2 глава
✧˖ °. ݁₊ ⊹ . ݁˖ . ݁‧₊˚ ☾. ݁₊ ⊹ . ݁˖ . ݁˖°✧
Miroslava Vladyka
Только я окончательно начала его забывать, как он вновь всё испортил. Весь вечер я отчаянно убеждала себя в том, что мне абсолютно всё равно. Его появление ничего не значит. И вообще, что он забыл в Москве? Ладно. Город огромный, больше мы не пересечёмся. Вероятность стремится к нулю.
Резкий звонок в дверь выдернул меня из этого липкого круга мыслей. Нехотя поднявшись с дивана, я поплелась в прихожую. Странно, я вроде бы никого не ждала. Прильнув к глазку, я тут же охнула и торопливо защёлкала замком, открывая дверь.
- Ну что, не ждала? - с широченной улыбкой выдала Аида.
- Почему не сказала, зараза? - почти обиженно выдохнула я, повиснув у неё на шее.
- Сюрприз! - радостно пискнула она, крепко сжимая меня в ответ.
Я сделала шаг назад, пропуская её в квартиру. Аида втащила свой пухлый чемодан, который тяжело шлёпнулся на коврик, и принялась стряхивать с тёмных волос крупные, ещё не успевшие растаять хлопья снега.
Я помогла ей стянуть тяжелое пальто, повесила его на крючок, и мы, наконец, прошли в гостиную. Аида с наслаждением рухнула на мой любимый диван, вытягивая гудящие с дороги ноги.
- Будешь чай? Или чего покрепче? - спросила я, направляясь к кухне, чтобы включить чайник.
- И почему всё-таки решила приехать? Что за повод?
- Чай, обязательно горячий! - крикнула она мне в спину, а когда я вернулась и прислонилась к дверному косяку, добавила:
- Ну... я просто дико соскучилась по сестре, по мелким племянникам, ну и, конечно, по тебе, - она начала картинно загибать пальцы.
Я сложила руки на груди и с усмешкой прищурилась:
- А по Матвееву, значит, не соскучилась? Как там поживает наш дорогой Никита?
Аида выразительно закатила глаза и громко фыркнула.
- Ой, нет, увольте! - отмахнулась она, скривившись, словно откусила лимон.
- По этому душниле физически невозможно соскучиться. Я сестру обожаю, племяшек люблю до одури, но её муж... это просто испытание для моей нервной системы.Прости я знаю, что он твой брат, но..... Никита опять включил режим «главы семейства» и начал учить всех жизни. Мне срочно нужна была пауза, пока я его ничем не стукнула.
Я тихо рассмеялась, прекрасно понимая, о чём она. Никита действительно обладал талантом выводить из себя даже самых спокойных людей своими бесконечными нравоучениями.
Чайник на кухне щёлкнул, возвращая меня к реальности. Я быстро разлила кипяток по кружкам, бросила в одну пару долек лимона для Аиды и вернулась в гостиную, аккуратно поставив дымящиеся чашки на журнальный столик.
- В общем, я сбежала в Москву за перезагрузкой, - подытожила Аида, с наслаждением обхватывая горячую кружку озябшими пальцами.
- Серость доконала, на работе завал. А тут ты, тишина и покой.
Я кивнула, понимающе поджав губы. Внутри привычно кольнуло.
- Понимаю. Сама сегодня... - слова едва не сорвались с языка, но я вовремя прикусила щеку изнутри. Зачем портить её приезд своими любовными драмами? К тому же, я же решила, что мне всё равно.
Но от Аиды ничего не скроешь. Она тут же вскинула на меня свои потемневшие глаза, сканируя моё лицо, как рентген. Вся её расслабленность мигом улетучилась.
- Так, подруга. Что за пауза? - её тон моментально изменился, стал цепким, почти следовательским.
- Выкладывай. Ты какая-то дёрганая с того момента, как я зашла. Улыбаешься, а глаза на мокром месте.
- Тебе показалось, - я попыталась беззаботно отмахнуться и сделала большой глоток чая, едва не обжегшись.
