлит меня взглядом, и даже попросил его о помощи на вчерашнем мероприятии, потому что хочу, чтобы Мэллори была довольна. Они уже давно близки, а теперь она даже живет в доме парня, так что я старался не показывать, что он мне неприятен. Я не хотел, чтобы она узнала о нашей стычке в галерее, и уверен, что он тоже этого не хотел.

Хотя временами он нещадно усложняет мне жизнь.

- Может, мне дадут сделать операцию. - заметил Мейсон, беря с полки айпад и, не глядя на меня, вводя свои данные.

- Не питай иллюзий. - закатил я глаза, уже раздраженный его поведением. - Как Мэллори?

Тут он наконец взглянул на меня.

- Сам у нее спроси.

Я снова закатил глаза. Это был всего лишь вопрос, на который он легко мог бы ответить, ведь сейчас он проводит с ней больше всего времени. Вчера я не успел поговорить с Мэллори так, как хотел, потому что на вечеринке совершенно неожиданно появилась Бонни. Я понятия не имел, что она собирается прийти, иначе предупредил бы Мэллори или как-то иначе. Мне правда было жаль, что Мэллори пришлось это увидеть, и я знаю, что сам виноват в том, что мы оказались в столь неловком положении, но тогда все было непросто.

В глубине души я был рад, что со Стиви пришла ее мама. Она весь Хэллоуин и День благодарения гадала, придет ли мама, и расстроилась, когда та не появилась, так что было приятно увидеть ее сияющую улыбку. В тот вечер Стиви не переставала рассказывать мне, как она рада, что Бонни увидит ее встречу с Сантой и выпьет с ней горячего шоколада. Это делало Стиви счастливой, и это было для меня самым важным, но, эгоистично признаюсь, я хотел проводить больше времени с Мэллори.

- Хорошо, я так и сделаю. - я достал свой телефон и нажал на приложение "Сообщения", увидев имя Мэллори вверху. Вчера вечером мы немного поболтали, и я спросил у нее адрес Мэйсона, чтобы спланировать этот нелепейший ужин в честь вручения премии. Меня все еще раздражало, что шеф настаивает на моем участии, но я, по крайней мере, вздохнул с облегчением, когда Мэллори согласилась пойти со мной. Конечно, мне стоило догадаться, что она будет в восторге, ведь Мэллори считала это мероприятие самым крутым в мире и ругала меня за то, что я не разделяю ее восторга. Я был с ней не согласен, но позволил ей повеселиться. Она впервые участвует в таком важном проекте, и, учитывая все, через что ей пришлось пройти в последнее время, я решил, что ей нужно что-то, что поднимет ей настроение. Если бы я заставил себя пережить этот ужин ради нее, то страдал бы молча.

Кому: Доктор Монро

Как дела? Не могу дождаться встречи с тобой сегодня вечером.

Экран погас, и я снова посмотрел на Мэйсона, решив рассказать ему, так как не был уверен, что у Мэллори была такая возможность.

- Я заеду за Мэллори в 17:30. - сказал я. Это был самый простой и логичный вариант. У Мэллори нет машины, и было бы глупо, если бы Мэйсон ехал за ней в ресторан, когда я могу сделать это сам. Это также был способ убедиться, что мы сможем побыть наедине, прежде чем меня начнут расспрашивать, к тому же у меня было время для этого. Макс и Лола были рады провести вечер с Вик, развлечь ее, пока меня не будет, и убедиться, что она ложится спать вовремя.

- Она об этом упомянула. - небрежно пожал плечами Мейсон.

Я не ответил, потому что у меня зазвонил телефон, и я предпочел поговорить с Мэллори, а не с ее другом.

От: Доктор Монро

Я в порядке, а ты?

Сразу после этого пришло еще одно сообщение.

Вероника привезла мне платья, чтобы я их примерила.

Я написал ответ и отправил его, радуясь, что Вероника приедет. Она не только позаботилась о том, чтобы у Мэллори было что надеть в более престижный ресторан, но и о том, чтобы Мэллори не сидела дома одна весь день. Как бы мне ни было неприятно видеть Мэллори в больнице, я даже в какой-то степени радовался, что она здесь, потому что я мог время от времени навещать ее, как и Стиви. Из-за этого я переживал за нее еще сильнее, потому что казалось, что, если что-то пойдет не так, мы все окажемся далеко друг от друга. Теперь, когда она дома, я могу только писать ей сообщения, но это совсем не то.

- Хорошо, давайте приступим к работе. - я сунул телефон в карман и развернулся на каблуках, не дожидаясь, чтобы посмотреть, идет он за мной или нет. Я бы предпочел работать один, если бы не мог работать с Мэллори, и когда я услышал, как он подходит ко мне сзади, это напомнило мне, что нужно спросить Мэллори об этом.

Вчера, когда она спросила Макса о возвращении на работу, я испытал смешанные чувства. Если честно, я хочу, чтобы Мэллори вернулась в больницу, чтобы у меня был самый компетентный интерн и чтобы я мог видеться с ней в течение дня. Мне было спокойнее, когда она была здесь, в окружении людей, а не в пустой квартире, и, может быть, это помогло бы ей вернуться к нормальной жизни, но я также считаю, что ей нужно больше времени на восстановление. Макс не разрешит ей сразу оперироваться, но если она будет здесь, то может переусердствовать, а это тоже плохо. Мне бы не хотелось, чтобы она попробовала и поняла, что еще рано, и снова почувствовала себя неудачницей. По правде говоря, я вижу обе стороны этого спора, но в любом случае это не от меня зависит.

- Доброе утро, Джулиан. - поздоровался я, направляясь в первую палату и приступая к осмотру длинного списка детей. На сегодня у меня было запланировано две операции, включая операцию Джулиана, так что я хотел уйти пораньше, чтобы успеть на другие дела. Это означало, что до конца смены за пациентов будет отвечать Мейсон, но меня успокаивало то, что на этаже останутся два квалифицированных хирурга - Макс и Лола, - на случай, если что-то пойдет не так.

- Здравствуйте, доктор Стайлс. - ответил Джулиан, приглушая звук телевизора. Его мама и папа сидели в креслах для посетителей, отложив журнал и телефон, когда мы вошли. Я познакомился с ними на прошлой неделе, когда Джулиан попал в отделение неотложной помощи, поэтому заставил себя кивнуть им в знак приветствия, хотя их присутствие меня раздражало.

- Доктор Беннетт. - я жестом попросил Мэйсона зачитать карту и сложил руки на груди, поглядывая на мониторы Джулиана.

- Джулиан Уокер. 16 лет. Поступил на прошлой неделе с постоянными болями в животе. Сканирование выявило доброкачественное кистозное образование в аппендиксе. На сегодня назначена лапароскопическая аппендэктомия (удаление аппендикса). Нет предшествующих заболеваний или семейного анамнеза, требующих предоперационного обследования. - зачитал Мэйсон с планшета, в основном повторяя то, что я уже знал.

- Есть вопросы? - Я посмотрел на Джулиана, но, разумеется, ответил не он.

- Сколько он еще здесь пробудет? - спросила его мать, с тревогой глядя на сына.

- Я бы хотел оставить его на ночь для наблюдения, но, если не возникнет осложнений, завтра он сможет пойти домой. - ответил я.

- Хорошо, а сколько займет сама процедура? Мы просто хотим быть уверены. - спросила она.

- От часа до полутора. - ответил я. Я обсуждал с ними все эти вопросы неделю назад, когда назначал операцию, и мне пришлось обойти все возможные детали, которые они только могли придумать. Казалось, я схожу с ума.

- Сможет ли он по-прежнему ходить на физкультуру в школе? Не то чтобы ему нравилось, но, сами понимаете, иначе нам бы понадобилась справка от врача и все такое. - она усмехнулась, находя это забавным, но я остался невозмутимым.

- Легкая физическая активность разрешена через неделю или две. - ответил я.

- Ох, может, нам понадобится эта записка, правда, милый? - Она похлопала мужа по плечу, поморщившись при мысли об этом клочке бумаги. Он кивнул в ответ.

- Я принесу тебе записку. - сказал я Джулиану, желая, чтобы его мать перестала со мной разговаривать. - Это все?

- О! Еще я читала, что анестезия может вызывать эмоциональные срывы. Это правда? - Она подняла брови и выжидающе посмотрела на меня.

- Беннетт. - сказал я.

- После операции часто случаются временные перепады настроения или стресс. Мы будем следить за любыми эмоциональными изменениями. - вмешался Мэйсон, к моему облегчению. Может быть, я был даже немного рад, что сегодня вечером за главного будет кто-то другой, поскольку это означало, что я смогу избавиться от вопросов миссис Уокер.

- О, боже, хорошо. - кивнула она, озадаченная этой идеей и бросив еще один нервный взгляд на своего сына. - Знаете, в последнее время он стал вести себя немного странно, не так, как обычно, если хотите знать мое мнение...

- Мам. - перебил ее Джулиан, бросив на нее резкий взгляд, недовольный ее словами. Напряжение в комнате неожиданно возросло, и я снова прислушался к разговору, который до этого не слушал. Если Джулиан вел себя не так, как обычно, это стоило бы учесть, прежде чем отправлять его на операцию, так что, к сожалению, мне пришлось выслушать его родителей.

- О, милый, не будь таким. - слегка пожурила его миссис Уокер, отмахиваясь от него рукой и снова встречаясь со мной взглядом. - Врачам важно знать, что решения, которые ты принимаешь, ненормальны.

Я нахмурил брови, делая пометку в уме. Очевидно, Джулиану неудобно говорить об этом в комнате, полной людей, поэтому мне придется вернуться и спросить его об этом позже. По опыту знаю, что не получу честного ответа, если буду приставать к нему в присутствии его надоедливой матери, а мне хотелось бы знать правду, прежде чем я буду делать ему операцию.

- Мам! - Джулиан повысил голос, его лицо исказилось от злости, вызванной ее словами.

Я поднял руку, призывая к тишине их обоих, но в первую очередь его мать, которая снова открыла рот, чтобы заговорить, и я знал, что это не принесет результата. Я старался не расстраивать Джулиана перед операцией. Такие дни и так тяжело даются подросткам, а в половине случаев проблема в родителях, а не в сценарии. Нам нужно было провести предоперационное обследование, и мне нужно было, чтобы результаты были максимально объективными, так что с этим пришлось повременить.

- Давайте не будем нервировать Джулиана перед обследованиями. - сказал я Уокерам. - Мы соберемся позже, но если я собираюсь оперировать его сегодня, мне нужно, чтобы результаты его предоперационного обследования были достоверными, хорошо?

Джулиан, который был не в духе, отвернулся и уставился в окно, а его родители медленно кивнули. По крайней мере, мне удалось заставить ее замолчать, и, надеюсь, она не будет шуметь, даже когда я выйду из комнаты.

- Джулиан, есть вопросы? - Я обратился конкретно к нему, назвав по имени, чтобы все знали, к кому я обращаюсь. Я не удивился, когда в ответ он лишь коротко кивнул. Я поджал губы и объявил, что скоро вернусь, бросив на Мэйсона взгляд, означавший, что он должен следовать за мной. Я закрыл за нами дверь и оглядел коридор, радуясь, что Бри стоит неподалеку. - Начинайте предоперационное тестирование. Постарайтесь снять напряжение, если получится.

Бри подняла бровь и кивнула, молча соглашаясь с моей просьбой, за что я ей благодарен. Я не стал ее отвлекать, позволив взять все необходимое, чтобы она могла приступить к работе, и жестом пригласил Мэйсона следовать за мной в соседнюю комнату.

Мы с ним работали молча. За то короткое время, что мы шли в соседнюю комнату, мы не произнесли ни слова, если только это не было связано с предыдущим делом. Мы впервые работали вместе после травмы Мэллори, и я не знал, что хуже - его назойливые приставания или непростительное молчание. Раньше я всегда хотел, чтобы Мейсон заткнулся, когда его назначали ко мне, и хотя я был рад, что не слышу его раздражающих комментариев, смена все равно обещала быть долгой.

- И еще мне нужно, чтобы он проводил ежечасные осмотры. - закончил я перечислять свои замечания по поводу последнего пациента, наблюдая, как он быстро вносит все в карту. Я видел, как его пальцы оторвались от экрана, так и не начав печатать, и мысленно застонал, вспомнив, как со мной работает Мэллори. Мне никогда не приходилось беспокоиться о том, что я что-то упущу, когда я работаю с ней, в отличие от всех этих «врачей», которых сюда присылают. - Ты все записал?

- Да. - Мейсон взглянул на меня.

- Это комната Стиви. Подожди здесь. - я указал на табличку с номером на двери, не приглашая его войти. Я быстро отошел от него, открыл дверь и тихо закрыл ее за собой на случай, если она еще спит.

Высунув голову из-за угла, я увидел, что она лежит с закрытыми глазами, но слегка пошевелилась. Я взглянул на время на своем телефоне и увидел, что она обычно просыпается примерно в это время, так что я не возражал против того, чтобы заглянуть к ней на пару минут.

Я подошел к ее кровати и осторожно присел рядом. Нежно обняв ее и прижав к себе, почувствовал, как она заворочалась, что-то пробормотала себе под нос и постепенно пришла в себя. Я поправил ее одеяло - точнее, мое одеяло, которое она всегда брала, - и поцеловал ее в макушку.

- Привет, солнышко. - прошептал я, чтобы не напугать ее. Иногда я был рядом, когда она просыпалась, а иногда нет, и она никогда не знала, чего ожидать.

- Папочка? - прошептала Стиви, еще не открывая глаз, но зная, что я рядом. Она устало положила руку мне на колено и придвинулась ближе, находя в этом утешение.

- Да, детка. - тихо ответил я, подтверждая ее догадку.

Этого было достаточно, чтобы она открыла глаза и сразу расплылась в улыбке, глядя на меня. За считанные секунды она превратилась из сонной в бодрствующую, и было приятно видеть ее такой счастливой. Я усадил ее к себе на колени и прижал, осыпая драгоценное личико поцелуями - их хватило бы до моего следующего перерыва. Я улыбнулся, когда она издала тихий, пронзительный смешок.

- Доброе утро, голубка. - улыбнулся я, поглаживая ее по спине. - Как тебе спалось? - спросил я.

- Хорошо! - воскликнула она, а затем спросила. - А тебе как спалось?

Не знаю почему, но я не ожидал этого вопроса и на секунду замешкался. Как хирург и отец больного ребенка, я почти не высыпался. Во время химиотерапии у Стиви все становилось еще хуже, но обычно я немного восстанавливался, когда ей становилось лучше.

Однако я уже не помню, когда в последний раз нормально спал.

