Боги падают смертным в ноги.

                             от лица главной героини.

подходя ко входу в ресторан я отключила все эмоции, но тут я была не просто куклой, я была куском металла.

страшнее всего было именно то, что сейчас мне не прийдется надеть маску флиртующей кокетливой девочки, что так жаждет внимания и удовлетворения чьего то желания - я не знала, что требуется от меня сейчас, это было неизвестностью, что, как правило, бьет сильнее всего.

сажусь за стол расправляя стул для самой себя, босс, что ранее казался мне отцом сейчас выглядел как главный злодей моей жизни, что сейчас раскроет карты, которые откинут меня на пару сотен, а то и тысяч шагов назад.

- здравствуйте, - говорю словно в стену, не хватало только прогула моих слов эхом по всему залу.

кивает даже не отводя глаз от меню, что то пристально изучает.

испытываю дискомфорт высшей степени, он знает это, и он этим пользуется.

спустя несколько минут все таки уделяет мне долю секунд:

- знаешь, Адель, ты страшнее чем я мог себе представить, - говорит это настолько легко, что я впадаю в ступор, глаза тут же прищуриваются.

усмехается, ехидно.

- твой молодой репер поет о тебе в каждой жалкой песне, а ты каждый вечер поешь грязными стонами в уши дедушек, которым остается два понедельника, иронично, не так ли?, - он знает, куда бить кулаками, и сейчас он просто выстреливает из пистолета.

я продолжаю молчать, но образ хладнокровия все стремительнее слетает.

- Григорий поднимает деньги за счет искренней любви к тебе, а ты поднимаешь капитал за счет поднимания своего веса, сидя на мужчинах, которых видишь впервые.., - и продолжает усмехаться, попивая свой любимый виски.

- Вы позвали меня ради анализа моих действий?, - пытаюсь отрезать разговор, хотя горло режет ком.

кивает головой из стороны в сторону - отрицание.

он молчит, но я молчать больше не могу.

- я выполняю все условия, - констатирую факт, руки так и складываются в замок, хотя пальцы трясутся.

- выполняешь, - кратко, словно здесь даже не пытался спорить.

дальше молчит, но на языке у него явно что то крутится так же, как крутится лед в его бокале.

- сегодня ты заказана на группу, - и меня выбивает.

смотрю на него, зрачки округляются.

- я никуда не поеду, - собираюсь вставать из за стола ставя в опору две руки но они тут же задумываются двумя мужчинами в черном, что служили телохранителями босса, я взвизгиваю и сажусь обратно.

- это не предложение Адель, это утверждение, - говорит тот явно понимая, как глубоко сейчас он меня закапывает.

я молчу, мне становится по истине страшно даже не от этой информации, а скорее от того, что ждет меня дальше, что ждет меня за эти последние месяцы, и я словно хватаюсь за самое счастливое из всего, что есть у меня в голове:

- осталось три месяца, - упираюсь в деловые факты.

- Вам с Гришей тоже, кажется, осталось три месяца, - говорит он не отводя глаз от стакана, край которого натирал пальцем с начала диалога.

Внезапно, его взгляд поднимается на меня.

- сколько раз за этот период ты сказала ему слово «люблю»?, - и молчание, гробовая тишина, я не понимаю поток диалога.

ступор, сглатываю ком в горле.

- десять, сто, тысячу?, - его тон все более томный, я проваливаюсь все ниже.

он ехидно улыбается, словно злорадствует.

- интересно.. а сколько раз все таки ты успела произнести это слово, выходя из чужой постели?

как кирпич на голову, меня словно облили ледяной водой, я теряю дыхание, но я сижу, я молчу, и я его слушаю.

- знаешь, Адель..

любовь - это удивительная вещь,

люди привыкли считать, что она измеряется чувствами, теми, которыми оснащен каждый человек изначально, с рождения..

босс махает головой, словно сам смеется с того, что он же и произносит.

- но нет, Адель, это совершенно не так.

пауза десяти секунд, одна из свеч стоявших на столе догорает.

- Любовь измеряется количеством лжи, которую человек готов защищать..

каждое его слово, каждая пауза бьет по мне, но я знаю, что он еще не закончил, я чувствую лишь то, как медленно, холодно и больно в мою спину вонзаются иглы, и страшнее всего то, что я не знаю, когда их конец.

Андрей Николаевич делает глоток, напиток размешивается в стакане.

- ты ведь уже профессионал во лжи, не так ли?

впервые злюсь, впервые прерываю сторону своей тишины:

- зачем Вы это делаете?, - так наивно, так глупо задаю вопрос, ответ на который боюсь услышать.

он даже не улыбается, не насмехается, впервые улавливаю в его глазах сожаление.

- потому что ты ошиблась.

брови хмурятся сами по себе, я в недоумении от того, в чем конкретно я ошиблась, я не знаю о какой ошибке идет речь.

- в чем?

его палец снова скользит по ободку стакана.

- ты решила, что выйдешь из моей игры..

но из нее не выходят.

резко обрубил все вопросы, все возможные знаки вопроса в моей голове.

- думаешь, я держал тебя контрактом?, - спрашивает так, словно сам смеется.

отмахивает этот исход головой, словно расчищая тропу для следующих слов.

- я лишь держал тебя тем, что ты сама себя никогда не простишь.

к глазам подбегают слезы, ком в горле все выше, внутри все теснее, и я молчу.
я молчу снова, я молчу жалко, словно я маленькая девочка, словно оболочка, что лишь пыталась залезть выше, чем есть её место.

- я люблю его, - вылетает из меня раньше, чем я успею одуматься, и это было единственной правдой, что звучала бы одинаково в любой ситуации.

он отвечает мгновенно:

- именно по этому ты его потеряешь.

резко встаю, я не могу это больше слушать, Гриша - то звено, которое до конца жизни будет вызывать эмоции, та прожилка, кровь из которой будет сочится до победного удара, до крайнего вздоха, до последнего стука сердца.

- я уйду, - утверждение, я даже не спрашиваю.

- конечно, - он проводит рукой вдаль, словно провожая, нет ни капли сопротивления.

делаю шаг, и слышу последнее.

очень тихо, почти ласково:

- только запомни одну вещь..

я остановилась, развернулась, и он впервые смотрит словно в мое нутро.

- самые красивые отношения умирают не от измен..

они погибают в ту секунду, когда один человек узнает, что все то, что было построено - проекция, созданная на молчании другого.

пауза, мои ноги подкашиваются.

- ты еще думаешь, что спасаешь его?, - риторический вопрос, он словно и не требовал ответа.

- а я уже вижу, как ты его сломаешь.

и встает сам, не поправляя за собой даже стула, уходя в противоположную от меня сторону.

я остаюсь в зале одна, стою потерявшись во времени и боюсь взглянуть вокруг, дабы не увидеть своего отражения.

и оставшись здесь одной впервые понимаю - злодей не он, который только что разрушил мой красочный мир, что доживал в голове последнее и держался за идею счастья, злодей - я, кто построил этот замок из мыльных пузырей.

спустя время я оказываюсь в номере, я не слышу ничего кроме стука собственного сердца, телефон гудит отдаваясь эхом в номере, а я боюсь ступить и шаг, словно за мной сейчас польется кровь - то ли та, что идет из носа, то ли та, что остается от моей любви.