Аида с грохотом опустила кружку на деревянную поверхность стола. Чай опасно плеснулся через край.
- Мирослава. Не беси меня. Я тряслась в поезде несколько часов не для того, чтобы смотреть на твою кислую мину и слушать дешёвые отмазки. Что стряслось?
Её прямолинейность всегда выбивала почву из-под ног. Я тяжело вздохнула, понимая, что отпираться бесполезно. Пальцы до побеления сжали несчастную керамику кружки.
- Я видела его сегодня, - голос предательски дрогнул, выдавая всю ту бурю, которую я так старательно прятала под маской равнодушия последние несколько часов.
Аида замерла. В её глазах промелькнуло неподдельное удивление, густо замешанное с тревогой.
- Кого... Его? Здесь, в Москве? - она даже подалась вперёд, почти касаясь коленом столика.
- Ты уверена? Может, просто обозналась?
- Если бы, - я горько усмехнулась, чувствуя, как к горлу подкатывает противный ком.
- Мы столкнулись нос к носу. Он смотрел прямо на меня. Прямо в глаза.
Она тихо выругалась сквозь зубы - жизненно и грязно, именно так, как и требовал этот паршивый момент.
- И что он сказал?
- Ничего, - я откинула голову на спинку кресла, уставившись в белый потолок, чтобы не дать слезам скопиться в уголках глаз.
- Упрекнул меня в то, что я тогда сбежала, что выдаю себя за другого человека.
Аида резко встала, обогнула столик и плюхнулась на широкий подлокотник моего кресла, крепко обняв меня за плечи. От неё вкусно пахло морозом, её любимым сладким парфюмом и немного дорожной усталостью.
- Эй, ну ты чего... - пробормотала она, бережно поглаживая меня по волосам.
- Ты не сбежала. Ты просто выбрала себя. А он... Да пошёл он, Мир. У каждой из нас свои раздражители: у меня Никита с его лекциями, у тебя - этот придурок из прошлого. Но мы обе заслуживаем нормального вечера вдали от них.
Я слабо улыбнулась, прижимаясь пылающей щекой к её прохладному свитеру. Стало чуточку легче. Дышать, по крайней мере, стало свободнее. Теперь мы сидели в моей маленькой уютной квартире, прячась от своих проблем, пока за окном тихо кружил московский снег.
- Мне кажется... я до сих пор его люблю, - слова сорвались с губ тихим, надломленным шепотом, словно я признавалась в страшном преступлении.
Аида резко отстранилась. Взгляд её потемневших глаз метнулся по моему лицу, отчаянно ища признаки неудачной шутки. Но я не шутила.
- Забери свои слова обратно, пожалуйста, - взмолилась она, смешно и жалобно сморщив нос.
- Сначала Арина, теперь вот ты... Да что вы вообще в нём находите?! Меня этот ваш Барсов всегда дико бесил. Вот прямо с песочницы, как только я увидела, как он своей лопаткой машет!
Нервное напряжение, сдавливавшее грудь весь этот бесконечный вечер, вдруг лопнуло. Я не выдержала и коротко, хрипло рассмеялась, хотя ничего забавного в ситуации не было.
- Сердцу не прикажешь, - с горькой усмешкой ответила я, чувствуя, как улыбка тут же сползает с лица.
- Но это так паршиво и странно, Аид. Особенно сейчас... когда у меня вообще-то есть парень.
Внутри всё болезненно скрутило от тупого, тягучего чувства вины. Я чувствовала себя последней дрянью, предательницей собственных принципов. Мой нынешний парень - хороший, заботливый, надежный, как каменная стена. Спокойная гавань. А меня, как сумасшедшую, неумолимо тянет в шторм. Тянет к Денису.
