1 глава
✧˖ °. ݁₊ ⊹ . ݁˖ . ݁‧₊˚ ☾. ݁₊ ⊹ . ݁˖ . ݁˖°✧
Miroslava Vladyka
Декабрь - это вообще совершенно необыкновенный месяц. Мой самый любимый за всю зиму. И, наверное, не только мой. Воздух в это время буквально звенит от предвкушения праздника, витрины переливаются гирляндами, а внутри просыпается то самое, почти забытое детское новогоднее настроение.
На самом деле, пушистый, красивый снег в Москве - не такой уж частый гость, обычно мы всю зиму месим ногами серую слякоть. Но в этом году город словно сорвал джекпот. Столица утопала в сугробах, деревья стояли пушистые, как на открытках, и вся эта белоснежная чистота прятала под собой привычную московскую суету.
С удовольствием скрипя ботинками по свежему насту, я с улыбкой разглядывала украшенные улицы. До начала пар оставался еще час с лишним, поэтому я решила спонтанно забежать к старшей сестре.
Моему мелкому племяшу недавно исполнился годик. У Сони и её мужа Артема родился пацан, и они назвали его Ярославом. Я, конечно, в свое время активно уговаривала их на имя Мирослав. Ну а что? Мира и Мирослав - по-моему, было бы прикольно. Чернов Мирослав Артёмович. Звучит же! Имя с отчеством, конечно, слегка спорят друг с другом, но тут уж ничего не поделаешь - какое отчество папаше досталось, такое и передал.
Дойдя до их новенького высотного ЖК, я удачно успела проскользнуть в подъезд, придержав тяжелую дверь за выходящим солидным мужчиной в пальто. Обожаю такие моменты - никаких тебе звонков в домофон и переминания с ноги на ногу на морозе.
Шагнув в просторную зеркальную кабину лифта, я ткнула кнопку с цифрой «25». Живут же люди на двадцать пятом этаже! С ума сойти, занесло их куда - почти в облака. Пока скоростной лифт бесшумно полз вверх, у меня, как всегда, слегка заложило уши. Я поправила растрепавшиеся от капюшона волосы, глядя на свое отражение. Щеки красные с мороза, глаза блестят. Хоть на пару часов можно забыть о своих сердечных заморочках, спрятаться от всех этих «наверное» и просто побыть хорошей тётей Мирой.
Лифт мелодично звякнул, выпуская меня на светлую лестничную клетку. Я нажала на кнопку звонка и прислушалась. За дверью тут же послышался топот торопливых ног.
Замок щелкнул, и дверь медленно открылась. На пороге возник Артём.
- Привет, Тёмчик! - пропела я, вваливаясь в квартиру с грацией стихийного бедствия.
Скинув ботинки и небрежно бросив их у пуфика, я подняла глаза на зятя. Чернов застыл в коридоре - взлохмаченный, в помятой домашней футболке, с таким видом, будто его только что выдернули из глубокой, многовековой спячки, причем сделал это лично сатана.
- Мира, ты время видела? - хрипло проворчал он, красноречиво косясь на настенные часы.
Голос у него был такой, словно он всю ночь в одиночку разгружал вагоны с углем, а теперь ему в лицо безжалостно ткнули зажженным бенгальским огнём.
- Ну, девять утра, и что? - я невинно пожала плечами, по-хозяйски просачиваясь мимо него прямо в просторную гостиную.
- Решила забежать до пар, навестить любимую сестрёнку и племяша. А ты чего не на баррикадах? Тебе на работу разве не надо?
На мягком ковре, в окружении целой армии пластиковых зверей, сидел Ярик и увлеченно пытался отгрызть ухо резиновому жирафу.
- У меня отпуск, - коротко и мрачно отрезал Артём.
Внутри меня моментально грянул торжественный фанфарный марш. Отпуск! У Чернова! Это же практически джекпот, выпавший прямо в мои загребущие руки. Я с довольной улыбкой опустилась на пол рядом с племянником, забирая у него измученного жирафа и подсовывая взамен яркий синий кубик.
