между тишиной и шумом | sunoo

15 глава

─── ⋆⋅ -'♡'-⋅⋆ ───

Он подошел совсем близко, почти вплотную, нарушая ту невидимую границу, которую мы соблюдали раньше. В нос ударил уже знакомый парфюм. Тонкий, чистый аромат. Этот запах мгновенно подействовал на меня как антидот, вытесняя из памяти тот тяжелый, удушающий одеколон «золотого мальчика», которой, казалось, преследовал меня всю дорогу, пропитав всю одежду и мой разум.

Я чувствовала его тепло, и это было так контрастно по сравнению с тем ледяным ужасом, который я испытала последний час. В его глаза читалась искреннее беспокойство, и только сейчас я заметила, что он был без своей привычной маски. Лицо было прикрыто лишь черной кепкой, поверх которой был натянут глубокий капюшон толстовки. В этой полутьме его черты казались еще более мягкими и нежными, но довольно сосредоточенными.

— Ты вся дрожишь, — в его голосе прозвучал приглушенно, почти шепотом, вибрируя совсем рядом. — Ты в порядке?

Его руки на мгновение приподнялись, и мне на секунду показалось, будто он собирается коснуться моих плеч, чтобы удержать меня меня на месте, если я вдруг упаду. Это было едва заметное, порывистое движение, которую он тут же подавил, словно вовремя спохватившись. Его пальцы замерли в нескольких сантиметрах от моей куртки.

Я помедлила с ответом, не зная, что именно стоит сказать. Правда казалось слишком тяжелой и грязной, что бы ее озвучивать. Я не знала, стоит ли доверяться человеку, чье лицо я вижу впервые вот так близко, чьего настоящего имени я еще не слышала.

В голове теснились различные оправдания, но под его прямым беспокойным взглядом они рассыпались мгновенно. Я понимала, что выгляжу сейчас максимально жалко. Пальцы все еще судорожно сжимали ткань куртки, а дыхание, хоть и стало тише, все еще вырывалось из груди рваными толчками.

— Я... — я замялась, глядя вниз, на его кроссовки, не в силах поднять взгляд. — Просто был тяжелый вечер и переживала, что опоздаю на метро.

Я замолчала, надеясь, что этого будет достаточно. Я не хотела быть для него проблемой, не хотела, что бы он думал о моих переживаниях, мы были не настолько близки. Для него я была лишь случайно знакомой, девушкой из другого мира, которая иногда скрашивала его редкие свободные минуты. Вываливать на него свой страх и подробности стычки с тем типом казалось мне верхом эгоизма.

Я стояла, боясь даже шевельнуть, разглядывая шнурки на его обуви, и ждала, что он просто кивнет в ответ и мы перейдем к обычным пустым разговорам. Но тишина затягивалась.

Он тоже ответил не сразу. Я чувствовала, как его глаза меня разглядывает, и было понятно, что он сомневается. Он стоял так близко, что я слышала его неровное дыхание, и знала, он не верит. Моя лихорадочное состояние и то, как я тщательно избегала его взгляда, говорило о чем то серьезном, и речь шла явно о страхе опоздания на метро.

Он чуть наклонил голову, пытаясь поймать мой избегающий взгляд. Его молчание стало тяжелым, наполненным невысказанными вопросами, которые видимо он боялся озвучить, чтобы не давить на меня. Я видела, он на мгновение поджал губы, словно взвешивал, стоит ли настоять на правде или же оставить все как есть, и просто поверить в мое жалкое оправдание.

— На метро? — тихо переспросил он. В его интонации не было никакой либо насмешки, только мягкое, но отчетливое недоверие. Он явно видел, что я нагло лгу, и эта ложь была слишком прозрачной для него.

Он медленно убрал руки в карманы пальто, но не отступил ни на шаг. Его беспокойство никуда не исчезало, оно просто трансформировалось вот что то более глубокое и молчаливое.

В ответ, я слегка кивнула головой, понимая, что моя ложь не убедила его ни на секунду. Между нами повисла густая пауза, нарушаемая лишь далеким гулом ночного города.

— Боялась, что ты не дождешься, и уйдешь. — медленно произнесла я, и мой голос прозвучал тише, чем я планировала.