С Барсовым никогда не было просто. Наши отношения напоминали безумные американские горки, где на крутых виражах закладывает уши и намертво перехватывает дыхание. Мы вспыхивали из-за пустяков, ругались до хрипоты, а потом мирились так, что искры летели. Но только с ним, чёрт возьми, я чувствовала себя по-настоящему живой. Каждая клеточка тела пульсировала. Рядом с ним весь остальной мир просто ставился на паузу и растворялся в серой дымке. Я забывала обо всём: о проблемах, о правилах, о здравом смысле. Абсолютно. И вот он в Москве, где-то в этом заснеженном городе, и одно лишь воспоминание о его глазах рушит всю мою идеально выстроенную, стерильную жизнь.
Аида долго смотрела на меня, задумчиво кусая губу, а потом вдруг выдала с убийственной прямотой:
- Слушай. Если реально любишь - напиши.
Я уставилась на неё так, словно она предложила мне прямо сейчас выйти в окно. Сердце ухнуло куда-то в желудок, а затем заколотилось о ребра с такой бешеной скоростью, что стало физически больно дышать.
Написать? Ему?
В голове тут же взвыла паническая сирена. И что будет дальше? Что он ответит? А вдруг спросит, зачем я вообще объявилась спустя столько времени? Или... хуже. Что, если он вообще ничего не ответит? Просто загорятся две синие галочки. Прочитает и хладнокровно проигнорит. Отмахнется, как от назойливой мухи. Я же просто сгорю со стыда прямо на этом самом диване, рассыплюсь на атомы!
Видимо, весь этот внутренний армагеддон бегущей строкой отпечатался на моем бледном лице.
- Тихо-тихо, Мира. Выдыхай, а то ты сейчас взорвешься, - усмехнулась Аида, возвращая меня в реальность. Она потянулась к журнальному столику, цапнула мой заблокированный телефон и решительно всунула его мне в холодеющие, дрожащие ладони.
- Это просто одно сообщение. Давай.
Я медленно, словно он весил целую тонну, забрала телефон из рук Аиды. Гладкий корпус обжигал ладонь ледяным холодом. Я сжимала его так сильно, что костяшки пальцев побелели, а пластик чехла, казалось, вот-вот хрустнет. Ощущение было такое, будто я держу в руках гранату с выдернутой чекой.
Встав с дивана, я на ватных ногах побрела в свою комнату. Каждый шаг отдавался глухим стуком в висках. Зайдя внутрь, я плотно прикрыла за собой дверь, отсекая себя от внешнего мира и от проницательного взгляда подруги.
В комнате царил приятный полумрак. Я подошла к окну и с ногами забралась на широкий подоконник - моё личное место силы. Обычно я пряталась здесь от всего мира: читала взахлеб, слушала меланхоличную музыку в наушниках или просто смотрела на холодные московские звезды, пытаясь найти в них ответы. Но сегодня звезды молчали, а мое убежище превратилось в поле боя.
Тяжело сглотнув, я разблокировала экран и открыла мессенджер. Найти контакт Дениса не составило труда - он давно висел в черном списке, спрятанный, но ни на секунду не забытый. Я долго гипнотизировала безликую серую аватарку. Сердце колотилось где-то в горле, мешая нормально дышать. Внутри шла ожесточенная борьба между остатками гордости и изматывающей, сосущей тоской.
Мой палец дрогнул, и я нажала «Разблокировать».
Первый, самый страшный шаг сделан. Обратного пути нет. Теперь нужно что-то написать. Но что? Буквы расплывались перед глазами. Я нервно застучала ногтями по чехлу телефона, а правая нога мелко задергалась, отбивая рваный ритм по дереву подоконника.
Я открыла клавиатуру и начала неуверенно набирать текст.
«Привет, Денис. Наверное, ты был прав. Нет, ты точно прав, я стараюсь казаться другой, прячусь за этой маской, наверное, потому что...»
Закончить мысль я не успела. Резкая, дребезжащая трель дверного звонка разорвала тишину квартиры, заставив меня вздрогнуть всем телом.
Шумно, с каким-то даже истеричным облегчением выдохнув, я бросила светящийся мобильник прямо на подоконник. Недописанное сообщение так и осталось висеть в строке ввода.
- Да что ж за день открытых дверей сегодня какой-то, - пробормотала я себе под нос, спрыгивая на пол.
Подойдя к входной двери, я щелкнула замком и распахнула её.