- А когда закончится? - уточнила я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос не дрожал от предвкушения великих дел.
Артём замер. Его взгляд, до этого откровенно сонный и мутный, вдруг сфокусировался и стал острым, как скальпель хирурга. Он посмотрел на меня с таким глубоким, искренним подозрением, будто я только что поинтересовалась, где он прячет ключи от сейфа с фамильным золотом, и не планирую ли я пустить на растопку его коллекцию редких комиксов.
- Почему тебя это интересует? - медленно, с расстановкой произнес он, инстинктивно делая шаг назад.
На его лице крупным неоновым шрифтом загорелось слово: «ОПАСНОСТЬ». В покрасневших глазах Тёмчика плескалась вся боль человечества, которое внезапно осознало, что тихий, ленивый отдых с приставкой и заказанной пиццей только что накрылся медным тазом. Потому что пришла я - ходячая катастрофа с четким планом на его ближайшие две недели.
- Ну, я же просто так... интересуюсь! Для поддержания светской беседы! - я состряпала самую честную и невинную рожицу из своего арсенала.
Хотя по моим бегающим глазам было кристально ясно: в голове уже закрутились шестеренки, выстраивая схему, как бы поэксплуатировать этого «отпускника» по полной программе.
- Мира, - он выставил перед собой ладонь, словно защищаясь от нечистой силы.
- Если ты сейчас скажешь, что мне нужно куда-то ехать, что-то отвезти, привезти, собрать шкаф или, не дай бог...
- Артём, ну какой же ты подозрительный! - я картинно и очень обиженно надула губы. (Впрочем, в глубине души я уже активно прикидывала, влезет ли его огромная надувная лодка в багажник моей малолитражки).
- Отдыхай, родной. Спи... Пока можешь.
Он тяжело, надрывно вздохнул. Так вздыхают обреченные люди, которые точно понимают, что их спокойная жизнь официально подошла к концу, а любое сопротивление абсолютно бесполезно.
И что за тотальное недоверие? Я же просто пришла попить чаю! (Нет).
- А где моя любимая сестрёнка? - я миролюбиво сменила тему, ловко выстраивая перед хихикающим Яриком башенку из конструктора.
Артём обреченно потер лицо руками.
- Я повторяю, ты время вообще видела? - снова заворчал он, но уже без прежнего запала.
- Она спит.
Я лукаво улыбнулась, беря в руки телефон, чтобы проверить время.
- Ладненько, тогда побегу. Не хочу на пары опаздывать, - проговорила я, поднимаясь с пола.
- Давай, беги, грызи свой гранит науки, - усмехнулся мне вслед Артём, даже не пытаясь скрыть легкую иронию.
Быстро зашнуровав ботинки, я выпрямилась и бросила на него оценивающий взгляд.
- И побрейся уже, а то на тебя смотреть страшно! - крикнула я, широко улыбаясь и выбегая из квартиры, пока в меня в ответ не прилетела какая-нибудь диванная подушка.
Тяжелая металлическая дверь подъезда с глухим стуком захлопнулась за спиной, отсекая уютное тепло дома. Я сделала глубокий вдох и тут же зажмурилась: колючий морозный воздух приятно обжег легкие, моментально прогоняя последние остатки сна. На улице творилось настоящее зимнее волшебство.
Снег валил крупными, густыми хлопьями, словно кто-то там, наверху, щедро распорол гигантскую перьевую подушку. Я на ходу поправила воротник пальто, но холодный ветерок все равно растрепал волосы. Непослушные пряди выбились на лицо, и пушистые снежинки тут же принялись в них путаться, медленно тая и превращаясь в крошечные бриллиантовые капельки. Это было так красиво и как-то по-киношному уютно, что я даже забыла про утреннюю спешку.
