между тишиной и шумом | sunoo

8 глава

─── ⋆⋅ -'♡'-⋅⋆ ───

Эти два дня превратились в странное, изматывающее испытание на прочность. Как бы я не старалась вернуться в привычное мне русло, заставить себя жить своей прежней, размеренной жизнью, но все вокруг будто сговорились напоминать мне о нем. Мир, который раньше казался мне понятным и предсказуемым, вдруг начал давать трещины, сквозь которые просвечивался его образ.

Первый день прошел в каком то тумане. На работе, в баре, я однократно ловила себя на позорной невнимательности. Раньше шум толпы и колкие звуки бокалов помогали мне забыться, смывая лишние мысли рутиной, но теперь все было иначе. Стоило мне взять в руки меню или подойти к стойке, как взгляд невольно цеплялся на экраны телевизоров, развешанных по всему залу. Обычно там крутились яркие клипы разных групп. Бесконечный конвейер идеальных лиц и громких битов. Но сегодня я искала в этом потоке только его. Я хотела его увидеть, и больше не могла этого отрицать перед самой собой. И когда, наконец, на экране появилось его лицо, мир вокруг меня будто замер. Я застыла с подносом в руках, игнорируя нетерпеливый щелчок пальцев клиента у окна. Всматривалась в каждый кадр, в каждое движения, пытаясь найти в этом идеальном, холодном красавце на экране того растерянного парня из переулка. Вот он, смотрит на камеру с вызывающей уверенностью, его кожа идеально сияет под светом софитов, а губы искривлены в дерзкой полуулыбке. Он казался божеством, высеченным из мрамора и пикселей, существом, которое не знает, что такое усталость или страх.

— Ынсо? Ты заснула что ли? — голос бармена, резкий и бесцеремонный, заставил меня вздрогнуть. — Тут уже лед тает, неси напитки!

Я немного тряхнула головой, пытаясь сбросить лишние мысли. Мои пальцы, сжимающие край подноса, немного побелели. В этот момент пропасть между нами стала ощутимой, почти физической. Тот человек, что на экране принадлежал вечности, индустрии, фанатам. Мой же новый «знакомы» принадлежал темноте, сырости и холодной ночи. Это казалось безумием. Как один и тот же человек мог нести в себе столько величия и хрупкости одновременно?

Вернувшись домой я чувствовала себя еще вымотанной, чем обычно. За окном уже глубокая ночь. Ноги ныли от долгой смены, и все чего мне сейчас хотелось, это просто рухнуть на кровать и провалиться в глубокий сон. Как я обычно, бессильно падая на матрас прямо в одежде. Но в этот раз, мои ноги сами меня повели к стулу, где все так же сверху лежал он.

Шарф, аккуратно, почти святое пятно роскоши в моем скудном интерьере. Я подошла ближе, не включая основной свет, довольствуясь лишь тусклым сиянием уличного фонаря, пробивавшимся сквозь щель в занавесках.

Я протянула руки и коснулась кашемира самыми кончиками пальцев. Он был таким мягким, что казался почти нереальным. В моей квартире все было жестким, старым и практичным, а эта вещь было совсем другой. Она пахла чужой, красивой жизнью.

Я медленно поднесла его в лицу. Глаза закрылись сами собой. Запах его парфюма уже почти полностью выветрился, уступив место запаху холодного ночного воздуха, но где то в самой глубине ворсинок еще пряталась та едва уловимая нотка дорогого дерева и горьковатых цитрусов. В это мгновение я отчаянно захотела оставить шарф себе. Просто спрятать его куда нибудь вглубь, дальний уголок.

«Может, мне не прийти на встречу» промелькнула предательская мысль.

Возможно, вернув его, все закончился. Он просто заберет свою вещь, бросив напоследок короткое «Спасибо» и навсегда исчезнет за углом, возвращаясь в свой ослепительный мир, где для меня нет места. В глубине души меня что то останавливало. Что то отчаянно кричала мне, что это не правильно.

Эта мысль пульсировала в висках, пока я медленными движениями упаковывала шарф. Я понимала, что иду навстречу собственной боли. Сама идея этой встречи казалась абсурдной ошибкой, опасной игрой, в которой у меня не было ни единого шанса на победу.

Но сильнее этого самого страха было совершено другое чувство, еще более острое и болезненное. Я не хотела, чтобы все закончилось так.

Не хотела, чтобы наша еще не успев начавшаяся история, оборвалась на «Спасибо» в темноте. Не хотела, чтобы этот шарф стал последним, что связывает меня с ним.

Эта мысль начала потихоньку меня душить. В комнате будто не осталось никакого воздуха, как и здравого смысла.

Я смотрела на свои руки, которые все еще судорожно сжимали кашемир. Привязанность к этой вещи, запаху, к короткому моменту в переулке была пугающе сильной. Это не было похоже на симпатию, а уж тем более на фанатский восторг. Это было что то другое. Темное, отчаянное. Я чувствовала себя так, будто тону, а это шарф, был мои единственная соломинка, за которую я могу ухватиться.

Я подошла к маленькому окну в комнате и раздвинула немного шторы. На улице шел мелкий дождь. Город жил своей жизнью проносились изредка машины, люди спеши домой, не подозревая, что в этой маленькой каморке одна девчонка медленно сходит с ума от куска ткани.

