Глава 22. Sweet home
Перед вылетом Феликс выдал список правил: в аэропорту идти за ним, ни с кем не разговаривать, в самолёте сидеть тихо. Контроль прошёл легко. В зале ожидания большинство вело себя как дети — бегали по магазинам, трогали всё подряд. Хёнджин купил кепку со стаканами и трубочками для Ханны.
В самолёте Хван не мог нарадоваться взлёту и виду из иллюминатора.
— Охуеть… — восхищённо протянул он. — Флекс, смотри!
— Да я уже видел.
— Не беси меня и смотри.
Феликс взглянул на огни.
— Ну… так же, как в прошлые разы.
Вскоре Хёнджин заснул, оставив Феликса в покое.
---
В Сиднее Феликс арендовал минивэн. Бан Чан предупредил родителей о приезде, но не сказал о времени, чтобы сделать сюрприз. Дом Чана оказался двухэтажным с беседкой и территорией. Парни замерли с открытыми ртами.
— Значит, у тебя ебанутая хата, и при этом ты умудрялся шарить по карманам? — спросил Чанбин.
— Аутизм, — предложил Чонин.
Внутри Ханна встретила их в одних трусах и футболке. Сынмин смутился. Она быстро надела шорты и познакомилась со всеми.
— В каком плане знает? — уточнил Феликс.
— Сливает больше, чем знают ваши родители, — усмехнулась Ханна.
Вскоре приехали родители Чана — Джессика и Джек. Джек поднял Чана на плечо, а затем пожал руку Феликсу.
— Ты ведь богатый, да? — спросил он, улыбнувшись.
— Пап! — воскликнул Чан.
— А вдруг мне за особое отношение что-то перепадёт?
— Охуеть… — тихо выругался Феликс.
---
За ужином Минхо рассказал Джессике и Джеку историю «Су Ин» — завуалированную версию отношений с Феликсом. Родители Чана всё поняли, но отнеслись с пониманием.
— Вроде не гадюка, — сказала Джессика, глядя на Феликса. — Очень воспитанный молодой человек.
— Да и бомж на бомжа не похож, — добавил Джек, кивнув на Хёнджина.
— А мне было интересно послушать трактовку Минхо, — оправдалась Ханна. — Зато вам не надо шифроваться.
— Я тебе больше ничего не расскажу… — обиженно протянул Чан.
— Ты сдашься на второй день.
— Согласен.
---
На следующий день поехали на Кингс-Кросс. Хёнджин купил футболку с пенисом и надел её поверх кофты. Феликс побежал за ним, и Хвана чуть не арестовала полиция. Отпустили с условием, что он снимет футболку.
Зашли в клуб с шестами. Ханна быстро напилась и уговорила всех сделать «алко-бомбу». Чонин начал учить стриптизёршу танцевать, а потом получил предложение о работе.
— Спасибо, но меня и на родине неплохо трахают, — перевёл Чонин через Ханну.
В тире Ханна выиграла плюшевого дельфина и подарила его Сынмину.
— Она великолепна… — сказал тот. — Ханна, давай встречаться!
— Чану отсоси! — крикнула она.
---
Вечером Джессика помогала Феликсу чистить гранат. Он испачкал кофту, и пока она выводила пятна перекисью, разговор зашёл о его матери.
— Она умерла. Но это давно было.
— Бедный ребёнок… — Джессика обняла его. — Твоя мама бы очень гордилась тобой.
— Я так не думаю.
— Поверь мне, как матери. Любящий родитель готов принять ребёнка с любыми изъянами.
Феликс расплакался и выбежал на улицу. Хёнджин нашёл его на скамейке у гаража и успокоил.
— Я не хочу мириться с тем, что теперь сирота, — признался Феликс.
— Ты слишком много на себя берёшь. Нужно прожить эти эмоции, а не убегать от них.
— Джессика права — я боюсь подвести родителей.
— Они наверняка хвастаются тобой какому-нибудь Майклу Джексону.
Феликс усмехнулся и сказал, что у него есть подарок для Хёнджина — билеты в океанариум.
— Да ну, нахуй! — восторженно закричал Хван. — К рыбам идём?!
— И к морским конькам.
Хёнджин от радости сделал сальто назад, потом закинул Феликса на плечо и понёс в беседку.
---
Ночью Хёнджин, напившись, забрёл в комнату Ханны и заснул на её кровати. Ханна перешла к Сынмину. Утром он проснулся без футболки и с ужасом обнаружил, что она лежит рядом.
— Я всё объясню, — сказала Ханна. — Хёнджин оккупировал мою кровать, а я зассала ложиться в одной комнате с Джисоном.
— Ты отвернуться можешь? — спросил Сынмин, прикрываясь одеялом.
— А это просто утренний или?..
— Молю, вальни ебало…
---
В океанариуме Хёнджин был счастлив. Он подолгу стоял у каждого аквариума, купил плюшевого карпа и пингвина.
— На, — протянул он пингвина Феликсу. — Подарок.
Сынмин признался, что влюбился в Ханну. Чан был в ярости, но Ханна соврала про ночную выходку Сынмина, чтобы подшутить.
— Пиздючка скользкая… — сказал Чан.
— Огонь… — выдохнул Сынмин.
В аэропорту Ханна обняла всех. Джисону сказала:
— Ты не сдавайся. Ты классный парень. Цени пацанов так же, как они тебя.
Сынмину она подарила фото, на котором поцеловала его в щёку.
— На память, — улыбнулась она.
Чан прощался с родителями и сестрой со слезами на глазах.
— Я скоро вернусь, — пообещал он.
В самолёте Джисон смотрел в иллюминатор и думал, что, возможно, жизнь действительно стоит того, чтобы её прожить. Не ради кого-то, а ради таких вот моментов — смеха, слёз, тепла чужих рук. Ради надежды, которая, оказывается, всё ещё теплилась где-то глубоко внутри.