До универа идти было минут двадцать. Я шагала по еще не вытоптанной, хрустящей белой дорожке, пряча замерзший нос в объемный шарф, и чувствовала себя на удивление легко. Внутри всё еще мягко грела наша с Тёмой дурацкая утренняя перепалка. Вот ведь зараза небритая, умеет же поднять настроение парой фраз!
Город только просыпался. Мимо хмуро спешили такие же невыспавшиеся студенты и прохожие, намертво вцепившиеся в стаканчики с кофе навынос, а мне почему-то хотелось улыбаться. Снег приятно холодил раскрасневшиеся щеки и оседал на ресницах, заставляя часто моргать. Я шла, вслушиваясь в ритмичный «хрусь-хрусь» собственных шагов, и ловила себя на мысли, что сегодня даже самая нудная пара по философии не сможет испортить мне это идеальное зимнее утро.
✧˖ °. ݁₊ ⊹ . ݁˖ . ݁‧₊˚ ☾. ݁₊ ⊹ . ݁˖ . ݁˖°✧
- На следующей неделе у меня уже начинаются съемки. Они будут недолгими, как раз уложусь в отпуск Артема, - бодро заявила Соня, стряхивая снег с пуховика.
- Наконец-то Артем по уши окунется в домашнюю рутину, - со смешком проговорила я, живо представив его с тряпкой и пылесосом наперевес.
Я только что отсидела две пары, и во время большого перерыва Соня утащила меня в нашу любимую кофейню рядом с универом. За панорамными окнами густо сыпал снег, заваливая московские улицы крупными белыми хлопьями, но внутри было невероятно уютно. В воздухе витал густой аромат корицы, ванили и свежей выпечки. Согреваясь, мы не стали скромничать и заказали по огромной кружке горячего какао с маршмеллоу и по увесистому куску шоколадного торта.
Глядя на медленно тающий в кружке зефир, я поймала себя на мысли, что ни разу не пожалела о переезде в Москву. Здесь было потрясающе. Шумно, масштабно, ярко. А главное - здесь не было тех тяжелых, липких воспоминаний, которые безжалостно душили меня последние два года. Москва дала мне возможность дышать полной грудью. Здесь всё было другим, и я сама незаметно для себя стала другой.
- Как Новый год будем отмечать? - вырвал меня из раздумий голос сестры.
- Пока еще даже не думала, - честно призналась я, слизывая сладкую пенку.
- А у тебя какие мысли?
В этом году всё действительно перевернулось с ног на голову. Всего месяц назад мои родители тоже перебрались в столицу. Папа, наконец, завязал с преподаванием - хотя, признаться, он обожал потерроризировать студентов на экзаменах, всегда прикрываясь своей коронной фразочкой: «Ничего личного, пусть лучше учат». Теперь они с отцом Артема стали партнерами по бизнесу. Давно пора было это сделать.
Кстати, узнала я об этой грандиозной новости от Аиды Костровой. Я сидела на скучнейшей лекции, когда телефон в кармане начал истерично вибрировать от её звонков. Поначалу я даже испугалась, решив, что случилось что-то страшное, раз она так резко оборвала мне телефон. Но голос Аиды в трубке звенел от восторга. Уверена, по этому поводу она еще закатит шикарную вечеринку.
А вот родителей Сони работа закинула аж за океан - в Нью-Йорк. Вот так причудливо жизнь раскидала нас всех по разным точкам земного шара.
- Хотелось бы отметить как раньше, - задумчиво протянула Соня, ковыряя вилкой торт.
- Очень надеюсь, что родители успеют вернуться к праздникам.
- У них там всё хорошо? - мягко спросила я, заметив её легкую грусть.
- Ну да, - Соня пожала плечами, и на её лице появилась теплая улыбка.
- Мама с головой в работе, папа ей во всем помогает. У них там полная идиллия.
