Щенок

На следующее утро Юнги, к своему удивлению, проснулся и увидел, что Чонгук все еще человек. По какой-то причине он думал, что все это было плодом его воображения. Что, проснувшись, он снова обнаружит Чонгука в облике волка, а ему просто приснился повторяющийся сон.

Но вместо этого он обнаружил, что Чонгук лежит рядом, свернувшись калачиком и положив голову ему на грудь, как он всегда делал в волчьей форме, только на этот раз он был человеком.

Какое-то время Юнги просто смотрел на него, чувствуя тепло и радость. Наконец-то у него появилось время подумать обо всем, что произошло прошлой ночью. Чонгук был не просто волком. Он оказался еще и человеком, милым парнем с точно таким же языком тела, который легко перенимал привычки волка. Например, зарываться лицом в шею Юнги.

Не то чтобы Юнги был против. По какой-то причине, когда первый шок прошел, он легко смирился с этим. Он просто хотел заботиться о Чонгуке и быть рядом с ним.

Чонгук зашевелился в его объятиях, устало прижался лицом к шее и вздохнул.

Юнги наклонился к его уху и заговорил тихо, чтобы не разбудить бывшего волка, если тот еще не проснулся.

— Ты уже проснулся?

Чонгук устало хмыкнул, так что Юнги воспринял это как согласие. Усмехнувшись, он погладил проснувшегося по спине, и тот туже свернулся калачиком, довольно мыча.

— Как поспал?

Он почувствовал, как напрягся Чонгук, и, опустив взгляд, увидел, что тот испуганно смотрит на него. Пару секунд они молчали, пока до Чонгука не дошло, что происходит, после чего он снова зарылся лицом в одеяло.

— Черт... Мне показалось, что я снова перекинулся во сне.

Его голос доносился из-под подушки приглушенно.

— Сейчас ты человек, — сказал Юнги, похлопав Чонгука по спине. Он все еще испытывал облегчение от того, что не одинок в своей борьбе.

— Да, но все в порядке. Ты уже видел меня... ты же не собираешься меня выгонять, — пробормотал Чонгук, отчего у Юнги возникло ощущение, что он в основном разговаривает сам с собой. — Когда ты не знал... мне было так плохо. Как будто я лгал. Знаю, это глупо, потому что я больше волк, чем человек... но мне казалось, что я тебя обманываю.

Нахмурившись, Юнги склонился над Чонгуком, успокаивающе поглаживая его по спине.

— Ты не лгал. Ты просто был осторожен, и в этом есть смысл. Честно, если бы ты сказал мне раньше... Я не уверен, как бы это воспринял. Хорошо, что я уже привязался к тебе, — Юнги усмехнулся. — Это помогает меня забыть о том, насколько я сошел с ума, позволив оборотню остаться со мной.

— Оборотень?

Юнги представил, как у Чонгука встают уши торчком. Все это было отчетливо видно по его поведению.

— Это самое близкое слово, которое пришло мне в голову для описания тебя. Оборотень — это тот, кто превращается в волка каждое полнолуние.

Чонгук с любопытством выслушал его и покачал головой.

— Звучит глупо. Почему каждое полнолуние?

Юнги пожал плечами.

— Откуда мне знать?

Прошло еще несколько секунд, прежде чем Чонгук придвинулся ближе к нему, и Юнги уже решил, что тот снова его поцелует, как вдруг Чонгук резко отпрянул и тихо вскрикнул: «Прости!» Значит, он был прав насчет того, что чуть не произошло.

— Все в норме, — успокоил его Юнги, приняв сидячее положение. Через пару секунд, в течение которых Чонгук неловко ерзал, что совсем не в его духе, он протянул руку и погладил его по волосам, надеясь, что это успокоит.

— Все хорошо?

Чонгук покачал головой.

— Меня очень беспокоит то, что я не могу... почувствовать твой вкус. Боже, как плохо это звучит, — он оглядел комнату, нервно теребя одеяло. — Прости.

Что такого сделал Юнги, чтобы заслужить это? Чонгук был самым милым парнем из всех, кого он когда-либо встречал. Немного странный, конечно, но все равно такой очаровательный. В его поведении и реакции было что-то невинное. Не совсем невинное в сексуальном контексте. Просто какая-то... юношеская непосредственность, которая, казалось, хранилась у него внутри.

— Ты можешь перекинуться и... лизнуть меня в рот, если хочешь, — пробормотал Юнги, немного смутившись. Дело было в том, что, хотя позволить волку лизнуть себя в рот звучало довольно странно, он точно не собирался позволять Чонгуку делать это в человеческом обличье. Ни за что.

— Серьезно?

В голосе Чонгука слышалось одновременно облегчение и настороженность. У Юнги сложилось сильное предчувствие, что вся эта проверка была продиктована инстинктами. Он не хотел смущать его... но он действительно не возражал против манер Чонгука, когда тот находился в волчьей форме. В них было что-то трогательное.

— Да, я серьезно. Это неловко, но ты, кажется, на взводе.

Чонгук медленно кивнул в ответ, а затем взял Юнги за руку.

— Спасибо.

Он быстро стянул с себя футболку, и у Юнги даже не было возможности отвести взгляд, прежде чем Чонгук обернулся. Это выглядело совсем не так болезненно, как часто показывают в фильмах. Он превратился из человека в волка, наверное, за секунду. А потом Чонгук снова набросился на него, явно чувствуя себя гораздо комфортнее, когда они соприкасались в волчьей форме.

Весело виляя хвостом, он сначала облизал руки Юнги, потом переключился на щеки, а затем последовал один из тех ужасных французских поцелуев. К сожалению, Юнги уже не раз их получал, но на этот раз Чонгук оставил его в покое после одного движения языком и сосредоточился на ухе, облизывая его и нежно покусывая, что выглядело почти ласково.

С теплой улыбкой на губах Юнги начал гладить Чонгука по бокам, а тот в ответ терся головой о его волосы. Неудивительно, что Юнги всегда казалось, будто он разговаривает с ним. Волк всегда все понимал.

Усмехнувшись, он откинулся на спину, продолжая поглаживать мягкую шерсть на шее и пытаясь как следует рассмотреть морду щенка. Только тогда он понял, насколько глаза Чонгука похожи на волчьи. Несмотря на то, что они были разного цвета, ощущение от них складывались одинаковое.

Юнги наблюдал за тем, как Чонгук облизывается, а затем закрывает глаза и тяжело дышит, высунув язык, наслаждаясь тем, как Юнги его чешет. Не в силах сдержаться, он тихо пробормотал: «Хороший мальчик». Но Чонгука это явно не смутило.

— Мы справимся, — пообещал человек, продолжая гладить волка по шерстке. — Я пока не знаю, как именно, но обещаю, что мы справимся.