глава 26.
второй месяц.
«Надежда»
от лица главной героини.
этот ненавистный звук будильника, первые лучи заката - да, мне пора вставать.
все рутинно, так привычно - душ, макияж, завтрак тогда, когда должна была ужинать, созвон с Ляховым, продолжение вечера..
внезапно звонят в дверь, я больше даже не удивлюсь, открываю.
- это для Вас, Мисс, приятного вечера, - говорит белбой и скрывается за мраморными стенами холла, заходя в лифт и даже не приподняв плечи при вздохе.
смотрю в упор, пока окончательно не теряю из виду:
- «а мы с ним похожи..», - мелькнуло в голове, оставляя в голове силуэт, который не может даже дрогнуть, ведь он научен быть роботом.
отставляю букет в сторону оценив его взглядом в последний раз:
- «а Ляхов бы не позволил себе подарить мне тюльпаны, знает, как я их ненавижу..»
хихикаю под себя, смотрю в телефон пристально вглядываясь в дату - остался 121 день.
я считала дни, сосчитывала каждый час, позволила себе завести календарь, маялась мечтаниями тогда, когда была свободна, рисовала нас с ним гуашью, акварелью, простым карандашом, на картинках все было сказочно, а в жизни?
второй звонок в дверь - этот был предупреждающий, служащий напоминаем того, что через 20 минут меня будут ждать в холле.
успеваю лишь отправить ему сообщение:
- я на работе до поздна, люблю тебя Гриш, - отправляю в 21:10, его нет в сети четвертый час, наши графики отвратительно построены друг для друга, мы почти без контакта.
спустя 20 минут ровно я оказываюсь на месте - новый мужчина, новый дорогой костюм на нем, новая машина, и моя новая маска счастья на лице.
от момента оценки моего внешнего вида и до оценки нижнего белья прошло лишь два часа, и вот я снова смотрю в потолок, снова издаю уже давно изученные звуки удовлетворения, снова льщу чьему то эго, снова выбираю не себя.
больше не плачу, не позволяю даже дать глазам намокнуть, могу даже улыбаться, представляя его на месте сотни других.
думаю о том, что если бы не делала это сейчас, то Гриша потерял бы работу, потерял бы свой внутренний мир, свой уголок, в котором он - хозяин своей же жизни, мечты.
уезжаю домой ближе к полуночи, оказываюсь в номере к четырем часам утра - он уже спит, насыщаюсь его сообщением с пожеланиями о сладком сне, закрываю глаза и засыпаю перед тем, как заплакать от той большой надежды, что так жалка в моей крохотной лжи.
от лица главного героя.
второй месяц без нее проходил лучше, чем первый, я хотя бы не сходил с ума - просто погрузился в работу.
я больше не знал, что будет с нами, ведь глядя на наш чат и редкость звонков было странно мечтать о чем то, но я все таки мечтал, и мечтал по крупному.
релизы вылетают с каждой неделей, кенты говорят останавливаться, убеждают, что не нужно жить одним днем, что нужно сберечь хотя бы что то на завтрашний день, чтобы убедиться в том, что не станешь беден, что не будешь голоден.
а я был голоден настолько, что моясь в нашем душе чувствовал, как ее руки по привычке зарываются в мои волосы, разнося по ним шампунь, и беден настолько, что сидя в самом дорогом ресторане Москвы мне мерещилось, что она передо мной.
пожелал ей сладких снов, сам пытался заснуть - не заснул.
смотрю в телефон, он загорается через секунду - сообщение от нее.
не думав ни минуты набираю ее, гудок идет - ответа нет секунду, две, три, десять.
только закрываю глаза, в ушах звенит от ее:
- алло?
тут же просыпаюсь, вздрагиваю, словно облили холодной водой - я слишком долго её не слышал.
- бусинка.., - и больше ничего, я не могу выдать ни слова, хотя казалось бы, я вроде репер.
она молчит, слышу лишь тихие шморги носом, лицо тут же корячит от мысли о том, что она плачет, и я молчу в ответ.
включается её камера - я не видел её в реальном времени экрана так же долго, она лишь скидывала фотки.
- соскучился.., - выдаю не сводя с нее глаз, я вижу то, что она устала, что она так же хочет быть рядом.
включаю камеру, улыбаюсь ей и она тут же улыбается мне, а дальше все идет так, словно не было этих пары минут психологического хоррора, в котором мы вроде и любимы, а вроде и незнакомы.
ночь сменяется утром, сна нет ни в одном глазу, я танцую перед экраном словно исполняя главный сольник своей жизни, а вместо сотни голосов, вспышек камер и криков я слышу ее смех.
такой чистый, родной и невинный смех, ради которого танцевал и пел бы вечно, не глядя и не думая о том, как же это всё нелепо.
я успел рассказать ей все новое о себе и услышать её до того момента, пока она не начала чуть ли не падать в сон сидя на стуле, едва держа глаза открытыми.
- спи, солнце, созвонимся как только получится, - говорю ей убирая телефон со столешницы, беру его в руки и посылаю ей свой фирменный воздушный поцелуй.
она улыбается, теперь уже устало, и кивая в ответ посылает тот же воздушный поцелуй.
- я безумно сильно тебя люблю Гриш, сладких снов, - я киваю ей, махаю в последний раз и отключаюсь.
третий месяц.
«Наше будущее»
от лица главной героини.
время шло, отсчет в голове все же оставался, я не могла смотреть на себя в зеркало больше нескольких секунд, хотя раньше танцевала часами.