Мы немного помолчали, наблюдая за прохожими, которые кутались в шарфы по ту сторону стекла. Соня сделала большой глоток какао, хитро прищурилась и резко сменила тему:
- Ладно, хватит о предках. Ты мне лучше расскажи, как там твой Стас? Почти четыре месяца уже вместе, а ты всё партизанишь. Как у вас вообще дела? Признавайся, конфетно-букетный период еще не закончился?
От одного упоминания его имени по телу разлилось приятное тепло. Я невольно улыбнулась, опустив взгляд на свои руки, греющиеся о горячую керамику кружки.
- Всё... просто отлично, Сонь, - я подняла на неё сияющие глаза.
- Знаешь, я иногда сама боюсь сглазить. Он такой внимательный. На днях, когда я немного простудилась, примчался ко мне с целым пакетом фруктов и лекарств, хотя у самого на работе был жуткий завал.
- Ого! Зачет парню, - уважительно кивнула Соня, подпирая щеку рукой.
- Не бесит тебя своими привычками? А то вы же оба с характером.
- Бывает, конечно, спорим по мелочам, куда без этого, - усмехнулась я.
- Он жуткий педант, у него всё должно лежать на своих местах, а я вечно всё разбрасываю в творческом беспорядке. Но мы как-то быстро находим компромисс. Понимаешь, с ним мне просто... спокойно. Нет этих эмоциональных качелей, драм на пустом месте, от которых я так устала в прошлом. Стас не бросает слов на ветер, он просто берет и делает.
- Я так за тебя рада, Мир, - совершенно искренне произнесла Соня, накрыв мою ладонь своей.
- Ты заслужила это спокойствие. Вы Новый год-то вместе планируете?
- Думаю, да. Он на днях вскользь намекал на какую-то поездку за город, вроде бы снял уютный домик в лесу, но подробностей пока не раскрывает. Интригант.
- А что по Барсову? - вдруг спросила Соня, будто между прочим, но я-то знала этот её проверяющий тон.
Я удивленно вскинула голову, едва не поперхнувшись. Имя отозвалось где-то под ребрами старой, затупившейся занозой.
- Ну, вы общаетесь? - не унималась кузина, пытливо заглядывая мне в глаза.
- Вроде на свадьбе Арины вы неплохо болтали.
- Это был совершенно случайный разговор, не более того, - я опустила глаза на свою кружку, где от зефирок осталась лишь сладкая пенка (явно не коктейль, чтобы пить его через трубочку, как мне на секунду представилось от волнения).
- И к тому же, я его заблокировала.
Заблокировала везде: в мессенджерах, в соцсетях, вычеркнула из телефона. Но почему-то единственное место, где я его заблокировать не смогла, оказались мой собственный мозг и, к моему полнейшему раздражению, сердце.
Я слишком хорошо знала, что он объявится. Знала, что начнет звонить, и до одури боялась снова поддаться этому искушению. Только-только всё наладилось, я заново собрала свою жизнь по кирпичикам. Мне даром не нужен был этот эмоциональный кавардак, от которого потом неделями не можешь прийти в себя. Да и Денис, скорее всего, уже давно обо всем забыл. Живет себе своей привычной, беззаботной жизнью, ни о чем особо не парясь. Точно. Так и есть.
- Ну и дура, - абсолютно спокойно, без тени насмешки припечатала Соня.
Я опешила. Уставилась на нее, пытаясь понять, не ослышалась ли. Она это серьезно?! Я - дура? Соня что, стерла себе память? Забыла, через какой ад я прошла? Забыла, как мерзко Денис поступил с Ариной, как эгоистично играл нашими чувствами, пользуясь обеими? Я ожидала от сестры чего угодно, но только не защиты в его адрес. От возмущения и шока у меня перехватило горло, я даже слова выдавить не смогла, лишь беспомощно хлопала ресницами.
- Да, накосячил. Да, ошибся. Да, был кругом не прав, вообще во всем, - Соня примирительно подняла ладони, словно сдаваясь под моим тяжелым взглядом.