Ночью сон ускользает, стоит лишь закрыть глаза, и веки тут же рисуют образ того переулка. Когда комната погружается в темноту, а Стиви крепко спит, оставляя меня наедине с моими мыслями, это единственное, что я вижу. Я снова и снова прокручиваю в голове один из самых тягостных моментов своей жизни, и пока не нашел способа от него избавиться.

Лишь бы не закрывать глаза.

Мэллори не может спать без кошмаров, а я не могу спать вовсе.

- Хорошо. - солгал я Стиви, наконец вспомнив, что она ждет ответа. Как всегда, укол вины кольнул сердце от несказанной правды, но говорить что-либо еще не имело смысла. В последнее время я и так взвалил на нее немало забот, рассказав о пропаже Мэл и случившемся с ней. Я не хотел, чтобы она знала, что еще один близкий ей человек тоже страдает.

- У тебя сегодня операция? - Стиви поверила мне и перешла к следующему вопросу, что меня вполне устроило.

- Да, две. - я показал пальцами число.

- Какие? - Стиви с любопытством наклонила голову.

- Одна вот здесь. - я ткнул ее в верхнюю часть живота, описывая первую запланированную на сегодня операцию. - Это называется удаление эпигастральной грыжи. Когда внутри живота образуется грыжевой мешок, и его нужно убрать.

- О! А вторая? - Стиви хихикнула, когда я снова коснулся ее живота, но ее любопытство не угасло.

- Вторая - мукоцеле аппендикулярного отростка. Она проводится вот здесь. - я указал на следующий участок кожи, ниже, поскольку операция затрагивает нижнюю часть живота. - Представь себе воздушный шарик внутри, наполненный чем-то липким, который нужно извлечь.

- Звучит мерзко. - Стиви поморщилась, качая головой, и я усмехнулся.

- Немного. - согласился я и поцеловал ее в щеку. - Ладно, детка, мне пора возвращаться к работе. Скоро увидимся, хорошо? Я люблю тебя больше, чем... Рудольф любит свой красный нос.

- Хорошо, папочка. - Стиви обняла меня на прощание и добавила свою реплику. - Я люблю тебя больше, чем... северного оленя!

- Вот это моя девочка. - я неохотно поднялся с кровати, бросил взгляд на мониторы, включил ей телевизор и направился к двери. Обернувшись, я напомнил. - Если что-то понадобится, дай знать. Будь умницей, солнышко.

Она показала мне большой палец вверх и снова погрузилась в фильм. Я незаметно вышел из комнаты, стер улыбку с лица и вернулся к работе. Заметив Мейсона в дальнем конце коридора, прислонившегося к стене и уткнувшегося в телефон, я подошел к нему.

- Отвлекись от телефона. - сказал я, выхватив у него из-под руки айпад и внося изменения в карту Стиви.

Мейсон усмехнулся, убрал телефон в карман и начал оправдываться. - Мэллори спрашивала меня кое о чем.

- С ней все в порядке? - я взглянул на него.

- С ней все в порядке. - неохотно ответил Мейсон, но, по крайней мере, он дал мне ответ. - Мы можем вернуться к работе?

Я закатил глаза, но кивнул, потому что нам действительно нужно было закончить обход, прежде чем меня вызовут в операционную. Не говоря ни слова, я направился в соседнюю палату и улыбнулся, увидев Алиссу и Отэм. С каждым днем эти двое становятся все сильнее и сильнее, и я всегда горжусь прогрессом, которого добивается Алисса. Мне кажется, что теперь я действительно помогаю ей раскрыться, и это хорошо, потому что это значит, что мы можем наверстать упущенное в ее лечении. Поначалу прогресс был незначительным из-за того, что она, по понятным причинам, не хотела участвовать в процессе, и я активно работал с психологами, чтобы скорректировать ее планы и помочь ей двигаться вперед.

Конечно, мы также навестили Аву, чьи родители всегда были нам безмерно благодарны. Я не мог не упомянуть об ужине, на который шел в тот вечер, поскольку хотел, чтобы они знали: их дочь, возможно, получит признание за столь грандиозную операцию. Мне было важно убедиться, что они не против, и они были в полном восторге. В итоге меня осыпали объятиями и похвалами, а они не переставали повторять, как замечательно проявлять такой интерес к операции. Ее мать сказала мне, что было бы чудесно, если бы другие семьи, подобия их, получили такой же шанс, который я любезно им предоставил. Это были ее слова, а не мои. Я бы все равно испытывал собственное волнение по своим причинам, но я могу видеть общую картину ради детей, а это для меня всегда важнее.

После того как мы с Мэйсоном вместе прошли все этапы, я с облегчением осознал, что мне пора в операционную. Даже если бы мы не ссорились, работать с ним все равно было непросто, и я был бы благодарен за передышку.

Я перечислил все, что ему нужно было сделать в мое отсутствие, и оставил вдохновляющее послание, прежде чем развернуться и направиться к лестнице.

- Не испорти ничего.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Операционная. Победа, едва не омраченная внезапным усложнением, которое, однако, оказалось мне по зубам. Я сбросил с головы шапочку, сунул руки в карманы и взглянул на настенные часы. Смена только началась, а казалось, до конца дня - целая вечность. Это было и прекрасно, ведь вскоре мне предстояла встреча с комитетом по премии, и мучительно, ибо хотелось поскорее увидеть Мэллори.

- Только что с операции? - знакомая интонация, приятный собеседник. Я замедлил шаг, оборачиваясь.

- Грыжесечение. А ты? - Макс догнал меня, и мы двинулись бок о бок.

- Садовый гном застрял в животе. - усмехнулся Макс.

- Звучит... занятно. - пожал я плечами. В наш госпиталь и не такие привозили. - Встретимся сегодня со Стиви?

- Обязательно. - кивнул Макс. - Кстати, поздравляю с номинацией. Удивительно, что это заняло столько времени.

- Да это пока не официальная. - отмахнулся я, качая головой.

- Будет. - уверенно заявил Макс. - Главное, не назови их решение ерундой.

- Я? Да никогда. - притворился я.

- Вот именно. - Макс усмехнулся. - Так вот, вчера Бонни объявилась.

Я сосредоточился на том, что было передо мной, и слегка стиснул зубы, когда он без предупреждения сменил тему. Я не ожидал, что он заговорит о ней, и мне пришлось быстро взять себя в руки, чтобы он не заметил, что со мной что-то не так.

- Да, она появилась. - ответила я.

- Честно говоря, я такого не ожидал. - Макс шумно выдохнул. Как мой лучший друг, он знал, сколько раз Бонни уже собиралась куда-то, чтобы в последний момент отправить мне извинения. Я не удивлялся его реакции. И не понимал, зачем мы вообще об этом заговорили.

- Стиви была счастлива. - пожал я плечами. Мне больше нечего было добавить. Стиви увидела мать, и это было главное.

- А ты? - боковым зрением я почувствовал, как Макс повернул ко мне голову, но сам не отводил взгляда от двери лифта. Я поморщился, когда мы к ней подошли: предпочитал лестницу, но хоть народу в кабине было немного.

За исключением того, что мы там оказались вдвоем, а вопрос Макса повис в воздухе, требуя ответа.

- Да. - я облизнул губы и пожал плечами, словно это было именно то, что он хотел услышать. Хотя, не то чтобы я совсем солгал. Ради Стиви я был рад, что Бонни там.

Мы могли бы просто оставить все как есть.

- Ну, как у вас... у вас всё наладилось? - Макс продолжил, и у меня по спине пробежал холодок. Мне захотелось, чтобы лифт ехал быстрее. Не то чтобы моя жена была темой, которую между нами никогда не поднимали. На самом деле, именно к нему и моей жене я обращался, когда снова чувствовал себя разочарованным. Но его внезапный допрос о моем браке был необычен, и я надеялся, что это не связано с состоянием Мэллори.

Я так усердно работал всю неделю, пока она была в больнице, чтобы Макс не видел нас вместе, но в итоге он застукал меня в ее палате за игрой в карты в тот самый первый день, когда она очнулась. Более того, я старался быть особенно осторожным, когда навещал ее, даже попросил Мэйсона охранять дверь, так что мы сделали все, что могли.

Но Макс не мог знать, или я просто хотел верить в это.

И я не собирался навлекать на себя неприятности, пытаясь выяснить, знает ли он.

Поэтому я солгал.

- Да, у нас... у нас все хорошо. - Слова с горечью слетели с моих губ. Я, как никто другой, знал, что мы с Бонни еле-еле держимся, и давно уже не в лучшей форме. Годами мы ходили по этой больнице, держа друг друга за руки и натянуто улыбаясь, после того как ссорились друг с другом на парковках или за закрытыми дверями. Всегда весело было, когда нас хвалили за наш брак, сразу после того, как мы обвиняли друг друга во всех наших неудачах. Думаю, это доказывает, что никогда нельзя до конца понять, что происходит в жизни других людей.

- Серьезно? - Макс изо всех сил старался скрыть удивление, но я заметил его и с тревогой ждал, когда двери лифта снова откроются. Он попытался скрыть это, добавив. - Ну и ну.

Я с облегчением выдохнул, когда двери открылись и я смог придумать предлог, чтобы сбежать от этого разговора. Я не хотел говорить ни слишком много, ни слишком мало, чтобы не разрушить все прямо у себя на глазах, потому что мне не хотелось, чтобы Макс узнал о нас с Мэллори. Макс - мой лучший друг, и он знает, что в моем браке не все гладко, но вряд ли он одобрит мое решение.

Черт, даже я понимаю, что то, что я делаю, в корне неправильно.

- Увидимся. - я кивнул на прощание и поспешил уйти, сославшись на занятость. Возможно, то, что я ушел, не дав ему возможности попрощаться, выглядело подозрительно, но я ничего не мог с собой поделать. Я решил подняться на пешеходный этаж по лестнице, так мне было спокойнее.

Я прошел мимо Уокеров в коридоре в поисках Мэйсона - исключительно для того, чтобы узнать, что произошло за время моего отсутствия, а не потому, что хотел с ним поговорить. Мне потребовалась минута, и пришлось спросить у одной из медсестер, но в конце концов я увидел, как он вышел из палаты и встретился со мной взглядом в противоположном конце коридора.

- Ну что? - уставился я на него, когда мы столкнулись посреди комнаты, и вопросительно поднял бровь.

- Все в порядке. - усмехнулся Мейсон и съязвил. - Мы с детьми решили отказаться от скоростных забегов по коридорам.

- Как зрело с твоей стороны. - я поджал губы.

Меня не было не так уж долго, но я заставил Мейсона вы говорить мне хоть что-то о том, что произошло за время моего отсутствия. Судя по всему, кого-то из детей стошнило прямо на его ботинки, что, вероятно, объясняло стойкий запах, до сих пор щекочущий мне ноздри, но в остальном ребятишки вели себя прилично.

- Отличная работа. Иди займись делом и начинай составлять графики. - я отдал распоряжение, потому что это было важно, и если он хотел выбраться отсюда в приличное время, то следовало поторопиться.

- Ладно. - Мейсон глубоко вздохнул и сжал в руках свой айпад, собираясь уйти без боя, что, по крайней мере, было хорошим знаком. Но мне никогда не везло, потому что через секунду он развернулся и снова заговорил со мной. - Чей это?

Свободной рукой он указал в сторону коридора, ведущего к стойке регистрации на педиатрическом этаже. Когда я проходил мимо несколько минут назад, Лейни там не было, так что, полагаю, ей пришлось отойти по делам, и это было нормально. Вот только это означало, что растерянный подросток ищет помощи.

- Я не уверен. - пробормотал я и подошел ближе, чтобы разобраться, в чем дело. Я понял, что он не был моим нынешним пациентом, но не припомнил, чтобы видел его раньше. Впрочем, если бы это был кто-то из моих детей, я бы его узнал, даже если бы не лечил их уже много лет.

Присмотревшись, я заметил, что он молод, не старше 16-17 лет. Его одежда не была изношенной или грязной, как и обувь, поэтому я решил, что ему не придется обращаться в органы опеки. Он озадаченно огляделся по сторонам, явно заблудившись. Я попытался вспомнить, у кого из моих пациентов есть старший брат или друг, но никого не вспомнил.

- Могу я вам помочь? - спросил я, не желая его пугать, когда он стоял ко мне спиной. Он обернулся и крепче сжал телефон, явно не зная, что делать, и раскачиваясь на каблуках.

- Э-э-э, привет. - нервно ответил он. - Я... я ищу Джулиана. Джулиана Уокера.

- Вы его друг? - я смягчил тон, потому что по какой-то причине он выглядел напуганным.

Он ответил не сразу, как будто взвешивая слова. - Да... Сегодня ему делают операцию.

- Он вас ждет?

- Он сказал мне, что я могу прийти. - отозвался друг и спросил. - Я правильно пришел?

- Могу проводить вас до его палаты. - предложил я, и на его лице отразилось облегчение. Я жестом показал, что он должен идти за мной, и Мейсон, который, судя по всему, тоже хотел подглядеть, кто этот парень, последовал за нами. Я решил не ругать его за то, что он рисовал в карте, ведь наш подросток и так выглядел не в своей тарелке, а на Мейсона я могу накричать и в другой раз. - Я доктор Гарри, я лечу Джулиана.

- А я доктор Беннетт. Еще один врач Джулиана. - вставил Мейсон, когда мы втроем пошли дальше, и я чуть было не передумал его прогонять, но вместо этого просто бросил на него сердитый взгляд.

- О, здорово. Я Леви. - представился Леви. - Джулиан сказал, что его операция не такая уж серьезная? Он это имел в виду?

Я усмехнулся, но не из-за его любопытства, которое, судя по всему, было вызвано беспокойством, а из-за того, что Джулиан отмахнулся от своей процедуры, как от чего-то незначительного. - Это не открытая операция, так что в том, как я это делаю, много плюсов, но это все равно операция.

Леви хмыкнул в ответ на мои слова, когда мы подошли к двери Джулиана, и это напомнило мне, что мне все еще нужно с ним поговорить. Может, он ответит на несколько простых вопросов, пока его друг здесь, но если нет, я без проблем вернусь позже. Я просто не хотел забывать о том, что нужно с ним поговорить, пока мы не ушли на операцию, но при этом собирался действовать по плану Джулиана.

Я открыл дверь в комнату Джулиана и вошел, а Леви и Мейсон последовали за мной. Джулиан обернулся на звук открывающейся двери, и его улыбка померкла, когда он увидел меня, но снова засияла, когда заметил, что я не один.

Леви, не теряя времени, подбежал к кровати Джулиана и обнял его. Мне показалось милым, что Леви пришел поддержать друга и что Джулиан хотел, чтобы он был рядом. Иногда я вижу, как мои пациенты стесняются сказать друзьям, что попали в больницу, или, наоборот, расстраиваются, что никто не пришел их навестить. На такие сцены всегда тяжело смотреть.

