между тишиной и шумом | sunoo

9 глава

─── ⋆⋅ -'♡'-⋅⋆ ───

Фонарь, который освещал малую часть этого узкого переулка над нашими головами, издал предсмертный электрический треск и на секунду погас, погрузив переулок в абсолютную, вязкую темноту. Этой тишине его прерывистое, тяжелое дыхание казалось оглушительным.
Я стояла напротив, не зная, с чего начать. Слова застряли где то глубоко, смешавшись с обжигающим облегчением, накопленной за неделю усталость и тем странным чувством, которое появилось ещё в тот вечер и с тех пор все еще не отпускало меня.

— Все...нормально, — наконец выдохнула я. Голос прозвучал тише, чем я ожидала. — Я и не собиралась уходить.

Последние слова были наглой, очевидной ложью, ведь минуту назад я была готова сдаться. Но глядя на него, я не могла признаться в своей слабости.

Он заметно выдохнул. В этом выдохе слышалось такое явное, почти осязаемое облегчение, что у меня на мгновение сжалось сердце. Подняв на меня свой взгляд. Все те же глаза, с бесконечной усталостью, немного виноватые за свое опоздание, но сейчас, удивительно живые. Слишком живые для человека, который обычно существует только на плакатах и экранах.

Здесь, в грязном переулке, под светом мигающего фонаря, он больше не казался для меня недосягаемым идеалом. Он был здесь. Настоящий. Сбившийся с дыхания и отчаянно надеявшийся, что его подождут.

— Правда? — будто уточнил он, и в этом коротком слове было слишком много.

Я кивнула в ответ, не в силах вымолвить ни слово.
Медленно открыла сумку, чувствуя, как пальцы едва заметно дрожат. Достала сверток, бережно завернутый в белую бумагу, и протянула ему.

—  Вот. Возвращаю.

Он взял его не сразу. Секунду или две он просто смотрел на мои руки, держащие кусок ткани, затем сново на меня. В этом взгляде было что-то пронзительное, почти осязаемое, словно он проверял, настоящая ли я? Не исчезну ли, если он отведет взгляд хотя бы на мгновение?
Наконец, медленно протянув руку, его пальцы накрыли мои. Это было не случайным, мимолетным касанием, он сжал мою ладонь, не сильно, а лишь удерживая сверток и мою руку одновременно. Я почувствовала, как телу прошла мощная волна тока. Его рука была горячей, почти обжигающей, и этот контраст с ледяным холодным воздухом заставил мое сердце пуститься вскачь.

— Спасибо, — произнес он. Его голос, теперь уже более ровный и спокойный, наконец приобрел ту самую бархатистую глубину, которую я в последнее время сотни раз слышала из динамиков. Но здесь, в паре сантиметров от моего лица, этот голос казался опасным оружием, способным разрушить любую защиту.

Казалась вот и все. Сейчас он просто кивнет в ответ, развернется и исчезнет в тени, как я этого боялась.

Это было логично.
Это было правильно.

Но вместо этого, он медленно, с какой то почти благоверной осторожностью начал вытаскивать шарф из упаковки.

Шорох бумаги в ночной тишине прозвучал неожиданно громко. Его пальцы двигались плавно, стараясь лишний раз не помять ткань, будто внутри лежало нечто хрупкое. Когда темно серый кашемир наконец показался, он на мгновение замер.

Я видела, как он аккуратно провел кончиками пальцев по мягкому ворсу, словно впервые знакомясь с вещью, которая еще недавно принадлежала его безупречному миру, а теперь...она был пропитана моим миром. Запахом моей тесной квартирки, паром от утюга и тем самым цветочным порошком.

Он поднес шарф ближе к лицу. Но не сразу намотал его вокруг своей шеи, а замер, едва касаясь ткани кончиком носа. Его глаза на мгновение прикрылись, и я заметила, как дрогнули его ресницы.

— Пахнет совсем иначе, — прошептал он, внимательно всматриваясь в ткань, будто пытался разглядеть в переплетении нитей саму суть этого аромата.

Я почувствовала, как к горлу подкатывает неловкость. Мне вдруг стало ужасно стыдно за то, что вещь стоимостью в мою полугодовую аренду теперь пахнет так...дешево.

— Это просто порошок, — быстро оправдывалась я. — Самый обычный, из круглосуточного магазина. Надеюсь ты не против...

Он ничего не ответил, а лишь начал медленно оборачивать шарф вокруг шеи. Жест был простым, почти обыденным, ничего особенного, но в его исполнение, он выглядел как какой-то интимный ритуал. Он спрятал подбородок в складках кашемира, который я еще несколько часов назад тщательно гладила, хотя обычно не делала этого со своей собственной одеждой. Теперь эта ткань касалась его кожи, впитывая его тепло, и от этой мысли жар начал всплывать на моих щеках.