Это была лишь часть правды, та ее верхушка, которую я решилась ему довериться. Да, я вправду боялась, что он уйдет, но больше всего я боялась остаться один на один с тем ужасом, который сковал меня в метро. Мне нужен этот свет мигающего фонаря и его присутствие, чтобы не рассыпаться на части.

Он чуть склонил голову, и тень от козырька его кепки скользнула по его лицу, подчеркивая идеальную линию подбородка. Немного подняв глаза, в его взгляде промелькнула что то похожее на горькое понимание. Он был уверен, что я что то недоговариваю, но решил не давить, проявляя ту редкую чуткость, которой мне не хватало в других людях.

— Я же сказал, что буду ждать, — негромко ответил он. В его голосе не было ни капли упрека, только странная, почти обезоруживающая твердость. — Неужели ты думала, что я уйду просто потому, что на часах стало на полчаса больше?

В голове перемешались все мысли. А температура тела, казалось, поднялась до максимума. Я физически почувствовала, как на кровь прильнула к моим щекам от его, вроде бы обычных слов. Это жар был настолько сильный, что будто затмил даже озноб от пережитого страха.

Я быстро отвела взгляд, куда угодно, главное подальше от него, а в глубине души надеялась, что в этой темноте, он не заметит мой внезапный румянец. Его уверенность обезоруживала. В мое мире люди редко держали слово, особенно если это требовало от них лишних тридцати минут ожидания на холоде. Но он...стоял здесь так спокойно, словно для него это было чем то правильным.

— Просто... — я запнулась, пытаясь подобрать слова, которые не звучали бы слишком глупо. — Я думала, что это не правильно вот так, заставлять тебя ждать меня...уже который раз.

Он ответил не сразу, и мельком я заметила, как уголки его губ приподнялись. Я услышала, как он сделал короткий шаг в сторону, сокращая и без того крошечное расстояние между нами.

— Правильно или нет, я буду решать сам. — тихо произнес он, и я невольно вздрогнула, от твердости его интонации, которую мне еще ни разу не доводилось слышала от него. — Главное, что ты сейчас здесь.

Он замолчал на мгновение, и тут, я рискнула снова поднять на него глаза. Он смотрел на меня, и в его взгляде не было и капли какого либо раздражения или усталости от ожидания. Напротив, в нем читалось облегчение, которое он, казалось, пытался скрыть.

Неловкость между нами  была почти осязаемой, так, что будто вибрировала в воздухе, смешиваясь с запахом озона и мокрого асфальта. Я до доли сжала пальцы краями своей куртки, не зная куда себя деть.

Он заметил мою заминку. Его взгляд на секунду упад на мои побелевшие костяшки, а затем, он тихо, почти бесшумно выдохнул, и это облачко пара на мгновение скрыло его и так скрытое лицо.

— Знаешь, — тихо начал он, и его голос вернул мне способность дышать. — Как насчет кофе?

Я резко вскинула голову, сталкиваясь с его непринужденным взглядом, никак не ожидая такого вопроса. Он лишь немного отступил, будто извиняясь за то, что подошел слишком близко, кивнул головой в сторону выхода переулка.

— Та кофейня...Она недалеко от сюда, и я подумал.— он сделал короткую паузу. — Что нам не помешает кофеин. И тепла.

Он неловко отвел взгляд куда то в сторону, и свободной рукой почесал затылок, ожидая моего ответа.

— Кофеин? — переспросила я, и мой голос, наконец, обрел прежнюю твердость. — В половине третьего ночи?

Он снова коротко хмыкнул, и я увидела, как в его глазах под козырьком кепки промелькнули озорные искорки.

— В моей мире понятие «времени на кофе» сильно размыто, —  ответил он, и в его интонации послышалась легкая, едва уловимая грусть, которую он тут же скрыл за улыбкой. — К тому же, это лучший способ сейчас согреться.

Я посмотрела на него, а потом на выход из переулка. Он был прав. Сейчас мне не помешает, того, что помогло бы мне унять это чувство, и немного тепла. Я почувствовала, что неловкость, которая была минуту назад, вдруг сменилась странным щекочущим чувством предвкушения.

— Хорошо, — кивнула я, и чуть плотнее запахиваясь в куртку. —Надеюсь, кофе будет не хуже, чем вчера.

— Обещаю, — уверенно ответил он.