- Спасибо, что пришел. - отстранился Джулиан и искренне поблагодарил его.

- Как дела? - спросил его в ответ Леви, нервно поглядывая на мониторы и провода.

- Я в порядке. - пожал плечами Джулиан.

- Джулиан, ты не против, если я задам тебе несколько вопросов перед операцией? - Мне не хотелось его прерывать, но я понятия не имел, сколько времени уйдет на операцию у Уокеров, и подумал, что будет лучше, если мы все сделаем сразу. Честно говоря, я удивился, что его мать не искала меня.

- Хм. - Джулиан прикусил нижнюю губу.

- Мы можем вернуться через какое-то время. - сказал Мейсон из угла комнаты, и Джулиан расслабился и кивнул, подтверждая, что эта идея ему нравится больше. Я прищурился, глядя на Мейсона, который что-то предложил, не посоветовавшись со мной, ведь я не собирался заставлять Джулиана говорить прямо сейчас, если он сам этого не хотел.

- Спасибо. - Джулиан мягко улыбнулся Мейсону, оценив его предложение.

- Мы еще вернемся. - я поджал губы и направился к двери, жестом показав Мейсону, чтобы он выходил. Я закрыл за нами дверь и прислонился к ней, скрестив руки на груди. - Мог бы дать ему ответить на вопрос.

- Было очевидно, что они хотели провести время вместе без твоих дурацких вопросов. - закатил глаза Мейсон, оправдываясь за то, что перебил его.

- Безопасность моих пациентов - это вам не шутки, Беннетт. - рявкнул я на него. Я первый признаю, что миссис Уокер меня очень раздражает и она любит командовать, когда дело доходит до этого, но для меня принципиально важно не класть под скальпель несовершеннолетнего, если у меня нет всей необходимой информации. Это похоже на то, как мы выясняем образ жизни пациента или факторы окружающей среды при планировании операции, потому что мы должны обеспечить безопасность наших пациентов во всех отношениях.

- Ты же понимаешь, что я имею в виду. - прохрипел Мейсон, его раздражение ничуть не уступало моему. - Просто дай им пару минут.

- А ты как думаешь, что я делаю? - я вперился в него взглядом. Очевидно, мне суждено было стоять здесь рядом с ним.

- Я говорю Мэллори, что ты сегодня просто невыносим. - Мейсон отвращенно скривился.

- А я ей скажу, что ты еще и невероятно надоедлив. - я вытащил телефон. Не для того, чтобы написать ей, а потому что услышал сигнал. Взглянув на экран, я вздохнул, осознавая, что мои вопросы вновь будут отложены. - У меня консультация по ямам. Только не спали тут все.

- Да-да-да.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Консультация в травмпункте затянулась дольше, чем я предполагал. Поток пациентов не иссякал, и я, словно пойманный в ловушку, задержался в приемном отделении, пока не уладились все экстренные случаи. Одного ребенка пришлось оставить в педиатрическом отделении, а другому, с напутствием о безопасности на детской площадке, наложили гипс и отправили домой.

Наконец-то я мог вернуться на четвертый этаж. Лестница служила мне передышкой между пациентами, позволяя переписываться с Мэллори. Я убедился, что у нее все в порядке; она сообщила, что Вероника и Эли уже ушли, так что ей не о чем беспокоиться. В ответ она поинтересовалась, все ли у меня хорошо, и я задумался: не рассказал ли Мэйсон ей о моем сегодняшнем раздражительном настроении, и она пытается выяснить это?

Преодолев четыре лестничных пролета, я направился обратно в педиатрическое отделение, время от времени оглядываясь, чтобы ни с кем не столкнуться.

Увы, первым, кого я увидел, был Мэйсон.

- Пойдем, поговорим с Джулианом, пока не стемнело. - предложил я, убирая телефон после отправки сообщения Мэллори об уходе.

- Хорошо. - согласился Мэйсон без обычных вопросов и возражений, что было немалым плюсом. Я поднял взгляд и направился в нужную сторону, он следовал за мной по пятам. До палаты Джулиана было рукой подать, так что мы оказались там всего за несколько минут. Однако нас остановила подошедшая медсестра, попросившая уточнить результаты анализов пациента. Я уже собирался постучать и войти, как вдруг услышал что-то тревожное - звук, который заставил меня оглядеться.

- Это Леви? - я ударил Мэйсона по руке тыльной стороной ладони и указал направо. Чуть впереди стоял Леви, опустив голову и вытирая что-то с лица ладонью. Послышался сдавленный всхлип, и я нахмурился, осматриваясь по сторонам: нет ли рядом кого-нибудь еще? Почему Леви уходит отсюда в слезах?

- Да. - отозвался Мэйсон, увидев то же, что и я. Я опустил руку и направился к Леви, пока не приехал лифт. Я не был его лечащим врачом, но что-то явно шло не так, и это могло повлиять и на Джулиана. Возможно, это было то самое «поведение», о котором говорила его мать, но в любом случае мне нужно было знать.

- Леви! - окликнул я его, увидев, что открывается лифт. Не желая, чтобы он скрылся внутри и ускользнул до того, как мы сможем с ним поговорить, я настоял. Услышав свое имя, он обернулся, и на его лице появилось серьезное выражение. Я был рад, что он не ушел. - Подожди.

- Ты в порядке? - спросил его Мэйсон, обойдя меня и явно обеспокоенный. В последний раз я видел его таким заботливым, когда дело касалось Мэллори. Это была совершенно другая его сторона.

- Я... я в порядке. - ответил Леви, хотя никто из нас ему не поверил. Его голос дрожал, когда он выдавливал из себя слова, а опухшие от слез глаза свидетельствовали об обратном. Я был знаком с этим выражением.

- Что-то случилось? - с тревогой я склонил голову набок. Леви выглядел так, будто вот-вот расплачется, и чем дольше мы стояли, тем сильнее разгоралось мое любопытство и желание разобраться в ситуации. Он был здесь один, совсем юный, и что-то его ужасно расстроило. Я не хотел, чтобы он просто ушел.

- Все в порядке. - повторил Леви, шмыгнув носом и качнув головой, словно пытаясь отвести взгляд. Я бы понял, если бы он не захотел с нами разговаривать; в конце концов, у него и так полно забот, а мы для него чужие, хоть и знакомы всего пять минут. Но я хотел, чтобы он знал, что мы готовы его поддержать. Если мы можем что-то сделать, чтобы улучшить ситуацию, то должны попытаться, но только если будем знать, что происходит.

- Может, перекусим и поговорим об этом? - предложил Мэйсон, указывая на ближайший торговый автомат.

- Я не знаю, не знаю. - неуверенно ответил Леви, будто хотел сказать, но сомневался, стоит ли. Он снова нервничал, как и утром.

- Ты можешь поговорить со мной. - Мэйсон сделал акцент на последнем слове, их взгляды встретились, и было ясно, что он не шутит. В его голосе слышались настойчивость и серьезность, словно он изо всех сил пытался убедить Леви.

Леви на мгновение уставился на него, словно размышляя, можно ли ему доверять. Его нерешительность говорила о том, что он не против, просто хочет быть осторожным. Мы оба молча ждали ответа, стараясь не быть слишком назойливыми, но вместо этого Леви взглянул на меня.

- Он чертовски раздражает, но ему можно доверять. - уловив мою мысль, Мэйсон добавил своего рода похвалу к своим заверениям. Я едва сдержался, чтобы не скрестить руки на груди и не испепелить его взглядом.

Леви слегка кивнул, соглашаясь поговорить с нами.

Мы подвели его к торговому автомату и предложили выбрать напиток и снэк. Мэйсон расплатился своей картой раньше, чем я успел достать свою. Я не знал, когда Мэйсон так увлекся педиатрией, но, думаю, стоит отдать ему должное за то, что он уговорил Леви поговорить с нами.

Я открыл дверь в большую комнату. Мне казалось, что мой кабинет слишком официален для Леви, и я хотел дать ему возможность побыть одному. К счастью, здесь никого не было. Мы устроились на креслах-мешках в углу комнаты. Мэйсон сел прямо перед Леви, а я - сбоку.

Леви, словно смакуя каждый момент, медленно откусывал от своего ролла, пока мы терпеливо ожидали. Наконец, когда он, казалось, немного освоился, он заговорил, его голос был тих, как шепот.

- Родители Джулиана меня недолюбливают. - негромко произнес Леви, избегая наших глаз, устремившись взглядом куда-то за Мэйсона, будто пытаясь разглядеть что-то за пределами видимого. Его нервно подрагивающая нога выдавала внутреннее смятение.

Мэйсон лишь сжал губы и едва заметно кивнул, но промолчал.

- О-ни выгнали меня из комнаты Джулиана. - медленно, каждое слово выверяя, словно не желая произносить лишнего, выговорил Леви. - Вот почему я был и до сих пор расстроен.

- Мне жаль. - искренне посочувствовал Мэйсон. - Полагаю, Джулиан не хотел, чтобы ты уходил.

Леви лишь едва заметно покачал головой. - Но... они очень разозлились на него, поэтому я ушел.

- Как давно вы... дружите? - спросил Мэйсон, его голос на миг запнулся. Леви уловил его мысль и, впервые взглянув Мэйсону в глаза, тихо ответил.

- Три месяца. - шмыгнул носом Леви. - Мы познакомились в школе.

- Я уверен, Джулиан ценит твою заботу. - искренне сказал Мэйсон.

- Я не хотел уходить. - сглотнул Леви, и в его глазах мелькнуло искреннее сожаление. - Но Уокеры были очень расстроены, и я... я не знал, что делать, поэтому надеялся, что они успокоятся, если я уйду.

- Я понимаю, ты не хотел усугублять ситуацию. - Мэйсон понимающе кивнул. - Я и сам бывал на твоем месте.

Леви хмуро взглянул на Мэйсона, словно пытаясь понять, на одной ли они волне. Я же предпочел промолчать. Слова Мэйсона постепенно раскрывали Леви, и я не хотел прерывать этот драгоценный момент. За годы работы в педиатрии я усвоил: построить доверие с ребенком - главное, и Мэйсон именно это и делал.

- Серьезно? - удивленно спросил Леви.

- Да. - кивнул Мэйсон.

Леви тяжело вздохнул. - Я плохой парень, раз ушел?

Мэйсон невозмутимо покачал головой. - Нет, ты пытался его защитить. Уверен, ты тоже был напуган.

Леви облизнул губы и утвердительно кивнул.

- Я пойду проверю Джулиана, хорошо? - предложил я. Если верить воспоминаниям Леви, Уокеры были в ярости на сына и его друга, и Джулиан все еще находился с родителями. Если их гнев был так силен, они могли продолжать вымещать его на ребенке, а я не собирался это слушать. Мэйсон умело работал с Леви, и мне нужно было убедиться, что с Джулианом тоже все в порядке.

- Спасибо. - Леви посмотрел на меня и снова кивнул, на этот раз с благодарностью.

Я бросил на Мэйсона взгляд, без слов говорящий: «Лучше оставайся здесь», хотя и знал, что он не покинет Леви. Я бросился к двери, а затем, резко распахнув ее, вошел в палату Джулиана.

- Я просто не могу в это поверить, Джулиан! - раздался пронзительный крик его матери, едва я переступил порог. Я возненавидел эту женщину еще сильнее, чем утром. Люди постоянно открывали мне свои неприглядные стороны, и я не уставал этому удивляться.

- Мы тебя не таким воспитывали! - добавил отец. Для человека, который, казалось, предпочитал молчание, его слова прозвучали отвратительно.

- Ну хватит! - резко оборвал я их, давая понять, что теперь я здесь. Мой голос прозвучал громче и резче их. Я оглядел комнату: Джулиан, конечно же, лежал на больничной койке, избегая зрительного контакта с родителями, на его халате виднелось пятно от слез. Родители стояли над ним, словно пытаясь контролировать ситуацию, унижая собственного сына. Джулиан молчал, не возражал, но они не останавливались. - Вы двое. Вон отсюда. Сейчас.

- Простите, мы пытаемся... - пыталась возразить его мать, совершая одну из многих ошибок, которые она могла бы не совершать сегодня.

- Я сказал, убирайтесь. - повысил я голос, не обращая внимания на то, что перебиваю ее. Мне не нужно было ее слушать. Что бы она ни пыталась сказать в свое оправдание, это все равно была бы полная чушь, и я не хотел тратить на это время.

- Мы его родители. - возразил отец, и никто из них даже не пошевелился.

- А я его врач. И прямо сейчас вы ставите под угрозу мое благополучие и безопасность пациентов, устраивая скандал. Поэтому я настоятельно рекомендую вам покинуть палату. - я скрестил руки на груди и сурово взглянул на них. Когда они не сдвинулись с места, я понял, что не хочу, чтобы Джулиан в этом участвовал, и пригрозил. - Не заставляйте меня вызывать охрану.

К моему удивлению, мое предупреждение возымело действие: Уокеры переглянулись и молча вышли из комнаты. Тем не менее, прежде чем скрыться за дверью, они бросили на меня недобрый взгляд, но мне доводилось сталкиваться с куда более неприятными родителями. Это меня не смутило, и я быстро закрыл за ними дверь, после чего сосредоточился на Джулиане.

Вот только ему, казалось, не было никакого дела до того, что я делаю.

Я выдвинул стул, сел, облокотился на колени и посмотрел на него. Его сердце, учащенно бьющееся от плача, не подавало признаков чего-то серьезного.

- С тобой все в порядке? - спросил я. Мне не раз приходилось вести непростые разговоры с детьми, даже не сосчитать, сколько раз, но иногда все равно сложно подобрать правильные слова. По крайней мере, я хотел, чтобы Джулиан знал, что мне небезразлично то, через что он проходит, и что я на его стороне.

Он мне не ответил.

- Джулиан.

По-прежнему никакого ответа.

Я облизнул губы и тихо вздохнул. - Все, что они говорили - неправда, и мне жаль, что тебе пришлось это услышать.

- Все в порядке. - пробормотал Джулиан, хотя было очевидно, что ничего не в порядке.

- Я здесь, чтобы выслушать тебя, если ты хочешь поговорить. - любезно предложил я, глядя на него с искренним сочувствием. - Или я могу найти тебе кого-нибудь, с кем ты хотел бы поговорить.

- Значит, ты знаешь? - спросил Джулиан, по-прежнему избегая зрительного контакта, и это было нормально. Я на мгновение задумался, но понимал, что ему нужно услышать правду.

- Леви рассказал доктору Беннетту и мне... - Я заполнил за него пробелы.

Какое-то время он не отвечал, и последние сказанные мной слова повисли в воздухе. После такой паузы я начал думать, что на этом наш разговор закончится, а он бесцельно смотрел в окно.