На пороге стоял Стас. Мой надежный, правильный, стабильный Костя. Его русые волосы были слегка припорошены снегом, а щеки раскраснелись от мороза. Он улыбался своей мягкой, уютной улыбкой. В руках он неловко сжимал небольшой, слегка помятый ветром букетик из трех кустовых розочек, обильно замотанных в шуршащую крафтовую бумагу.
В груди тут же кольнуло острое, ядовитое чувство вины. Там, в моей спальне, лежит телефон с почти готовым признанием бывшему, от мыслей о котором у меня до сих пор подкашиваются ноги, а здесь, на коврике, стоит мой парень с цветами. Отличная картина маслом. Я почувствовала себя отвратительно лицемерной.
- Сюрприз! - радостно выдал Стас, протягивая мне розы.
- Решил заехать после работы, согреть тебя.
- Привет... - я выдавила из себя подобие улыбки, принимая ледяной букет.
- Проходи, я совсем не ожидала.
- Ого, какие масштабы, - внезапно раздался насмешливый голос у меня за спиной.
Я резко обернулась. Аида стояла в коридоре, скрестив руки на груди, но моё внимание мгновенно зацепилось за одну деталь, от которой по спине пробежал неприятный холодок: рука подруги только что отпустила ручку двери моей комнаты. Она выходила из спальни. Из той самой спальни, где на подоконнике остался лежать разблокированный телефон с открытым чатом Дениса.
Сердце ухнуло вниз, но времени на панику или вопросы не было - Аида уже перевела свой фирменный оценивающий взгляд на Стаса, а затем ее губы изогнулись в ехидной ухмылке, когда она посмотрела на несчастные подмороженные цветочки в моих руках.
- Костя, ты прям ограбил цветочный ларек на районе, - протянула она, вальяжно опираясь плечом о стену.
- Надеюсь, тебе не пришлось брать ипотеку на эту роскошь?
Стас заметно стушевался, его улыбка моментально померкла, а уши предательски поползли красными пятнами. Он терпеть не мог шуточки Аиды, а она отвечала ему взаимной и очень искренней «любовью».
- Аида, прекрати, - резко одернула я её.
Голос прозвучал слишком нервно. Я чувствовала, как горят щеки - то ли от неловкости за Стаса, то ли от страха, что Аида успела прочитать моё жалкое, незаконченное сообщение.
- Спасибо, Стас, очень красивые, - я попыталась смягчить тон.
- Раздевайся, мы тут как раз чай пьем.
Я отвернулась к тумбочке, чтобы положить цветы, всеми силами стараясь не смотреть ни на своего парня, ни на подругу. Мозг лихорадочно работал. Что она там делала? Увидела или нет? На фоне стоящего в прихожей Стаса и этой дурацкой ситуации образ Дениса, его насмешливые глаза и то самое «Привет, Денис» в строке ввода пульсировали в голове, как бомба замедленного действия.
✧˖ °. ݁₊ ⊹ . ݁˖ . ݁‧₊˚ ☾. ݁₊ ⊹ . ݁˖ . ݁˖°✧
Мы перебрались на кухню. В воздухе повисло густое, почти осязаемое напряжение, которое, казалось, можно было резать ножом для масла. Я молча достала Стасу кружку, налила ему свежего чая и поставила на стол вазочку с его любимым овсяным печеньем. Сама же забилась в самый угол кухонного диванчика, подтянув одно колено к груди и обхватив его руками.
Аида сидела напротив Стаса, подперев щеку рукой, и смотрела на него с выражением скучающего хищника, который вот-вот начнет играть с загнанной мышью.
- Ну, рассказывай, Стасик, - протянула она, лениво помешивая ложечкой свой давно остывший чай. Серебро противно и ритмично звякало о фарфор.
- Как там твои грандиозные успехи на работе? Мир еще не захватил своими гениальными отчетами?
Стас тяжело вздохнул. Его челюсть напряглась, а мягкий взгляд стал колючим. Он терпеть не мог, когда Аида включала этот свой снисходительный тон.
