Глава 2.
Звонок на второй урок прозвучал для Соника как приговор с отсрочкой.
Он выполз из-за парты, чувствуя спиной взгляд алых глаз. Шедоу что-то писал в журнале — каллиграфически, неторопливо, словно наказывать Соника после уроков было делом привычным. Что ж, так оно и было.
— Бро, ты живой? — Руж возникла рядом, пахнущая духами с нотками жасмина, идеальные белые волосы уложены в высокий хвост. Форма на ней сидела как вторая кожа, и Соник подозревал, что юбка была ушита минимум дважды.
— Ага, — буркнул он, поправляя лямку рюкзака (бесполезно). — Просто в восторге от физры.
— О, ты бегаешь как демон, бро, чего ныть? — Руж похлопала его по плечу с такой силой, что Соник кашлянул. — Кстати, после уроков забеги ко мне, покажешь алгебру? А то я домашку не поняла, а Тейлз сегодня занят — говорит, у него свидание с какой-то первоклашкой в библиотеке. Странный он.
— Тейлз помогает девочкам за поцелуй в щеку, Руж. Это бизнес, не свидание.
— Ой, да какая разница.
Они вышли в коридор. Поток учеников разливался по этажам, и Соник ускорился — неосознанно, на одних инстинктах. Пара шагов, и он уже в трёх метрах впереди. Кто-то возмущённо пискнул: шипение и чёрные перья — значит, Шэдо?
Нет, неважно.
Спортзал встретил запахом каучука и хлора. Свет люминесцентных ламп выбеливал лица. Скамейки, шведские стенки, баскетбольные кольца — и в центре, сложив руки на груди, стоял Мистер Сильвер.
Серебряные волосы коротко стрижены, глаза такие же бледные, почти белые, но зрение — острое как у ястреба. Он улыбался. Эта улыбка никогда не предвещала ничего хорошего.
— Синий, — голос у Сильвера был вкрадчивый, как у кота перед прыжком. — Ты сегодня бледный. Не спал?
— Выспался, мистер Сильвер. — Соник изобразил самую белозубую улыбку.
— Отлично. Тогда первым пойдёшь.
Класс загудел. Сегодня в программе была челночная беготня — Соник обожал это упражнение ещё с первого класса. Два конуса, секундомер в руках Сильвера, пятнадцать метров туда-обратно. Проще простого.
— Четыре подхода, — объявил Сильвер. — Соник — показывай класс.
Соник скинул рубашку (под ней оказалась чёрная майка, облегающая плечи) и вышел на линию.
Руж свистнула с трибуны.
— Давай, бро! Покажи им, как бегают настоящие спортсмены!
Стикс сидела на верхней скамейке, поджав колени к подбородку, и таращилась в одну точку. В прошлый раз она принесла в спортзал чучело енота и пыталась с ним играть в вышибалы. Учителя махнули рукой.
— На старт, — Сильвер поднял руку. — Внимание...
Соник чуть согнул колени. В ушах запульсировала знакомая вибрация — скорость, просыпающаяся в крови. Это чувство было лучше любого кофе.
— Марш!
Мир размазался.
Пятнадцать метров туда — касание конуса — разворот — пятнадцать метров обратно. Один подход занял у Соника меньше двух секунд. Он даже не запыхался.
Класс ахнул.
— Чёрт, — выдохнул кто-то сзади. Кажется, Кнукс? Нет, Кнукс в красной бандане — нет, это Джадж.
— Второй подход, — спокойно сказал Сильвер. — Без торможения.
Соник усмехнулся. Торможение — это для слабаков.
Второй забег. Третий. Четвёртый.
К концу упражнения спортзал гудел. Руж сбила аплодисменты ладонями. Стикс вдруг заорала: «Быстрее, синий ёж!» — и снова уставилась в стену.
Сильвер нажал на секундомере с каменным лицом, но уголки его губ дрогнули.
— Хорошо, Соник. Садись. Пятёрка.
Соник плюхнулся на скамейку, раскинув руки. Пот выступил на висках, но сердце билось ровно. Он закрыл глаза, прислушиваясь к своему дыханию.
Он не видел, как в дверях спортзала на секунду появилась тень.
Чёрная рубашка. Алые глаза.
Шедоу якобы шёл в учительскую — короткий путь через спортзал, ничего необычного. Ученики даже не заметили. Только Соник, с закрытыми глазами, вдруг почувствовал знакомый холодок на затылке. Тот самый. Когда на тебя смотрят не как на ученика.
Он не открыл глаз. Но уголок его губ пополз вверх.
Шаги удалились. Тихо. Почти неслышно.
Но Соник слышал.
Он всегда слышал шаги Шедоу.
— Бро, ты чего лыбишься? — Руж ткнула его локтем. — Бег так возбуждает?
— Ага, — сказал Соник, не открывая глаз. — Бег. Именно.
На третьем уроке была химия. Соник проспал и его разбудил Тейлз, кинув смятой бумажкой с надписью: «Ты икаешь во сне. Кстати, после уроков не забудь, что у тебя «Война и мир». И розовая помада на воротнике».
Соник резко сел и провёл пальцем по воротнику.
Помады не было.
Тейлз улыбнулся во все тридцать два зуба.
Маленький засранец.