Я растерялся, не понимая, сказал ли я что-то не то или он хочет, чтобы я встал и ушел. Впервые за всю свою карьеру я не мог понять, что ему от меня нужно.

В конце концов, он заговорил.

- Мы держали это в тайне, не хотели говорить родителям. - начал Джулиан. Его голос звучал приглушенно, и мне стоило усилий расслышать каждое слово, но я внимал с полной отдачей. Возможно, это все, чего он желал. - Но несколько недель назад они нашли записку, которую Леви написал мне, и очень разозлились.

Я тихо хмыкнул, давая понять, что слышу его и он может продолжать.

- Они сказали, что я больше не могу с ним видеться, поэтому нам пришлось прятаться еще сильнее. Я знаю, что не должен был звать Леви сюда, но мне хотелось его увидеть перед операцией. Понимаете? Вдруг что-то случится? - Джулиан облизнул пересохшие губы.

- Ты в надежных руках. - заверил я его, уловив мрачный оттенок в его последнем вопросе и желая дать ему понять, что сделаю все, чтобы он благополучно вышел из операционной. Страх перед больницей - удел многих детей, и это вполне объяснимо. - Постарайся не переживать из-за этого.

- Он собирался пробыть здесь недолго, я сказал родителям, что они могут сходить пообедать, а он уйдет до их возвращения, но они вернулись под конец обеда, раньше, чем я думал. - снова вздохнул Джулиан. - Так что они его видели.

Вот почему я видел Уокеров раньше.

- Ему сказали, что здесь ему не место. - нахмурился Джулиан. - Он расстроился? Мне очень жаль.

Я поморщился, но решил сказать Джулиану полуправду, чтобы не расстраивать его еще больше. - Он просто переживал за тебя.

Джулиан снова вздохнул.

- И это не твоя вина. - добавил я, решив, что ему это необходимо услышать, если он собирается винить себя в поступках родителей. Ни Джулиан, ни Леви не были правы. Неправы были только Уокеры. - Ты просто хотел, чтобы он был рядом.

- От этого стало только хуже. - печально покачал головой Джулиан.

- Можно тебя кое о чем спросить? - осторожно начал я, и в голове у меня промелькнула неприятная мысль.

- Что?

- Не о таком ли «нехарактерном» и «ненормальном» поведении говорила твоя мать раньше? - я изобразил кавычки в воздухе, вспоминая слова миссис Уокер. Я почти затаил дыхание, ожидая его ответа, потому что у меня было предчувствие, что она все это время говорила о его сексуальной ориентации, и это возмущало меня до глубины души.

Джулиан кивнул.

- Хорошо. - я профессионально кивнул, понимая, что все это не имеет значения. Все это время она заставляла меня думать, что, возможно, мне придется отложить операцию, хотя на самом деле для этого не было никаких веских причин. Джулиан не вел себя как-то иначе и не принимал никаких необычных или вызывающих беспокойство решений. Он был самим собой. - Спасибо, что прояснили ситуацию.

- Как только она узнала, я стал для нее совсем другим ребенком. - пробормотал Джулиан. - Вот почему она так сказала.

- Ну что ж, она ошибается. - заверил я. - Ты имеешь полное право быть собой, и твоя команда тебя поддерживает, и я знаю, что Леви тоже.

- Спасибо. - прошептал Джулиан. - Просто это очень тяжело, я люблю своих родителей и хочу, чтобы они тоже меня любили.

- Я понимаю, мне жаль. - кивнул я и посмотрел в окно. Сквозь полуприкрытые жалюзи я видел силуэты Уокеров за дверью, и пытался скрыть отвращение на своем лице. - Я могу не пускать их сюда до операции, медсестра скоро придет. Ты не против?

- Спасибо. - кивнул Джулиан.

- Тебе что-нибудь нужно, прежде чем я уйду? - спросил я, вставая и отодвигая стул. Джулиан вежливо отказался, и я еще раз убедился, что с ним все в порядке, прежде чем уйти. Он пообещал, что с ним все будет хорошо и что ему нужно проветрить голову, и я ему поверил, поэтому вышел из комнаты.

Я сурово посмотрел на его родителей, выходя в коридор, и заговорил, прежде чем они успели что-то сказать.

- В данный момент вам запрещено входить, и если вы это сделаете, я вас выпровожу. - предупредил я их, не дав возможности возразить или оспорить мое заявление, и ушел. Я подозвал ближайшую медсестру и дал ей четкие указания. - Вызовите охрану, если они войдут.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

- А где второй врач? - спросил меня Джулиан, пока мы готовили его к транспортировке. Обычно я так не делаю, но в редких случаях берусь за работу, особенно если у меня есть время.

Или если мои раздражающие родители отвлекали меня от работы.

- Он... готовится к операции. - ответил я Джулиану, помогая присесть в инвалидное кресло, чтобы мы могли отправиться в операционную. Мы с Бри убедились, что у нас есть все необходимое и что с Джулианом все в порядке, и готовы были идти.

- Мои родители еще там? - Джулиан посмотрел на меня, когда я повез его к двери.

- Они разговаривают с медсестрой. - ответил я, намеренно отвлекая их, чтобы родители не смогли беспокоить Джулиана в те несколько секунд, что увидели бы его. Но на всякий случай я решил уточнить у него, ведь ему предстояла операция, и я не имел права принимать решение за него. - Хочешь увидеть их перед операцией?

Джулиан колебался, чего и стоило ожидать. Тяжело любить тех, кто причиняет боль.

- Нет. - решил Джулиан.

- Ты уверен? - переспросил я, желая убедиться, что он не сомневается в своем решении.

- Уверен. - подтвердил Джулиан.

- Хорошо, тогда поехали. - Я жестом показал Бри открыть дверь и поблагодарил ее, выкатывая Джулиана из комнаты. Мы свернули в коридор и пошли в сторону, противоположную от родителей Джулиана.

Всю дорогу я болтал с Джулианом, стараясь отвлечь его от мрачных мыслей. Я узнал, что после школы он любит играть в бейсбол, его любимые музыканты - это... а когда я сказал, что не знаю, кто это, он посчитал это забавным. Мы с Бри изо всех сил старались поддержать его хорошее настроение, пока не добрались до дверей с табличками, за которыми мы говорим членам семей, что дальше им нельзя.

- Почему мы остановились? - обернулся Джулиан и посмотрел на меня в замешательстве, когда я не потрудился приложить свой пропуск.

- Потому что есть кое-кто, кого ты хотел бы увидеть перед операцией. - ответил я с легкой улыбкой на лице, наблюдая, как к нам подходят Леви и Мейсон.

Мы с Мейсоном придумали план после того, как я вышел из палаты Джулиана, и это был лучший способ снова сделать их обоих счастливыми. Было довольно странно работать над чем-то с человеком, который вызывал у меня раздражение в течение нескольких месяцев, и еще более странно, когда мы пришли к схожему выводу. Это получилось как-то слишком естественно, мы оба напомнили друг другу, что это не перемирие и не предложение о мире, когда закончили.

Леви ахнул, когда стало очевидно, для чего затеяна эта экскурсия, поскольку мы решили сохранить это в тайне от них обоих. Как и в прошлый раз, он бросился к Джулиану, словно хотел его обнять, но в панике остановился и посмотрел на нас.

- Можно его обнять? - уточнил он, потому что ему предстояло идти на операцию, и из-за неопытности он не знал, что можно, а что нет.

- Давай. - тихо усмехнулся я и отошел в сторону, чтобы они могли наконец побыть наедине.

Мы терпеливо ждали, пока они поговорят, без страха, что их прервут родители Джулиана. Я не мог дать им столько времени, сколько им хотелось, потому что операционные работают по расписанию, но я мог уделить им эти несколько минут.

- Это было здорово. - сказал Мейсон, и я взглянул на него. Он не смотрел на меня, а наблюдал за Леви и Джулианом с легкой улыбкой на лице. Я удивленно посмотрел на него, потому что еще ни разу не видел, чтобы Мейсон так увлекался делом, но, наверное, я и не давал ему много возможностей для этого, когда нам приходилось работать вместе.

- Да, так и было. - согласился я с ним.

- Мы правда просто отправим его домой с ними? - с горечью в голосе спросил меня Мейсон, и я сразу понял, о чем он.

- Я разберусь. - пробормотал я, не желая, чтобы Джулиана выписали завтра и он оказался среди людей, которые не примут его таким, какой он есть. Я собирался снова поговорить с Джулианом и узнать, чего он хочет. Может быть, у него есть родственники, у которых он мог бы пожить какое-то время, или что-то в этом роде.

- Я постараюсь увидеться с тобой после операции, хорошо? - сказал Леви своему парню через несколько минут. Пришло время расставания.

- Хорошо. - кивнул Джулиан, медленно высвобождая свои руки из рук Леви. Когда прощальное касание исчезло, оба грустно опустили глаза - казалось, они прощаются навечно. - Спасибо, что остался.

- М-м-м. - Леви улыбнулся и с нежностью поцеловал его в щеку, тут же покраснев, спохватившись, что они не одни. - С тобой все будет в порядке.

- Пока, Леви. - улыбнулся Джулиан.

- До встречи. - поправил его Леви и неохотно отступил, бросив на нас прощальный взгляд, словно говоря: «Мы готовы».

- Беннетт, покажи ему комнату ожидания, а потом переоденься. - приказал я, снова берясь за ручки инвалидного кресла Джулиана. Бри проверила свой бейдж, двери перед нами распахнулись, и я двинулся по коридору, не дослушав, что еще хотел сказать Джулиан.

- Спасибо вам, доктор Гарри. - благодарно сказал Джулиан, когда мы направились к нужной палате.

- Не стоит. - я небрежно пожал плечами. Это не было подвигом, я даже не нарушил ни одного правила. Но я был рад, что это оказалось для них так важно. Джулиану действительно необходимо было это мгновение с Леви перед наркозом, и я был рад быть его невольным свидетелем, даже если это означало, что я должен был сделать нечто из ряда вон выходящее, предложив Мейсону провести эту операцию.

Не могу поверить, что я это сделал.

Я уже пожалел об этом.

Добравшись до операционной № 6, я передал Джулиана медсестрам, чтобы они подготовили его к операции. Сам же быстро переоделся, оставив все заботы за порогом операционной. Теперь - только максимальная концентрация, чтобы провести операцию безупречно.

Войдя в операционную, я облачился в халат и перчатки. Анестезиолог приступил к введению Джулиана в наркоз. Я обошел стол, отдавая распоряжения и уточняя детали у операционной бригады, и бросал взгляды в процедурную, проверяя, появился ли уже Мейсон.

Его не было.

Я решил начать, а он мог бы присоединиться, когда освободится.

Когда все было готово, я сделал небольшой надрез на теле Джулиана, погруженного в бессознание, чтобы ввести камеру.

Мейсон так и не появился.

- Все молодцы. - похвалил я, завершая операцию. Киста была удалена без каких-либо неожиданных кровотечений или осложнений. Это была одна из самых простых операций, и, к моему удивлению, мне не пришлось все время слушать Мейсона.

Впрочем, я был крайне удивлен, что он так и не явился.

Он буквально изводил меня просьбами о возможности присутствовать на его операции, с тех пор как я всучил ему ненужный инструмент в обмен на то, что было нужно мне. И вот, когда я, наконец, отдал ему этот инструмент, он им так и не воспользовался? Крайне редко я допускаю интернов к своим пациентам, поэтому я не мог понять, почему он так упорно не стремился попасть ко мне. Единственное объяснение - его срочно вызвали по какому-то делу. Мои медсестры знали, что я иду в операционную, так что ничего серьезного не могло случиться, иначе мне бы сообщили.

Так или иначе, меня это не особо волновало. Я сорвал с себя шапочку и вышел, чтобы сообщить семье Джулиана. Мне не хотелось встречаться с ними обоими, но это было частью моей работы.

Я направился в комнату ожидания, остановился у входа и оглядел помещение. Я не поверил своим глазам, когда увидел, что Мейсон сидит рядом с Леви.

Вот почему он не пришел на операцию.

- Мистер и миссис Уокер. - обратился я к ним, увидев, что они поднимаются со своих мест в углу комнаты. Неудивительно, что они сидели напротив Леви.

Я видел, как Леви хотел встать, желая узнать новости о своем парне не меньше, чем его родители, но Мейсон мягко усадил его обратно. Леви не был их ближайшим родственником, и вообще ему не следовало находиться в этом узком кругу, но я решил, что могу оказать ему небольшую услугу.

- Джулиан перенес операцию без осложнений. - сказал я, намеренно повысив голос. Считайте это несчастным случаем.

Леви мгновенно расслабился и грациозно обнял Мейсона, единственного, кто оставался с ним все это время. Ему хотелось выразить свою благодарность. Уокеры тоже испытали облегчение, прижимаясь друг к другу при известии, что их сын выкарабкался безупречно. Я наблюдал за ними с невозмутимым видом.

- Мы можем его увидеть? - спросила его мать.

- Я подожду, пока он не проснется, и спрошу, как он относится к посетителям. - ответил я отказом.

- Вы не можете разлучать нас с нашим сыном! - прорычала она, исказившись от гнева.

- Это вы создаете дистанцию, а не я. - поправил я.

- Вы не можете нас в этом обвинять. - возразил отец.

- Я ни в чем вас не обвиняю. Я видел, как вы кричали на своего ребенка, который сейчас в больнице. - защищался я, опираясь на факт.

- Мы просто хотим для него самого лучшего, а этот мальчик - не лучший вариант. - он отвратительно покачал головой, намеренно повысив голос и бросив взгляд в сторону Леви. Терпение, которое я пытался сохранить, быстро иссякало. Мне пришлось еще больше поволноваться, когда ко мне подбежал Мейсон.

Я бросился к нему, боясь, что он вот-вот ударит. Не то чтобы он этого не заслуживал, но это ничего бы не дало, кроме отстранения от работы, а я не мог этого допустить.

- Лучшее, что можно сделать для своего ребенка - это любить его. - гневно перебил его Мейсон, тыча пальцем в лицо мужчине, за которым я наблюдал слишком пристально, чтобы не допустить конфликта. Я поджал губы и стал ждать, зная, что на моем месте другой хирург заставил бы Мейсона уйти. Думаю, жена тоже ждала, что я что-нибудь скажу, потому что она в ужасе уставилась на меня, но я молчал, а Мейсон продолжал говорить. - А может, это у тебя просто вылетело из головы, но точно не то, что произошло сегодня.

Я сложил руки за спиной и посмотрел на Уокеров, которые оба стояли в состоянии шока, смешанного с раздражением.

- Поверить не могу, что ты позволил ему так с нами разговаривать! - ахнула миссис Уокер, разочарованно качая головой в мою сторону. Я не совсем понимал, почему она решила, что я буду ее защищать, и это вызвало у меня гримасу.