- Нормально всё на работе, Аида. Стабильно, - сухо отрезал он, даже не глядя на неё. Уставился в свою кружку, словно там плавали ответы на все вопросы мироздания.
- Стабильно... - эхом повторила подруга, смакуя это слово так, будто оно было совершенно пресным на вкус.
- Какое хорошее, безопасное слово. Прямо как твои три розочки. Без риска для бюджета и нервной системы.
Стас нахмурился еще сильнее, его пальцы побелели, сжимая ручку чашки. Он открыл было рот, чтобы осадить её, но потом просто желваки заходили на скулах, и он промолчал, отломив кусок печенья. Умный мальчик. С Аидой спорить - себе дороже, она всё равно оставит последнее слово за собой.
Я сидела молча, лишь изредка вставляя ничего не значащие, механические фразы вроде: «Передать сахар?» или «Любимый, налить еще кипятка?». Мой собственный голос звучал глухо, словно я смотрела на эту сцену со стороны.
Я смотрела на своего парня. На его аккуратно уложенные русые волосы, на чистый, выглаженный джемпер, на спокойное, правильное лицо. С ним было так... безопасно. И так невыносимо скучно. В этот самый момент, пока Стас угрюмо жевал выпечку, покорно терпя ядовитые колкости Аиды, в моей голове фоном крутилась одна и та же заезженная пластинка.
Денис.
Перед глазами снова и снова всплывал его насмешливый, пронзительный прищур. Та самая кривая ухмылка. Я будто наяву чувствовала его запах - терпкую смесь крепкого табака,мяты, первобытной свободы, от которой у меня всегда перехватывало дыхание.
С Денисом мы бы сейчас не сидели вот так, чинно попивая чаёк под унылое тиканье настенных часов. Мы бы уже разругались в пух и прах из-за какой-нибудь мелочи, а потом он бы схватил меня в охапку, и мы бы сорвались на его байке куда-нибудь в ночь, забыв про все правила и рамки. Рядом со Стасом я была правильной девочкой Мирой. Рядом с Денисом я была живой.
Внутри всё сжималось от липкого страха и жгучего, почти болезненного предвкушения. А что, если Аида действительно видела экран телефона в моей комнате? А если я всё-таки сорвусь и допишу это чертово сообщение? Что тогда? Вся моя выстроенная по кирпичикам, спокойная жизнь рухнет в один клик.
Разговоры на кухне слились для меня в монотонный, неразборчивый гул. Я отвернулась от стола и перевела взгляд на окно. За темным стеклом, в желтом свете уличных фонарей, кружил густый, пушистый снег.
Скорее бы закончился этот день и началось завтра. Уже соскучилась по парам в университете. По скучным лекциям, конспектам и семинарам. Хоть отвлекусь. Загружу мозг так, чтобы не осталось ни одной свободной извилины для мыслей о прошлом и для этого разъедающего чувства вины.
Снежинки плавно опускались на подоконник с той стороны улицы, заметая следы прохожих, укутывая шумную Москву в тяжелое белое одеяло. И, глядя на этот безмолвный, холодный танец, я вдруг с пугающей ясностью поняла: как бы сильно я ни хотела сбежать в завтрашний день, от себя самой мне уже не спрятаться. Зима могла заморозить этот город, но она была не в силах остудить то, что сегодня снова вспыхнуло внутри меня.
✧˖ °. ݁₊ ⊹ . ݁˖ . ݁‧₊˚ ☾. ݁₊ ⊹ . ݁˖ . ݁˖°✧
Вчера мы с Аидой засиделись допоздна, пытаясь за разговорами заглушить этот дурацкий вечер. Поэтому утром я, естественно, проспала и бежала до университета со всех ног, глотая морозный воздух. Влетев в здание, я даже не стала тратить драгоценные секунды на гардероб и, прямо в распахнутом пальто, помчалась на пару.
Первой стояла поточная лекция по информационным технологиям в нашей самой огромной аудитории-амфитеатре. Мой любимый предмет. Запыхавшись, я ввалилась внутрь и с облегчением выдохнула: занятие еще не началось, вокруг стоял привычный студенческий гул. Я быстро взбежала по крутым ступенькам на самый верх и плюхнулась на третью парту с конца, тяжело рухнув рядом со своей одногруппницей.