***

Если первый день был наполнен суетой и попытками отвлечься, то второй превратился в одну сплошную натянутую струну. Я проснулась с тяжелым чувством в груди, осознавая, что сегодня всё решится. Утро начался с серого неба и осознания, что до встречи осталось меньше двенадцати часов. Планов на сегодня особых не было, поэтому я пыталась себя занять хоть какими то важными делами. Вымыла пол в квартире, долго терла и без того чистую чашку, пока пальцы не занемели. Даже включила телевизор на фон, чтобы заглушить это нагнетающую тишину, которая, казалось, стала физически ощутимой в этой маленькой комнате.

Но стоило мне вновь наткнуться на музыкальный канал, где мелькнула знакомое название группы, как я тут же его выключила. Я не могла спокойно смотреть на него «там». Это было почти физически больно, видеть его безупречным и недосягаемым, когда в моей сумке лежал его шарф, еще хранивший запах его кожи. Этот контраст между «звездой» и тем парнем из переулка просто не укладывался в голове.

Время тянулось издевательски медленно. Каждый оставшийся час казался сутками. Я иногда ловила себя на том, что просто стою в посреди комнаты, даже не помня зачем сюда шла. Еда не лезла в горло.

Чем ближе был вечер, тем сильнее меня душило.
Голова не работала, а воздуха в комнате стало не хватать. Я больше была не в силах спорить с собой.

Я просто ждала.

Когда стрелка на часах медленно перевалилась на полночь, я начала собираться. Мои движения были медленными и осторожными, словно я боялась спугнуть этот момент. Аккуратно положила шарф в сумку. Теперь он был чистым, но даже самый дешевый порошок из супермаркета по акции не смог до конца перебить тот тонкий, едва уловимый аромат его парфюма.

Собравшись полностью, я вышла на улицу. Холодный ночной воздух тут же болезненно ударил в лицо, заставляя на мгновение зажмуриться. Район в такой час затихал, превращаясь в призрачную декорация к фильму. Я шла по знакомым тротуарам, и каждый мой шаг хрустел по свежему слою наледи слишком громко, нарушая стерильную тишину этого спального района. Фонари горели неровным, желтушным светом, выхватывая из темноты пустые детские площадки и препарированные машины у домов. 

Этот запах. Смесь дешевого порошка и его неуловимого парфюма, преследовал меня всю дорогу. Я чувствовала его даже через плотную ткань сумки, почти пугающее ощущение. Я несла в руках частичку чужой, недосягаемой жизни, и эта частица жгла мне пальцы.

Я пришла на место на несколько минут раньше. Переулок встретил меня привычной сыростью и дрожащим светом одиночного фонаря, который, казалось, вот, вот сдастся под натиском темноты. Я прислонилась к холодной стене, стараясь унять легкую дрожь. Сама не понимая, то ли от пробирающего холода, то ли от осознания того, настолько безумна эта вся ситуация.

***

Время на экране телефона в очередной раз изменилась, отчитывая минуты после назначенного времени, я почувствовала как холод окончательно победил.
Прошло уже двадцать минут. Двадцать минут полной тишины в одиночестве. Я переступила с ноги на ногу, пальцы ботинок уже давно онемели, превратившись в ледяные камни.

«Глупо» — подумала я, плотнее прижимая сумку к боку. — «Очевидно же. Он не придет»

В этот безмолвном переулке моя надежда выглядела жалко.

Люди из его мира не приходят в такие места. Они не рискуют всем, ради куска ткани и встречи тени из прошлого. Скорее всего, он и вовсе забыл про об этом глупом уговоре, спокойно попивая дорогой чай в своей стерильной, охраняемой квартире, пока я здесь сражаюсь с ветром и собственной наивностью.

Я медленно отталкиваюсь от стены, чувствуя, как онемевшие ноги неприятно покалывают. Я сделала первый шаг к выходу, решив, что это будет последним разом, когда я позволила себе поверить в эту глупую сказку. С полной решимостью, я сделала еще шаг. Но в ту секунду, когда я уже была готова скрыться за углом, тишину прорезал резкий звук.

Это был не просто шаг. Это был стремительный, тяжелый, почти отчаянный бег. Неприятный звук наста под чьими то подошвами становились все ближе, все громче, разрывая сонную тишину узкой улицы.

Я заметила. Из густой тени в начале переулка буквально вылетел силуэт. Он не просто шел, он ворвался в круг тусклого света фонаря и резко затормозил, едва не поскользнувшись на обледенелом асфальте.

Полы его легкого пальто тяжело раскачивались, а воротник был поднят так высоко, что почти касался края маски. Он остановился в нескольких метров от меня, едва согнувшись пополам и уперев руку в колени. Его плечи тяжело и рвано вздымались, а грудь ходила ходуном. Даже через плотную маску было отчетливо слышен его жадный хриплый хрип. Капюшон толстовки, которая была надета под пальто, съехал немного в бок, открывая вид на взлохмаченные волосы. От его разгоряченного тела поднимался густой белый пар, окутывая его фигуру в черном пальто, словно призрака.

Он поднял на меня взгляд. Его глаза, обычно скрытые профессиональным спокойствием, сейчас были расширенными, темными и лихорадочными.

Немного выпрямившись, он тихо произнес:

— Черт... — выдохнул он, и это слово сорвалось с его губ вместе с огромным облаком пара. — Я ужасно опоздал... Прости. Я всю дорогу надеялся, что ты всё еще здесь.

В его голосе было столько неприкрытого, почти детского страха не застать меня здесь, что вся моя обида мгновенно испарилась, оставив лишь щемящее чувство где-то под ребрами. Он действительно бежал. Бежал через ночной город в этом тяжелом пальто, задыхаясь от мороза, просто чтобы я не ушла.

─── ⋆⋅ -'♡'-⋅⋆ ───