- Это было лучше, чем то, что я собирался сказать. - я фальшиво улыбнулся ей, и мой сарказм только подлил масла в огонь. Я понял, что теперь, когда они оба, к счастью, потеряли дар речи, мне пора убираться отсюда. Я посмотрел на Леви и жестом пригласил его следовать за мной, потому что было бы глупо и несправедливо оставлять его в радиусе мили от этих родителей.

- Так с Джулианом все будет в порядке? - спросил Леви, когда мы свернули за угол, подальше от Уокеров.

- С ним все будет в порядке.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

- Я ухожу. - предупредил я Мэйсона, выходя из системы на компьютере, за которым закончил работать. Я сделал все, что мог, перед тем как уйти, - не для того, чтобы облегчить Мэйсону задачу, а чтобы к моему возвращению завтра утром на полу не было беспорядка. - Эванс и Эррера где-то рядом.

- Хорошо. - кивнул Мейсон, бросив на меня быстрый взгляд.

- Не забудь про послеоперационные записи. - напомнил я.

- Я знаю.

Я мог бы задержаться и напомнить ему еще кое о чем, о том, что я уже вдолбил ему в голову, прежде чем попрощаться со Стиви, но не хотел тратить время впустую. Мне не терпелось увидеться с Мэллори, я весь день ждал, когда увижу ее прекрасное лицо, и вот наконец пришло время. Мне было интересно, что она наденет, хотя я знал, что она будет сногсшибательна в чем угодно.

Я сбежал по лестнице и вышел на парковку, дрожа от декабрьского холода, несмотря на свитер. Я засунул руки в карманы и, пробираясь между машинами, искал свою, дрожа от холода. Это напомнило мне о событиях прошлой недели, когда я в панике обнаружил, что Мэллори замерзла. Как бы я ни старался, все вокруг напоминало мне об этом моменте.

Я быстро сел в машину, захлопнул дверь, завел мотор и включил печку на полную. Прежде чем выехать со стоянки, я отправил Мэллори короткое сообщение о том, что выезжаю из больницы, чтобы она примерно представляла, когда я приеду. Я решил, что так будет лучше, чем если бы в дверь ее квартиры вдруг постучался незнакомец.

Я сдал назад и выехал с парковки, проклиная темноту, которая сгущалась, хотя было еще рано. Было всего начало шестого, а казалось, что я еду посреди ночи.

Приехав на место и следуя указаниям, которые неохотно дал мне Мейсон, я припарковался и нашел главный вход. Внутри было очевидно, что это элитное место, и я предположил, что Мейсон из богатой семьи, раз может себе все это позволить. На Манхэттене на зарплату интерна или студента-медика такое не купишь.

Я поднялся на нужный этаж, проходя мимо дверей, читая таблички с номерами. Наконец, нужная дверь нашлась, после того как я один раз свернул не в тот коридор и пришлось возвращаться.

Мне потребовалась секунда, чтобы поднять кулак и постучать в дверь. Стоя в коридоре, я вдруг почувствовал, как меня охватывает волнение. Не знаю, почему они появились, может, из-за того, что я забираю Мэллори из больницы, но мы уже делали это раньше. Я помню, как меня чуть не стошнило, когда я пригласил ее на ужин в тот вечер, так что, может, дело в этом, но мы ведь не собирались выходить одни.

Хотя я бы этого хотел.

Я набрался смелости и постучал, а потом молча ждал, улыбаясь, когда увидел, что она смотрит в глазок, прежде чем дверь открылась. Легкая улыбка появилась на моем лице, когда мой взгляд наконец встретился с ее, и я подавил желание притянуть ее к себе и прижаться губами к ее губам.

- Привет, рассвет. - наконец произнес я, чувствуя, как у меня перехватывает дыхание, пока я стоял в стороне и любовался ею. На ней было темное облегающее платье с длинными рукавами, доходившее до лодыжек, но я не видел ничего, кроме света, пока смотрел на нее.

- Привет, Гарри. - улыбнулась она, еще раз подтверждая мою точку зрения. Сегодня она выглядела немного счастливее, что меня очень порадовало. Так что я надеюсь, проведенный с друзьями день и волнение, связанное с сегодняшним вечером, помогли ей немного успокоиться. - Я готова, дай-ка я возьму свою сумку.

- Вероника и Илай уехали? - спросил я, заходя в квартиру, пока она собирала свои вещи. Я осмотрелся. Наверное, это мой первый и последний раз в квартире Мейсона. И она выглядела совсем не так, как я ожидал. Здесь было на удивление чисто, хотя, возможно, это дело рук Мэллори.

- Да, несколько минут назад. - ответила она, осторожно возвращаясь ко мне на каблуках.

- Ты прекрасно выглядишь. - похвалил я, взяв ее за руку, чтобы она не упала.

Ее щеки покраснели, она опустила взгляд, но я все равно заметил. Я всегда это замечаю, и мне это нравится.

- Спасибо. - улыбнулась она, когда я вывел нас из ее новой квартиры и подождал, пока она закроет за нами дверь.

Я взял ее за руку и повел по коридору, поддерживая светскую беседу о ее дне. Вероника и Илай принесли еду на вынос на ланч и остались на некоторое время, чтобы посмотреть фильм и поиграть в игры после того, как выбрали наряд. Судя по всему, она хорошо провела день, так что слушать ее было приятно.

- О, а еще мы можем воспользоваться лифтом. - пропела Мэллори, пока я вел нас к лифту и нажимал кнопку вызова.

- Просто решил проявить щедрость. - поддразнил я.

- Я сегодня разговаривал с Максом. - Мэллори взглянула на меня, немного сменив тему. - О возвращении к работе.

- Да? И что он сказал? - я с любопытством склонил голову набок. У меня так и не было возможности поговорить с Максом на эту тему, потому что сегодня, когда я его увидел, он был больше заинтересован в том, чтобы расспросить меня о Бонни, а в присутствии Лолы это было крайне неудобно.

- Я могу вернуться в среду. - оживилась Мэллори, представив, что снова наденет свою медицинскую форму. Признаться, я тоже скучал по ней в этом виде. Никогда бы не подумал, что этот уродливый небесно-голубой цвет может быть таким красивым, но Мэллори постоянно меня удивляла. - Но у меня будет только бумажная работа. Никаких операций. Никакой транспортировки. Только горы документов.

- Хорошо. Мне нужно, чтобы ты многое исправила. - игриво ухмыльнулся я, имея в виду других интернов, которые работали со мной после ее ухода.

- Я в восторге. - саркастично заметила она, когда мы поднялись в лифт, и двери медленно закрылись, отрезая нас от мира. - Немного расстроилась из-за того, что операции не будет, но в целом рада, что больше не буду сидеть взаперти.

- Это могло бы пойти тебе на пользу. - согласился я, слегка кивнув. Она с трудом принимает помощь и угощение, которые ей оказывают, так что, возможно, это уменьшится, когда она вернется на работу. Она сможет вернуть себе чувство независимости, которого так жаждет, и это должно ей помочь.

- До свободы еще два дня. - пошутила она. - Как прошел твой день? Расскажи мне все.

- Это было... насыщенно. - прокомментировал я, придерживая для нее дверь. Когда мы вошли в гараж, нас снова обдало холодом, и я указал рукой прямо перед собой. Я несколько раз обошел парковку, чтобы найти для нее самое укромное место. - Машины прямо там.

- Насыщенно событиями? Что случилось? - Она взглянула на меня, наши руки раскачивались взад-вперед между нашими телами.

- Плохие родители. - покачал я головой, обходя машину со стороны пассажира, чтобы открыть для нее дверь. Она тихо поблагодарила и забралась внутрь, наш разговор прервался, пока я забирался на водительское сиденье. Я завел двигатель и покопался в рычагах управления, чтобы убедиться, что для нее все в порядке.

- "Плохие" - это значит, они задавали слишком много вопросов, и тебе это не понравилось? - Мэллори приподняла бровь, понимающе глядя на меня, потому что это могло означать и то, и другое.

- Честно говоря, и то, и другое. - ответил я. Миссис Уокер уже была в моем списке тех, на кого я собирался пожаловаться, еще до того, как мы познакомились с Леви, и это только укрепило меня в своем мнении.

- Серьезно?

- Я думал, мне придется оттаскивать Мэйсона от отца. - заметил я, выезжая на главную улицу. Я сверялся с навигатором, прокладывая маршрут до ресторана. Наверное, мне стоило выйти из больницы на несколько минут раньше, учитывая, который час и тот факт, что здесь никто толком не умеет водить.

- Ого. - у Мэллори слегка отвисла челюсть, она нахмурила брови. - Да, насыщенный день.

- Да, в остальном все было нормально. Операции прошли успешно, у Стиви все хорошо. - кивнул я, рассказывая ей то, что, по моему мнению, она хотела услышать.

- Вчера она была такой очаровательной. - похвалила Мэллори, и я внутренне застонал, вспомнив, каким был вчерашний день. Я все еще переживал из-за неожиданного приезда Бонни, но не знал, как донести это до нее. Мы с Мэллори редко, если вообще когда-либо, заговаривали о ней, и мне казалось странным заводить разговор сейчас, когда мы на самом деле раньше этого не делали. Я думаю, иногда нам легче притворяться, если мы не обращаем на это внимания.

Так что я прикусил язык и воздержался от этого. - Да, она была такой. Она хорошо провела время.

- Было весело за ней наблюдать. - сказала Мэллори. Ее голос стал тише и звучал как будто издалека, хотя она сидела рядом со мной. Я быстро взглянул на нее, не желая надолго отвлекаться от дороги, и убедился, что с ней все в порядке.

- Она была очень рада, что ты там была. - сказал я ей.

Мэллори сглотнула, затем ответила. - Я тоже.

После этого на несколько минут воцарилась тишина, я прокручивал этот разговор в голове. Я не знал, о чем она думает, но неудивительно, что мы оказались в такой неловкой ситуации. Было бы глупо думать, что мы сможем вечно избегать подобных ситуаций, но это разрывало мне сердце. Я мог лишь молча смириться с тем, что хочу, чтобы Мэллори была рядом со мной, хотя и знал, что она этого не хочет.

Не так, как я.

- Шикарное место. - заметила Мэллори, когда я встал в очередь к парковщику. В воскресенье вечером в ресторане было довольно многолюдно, и я там раньше не бывал. Мне несколько раз о нем рассказывали, но до дела так и не дошло.

- У Фонда Хоторна нет бюджета. - усмехнулся я, медленно ведя машину вперёд, выжидая удобный момент.

- Или, может, они просто пытаются произвести на тебя впечатление. - заметила Мэллори, подавшись вперёд, чтобы лучше рассмотреть. - Я так мечтала побывать в таких местах.

Я лишь усмехнулся в ответ на ее комментарий, подъехал к киоску и поставил машину на стоянку. Сотрудник подошел к машине Мэллори раньше меня и вежливо взял ее за руку, чтобы помочь выйти. Я бы и сам мог сделать это, если бы он подождал секунду.

Всё же я протянул ему ключи и выслушал его краткую, обязательную речь, хотя почти не слушал. На улице было холодновато.

- Спасибо! - окликнула его Мэллори, когда я уже повёл нас внутрь, желая поскорее укрыться от непогоды. Я положил ладонь ей на поясницу, отчаянно желая взять за руку, но чувствовал, что это слишком рискованно. Я не знал ни доктора Барли, ни доктора Манчетти, не имел понятия, с кем из сотрудников Фонда Хоторна предстоит встретиться и как они выглядят, поэтому такая предосторожность казалась мне наиболее разумной.

Их встречающий открыл нам дверь и пригласил войти в тускло освещенное великолепие: на потолках сияли изысканные люстры, а на столах красовались безупречные сервизы. В обеденном зале семьи и компании чокались бокалами с шампанским или заливались звонким смехом. Я огляделся в поисках знакомых лиц хирургов, с которыми работал, но никого не увидел, поэтому подошел ближе к стойке хостес.

- Добрый вечер, сэр. Добро пожаловать в стейк-хаус "Маверикс". Вы бронировали у нас столик? - любезно поинтересовалась молодая женщина.

- Добрый вечер, мы из Фонда Хоторна. - ответил я.

На её лице мелькнуло знакомое выражение, и она кивнула. - Хорошо. Могу я узнать ваши имена?

- Доктор Мэллори Монро и доктор Гарри Стайлс.

Ей потребовалось мгновение, чтобы заглянуть в свою компьютерную систему, но затем она улыбнулась и кивнула. - Отлично, ребята, следуйте за мной.

- Спасибо. - улыбнулась Мэллори и пошла вперёд, когда я жестом указал ей идти первой.

Мы последовали за официанткой в дальний угол ресторана, где была зарезервирована зона для четырёх врачей и двух представителей фонда. Остальные уже сидели и, казалось, ждали нас, а два свободных стула стояли рядом. Когда мы вошли, двое мужчин постарше в костюмах встали и пожали нам руки, поблагодарив за то, что мы пришли, и выразив радость от знакомства.

Я отодвинул стул для Мэллори, а сам сел между ней и доктором Барли. Напротив каждого из нас сидел один из двух представителей, доктор Манчетти - напротив меня. Они оба поприветствовали Мэллори, едва удостоив меня взглядом, и выразили удовольствие от её повторной встречи.

- Доктор Стайлс, мы хотели бы начать с того, чтобы сказать, какая это честь для нас, что вы решили разделить с нами этот ужин. Мы и многие другие сотрудники фонда были потрясены вашей операцией по установке искусственной трахеи. - восторженно произнёс Чарльз, сидевший напротив меня.

- Спасибо. - кивнул я, стараясь вести себя как можно лучше. Это было наименьшее, что я мог сделать для детей. Шеф, родители Авы и, конечно, Мэллори - все они были уверены, что это великолепная возможность спасти ещё больше жизней, и это было для меня важнее всего остального. Я мог бы хотя бы попытаться вести себя так, будто хочу здесь находиться, верно?

- Мы много лет следим за некоторыми вашими работами и высоко ценим вашу преданность детям и огромные усилия, которые вы прилагаете для развития медицинской отрасли. - продолжил Грэм. - Всегда приятно видеть, как хирург раздвигает границы возможного, и восхищает то, чего вы достигли за свою карьеру.

- Я делаю всё, что в моих силах, чтобы спасти каждого ребёнка, который попадает ко мне на лечение. - ответил я. Всё действительно так просто, и это должно быть минимальным требованием к хирургам. Если бы все врачи придерживались такого же простого стандарта, мы бы продвинулись в медицине гораздо дальше. Мы могли бы добиться большего успеха, воссоединить больше семей, вылечить больше болезней и, что самое важное, сократить количество хирургов, которые проводят только поверхностные осмотры. - Я просто делаю то, на что подписался.