- Проспала? - с сочувствующей усмешкой спросила она, глядя на мой растрепанный вид.
Я лишь слабо кивнула, отчаянно пытаясь восстановить сбившееся дыхание и стягивая с шеи шарф.
- Владыко, ты что, кросс бежала? - внезапно раздался сзади манерный, до зубного скрежета противный голос.
Я обернулась и наткнулась на насмешливый взгляд Лики Окладниковой - местной звезды потока, с которой у нас была взаимная аллергия еще с первого курса. Закатив глаза так, что они едва не остались где-то в районе затылка, я отвернулась.
- Отстань, Лика, - сухо и безразлично отрезала я.
Думаю, она хотела ядовито ответить что-нибудь в своем репертуаре, но не успела. Тяжелая дубовая дверь скрипнула, и в аудиторию уверенным шагом вошел ректор. Гул голосов моментально оборвался, сменившись звенящей тишиной. Странно. Он почти никогда не заявляется на обычные пары.
- Здравствуйте. Я бы хотел сделать небольшое объявление, - начал он, обводя притихших студентов строгим взглядом.
- По информационным технологиям у вас с сегодняшнего дня новый преподаватель.
Ну вот, приехали. Внутри всё разочарованно сжалось. Прошлая преподавательница мне безумно нравилась - умная, тактичная женщина. Во многом именно благодаря её подаче я вообще влюбилась в этот предмет. Тяжело вздохнув, я отвернулась к окну и принялась стягивать с себя плотное пальто. Не сидеть же мне в нем, в конце концов, целых полтора часа - спарюсь.
- Барсов Денис Дмитриевич, ваш новый преподаватель, - громко, чеканя каждое слово, произнес ректор.
Это имя ударило по мне, как разряд тока. Оглушило так, что в ушах мгновенно зазвенело.
Я замерла на половине движения, нелепо застряв одной рукой в рукаве. Воздух в легких просто закончился, горло перехватило спазмом. Медленно, словно в замедленной съемке кошмарного сна, я подняла голову.
В аудиторию вошел он.
Уверенная, хищная походка, которую я узнала бы из тысячи. Идеально выглаженная белая рубашка, рукава которой были небрежно закатаны до локтей, открывая вид на крепкие предплечья с выступающими венками. Темные брюки сидели безупречно, подчеркивая каждую линию его тела. Он выглядел до одури шикарно - так, словно пришел сюда не лекцию читать, а сниматься для обложки журнала.
Что он, черт возьми, тут забыл?! Какого черта он делает в моем университете?!
- Желаю вам удачи, - дежурно произнес ректор и, развернувшись, покинул аудиторию.
Денис коротко кивнул ему вслед и неспешно, по-хозяйски прошел к преподавательскому столу. Бросил на него какую-то папку и медленно поднял глаза, мельком осматривая свои новые владения.
Мое сердце ухнуло куда-то в пятки, а ладони мгновенно покрылись ледяным потом. Паника накрыла меня с головой. Я резко, едва не ударившись лбом о парту, пригнулась и вжалась в стул. Схватив свою объемную сумку, я отчаянно выставила её перед собой, как щит. Ну нет. Нет-нет-нет. Только не это. Что за издевательство вселенной?!
- Меня уже представили, но я повторюсь для тех, кто прослушал, - его глубокий, бархатистый голос с легкой хрипотцой разнесся по огромной аудитории, ударяясь о стены. От этого звука по моей спине пробежал табун мурашек.
- Меня зовут Денис Дмитриевич. И давайте проясним одну вещь сразу: у меня нет ни малейшей цели с вами поладить или подружиться.
Он сделал короткую паузу, во время которой, казалось, никто в кабинете даже не дышал.
- Поэтому глазки мне строить не нужно, - жестко и холодно закончил он.
- Это не сработает. Меня интересуют исключительно ваши знания.