Я лихорадочно отвела взгляд, надеясь, что в скудном мигающем свете он не заметет моего смущения. Надеялась, что он спишет мой лихорадочный румянец на кусачий мороз, а не на то, что моё сердце сейчас готово было пробить грудную клетку.

— Тебе не нужно оправдываться, — тихо произнес он, и в его голосе послышалась улыбка, скрытая под черной маской. — Мне нравится.

Слова прозвучали так просто, но в них было столько искренности, что земля на мгновение ушла из под ног. Неужели ему и вправду понравилось. Человеку, который привык к роскоши, к лучшим, дорогим парфюмам, понравился запах моего быта.

— Я рада... — пробормотала я, чувствую как слова вязнут в горле. — Главное, что теперь твоя вещь у тебя.

Я нервно поправила ремешок сумки, который уже больно впился в плечо. Пауза между нами начала затягиваться, превращаясь в нечто плотное, почти осязаемое. Мы стояли в этом богом забытом переулке, под аккомпанемент жужжащего фонаря, и я понимала. Все, что должно было произойти, произошло. Вещь возвращена. Мой долг закрыт. Пора уходить.

Но никто из нас не сделал первого шага. Никто не хотел первый уходить.

Время окончательно замерло в этом узком пространстве между двумя кирпичами зданиями. Я перестала обращать внимания на все, потому что все мое восприятие сузилось до одного человека, стоящего всего в двух шагах от меня. Я видела, как медленно оседает иней на плечах его пальто, как ритмично вырывается пар из-под маски, как он слегка переступил с ноги на ногу, но так и не отвел взгляда.

Это пауза была наполнена большем, чем просто неловкостью. Это было странное, почти магнетическое притяжение двух одиночеств, которые случайно столкнулись в мертвой точке города. Я чувствовала, что если уйду сейчас, то эта невидимая нить, натянувшаяся между нами, оборвется с таким звоном, который я буду слышать еще очень долго. Но другого выбора у меня нет.

Я решилась, и первая сделала неуверенный шаг назад, к выходу. Подошла кроссовок неприятно скрипнул по асфальту, разбивая тишину, в которой еще мгновение назад вибрировал его низкий голос.

— Теперь тебе действительно пора, — сказала я, стараясь придать голосу твердости, которая в самом деле не чувствовала. — И мне тоже. Завтра...то есть уже сегодня, будет тяжелый день.

Я развернулась, кутаясь в свою куртку, которое теперь казалось слишком тонким, что бы скрыться от этого пронзительного ветра. Я уже видела впереди себя выход из переулка, за которыми начинался привычный Сеул, с его безразличным шумом, когда его голос, мягкий, но то же время властный, остановил меня.

— Через неделю, — произнес он громче, чем следовало. Казалось эти слова прозвучали эхом, по этому маленькому пространству.

Я замерла.

Сердце, только начавшее успокаиваться, снова совершило тяжелый кульбит. Я медленно обернулась. Он все еще стоял на месте, но теперь он был окутан облаком пара собственного дыхания.

— В это же время. Приходи сново, — произнес он. Его взгляд был прикован ко мне, и в нем больше не было того холодного блеска мировой звезды. В нем была только тихая, почти отчаянная просьба.

Он не назвал причину, зачем я должна прийти сюда сново. Не обещал ничего, не объяснил, что ждет от этой встречи. Возможно, я должна отказаться. Здравый смысл внутри меня просто кричал, что это единственно верное решение. «Скажи "нет"».

Но слова отказа застряли где-то в горле. Глядя на него, я видела не кумира миллионов, а человека, который, кажется, впервые за долгое время по настоящему дышал.

— Зачем? — наконец тихо спросила я, и мой голос на секунду дрогнул от колючего холода. — Ты ведь уже забрал шарф. У нас...больше нет причин видеться.

Он молчал, но я увидела, как он сильнее сжал свои пальцы, спрятанные в карманах пальто. Он не пытался оправдаться или придумать предлоги. Он просто стоял там, и эта тишина была красноречивее любых объяснений.

— Просто... — он запнулся, и я увидела, как облачко пара сорвалось с его губ. — Просто приди. Пожалуйста.

Это «пожалуйста» стало последней каплей. Оно разбило мою защиту вдребезги.

— В два часа ночи? — выдохнула я, чувствуя, как внутри все окончательно обрывается.

— В два часа ночи, — эхом отозвался он.

Он еще мгновение смотрел на меня, словно запоминая черты моего лица, скрытые в полумраке, а затем, словно заставляя себя, медленно развернулся. Его высокая фигура начала отдаляться, растворяясь в глубоких тенях переулка. Я стояла и смотрела ему в спину до тех пор, пока звук его шагов окончательно не затих, сменившись гулом далекого проспекта.

─── ⋆⋅ -'♡'-⋅⋆ ───