- Несколько статей, первые прорывы в хирургии, заведующий педиатрическим отделением - и все это за мой третий год в качестве оперирующего хирурга. - возразил Грэм, ограничившись лишь несколькими из моих заслуг. Я уколол нижнюю губу, чувствуя себя немного неловко от того, что мне предстоит весь вечер слушать самовосхваление. Я просто спасаю детей. - И не забывайте про один из самых низких показателей смертности в стране.

- Ты превзошел все ожидания. - подытожил Чарльз.

Краем глаза я заметил, что Мэллори улыбается мне. Хотя все эти комплименты вызывали у меня легкое смущение, она, казалось, излучала нечто прямо противоположное. Возможно, я немного преувеличиваю, но она выглядела так, словно гордилась мной, пока Грэм и Чарльз спорили.

- И теперь вы делитесь этими знаниями и опытом с хирургами будущего. - Грэм указал на Мэллори, признавая ее статус единственной женщины-интерна-хирурга за этим столом. Раньше я думал, что сидеть за одним столом с интерном - одно из самых невыносимых испытаний, но сейчас мои мысли были иными. Единственное, о чем я мог думать, когда Мэллори была рядом, - это то, как я ею горжусь. Множество практикующих хирургов мечтали бы иметь такую возможность, но большинство из них никогда ее не получат, а Мэллори - получила.

Прямо рядом со мной.

- Доктор Монро, каково вам было, когда вас попросили ассистировать на столь масштабной операции с участием таких выдающихся хирургов, как Барли, Манчетти и Стайлс? - обратился к ней Чарльз. Я увидел, как Мэл слегка ежилась на стуле, удивленная тем, что ее спросили так быстро. Я был рад, что ее пригласили, но видел, что она нервничает.

Поэтому я положил руку ей на бедро под столом и успокаивающе сжал его.

- Это было шокирующие, я такого не ожидала. - начала Мэллори, взглянув на меня боковым зрением с легкой улыбкой. Я повернул голову и уставился на нее, внимательно слушая. - Я очень благодарна за то, что стала частью чего-то столь значимого, и учиться у этих невероятных врачей было феноменально. Эта операция имеет потенциал изменить жизнь детей во всем мире, и тот факт, что я была одной из первых, навсегда останется вершиной моей карьеры.

Когда она закончила, я снова сжал ее бедро, чтобы показать, что она проделала отличную работу.

- И вы проживаете в Гранд-Мидоу, верно? Значит, я полагаю, вы регулярно учитесь у доктора Стайлс? - Грэм попросил ее уточнить, желая узнать ее получше.

- Да, это так. - кивнула Мэллори. - Мне очень повезло учиться вместе с лучшими хирургами Нью-Йорка, в том числе и с доктором Стайлс.

- Это отличная больница для работы. - кивнул Чарльз. - Высокая оценка, я уверен, что с такими замечательными преподавателями вы станете прекрасным хирургом.

- Кто знает? Может быть, однажды она снова приедет сюда для своего собственного проекта. - вставил доктор Барли, поднимая свой полупустой бокал в сторону Мэллори. Я помнил, как им обоим нравилось с ней работать, и как меня это раздражало, но, по правде говоря, я был рад, что она произвела на них такое впечатление. Даже доктор Манчетти, которого угодить сложнее, чем меня, сказал, что с ней приятно работать.

Мэллори покраснела, когда к нам подошел официант, чтобы узнать, определились ли мы с выбором. Но мы с Мэллори даже не успели ничего посмотреть. Мы оба были увлечены разговором с того самого момента, как сели за стол, и наши меню так и остались лежать перед нами нераскрытыми.

- Мы подождем еще несколько минут, спасибо. - сказал Грэм, отпуская официанта, и повернулся к нам. - Пожалуйста, не обращайте на нас внимания, подумайте, что вам заказать. Выбирайте на свой вкус.

Мы открыли меню одновременно с остальными, которые погрузились в свой разговор, не имеющий к нам никакого отношения. Через несколько секунд они уже не обращали на нас с Мэллори никакого внимания, и меня это устраивало. Я знал, что этот ресторан элитный и очень дорогой, но беспокоился не за себя.

Взгляд Мэллори, упавший на цены в меню, заставил ее глаза широко распахнуться. Фонд Хоторна, конечно, брал на себя расходы, но даже если бы это было не так, ей не стоило бы беспокоиться. Я бы без колебаний оплатил ее трапезу.

Окинув быстрый взгляд по сторонам, чтобы убедиться, что на нас никто не обращает внимания, я слегка наклонился к ней и прошептал. - Выбирай все, что душа пожелает.

- Это просто безумие. - прошептала в ответ Мэллори, ее голос дрогнул от изумления.

- Не волнуйся. - прошептал я, стараясь унять легкую улыбку. - Тебе нравится филе-миньон?

- Я никогда его не пробовала. - тихо призналась Мэллори.

- Тогда попробуй. - я пожал плечами, словно это было самое естественное решение.

Мэллори вновь уткнулась в меню, ее взгляд задержался на ценнике. Она, скорее всего, никогда не позволила бы себе подобное. Я знал, как ей неловко, когда кто-то тратит на нее деньги, и как она предпочла бы выбрать самое скромное блюдо, чтобы не ставить никого в неловкое положение.

- Я не могу... - начала было она.

- Стиви бы хотела, чтобы ты это попробовала. - пробормотал я, едва заметно прикрывая меню рукой, чтобы скрыть свою улыбку.

Мэллори тихонько рассмеялась, качнув головой и игриво упрекнув меня. - Ты не имеешь права использовать Стиви против меня.

- Выбери что-нибудь, чего ты действительно хочешь. - я игриво закатил глаза.

Мы замолчали, не желая привлекать к себе излишнее внимание. Так продолжалось до тех пор, пока не вернулся официант, и на сей раз мы были готовы сделать заказ. Остальные гости ушли раньше, чем очередь дошла до нас с Мэллори, и я с трудом сдержал порыв заказать филе-миньон на двоих. Я не мог сделать этого, пока все были рядом.

Вместо этого я незаметно пододвинул ногу ближе к ее ноге, без слов предлагая ей выбрать что-то более изысканное, чем банальный гарнир. Мне казалось, я ясно видел ее внутреннюю борьбу, когда она, задержав взгляд на меню, колеблется. Еще раз коснувшись ее ноги, я почувствовала удовлетворение, видя, что она остановила свой выбор на настоящем блюде. Она заслуживала того, чтобы разделить с нами вкусный ужин.

Официант забрал меню и удалился. Теперь, когда с этим было покончено, Чарльз и Грэм снова обратили свои взоры на меня. Поскольку я впервые оказался на подобном мероприятии, я не был уверен, но предполагал, что сейчас меня начнут расспрашивать о самой операции. По крайней мере, эта часть меня интересовала куда больше, чем хвалебные речи и рассказы о достижениях, которыми нас одарили, едва мы сели за стол.

- Все мы в Фонде Хоторна очень хотим узнать, как прошла эта операция. - Чарльз, сидящий напротив, обратился ко мне с профессиональным интересом. - Вашей пациенткой была двухлетняя девочка, Ава Мэй. Не могли бы вы рассказать нам, как Ава попала к вам? - Мне вдруг показалось, что я нахожусь на допросе, а не на званом ужине. Грэм, сидевший рядом, уже достал блокнот, готовый записывать мои ответы.

Я подробно рассказал о лечении и состоянии Авы до ее перевода в Гранд-Мидоу, объяснив, что за границей врачи были в полном недоумении, не имея необходимых ресурсов, чтобы помочь ей. Они делали все, что могли, пытаясь сохранить ей жизнь, и именно поэтому обратились ко мне. Когда передо мной поставили сложную задачу, связанную с ее диагнозом и случаем, который казался безнадежным, я принял этот вызов с полной ответственностью.

- Как пришла в голову идея использовать искусственную трахею вместо донорской? На каком основании вы пришли к выводу, что регенеративная медицина превосходит традиционные методы лечения? - прозвучал вопрос Чарльза.

- Прежде чем сделать выбор, я стараюсь рассмотреть каждый случай со всех сторон. Я досконально изучил историю болезни пациентки, её снимки и детально обсудил случай с врачами, которые уже были в курсе ситуации. В подобных случаях, как правило, прибегают к трансплантации донорской трахеи, но в случае с Авой это было невозможно. Чаще всего при реконструкции дыхательных путей восстанавливают уже существующую структуру, однако у Авы трахея отсутствовала с рождения. Более того, ей не хватало поддерживающих структур, к которым донорская ткань могла бы прикрепиться для функционирования. Поэтому традиционная трансплантация была для меня неприемлема. Анатомия была недоразвита, и трахея, скорее всего, не заняла бы своё место, что с возрастом создавало бы для Авы всё возрастающие риски.

Я сделал паузу, чтобы собраться с мыслями.

- Выбор в пользу регенеративной медицины был продиктован клиническими особенностями ситуации Авы. При таких обширных дефектах, как у неё, стандартная трансплантация донорских органов была невозможна, поэтому мне пришлось искать новое решение. Я не хочу оставлять своих пациентов с временным выходом из положения; для меня принципиально важно, чтобы они уходили от меня с большим запасом жизненных сил, чем до лечения. Некоторые из других вариантов, которые я рассматривал для Авы, предполагали определённый срок службы, после которого ей потребовалась бы новая процедура или же её состояние начало бы стремительно ухудшаться, а я не люблю работать в таких условиях. Одним из решающих аргументов в пользу регенеративной медицины стал возраст Авы. Ей всего два года, её органы ещё не полностью сформированы. Создание трахеи с нуля означало, что орган сможет расти вместе с ней на каждом этапе её жизни, что значительно снизит потребность в повторных операциях по мере её взросления. - ответил я, излагая историю болезни так, словно она была у меня на ладони.

- Хм. Похоже, для вас очень важна совместимость, несмотря на разницу в возрасте. Как еще можно гарантировать, что в таком случае не потребуется никаких дополнительных процедур? - спросил Чарльз.

- Трансплантат для Авы был создан специально для неё. Мы использовали собственные клетки костного мозга Авы, что не только избавило нас от необходимости искать донора, но и дало ряд других преимуществ. Во-первых, Аве не придётся принимать иммунодепрессанты, так как её организм не будет воспринимать ткань как чужеродную и атаковать её. Это снижает риск повреждения трансплантата. Кроме того, у её организма нет причин отторгать трансплантат, как это произошло бы с донорским материалом. Биологическая структура осталась прежней, и её организм воспринимает трахею, как будто она находилась на своём месте всё это время. Естественное восприятие трахеи гарантирует, что со временем Ава сможет избежать дополнительных процедур. - ответил я, сложив руки на столе.

- Это была первая в своем роде операция, к тому же вы оперировали маленького ребенка. Как вы объяснили эту процедуру ее семье? Испугал ли их риск, или это вас напугало? - Чарльз склонил голову набок.

- Мы подробно обсудили операцию и связанные с ней риски. Я предложил им несколько вариантов, и их главной заботой было, чтобы их дочь прожила долгую и здоровую жизнь. В конечном итоге этот вариант давал им больше всего шансов. Риски существуют при любой операции, будь то аппендэктомия или удаление опухоли. Да, учитывая, что это была первая в своём роде операция, можно сказать, что риски были выше, но это только придало мне уверенности. Я несколько раз прокрутил в голове каждый возможный момент этой девятичасовой операции от начала до конца, обсуждая с докторами Барли и Манчетти, где могут возникнуть проблемы и как лучше поступить. Предвидеть риск гораздо важнее, чем сам риск, и это меня не пугает. Я считаю, что если вы не готовы сделать всё возможное, чтобы вернуть ребёнка домой к родителям, значит, вы делаете недостаточно. - заявил я.

- Смелое заявление. - прокомментировал Грэм, оторвавшись от блокнота.

- Моя работа - спасать жизни. - возразил я. - Не использовать все возможные варианты - несправедливо по отношению к пациенту.

Когда они задали следующий вопрос доктору Манчетти, я так и не понял, разозлил я его или нет.

Тем не менее я внимательно слушал, что обсуждалось дальше. Они хотели узнать подробности о том, как доктора Барли и Манчетти участвовали в операции и какой опыт они привнесли в эту процедуру. Было несколько вопросов о процессе создания трахеи, на которые они могли ответить, а также ряд этических вопросов.

Я вмешался, отвечая на вопрос, адресованный Барли, и добавил кое-что от себя, когда понял, что нужно что-то дополнить. В остальном я молчал, пока не принесли нашу еду, но я знал, что вопросы ещё не закончились.

- Всё хорошо? - прошептал я Мэл, когда перед нами поставили тарелки.

Она кивнула, а затем тихо спросила меня. - А тебе?

- Скучно. - пробормотал я.

Это вызвало у неё улыбку.

- Итак, доктор Стайлс, Ава продолжает лечение в вашей больнице. Как изменилась её жизнь после операции? - спросил Чарльз, когда я уже собирался попробовать свой первый кусочек филе-миньон.

- Сейчас она восстанавливается по всем моим стандартам. Прошло около четырех недель после операции, и я сосредоточен на стабилизации ее состояния. К моему удивлению, никаких признаков послеоперационной инфекции или отторжения. Последние снимки подтверждают, что имплантированная дыхательная трубка сохранила свою форму и размер. Уровень кислорода и интенсивность дыхательной поддержки стабильны, даже демонстрируют улучшение по сравнению с показателями до операции. Ее дыхательные пути еще в процессе регенерации, и это займет несколько месяцев, но я уверен, что речь и питание удастся наладить в ближайшие 1 - 2 месяца. - ответил я.

Мне задали еще один вопрос о подготовке к операции и моих взглядах на будущее в области создания дыхательных путей. Этот вопрос перекликался с моими размышлениями о том, может ли это стать новым стандартом лечения.

За ужином Мэллори расспрашивали о том, чему она научилась за время стажировки и как относится к тому, что хирургическое сообщество осваивает новые процедуры.

Мне было приятно слушать ее ответы, возможно, потому, что она, казалось, была в восторге от возможности снова говорить о хирургии. Она не работала больше недели, хотя Макс разрешил ей вернуться к делам через несколько дней, в операционной ее пока не было. Сейчас, когда мы обсуждали старую операцию, я почти ощущал ее вкус, и это было заметно. Я чувствовал, что остальные списывали это на адреналин, но для нас с ней это было нечто большее.

- Прекрасный ответ! - похвалил Грэм один из ответов Мэллори ближе к концу ужина. Наши тарелки были почти пусты, как и бокалы, и я надеялся, что на этом все закончится. Учитывая, что я вообще не хотел здесь находиться, мне хотелось поскорее забрать Мэллори домой и вернуться к Стиви.

Хотя вопросы продолжали сыпаться.