Я аккуратно, буквально на миллиметр, выглянула из-за ручек своей сумки, продолжая наблюдать за ним из своего укрытия на самом верху. По рядам прокатился приглушенный девичий шепоток. Девчонки с первых парт явно уже успели оценить его внешность, и теперь обиженно, но заинтригованно переглядывались. Похоже, он им дико понравился, но он обломал их фантазии прямо на старте, жестко и без компромиссов.
Денис оперся обеими руками о край стола, чуть подавшись вперед. Его темные, цепкие глаза начали скользить по рядам амфитеатра, поднимаясь всё выше и выше. Он сканировал студентов, словно радар.
Я вжала голову в плечи так сильно, что шея заныла. Дышать я перестала вовсе. Только не смотри сюда. Пожалуйста, пусть он не дойдет взглядом до третьего ряда с конца. Я съежилась, чувствуя себя абсолютно беспомощной, мысленно умоляя стать невидимкой, слиться с деревянной поверхностью парты, лишь бы эти знакомые до боли глаза не встретились с моими.
- Еще у меня есть... приятная новость для группы ГК-405, - его голос снова заполнил аудиторию, но теперь в нем скользнула откровенно ироничная, жесткая нотка.
- Я ваш новый куратор. Рад ли я этому? Не особо.
Он сделал короткую паузу, обводя притихшие ряды нечитаемым взглядом, и добавил:
- Но деваться некуда.
Мое и без того замершее сердце не просто сжалось - оно свинцовым грузом рухнуло куда-то в район желудка. Группа ГК-405. Это же моя группа. Моя!
Я вцепилась побелевшими пальцами в край парты, изо всех сил борясь с непреодолимым, почти животным желанием с размаху забиться головой о жесткую столешницу. Господи, ну за что мне всё это?! Он не просто вернулся в мою жизнь, он теперь еще и мой куратор! А как же Аглая Николаевна? Куда дели нашу милейшую кураторшу-одуванчика?!
Я сильно зажмурилась, до цветных кругов перед глазами, отчаянно надеясь, что сейчас моргну, и окажется, что я просто отрубилась вчера вечером на диване. Что всё это - лишь дурацкий, больной кошмар уставшего студента. Но гул чужого дыхания в аудитории и жесткий стул под спиной были слишком реальными. Что я там болтала себе под нос полчаса назад? Мой любимый предмет? Обожаю информатику? Да я прямо сейчас готова бежать в деканат, забирать документы и переводиться в другой университет! На другой конец страны! Куда угодно, лишь бы подальше от этого кабинета и этого человека.
- Пять минут уделю тому, что узнаю, как вообще ходит моя новая группа на пары, - буднично произнес Денис, прерывая мою мысленную истерику.
Я сглотнула вставший в горле ком и приоткрыла один глаз. Денис неспешно достал тонкий планшет, разблокировал его и, смахнув что-то на экране, видимо, открыл наш электронный журнал.
И тут меня прошибло ледяным потом. Мозг, до этого парализованный шоком, наконец-то сопоставил факты. Владыко. Буква «В». Я же всегда, с самого первого курса, иду первой в этом проклятом алфавитном списке! Мне даже не дадут времени подготовиться, собрать остатки гордости в кулак, выровнять пульс или хотя бы продумать пути отхода. Долго ждать своей казни не придется.
- Ну, что ж, начнем. Владыко... - его голос звучал всё так же ровно, отстраненно и профессионально, но на моей фамилии он вдруг резко осекся.
Слова застряли в воздухе. Пауза длилась всего пару мгновений, но для меня они растянулись в вечность. Тишина в амфитеатре стала просто оглушающей. Я перестала дышать. Сжавшись в крошечный, дрожащий комочек, я практически сползла по стулу вниз, отчаянно вжимаясь пылающим лицом в свою бесформенную сумку. Слиться с мебелью. Стать пылью. Раствориться.
Но чуда не случилось.
- Владыко Мирослава здесь? - громко, четко и с каким-то пугающим, тяжелым нажимом произнес он, разрезая звенящую тишину аудитории.