в голове были и цифры в виде дней, оставшихся до встречи, и цифры мужчин, с которыми я изменила человеку, за которого готова отдать жизнь.
это все не вязалось в одну полноценную картину счастья, что казалось бы ждало меня через три месяца, в очень приближающимся будущем.
мы созванивались все так же тогда, когда могли, только теперь это будто бы не вызывало ощущения «потери», исключительно понимание и ссылание на работу.
я скидывала ему свои фотографии: обычные селфи со скорченным лицом, стоя в зеркале, те, что чуть откровеннее я отправляла лишь тогда, когда знала, что он не занят и уже дома, чтобы не отвлекать его мозг от сосредоточения на работе.
страшно становилось только тогда, когда он все таки спрашивал о фотографиях сделанных фотографами на тех самых сьемках, в которых я пропадаю уже третий месяц, ради которых я поставила на иллюзионную «паузу» нашу физическую близость и здоровый вид отношений.
я всегда объяснялась одним и тем же - фотографии не доступны мне, я не могу их получить до создания полноценного портфолио, которое и планировалось разрабатываться этих полгода, что я в отъезде.
он никогда не возникал, не пытался высосать больше, чем услышал в первый раз - слепо верил, потому что он доверял, доверял безоговорочно.
мне стыдно, мне дурно, я хочу лезть на стены тогда, когда он улыбается и махает головой говоря, что и так ничего в этом не понимает и просто поддерживает меня, а я думаю о том, что если бы он все таки получил кадры с этих «сьемок» - мы бы больше никогда не увиделись, и я больше никогда бы не услышала его.
разве что по телевизору.
22:01.
я оказалась в номере подозрительно рано, и еще более удачным было то, что он так же уже был дома.
набираю ему первой, мозги словно отключаются думая о том, что сейчас наверняка предстоит один из самых лучших диалогов за последнее время где никто никуда не спешит, не держится на последнем вздохе перед сном.
камера включена, до этого я перепроверила свою шею и тело на наличие засосов - не было, значит все хорошо..
нет, не в этом смысле, здесь на самом деле не было ничего хорошего, совсем не было.
отбрасываю мысли в сторону вновь, звоню ему.
секунда, две, три - он берет.
- привееееет, - взвизгиваю от счастья, даже слегка подпрыгивая на кровати.
- привет любовь моя, ну как ты? что делала сегодня?, - сразу же включается и он, и его камера, вижу его и вздрагиваю еще сильнее от скопившихся эмоций.
рассказываю ему эмоционально о днях, которые на самом деле не проживала и близко, но я готова была идти на все, лишь бы хоть один из нас видел, верил и слышал чудо, чтобы хотя бы один был счастлив и жил тем счастливым сценарием, что в голове у нас обоих.
диалог тянется, и я вижу, что что то в нем встало по-другому, я не слышу привычного «я тебя люблю», я слышу нечто крупнее, что то, что сейчас особенно больно слышать.
- слушай, я тут квартиру присмотрел побольше.., - и начинает скидывать мне фотографии безумно красивой квартиры, описывая где, что, и как мы будем делать.
молча слушаю, вникаюсь, в голове происходит борьба между светлым будущем, попыткой полностью вникнуть в эти планы и реалиями, о которых Ляхов не мог и догадываться.
- видишь эту кухню?
- будешь мне здесь готовить мои блины любимые, те, что сладкие такие, ты на них мазала что то вкусное пиздец, - и сам смеется, хихикает, улыбаясь со своей же нелепости, нежности и робкости, что просыпается в нем из за меня.
угукаю, махаю головой в одобрении, глаза сияют от слез, я знаю, что это слезы горя, он - что счастья.
проходит время и он не умолкает, он словно заставляет меня верить в то, что все хорошо.
- давай может заведем кого то, когда вернешься, собаку там, чтоб облизывала утром, - и скидывает мне фотографии красивенного золотистого ретривера, взгляд которого ярко напоминал мне самого Гришу.
- мне кажется, что у меня уже есть собака, которая любит облизывать меня по утрам, - я смеюсь, мне становится легче, все действительно утихает внутри, он внушает мне слишком много сил и веры.
тыкает мне факи в экран, подкалывает меня в ответ, а у него всегда получалось загнать меня в неловкое положение.
- да она тебя и не только по утрам облизывает, да еще и по твоим же просьбам, разве нет?, - и молчит, ждет моего ответа хитро смотря в камеру.
умолкаю в ту же секунду, от смеха нет и следа, а он как раз таки разражается своей лучезарной улыбкой когда понимает, что у него вышел подкол, что он меня загнал, что он победил.
- вот давай не сейчас, хорошо?, - строю обиженную, перевожу тему, но смущения скрыть не выходит.
и только с ним я смущалась с этих тем, что было дико для меня, учитывая то, кто же я на самом деле и чем я занимаюсь.
час за часом и за окном снова утро, я впервые ложилась спать не подавленной эмоционально, впервые без единой лишней мысли закрыв глаза.
10:27. утро.
просыпаюсь от звонка который уже испортил весь настрой даже не оказавшись принятым.
- алло?, - как робот, холодно, внятно.
- да Адель, сегодня с тобой встретимся, к 6 вечера спустись на ужин, я буду в ресторане отеля, - высказал Андрей Николаевич и сразу же скинул так и указывая, что с моим мнением больше считаться не будет никогда.
вздохнула, выдохнула, откинула телефон и позволила себе забыть об этом до момента начала сборов, а точнее - на ближайшие 6 часов.
у меня было плохое предчувствие, ощущение, что сегодня что то развернется, и, к сожалению, не в мою сторону.