Глава 23. Признание
Чанбин даже не успел подойти к двери, как она открылась, и рука Хёнджина затащила парня внутрь. Он вручил ему телефон с заведёнными будильниками, сказав: «Некогда объяснять». Разбудить Чонина оказалось труднее, чем предполагалось. Даже Феликс и проспавший всего два часа Джисон нашли в себе силы открыть глаза, в то время как Чонин не шевелился.
— Подъём! — крикнул Хван, но реакции не последовало. — Приём, нахуй! Связь есть?!
— Он уже тринадцать часов спит… — констатировал Хан.
Разбудить Чонина удалось только через пять минут интенсивных усилий. Его спячка длилась уже четвёртый день — с тех пор, как Гун Сок отпустил его на волю. Организм наконец-то восстанавливался.
Пока Чонин, Хёнджин и Бан Чан отправились на зачёт, остальные остались в общежитии. Чанбин достал сэндвичи и пошёл в соседний блок. Он заметил, как Джисон быстро что-то проглотил и спрятал коробку в тумбочку.
— Лови, — сказал Чанбин, бросив сэндвич. — И где моё «спасибо»?
— Спасибо.
— А что ты сейчас спрятал?
Джисон не ответил. Чанбин указал на тумбочку. Хан достал упаковку антидепрессантов.
— Это новые игрушки Гён-су, — сказал он. — Из-за них есть начал, уже результат.
— Почему прятал?
— А зачем? Опять бы создалось ощущение, что я без таблеток не вывожу.
В окне показался Сынмин. Джисон попросил спрятать упаковку, но Ким уже всё видел.
— Хреново прячете, друзья, — сказал Сынмин. — Ты вообще не собирался мне рассказывать?
— Хватит на него давить, — вступил Чанбин. — Он и мне не рвался рассказывать.
— Нет, Сынмин прав, — неожиданно сказал Джисон. — У нас правда какая-то хуйня происходит. Мне надоело.
— И что предлагаешь? — спросил Ким. — Как я понимаю, ты меня стесняешься. Причина та же?
Чанбин понял, что стоило оставить их наедине, и ушёл.
— Дело не в том дурацком дневнике, — сказал Джисон. — Мне кажется, что тебе всё это не нужно. Ты не ведёшь себя как человек, которому есть дело до чужих проблем. Особенно до моих.
Сынмин не обиделся, но и не согласился.
— Слушай, мне не плевать на тебя. Я просто не знаю, как это показать. Минхо носится, как веник, Флекс тебе лечение оплачивает, Хёнджин шутит, а я решил, что мне лучше рот не открывать. Я помочь хотел, а вышло как всегда — в жидком виде.
Он помолчал.
— Я умею отличать серьёзные вещи от тех, над которыми можно поржать. Далеко не каждый, кому просто не хватает внимания, попробует дважды съебаться из нашего грешного мира.
— Это на тебя так Ханна повлияла? — спросил Джисон.
— А она здесь причём?
— По тебе больше ничего не ударяло, а такие изменения… Я просто думаю, как без соплей продолжить.
— Тогда официально разрешаю сморкнуться. Это одноразовая акция.
Джисон усмехнулся. Сынмин протянул кулачок, но вместо этого Хан его обнял.
— На, — сказал Сынмин, протянув сэндвич. — Чтобы весь съел.
— Постараюсь.
---
На паре Хёнджин узнал, что Феликс и Минхо попали в аварию. Оба без сознания. Он быстро вызвал такси, и вся компания помчалась в больницу.
Минхо пришёл в сознание первым. У него диагностировали ушиб головного мозга. Феликс всё ещё был без сознания. Хёнджин рвался в палату, но его не пускали.
— Как это случилось? — спросил Чанбин.
— Я за рулём был, — ответил Минхо.
— Какие ваши годы… — покачал головой Сынмин.
Хёнджин набросился на Минхо с кулаками, но его оттащили. Джисон успокоил его.
— Мы все понимаем, что ты переживаешь, — сказал Хан. — Им обоим несладко, а ты сразу ищешь крайнего.
— Не лезь, — огрызнулся Хёнджин.
Чан и Чонин вывели его из палаты.
---
Феликс очнулся через несколько часов. У него были трещины в ребре и руке, множество ушибов и порезов от стекла, но жизни ничего не угрожало. Хёнджин зашёл к нему, поцеловал и прошептал: «Я убью его и вернусь».
Он вышел из больницы.
---
Хёнджин нашёл Кая. Тот сидел в подвале, привязанный к стулу. Хван избил его, сломал ногу и заставил подписать бумаги об отказе от сотрудничества с Феликсом.
— Ты конченый, блять?! — кричал Кай.
— Ты чуть не убил двоих людей, — спокойно ответил Хёнджин. — А я просто чуть-чуть разукрасил твоё лицо.
Он сделал селфи с избитым Каем на память.
— Теперь ты откажешься от всего, что связано с Феликсом, и забудешь о нас.
Кай подписал документы. Хёнджин отпустил его.
— Если пойдёшь в полицию, то сам сядешь за покушение, — предупредил он. — Уговор?
Кай молча кивнул.
---
Феликс лежал в палате, когда вернулся Хёнджин.
— Ты бы знал, как я пересрался, когда мне позвонили… — начал Хван.
— Кто в аварии виноват?
— Не Минхо.
— Ты явно что-то сделал. Рассказывай.
— Нет. Ты меня ругать будешь.
— Не беси меня.
Хёнджин рассказал про похищение Кая и избиение. Феликс выслушал молча, а потом сказал:
— Ты понимаешь, что чуть не убил человека?
— Зуб за зуб.
— Туда эту тварь, — улыбнулся Феликс. — Не злишься на меня? — спросил Хёнджин.
— Моя ж ты умница…
Именно эта черта заставила его выбрать Хёнджина. Он был готов сжечь весь мир, если кто-то угрожал Феликсу. И это — пусть больная, пусть не принятая обществом, но крепкая, искренняя любовь — была тем, ради чего стоило жить.