Если я могу что-то сказать, так это то, что Грэм и Чарльз - настоящие педанты. Они не упустили ни одной детали операции Авы, казалось, каждую минуту они препарировали под микроскопом. Обычно я хвалю коллег за такое внимание к деталям на работе, но сейчас это вызывало у меня зевоту.

Остальные, похоже, наслаждались происходящим, и я то и дело поглядывал на Мэллори, чтобы увидеть улыбку на ее лице. Она время от времени осматривала зал, словно не могла поверить, что сидит здесь, так что я, по крайней мере, был рад, что для нее это стало интересным опытом. Я понял, что она в восторге, как только упомянул об этом.

Я нечасто поглядывал на часы и заметил, что прошло уже около 30 минут с тех пор, как мы закончили ужинать. Счет до сих пор не принесли, а Грэм невозмутимо заполнял страницы в блокноте. Судя по тому, что я видел из-за столика, в ресторане стало тише: с основного ужина посетителей почти не осталось.

В последнее время я начал отвлекаться от разговора, в основном слушая Мэллори, но в остальное время меня занимали мысли о том, что делает Стиви и как там мои пациенты. Я нечасто отлучаюсь из больницы.

Однако я снова сосредоточился на разговоре, когда понял, что мы приближаемся к концу.

Доктор Манчетти говорила о том, как эта операция повлияла на ее карьеру и исследования, а доктор Барли уже сделал то же самое. Мне показалось, что это отличное место, чтобы закончить этот затянувшийся вечер, и я почувствовал облегчение, когда увидел, как официант приносит счет. Чарльз не дал ему убежать, попросив подождать секунду, а сам легко достал из бумажника визитную карточку и протянул ее.

Я еще раз сжал ногу Мэллори под столом.

- Мы хотим поблагодарить вас всех за то, что пришли на ужин, чтобы обсудить эту новаторскую операцию. Мы оба восхищены вашей увлеченностью, знаниями и навыками, которые позволили вам реализовать такой масштабный проект. Доктор Стайлс, вам отдельное спасибо за то, что собрали эту команду и расширили горизонты медицины. И последний вопрос: что для вас значит эта награда? - Чарльз начал прощаться, но разочаровал меня, задав последний вопрос.

Я надеялся, что больше не придется ничего такого делать.

И мой ответ сорвался с языка прежде, чем я смог себя остановить.

- Честно говоря, лично для меня это ничего не значит.

Все пять голов разом повернулись ко мне. Чарльз и Грэм выразили недоумение по поводу моего прямого ответа.

- Отлично. - я прочистил горло.

- Я хочу сказать, что для детей, которые благодаря нашей работе смогут получать необходимую помощь, это будет иметь большее значение. - я развернул тему и начал говорить о том, почему вообще согласился прийти сюда. - Награды и признание никогда не были для меня целью. Когда я прихожу на работу, то оглядываюсь на свои достижения и думаю о том, скольких детей я спас или сделал их жизнь лучше. Сосредоточенность на внешних вещах обрекает на провал, потому что ты пытаешься выделиться, а не сделать то, что действительно работает. Операция у Авы прошла успешно, потому что я не зацикливался на том, какое внимание она может привлечь. Я пришел в больницу с единственной целью - спасти жизнь. Мне хотелось бы думать, что это возможность рассказать о нововведениях и технических аспектах трансплантации, а также о том, как эти знания могут спасти больше детей по всему миру. Когда мне предложили эту операцию, я сомневался, но если фонд действительно стремится развивать медицину, то в центре внимания должно быть информирование о лечении, а не я. Дело не во мне, а в детях и в том, чтобы о них позаботились.

Когда мои слова угасли, повисла тишина, плотная, как бархат. Они оба обдумывали мой ответ, возможно, все еще оглушенные признанием, что награда их ровно так же не трогает, как меня - их. Я был уверен, что обычно в ответ летят истории из жизни, слова благодарности, но никак не то, что прозвучало из моих уст.

Но это была правда, и я ни о чем не жалел.

- Замечательный ответ, доктор Стайлс. - Чарльз хлопнул в ладоши. - Что ж, был рад всех вас видеть. Еще раз благодарю, что согласились встретиться с нами.

Тут же пятеро поднялись со своих мест, и начался водоворот прощаний. Рукопожатия, любезности, а я держал Мэллори рядом, словно невидимую нитью привязавшись к ее руке.

- Спасибо, доктор Стайлс. - Грэм пожал мою руку, ободряюще кивнув. - Рад был познакомиться.

- Взаимно. - я выдавил из себя улыбку, готовый раствориться в воздухе.

- Знаете, в прошлом я работал с вашей матерью. - Грэм посмотрел на меня, и его слова, как первый снег, застали меня врасплох. Обычно я был готов к любым вопросам, к любым напастям, но фраза о матери заставила сердце пропустить удар. Это было так неожиданно. Особенно учитывая его последующие слова и тот взгляд, которым он меня одарил. - Она бы очень гордилась вами.

Мэллори, заметил я боковым зрением, сглотнула, не зная, как реагировать на столь резкую смену темы. Моя семья - это не то, что я часто выставляю напоказ, да и не особо люблю копаться в прошлом. Но Мэллори знала, что за идеальным фасадом моей семьи скрываются свои бури, и что у меня они тоже есть.

Я склонил голову набок, с трудом сдерживая вызов. - А она стала бы?

- Она тоже не особо ценила награды. - туманно пояснил Грэм, похлопав меня по плечу, тем самым завершая наш короткий разговор. - Было приятно с вами познакомиться.

Я едва успел усвоить его слова, показавшиеся мне бессмысленными, как наша небольшая компания начала расходиться. Я, как бы невзначай, занял место в хвосте процессии, пропуская Мэл вперед, чтобы она могла идти так осторожно, как ей было нужно.

Выйдя на улицу, остальные завели светскую беседу, пока наши машины подгоняли. Мне же не хотелось ни с кем говорить, и я стоял в стороне, засунув руки в карманы. К тому же, холод пробирал, и я то и дело бросал взгляды на Мэллори, убеждаясь, что длинных рукавов ее платья достаточно, чтобы согреться.

К счастью, ресторан уже опустел, и машины подали быстро. Мы по очереди попрощались и разъехались, и хорошо, что мы с Мэл сели в машину последними. Я немного помедлил, пока остальные не рассеялись. Парковщик недоуменно смотрел на меня, но пришлось набраться терпения.

- Ладно, залезай. - усмехнулся я, взял Мэллори за руку и помог ей устроиться на пассажирском сиденье. Она рассмеялась, а я, обогнув машину, сел за руль.

- Ты в порядке? - спросила Мэллори, когда я выехал на главную дорогу, вливаясь в поток машин Нью-Йорка.

- Да. - ответил я, взглянув на нее. - А ты?

- Конечно. - кивнула она.

- Тебе понравился ужин? - продолжал я, гадая, оправдало ли место, ставшее предметом ее мечтаний, ее ожидания.

- Было вкусно. - Мэллори поджала губы и тихонько хихикнула, намекая на свой привычный мир. - Но, думаю, все же предпочту гамбургеры на тротуаре.

Я оторвал взгляд от дороги на красный свет и посмотрел на нее. Я прекрасно помнил ту ночь, когда пытался угостить ее чем-нибудь изысканным, а в итоге все превратилось в один из самых безумных вечеров в моей жизни. Мы оба ушли из того ресторана голодными, под угрозой наших карьер, и казалось, что череда неудач уже не остановится. Я думал, все испорчено, но теперь понимаю: мы лишь сделали этот вечер еще особеннее.

Это был один из первых моментов, когда я по-настоящему ощутил разницу.

Дорогие рестораны и блеск роскошной жизни - вот к чему я стремился долгие годы. Частым спутником в этих сверкающих залах была Бонни, ведь ей так нравилось это окружение. Мне же было все равно, но мы неизменно оказывались там, и это никогда не приносило мне той радости, которую испытывала она.

Совсем другое дело - укромные ночные посиделки с Мэл на холодном, шероховатом тротуаре. Да, вот это - истинное наслаждение.

- Да. - вырвалось у меня, губы нервно дрогнули, когда я, скупо, по крупицам, признавался в том, что мог. - Мне это тоже понравилось.

- Да? - ахнула Мэллори, а потом ее внимание переключилось на что-то другое, когда я убрал ногу с педали тормоза. Наш разговор быстро свернул в другое русло, и слова, которые я произнес, повисли в воздухе лишь на долю секунды, прежде чем она переключилась на что-то другое. Это вышло случайно, и ничего страшного не произошло, но на мгновение у меня упало сердце, когда я понял, что мы, возможно, говорим об одном и том же, но по-разному. - Может, сходим за мороженым?

Я спрятал разочарование за хмурым выражением лица и тут же натянул улыбку, почувствовав на себе ее взгляд. Я не хотел, чтобы она заметила, что что-то не так, потому что есть вещи, о которых я не могу ей рассказать. Вместо этого я аккуратно перестроился на соседнюю полосу, чтобы сменить направление движения, и направился к парковке.

Я взял Мэллори за руку, чтобы помочь ей выйти из машины, но на этот раз не отпустил. Было еще не так поздно, и улицы не пустовали, но я чувствовал себя в большей безопасности, держа ее за руку. Прошлая неделя стала для меня суровым напоминанием о том, что все может случиться в мгновение ока, и, по крайней мере, пока я держу ее за руку, она в большей безопасности.

Мы прошли квартал до магазина мороженого на углу, и его яркая атмосфера, освещавшая витрины и тротуар, манила нас. От места, где мы припарковались, идти было довольно далеко, поэтому, добравшись до места, я распахнул дверь и пригласил Мэл внутрь.

- Выбирай. - жестом предложил я Мэл, когда мы, молча изучая меню и пестрящее разнообразие вкусов, подошли к прилавку. Я хотел взять обычный шоколадный, но аппетита на мороженое не было, а вот Мэллори, казалось, была в ударе, и этого было достаточно. Она вежливо попросила особую порцию «печенья с крошками», что заставило меня перебить ее. - И мне, пожалуйста, две порции шоколада, с ложечкой.

Получив заказ, мы затеяли спор о том, кто будет расплачиваться. Мэллори настаивала, что это она позвала за мороженым, значит, платить должна она, а я закатил глаза, когда она попыталась оттеснить меня от киоска. В конце концов, я победил.

Мы выбрали столик в углу, так как на улице было прохладно, а иначе мы бы, скорее всего, ели на ходу.

- Спасибо за мороженое. - радостно воскликнула Мэллори, начав есть с аппетитным причмокиванием. - И за то, что позаботился о мероприятии сегодня.

- Я рад, что ты была там. - честно ответил я. После того как я побывал там и все увидел, я понял, что мне было бы невыносимо скучно, если бы ее там не было. Мы почти не разговаривали, но мне нравилось смотреть на нее. По крайней мере, мне было на что посмотреть.

- Ты их шокировал своим ответом в конце, я думаю. - поддразнила Мэллори, бросив на меня понимающий взгляд, прежде чем продолжить.

- Просто хочу быть честным. - усмехнулся я.

Она игриво покачала головой и открыла рот, чтобы снова заговорить, но тут же закрыла его. Конечно, я заметил это, наблюдая за ней, не желая отводить взгляд, поэтому заговорил сам.

- Что?

- Наверное, ничего особенного. - покачала головой Мэл, поджав губы. Казалось, она колебалась, стоит ли говорить то, что у нее на уме, и это лишь разжигало мое любопытство, хотя раньше хотелось сбежать.

- Ну же, расскажи. - попросил я, слегка склонив голову.

- Ты знал, что он работал с твоей матерью? - после нескольких секунд молчания Мэллори нервно облизнула губы, размышляя в своей прекрасной головке, хватит ли ей смелости задать этот вопрос.

- Нет. - последовал честный ответ.

- Ты никогда толком о ней не рассказываешь. - тихо заметила Мэллори, бросив на меня встревоженный взгляд. Я видел, что она нервничает из-за того, что я заговорил о своей семье, потому что единственным человеком, с которым я по-настоящему делился, была Стиви. Я редко говорю о маме и папе, в основном потому, что не вижу в этом смысла. То, что произошло между нами, осталось в прошлом, и нет смысла ворошить прошлое.

- Не знаю. - согласился я, прикусив щеку изнутри. За последние несколько месяцев я многое узнал о семье Мэллори, о том, откуда она родом, и о том, как это повлияло на ее становление как личности. Многое из того, что раньше меня в ней смущало, теперь обрело смысл, и я думаю, что это прекрасно.

- Прости. - Мэллори покачала головой, тут же пожалев, что вообще об этом заговорила. Я ни в коем случае не злился и не расстраивался из-за нее, но я знаю, что она пытается исправить ситуацию, когда чувствует, что зашла слишком далеко. 

Но у нее не было причин извиняться. 

- Что ты хочешь узнать? - тихо вздохнул я и предоставил ей возможность задать вопрос.

Мэллори неуверенно посмотрела мне в глаза, когда я удивил ее своим вопросом. Она явно не ожидала, что я добровольно дам ей такое разрешение, да и я сам еще несколько недель назад не ожидал. В моей жизни было много того, что я скрывал от других и держал в себе, но с Мэллори все стало проще.

С ней я могу сидеть рядом и не бояться, что мои слова вызовут осуждение. Она по-настоящему выслушает и поймет или, по крайней мере, попытается понять, даже если что-то не сразу станет ясно. Самое главное, я знаю, что ей действительно не все равно и она не задает вопросов ради приличия. Она такая со всеми, кого встречает, будь то пациент, незнакомец или я. Именно такой человек - Мэллори, и именно это снова и снова привлекало меня в ней.

- Тебе не нужно... не нужно об этом говорить. - Мэллори покачала головой, давая понять, что я не обязан рассказывать об этом. Я оценил ее слова, правда оценил, но мне все равно хотелось ей рассказать. Может быть, дело в том, что слова Грэма о моей матери меня задели и заставили открыться, но в любом случае я не боялся ей рассказать.

С Мэллори я чувствую себя в безопасности.

- Я хочу. - уточнил я.

- Хорошо. - На ее лице появилась легкая улыбка, когда она поняла, что мне комфортно. - Но я буду с тобой честна, кое-что я знаю.

- Я готов. - усмехнулся я. Неудивительно, что Мэллори могла знать о её методах и достижениях еще со времен медицинской школы. Несмотря на произошедшее между мной и матерью, я с гордостью признаю: она была выдающимся хирургом. Её талант был неоспорим, даже если она считала своего ребенка ничтожеством.

- Расскажи мне все, что хочешь. - предложила Мэллори.

- Не думаю, что Грэм знал ее хорошо. - с горечью произнес я.

- Почему ты так считаешь? - Мэллори посмотрела на меня.

