Глава 21
Перемена после географии была шумной. Коридоры школы гудели как встревоженный улей: кто-то доедал бутерброды, кто-то списывал домашку, кто-то носился с криками «отдай мой телефон, придурок!». Соник стоял у окна на втором этаже, прислонившись спиной к подоконнику, и крутил в пальцах кепку.
Сегодня она была надета козырьком назад. Волосы — привычно взлохмаченные, синие с голубыми прядями — падали на лоб, и он то и дело сдувал их. Чёрно-красная футболка с принтом «гори всё синим пламенем» привлекала взгляды. Некоторые читали надпись вслух и хихикали. Соник не обращал внимания.
— Бро! — Руж подлетела к нему, как белый вихрь — каблуки, запах жасмина, идеальный хвост. — Ты сегодня вообще какой-то расслабленный. Случилось что?
— Просто среда, — пожал плечами Соник. — Середина недели. Ничего не случилось.
— Ты вчера после уроков опять оставался? — Руж прищурилась. — Мисс Розалия говорила, что у тебя галстук круто завязан. Двойной Виндзор. Это ты сам?
— Дядя научил.
— У тебя есть дядя?
— Ага. Очень умный. Носит чёрное и терпеть не может, когда я опаздываю.
Руж хихикнула, но в её глазах мелькнуло что-то — любопытство. Она была сплетницей, но не злой. Просто любила знать всё обо всех. Соник это в ней ценил и одновременно боялся.
— Кстати, — Руж понизила голос, — ты слышал, что в нашу школу переводят новенькую? Говорят, какая-то розовая ласка. Ищет тебя.
— Чего? — Соник чуть не поперхнулся воздухом. — Зачем?
— Не знаю. Может, ты ей должен.
— Я никому ничего не должен.
— Кроме мистера Шедоу, — хитро сказала Руж. — Ты ему вечно должен конспекты.
Соник внутренне напрягся, но лицо не дрогнуло.
— Он меня задолбал своей историей. Но я его зато уважаю. Учителей надо уважать, Руж. Это ты запомни.
Руж закатила глаза.
— Ты такой странный сегодня, бро. Ладно, побежала, у меня там разговор с одной восьмиклассницей. — Она упорхнула, оставив после себя шлейф духов и недосказанности.
Эми подошла сразу после Руж. С битой, как всегда. Розовые кудри подпрыгивали при каждом шаге.
— Привет, Соник, — сказала она тихо.
— Привет, Эм.
Она посмотрела на его кепку. На футболку. На джинсы с четырьмя карманами. Вздохнула.
— Ты сегодня особенно… — она замялась, — стильный.
— Я всегда стильный.
— Да, но сегодня… кепка задом наперёд. Это… мило.
— Спасибо.
Повисла неловкая пауза. Эми переминалась с ноги на ногу, сжимая биту так, будто собиралась кого-то ударить — но не Соника. Никогда.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да. Просто… — она посмотрела ему в глаза — янтарные, с зелёными пятнами, — иногда мне кажется, что ты где-то далеко. Даже когда стоишь рядом.
Соник не знал, что ответить. Он чувствовал вину. Не потому, что делал что-то плохое, а потому, что не мог быть честным. С ней — точно. Никогда.
— Эм, — сказал он мягко, — ты классная. Правда. И друг лучше тебя у меня нет.
— Кроме Тейлза, — улыбнулась она грустно.
— Тейлз — это Тейлз. А ты — это ты.
Эми кивнула. Вздохнула ещё раз. И отошла, когда прозвенел звонок.
Соник проводил её взглядом. На душе было муторно. Он ненавидел этот момент — когда приходилось врать молчанием. Но правда была страшнее. Она могла разрушить всё.
— Ладно, — сказал он себе под нос. — Четвёртый урок. Кто у нас? А, Инфинит.
Он усмехнулся и побрёл в кабинет.