Он сделал приглашенный жест, пропуская меня вперед. Мы вышли из нашего тихого убежища под свет уличных фонарей. Улицы были пустыми, лишь блестели от влаги, отражая яркие вывески. Мы шли молча, плечом к плечу, и я чувствовала, как с каждым шагом напряжение в теле уступает место спокойному, размеренному ритму нашей ходьбы.

Но посмотрев в его сторону, поняла, что это чувствовала только я. Он же поглубже натянул капюшон толстовки, так что края ткани почти встретились у его подбородка, и еще сильнее опустил козырек кепки. И до меня дошло, что он был без маски. Человек, чье лицо высвечивается на каждой вывески, сейчас шел со мной по открытой улице, защищенной лишь парой слоев ткани.

От это мысли по спине прошелся холодок, и я невольно начала оглядываться по сторонам. Каждая проезжающая мимо машина. Ловила себя на то, что вглядываюсь в темноту узких переулков, боясь увидеть там незнакомца с телефонам в руках.

Риск, на который он шел, выйдя из того переулка, где не было ни души, казался мне запредельным, почти безумным.

Я снова посмотрела на его профиль. Теперь он шел спокойней, будто не осознавал, что его лицо, это достояние миллион. И в этот момент до меня дошло. Он наверняка думает, что для меня он лишь случайный парень. Тот, кто одолжил мне шарф, тот, кто угощал кофе, тот, кто просто оказался в нужный момент.

Он не знал, что я видела его на тех огромных постерах в центрах Сеула, от которых никуда не убежишь. Лицо, которое меня преследуют по всюду. Голос, который звучит из каждых колонок. Для него наша встреча была единственным местом, где он мог побыть «никем» и эта его вера в свою анонимность делала его сейчас таким уязвимым в моих глазах.

Мне хотелось крикнуть ему в лицо. «Спрячься лучше, тебя же могут узнать. Это опасно.» но я прикусила язык. Если я признаюсь сейчас, то вся хрупкая магия простого общения рассыпаться. Он снова наденет маску, и не ту черную из ткани, а ту невидимую, профессиональную, которую я видела на рекламном щите утром.

Он заметил мою внезапную суету и то, как я то и дело оборачиваюсь назад.

— Все хорошо? — негромко спросил он. — Нас что, преследуют?

В его голосе прозвучала усмешка, но в ней не было привычного вызова. Это была мягкая, почти ласковая шутка.

Я резко дернула плечом, возвращая взгляд на дорогу.

— Нет, просто...— замялась я, не подбирая правильные слова. Судорожно соображая, как оправдать свое странное, внезапное поведение, и страх за него, не выдавая правду.

Он украдкой посмотрел на меня, и улыбнулся мне улыбкой, от которой перехвалило дыхание, и весь страх на мгновение забылся.

— Не переживай, —он чуть сократил расстояние между нами, так что я чувствовала тепло его плеча. — В этот час здесь обычно нет никого. Можешь не переживать.

Он снова чуть сильнее вжал подбородок в высокий воротник толстовки, тщательней скрывая нижнюю часть лица, и немного ускорил шаг, увлекая меня за собой в более темную, неосвещенную часть улицы.

Я смотрела, на то, как он уверенно лавирует между тенями и сердце будто секунду болезненно сжалось. Он искренне верил, что был для меня просто случайным знакомым. Пока он считал себя в моих глазах, анонимом, он был настоящим, живым. И понимала, если сейчас признаюсь, что знаю, кто он на самом деле, это тонкая нить доверия оборваться с сухим треском.

— Почти пришли, — произнес он, сворачивая к неприметной деревянной двери, спрятанной в углублении между зданиями.

Он быстро, почти механически оглянулся по сторонам. Убедившись, что на улице нет ни души, он достал из кармана ключи.

Дверь со скрипом поддалась, и нас окутало густое, плотное тепло, пропитанное ароматом свежемолотых зерен и старого дерева. Как только замок щелкнул, отрезая нас от ночного Сеула, я услышала, как он облегченно выдохнул. Его плечи наконец расслабились.

Он потянул за шнурки капюшона, ослабляя его, и медленно стянул кепку, отложив её на край барной стойки.

— Ну вот, — произнес он, приглаживая растрепавшиеся волосы и поворачиваясь ко мне. — Теперь можно и подышать.

─── ⋆⋅ -'♡'-⋅⋆ ───