- Мать волновали только награды. - я встретил ее взгляд, без колебаний раскрывая истинные мотивы матери. И снова я могу признать: у моей матери был почти непревзойденный талант в хирургии, по крайней мере, до моего появления. Но это не значило, что мы мыслили одинаково.

В то время как мне было совершенно безразлично получение наград, мать купалась в лучах славы. Ее восхищало, как все следовали за каждой новой техникой, которую она осваивала, и это лишь подталкивало ее к новым вершинам.

В дни, когда мать должна была быть дома, ее не было. Она засиживалась допоздна в больнице, в своей лаборатории, где опробовала все подряд, лишь бы привлечь к себе внимание. Пока мы с отцом ужинали за пустым столом, ее тарелка ждала ее в ее собственном маленьком мирке.

В конце концов я решил перестать готовить для нее, но отец был против.

- Она постоянно была в больнице, разрабатывала что-то новое. Она внесла огромный вклад в медицину, но это сказывалось на семье. В детстве ее никогда не было рядом, она многое упустила, я не чувствовал ее внимания, пока сам не стал хирургом. - я поделился своими мыслями о тех ранних, трудных временах.

Воспитывали меня в основном отец и дедушка, но с возрастом, чем больше я злился на отсутствие матери, тем дальше, как мне казалось, отдалялся и он. Отец любил мою мать и поддерживал ее карьеру от начала до конца, и, чего уж греха таить, именно это стало причиной нашей размолвки.

- Звучит непросто. - Мэллори посочувствовала, и я понял: она тоже меня понимает. Наши ситуации были разными, но в чем-то схожими.

- Она умерла несколько лет назад.

- Опухоль мозга. - перебила Мэллори, давая понять, что это одна из тех крупиц информации, которыми она уже располагает. Когда это случилось, об этом писали все в интернете, это стало шоком для медицинского сообщества, так что я не удивился.

- Да. - я кивнул, подтверждая ее слова. - Стиви несколько раз встречалась с ней, когда была совсем маленькой.

- Мне жаль это слышать. - нахмурилась Мэллори, внимательно слушая.

- Теперь, когда ее нет, я пытаюсь понять, что к чему, понимаешь, избавиться от накопившейся обиды. Но, думаю, с появлением Стиви стало только хуже. - признался я.

Когда умерла моя мать, я пытался ее простить. Даже несмотря на то, что мы поссорились еще до ее смерти, теперь, когда я сам стал отцом и хирургом, я хотел понять, почему ее больше нет. Мне было больно от того, что моя мать никогда не была рядом, когда я рос, и я думал, что, возможно, когда у меня появится собственная дочь, я пойму, почему она всегда отсутствовала и почему в ее жизни был такой хаос. Но этого не произошло. Даже несмотря на безумный график и обязанности, которые на меня возлагает должность заведующей педиатрическим отделением, я каждый день делаю все возможное, чтобы быть рядом со своей дочерью.

Когда я устаю, я рядом. Когда мне плохо, я рядом. Счастье, обида, злость - неважно, что я чувствую и насколько измотан, я всегда рядом со Стиви. Несмотря на лечение и дополнительные обязанности, которые легли на меня как на отца ребенка в больнице, я продолжаю работать изо дня в день. Понимание, которое я так тщетно искал в отношениях с матерью, оказалось иллюзией. Чем больше я пытался разобраться, почему она не стремилась наладить с нами связь, тем сильнее запутывался.

Я был маленьким и хотел, чтобы мама была рядом. Отец же, как мне казалось, не делал достаточно, чтобы это обеспечить. Отсюда и моя злость на него. К сожалению, я вижу нечто похожее и в своей дочери: она просто маленькая девочка, которой очень нужна мама. Поэтому я так стараюсь быть с Бонни, ведь я знаю, что чувствует Стиви.

- Потому что ты это делаешь. - подхватила Мэллори, мгновенно поняв меня без лишних слов.

- Да. - кивнул я.

- А твой отец? Ты... вообще с ним общаешься? Они ведь развелись, да? - Мэллори облизнула губы, словно не решалась поднять эту тему, но я не возражал.

- На самом деле, нет. - поправил я.

- Правда? Давным-давно Мэйсон упоминал какую-то статью... - Мэллори нахмурилась, пытаясь вспомнить источник своей информации, но это было не так.

- Наверное, люди так думали. - пожал я плечами. - Но он всегда был на ее стороне, поэтому мы с ним больше не общаемся. Он разозлился на меня после ее смерти.

Мэллори молчала, но я видел, как она сдерживается, чтобы не спросить "почему".

- На первом году ординатуры я опубликовал статью по результатам исследования, которое провел во время стажировки. Моя мать не имела к этому никакого отношения, я пытался дистанцироваться от нее как от хирурга. Знаешь, на протяжении всей ординатуры мне постоянно напоминали, что я ее сын, и я хотел избавиться от этого. - начал объяснять я.

- Понятно. - кивнула Мэллори. Она прекрасно понимает, что такое искусство самоутверждения.

- Это было примерно в то время, когда у нее обнаружили опухоль, и... - я вздохнул, зная, что следующую часть истории будет трудно рассказать. - Перед смертью она хотела, чтобы я написал на ней ее имя.

- Ты... не хотел. - медленно произнесла Мэллори, и я был рад, что она смогла заполнить пробелы, так что мне не пришлось говорить это самому.

- Она считала, что я у нее в долгу, потому что она меня воспитала. - тяжело вздохнул я.

Это было очень трудное время. Стиви была совсем маленькой, а я только начинал становиться отцом - впервые в жизни отцом ребенка с пороком сердца. Я постоянно переживал за нее, как и сейчас, но тогда я был в ужасе. Я не знал, что делать, и не у кого было спросить совета. Бонни я не считал надежным источником поддержки. Я так много боролся в одиночку с новорожденным, переходя к следующему этапу своей карьеры, а тут еще вдобавок ко всему моей матери поставили диагноз.

- Как я уже говорил, она не обращала на меня внимания, пока я не поступил в медицинскую школу. Потом она пришла в себя, но только для того, чтобы расспросить меня или поучить. Она всегда была для меня скорее наставницей, чем матерью. - я сглотнул. - И на протяжении всего обучения меня постоянно сравнивали с ней или ставили в один ряд с ней, потому что все знали, кто она такая. Я больше не хотел этого терпеть, поэтому провел собственное исследование.

Мэллори нахмурилась, пока я рассказывал эту историю.

- Я не упомянул ее имени, и это разозлило моего отца, и теперь мы почти не общаемся. - заключил я, пожав плечами. Оглядываясь назад, я понимаю, что в моих поступках был эгоизм. Я мог бы указать ее имя в статье, чтобы исполнить ее предсмертное желание, но тогда я был очень зол. Меня раздражало, что она тыкала мне в лицо моим образованием, о котором я никогда не просил, а скорее чувствовал, что меня к нему принуждают. Я устал от постоянных сравнений и обвинений в фаворитизме, хотя знал, что сам достаточно умен. - Чем больше она требовала, чтобы ее имя упоминалось, тем меньше мне хотелось это делать.

- Ты никогда не любил, когда тебе указывают, что делать. - усмехнулась Мэллори, но в ее глазах читалось понимание.

- Да, никогда. Наверное, это от родителей. - я пожал плечами, наблюдая за ней и пытаясь угадать ее реакцию. Мэллори была так добра, и я не знал, как она отнесется к моему отказу назвать имя матери. Возможно, я не говорил ей раньше отчасти потому, что она могла не одобрить мой поступок. Я знал, что Мэллори раз за разом давала своим родителям шанс, хотя они этого не заслуживали. Она могла бы поддаться им, но я бы никогда так не поступил.

- Что ж, спасибо, что поделился. - Мэллори потянулась через стол, взяла меня за руку и ободряюще сжала, прежде чем отпустить. - Тебе не обязательно было мне все это рассказывать, но я ценю твою откровенность.

- Правда? - я посмотрел на нее, уже скучая по теплу ее руки.

- Я думаю, все это имеет смысл. - Мэллори поделилась своими мыслями, глядя на меня. Возможно, она заметила мое беспокойство, пытаясь понять, о чем я думаю. - Я понимаю, почему ты не назвал ее имя. Ты хотел сделать что-то самостоятельно, и я не думаю, что ты был ей что-то должен.

Я молчал, давая ей высказаться.

- И я понимаю, что ты хотел бы, чтобы твои родители были рядом почаще. - Мэллори прикусила нижнюю губу. - Мы ведь были просто детьми, понимаешь?

- Да. - повторил я, на этот раз тише. Было странно осознавать, что теперь она знает гораздо больше о моем детстве, и я не отдавал себе в этом отчета, пока не закончил рассказ. Воспоминания были приятными, но теперь, когда мы замолчали, в кафетерии стало прохладнее, и мне захотелось уйти. Я заметил, что она доела свой рожок, а мой почти растаял, пока я говорил. Пора было идти. Я собрал мусор и встал, чем немного застал ее врасплох своей внезапной готовностью уйти. - Ну что, пойдем? - спросил я.

- Да. - Она тоже встала и повела нас к выходу. Оказавшись снова на улице, она посмотрела на меня. - Ты в порядке? Не слишком много всего?

- Нет, я в порядке. - заверил я, глядя на нее и видя, что она мне не верит. Я наклонился и поцеловал ее в макушку, пытаясь показать, что говорю правду. - Я в порядке.

- Ладно... - осторожно произнесла она, но схватила меня за руку, когда я потянулся к ней. Снова, пока мы шли к моей машине, я хотел ее обезопасить.

Мы шли обратно, непринужденно болтая о местах, мимо которых проходили, и о людях вокруг. Обычно прогулки по Манхэттену не приносили мне особого удовольствия, но с Мэллори, которая держалась за меня, все было иначе. Она умела делать все вокруг более жизнерадостным, даже не стараясь.

- Это доктор Брукс? - спросила Мэл, когда мы шли по улице, незаметно указывая на другую сторону. Я на мгновение замер, инстинктивно желая отпустить ее руку, чтобы нас не заметили, но в то же время не желая расставаться. Мой взгляд проследил за ее пальцем. Я понял, что она указывала на противоположную сторону улицы, а не прямо перед нами, как я ожидал.

- Похож. - пожал я плечами. Брукс, казалось, не обращал внимания на происходящее вокруг. Он прислонился к стене бара и уткнулся в телефон. Я убедился, что он не поднимет голову и не заметит нас. Ведь если мы его видим, то и он нас заметит. К счастью, этого не произошло.

Мы вернулись в ее квартиру, казалось, в мгновение ока. Это меня тайно раздражало, потому что я еще не был готов ее отпустить. Мне хотелось оказаться в постели рядом со Стиви, но в то же время я наслаждался прогулкой с Мэл. Поэтому я немного расстроился, когда снова припарковал машину на стоянке.

- Эти каблуки просто ужасны. - пожаловалась Мэллори, когда мы вошли в вестибюль. Ее слова заставили меня посмотреть на нее и тихо усмехнуться. - Мы почти не ходили пешком.

- Иди сюда. - я подхватил ее на руки и, неся в свадебном платье, направился к лифту. Она рассмеялась мне в ухо, назвав сумасшедшим и требуя поставить ее на пол, но я отказался. Дело было не в том, что мы могли кого-то встретить, просто я хотел, чтобы ей было удобно.

- О, он явно считает нас надоедливыми. - Мэллори рассмеялась, глядя на мужчину, с которым мы ехали в лифте на один этаж. Он косился на нас только потому, что я нес ее на руках.

- Пусть бы поднимался по лестнице. - пробормотал я, когда лифт снова начал движение. Она запрокинула голову и хихикнула. Я просто сказал правду.

- Сюда-а-а. - указала Мэллори, когда мы вышли на нужном этаже, напоминая мне, в какую сторону идти.

Я опустил ее на землю только у двери ее квартиры, с грустью осознавая, что ночь официально подходит к концу. Она повернулась ко мне лицом, прислонившись спиной к двери. Наши тела разделяло всего несколько дюймов.

Она посмотрела на меня с улыбкой и поблагодарила за то, что я довез ее до дома и проводил до двери. Я смотрел ей в глаза, ловя каждое слово, наблюдая, как шевелятся ее губы, произнося каждый слог. В памяти всплыла ночь, которую мы провели на ее больничной койке, и мне захотелось повторить. Больше всего на свете мне хотелось притянуть ее к себе и прильнуть губами к ее губам, воссоздав тот священный момент, который я не хотел бы прерывать. Но я знал, что не должен этого делать. Мы уже однажды рисковали, и я не мог позволить себе хотеть Мэллори еще сильнее, чем сейчас.

Нет, если она не хочет, чтобы я вернулся.

Тем более что все это временно, верно?

Я хотел поцеловать ее, но вместо этого лишь осторожно заправил прядь волос ей за ухо. Хотелось видеть ее целиком, не скрывая ни единой черты. Этого было так мало для моих желаний, но большего я позволить себе не мог.

В тишине я слышал лишь стук собственного сердца и терзавшую меня неуверенность. О чем она думает сейчас? И почему мы оба молчим?

Я сглотнул, заставляя себя заговорить, пытаясь заглушить непреодолимое желание прикоснуться к ее губам. Если бы я продолжал смотреть ей в глаза, то неминуемо наклонился бы, и тогда наша игра стала бы куда опаснее. Мне нужно было что-то сказать, хоть что-то, чтобы остановить этот поток мыслей.

- Я.. Мэйсон здесь? - слова вырвались с запинкой, хотя вопрос был важен. Я не хотел оставлять ее одну, если его вдруг не окажется дома. Стиви могла бы остаться с крестными подольше, если бы мое присутствие здесь было важнее.

Мэллори моргнула, словно возвращаясь из своих мыслей, и ответила. - Эм, да, он написал, что только что вернулся.

- Хорошо. - кивнул я, прикусив внутреннюю сторону щеки.

Я знал, что это тот момент, когда наши пути должны разойтись, но мне так не хотелось. Не хотелось желать ей спокойной ночи и молча смотреть, как она закрывает дверь. Но я понимал, что уже поздно. И, что еще важнее, я знал: чем дольше я здесь останусь, тем сложнее будет удержаться от того, чтобы не наклониться к ней.

- Я думаю, мы... еще увидимся? - Мэллори тихо усмехнулась, и в этот момент я понял, что, скорее всего, не увижу ее несколько дней. Это не так уж долго, она вернется на работу в среду, но перерыв покажется мне вечностью.

Мне это совсем не нравилось.

- Да... увидимся. - согласился я, когда она открыла дверь.

- Мэл, это ты? - из квартиры донесся голос Мэйсона.

- Это я! - крикнула в ответ Мэллори, улыбаясь и поворачиваясь ко мне. - Спокойной ночи, Гарри.

Я нежно улыбнулся ей, стараясь запомнить этот образ, который будет со мной лишь несколько дней.

- Спокойной ночи, рассвет.