---
Урок четвёртый: алгебра с привкусом загадок
Мистер Инфинит — учитель алгебры — был фигурой загадочной даже для учителей. Он никогда не снимал маску. Чёрную, с красным узором, закрывающую половину лица. Говорили, что у него под ней шрам. Или что он просто любит драматизировать. Соник склонялся ко второму.
Инфинит носил длинное чёрное пальто (даже в тепле), высокие ботинки на шнуровке и перчатки без пальцев. Голос у него был низкий, чуть хриплый, с вечной ноткой насмешки. Ученики его боялись. Соник — нет. Он уважал Инфинита за то, что тот никогда не ставил двоек просто так. За ошибки — да. За прогулы — да. За неуважение — да. Но никогда — из вредности.
— Соник, — Инфинит поднял голову от журнала, когда синий вихрь вошёл в класс. — Ты на четвёртом уроке. Это прогресс.
— Я стараюсь, мистер Инфинит.
— Старайся дальше. Садись.
Соник сел за свою парту — третью слева, вторую от окна. Достал тетрадь по алгебре. Чистую. Он сегодня был настроен учиться. Правда.
Тема: «Решение квадратных уравнений через дискриминант».
Соник вздохнул. Вот это он не любил. В истории можно было запомнить даты и события, в литературе — прочувствовать героев, в географии — увидеть карту. А алгебра… алгебра была сухой, как песок в пустыне.
Но Инфинит объяснял хорошо. Медленно, чётко, с примерами, которые иногда даже имели смысл. Он писал на доске формулы своим резким, угловатым почерком, иногда оборачивался и смотрел на класс — маска скрывала выражение лица, но жёлтые глаза (у Инфинита тоже были жёлтые, как у Мефилеса, но более яркие, почти светящиеся) прожигали насквозь.
— Соник, — вызвал он. — Реши уравнение у доски.
Соник встал. Пошёл к доске. Мел взял в руку. Уравнение было простым: x² — 5x + 6 = 0.
Дискриминант. Корни. Он помнил, как Шедоу объяснял ему это на прошлой неделе — сидя на кухне, с кружкой чая, терпеливо, без насмешки. «Ты можешь, Синь. Ты просто не хочешь». «Хочу, — ответил тогда Соник. — Ради тебя хочу».
Он решил уравнение за минуту.
— Корни: два и три, — сказал он, оборачиваясь.
Инфинит посмотрел на доску. Молча. Потом кивнул.
— Молодец. Садись. Пятёрка.
Класс удивился. Соник никогда не получал пятёрок по алгебре. Тройки — да. Четвёрки — редко. Пятёрки — никогда.
— Вы что, заболели, мистер Инфинит? — спросил кто-то с задней парты.
— Я в отличной форме, — ответил Инфинит. — А Соник, видимо, начал заниматься. Или у него появился хороший репетитор.
Соник опустил глаза в тетрадь. Уши горели.
Репетитор. Да. Можно и так сказать.
Инфинит продолжил лекцию. Соник писал конспект — ровно, аккуратно, почти красиво. Спасибо ночным занятиям с Шедоу. Тот заставлял его выводить каждую букву, говорил, что «почерк — это лицо человека, а ты, Соник, должен выглядеть достойно».
Достойно. Смешное слово для троечника и прогульщика.
Но когда Шедоу его произносил — оно звучало иначе. Как обещание. Как «я верю в тебя».
После урока Инфинит остановил Соника у двери.
— Соник, — тихо сказал он. — Ты способный. Не прячь это за кепкой и дурацкими принтами.
Соник посмотрел на свою футболку. «Гори всё синим пламенем».
— А мне нравится мой принт, — сказал он.
— Я не о принте. — Жёлтые глаза Инфинита блеснули. — Береги себя.
— Все мне сегодня это говорят.
— Значит, есть причина.
Инфинит развернулся и ушёл в учительскую, оставив Соника одного в коридоре. Кепка сидела на затылке козырьком назад. Волосы лезли в глаза. В кармане джинсов лежали ключи от чужой квартиры.
«Береги себя».
Соник усмехнулся и поправил лямку рюкзака.
— Всегда, — сказал он никому и пошёл на обед.