- Но он любил тебя. Искренне, понимаешь? И за эти пять лет ни черта не изменилось. На свадьбе я это отчетливо увидела. То, как он на тебя смотрел... с такой нежностью и болью.
Я промолчала, кусая губы и отчаянно переваривая её слова. Внутри снова начала подниматься та самая мутная волна сомнений, которую я так старательно топила. Чтобы скрыть подступающие эмоции, я резко отвернулась к панорамному окну.
Взгляд бездумно скользнул по заснеженной улице и вдруг зацепился за фигуру. Мужчина в темном драповом пальто, из-под которого торчал серый капюшон худи, стоял у светофора на другой стороне дороги. Лица было совершенно не разглядеть за густой пеленой снегопада, но мое сердце вдруг предательски ухнуло вниз и забилось где-то в горле с бешеной скоростью. Этот разворот плеч, эта небрежная поза... Незнакомец словно кожей почувствовал мой пристальный взгляд - он вздрогнул, резко отвернулся и быстро зашагал прочь, растворяясь в серой московской метели.
Лица я так и не увидела.
«Показалось. Просто показалось», - мысленно одернула я себя, до побеления костяшек сжимая теплую керамику кружки. Хватит. Хватит жить прошлым и искать его тени в случайных прохожих. Денис - это перевернутая страница. Мое разрушительное прошлое. А Стас - мое спокойное, надежное будущее. И я не позволю призракам всё испортить.
✧˖ °. ݁₊ ⊹ . ݁˖ . ݁‧₊˚ ☾. ݁₊ ⊹ . ݁˖ . ݁˖°✧
День пролетел как-то незаметно. Пары сегодня оказались на редкость нудными, хотя обычно мне нравится учиться. Я пошла на графического дизайнера - меня всегда непреодолимо тянуло что-то создавать, креативить, но не столько руками на холсте, сколько через технологии и программы. Хотя и просто порисовать для души я до сих пор люблю.
Сразу после универа меня почему-то понесло в супермаркет. Нет бы спокойно доехать до своей станции и закупиться в магазинчике прямо у дома! Но нет, мне приспичило именно здесь. В итоге я набрала целых два пакета, которые оттягивали руки до самой земли. И зачем только я нахватала столько банок? Надо было всё-таки позвонить Стасу, чтобы он заехал за мной на машине, но теперь-то что уж... Буду трястись в метро с этой тяжестью.
Вывалившись из раздвижных дверей магазина, я поплелась в сторону метро. Снегопад, бушевавший днем, наконец-то утих. Город выглядел просто сказочно: мягкий белый ковер укрыл тротуары, а витрины в центре уже светились теплыми новогодними гирляндами. В Москве зимой потрясающе красиво. Надо обязательно вытащить Стаса погулять на выходных, в таких декорациях можно сделать сотню классных фоток.
Я так глубоко ушла в свои мысли, прикидывая маршрут для нашей прогулки, что почти перестала замечать городской гул. И тут этот звук ударил меня наотмашь.
- Мира! - окликнул до боли знакомый голос.
Мое сердце буквально замерло. Остановилось на секунду, а потом сорвалось в такой бешеный галоп, будто вознамерилось проломить ребра и выпрыгнуть прямо на заснеженный асфальт. В моменте стало по-настоящему страшно. Я медленно, словно в дурном сне, повернула голову на звук.
И тут же встретилась с этими глазами. Пронзительно голубыми, чистыми и глубокими, как океан, в котором я когда-то так безнадежно тонула. По спине, несмотря на теплый пуховик, пробежал целый табун колючих мурашек. Дыхание перехватило.
Он не хочет оставлять меня в покое.
Денис шагнул ближе, легко сокращая дистанцию.
- Пакеты, наверное, тяжелые. Давай помогу, - произнес он своим спокойным, уверенным тоном, протягивая руки к моим покупкам.
- Мне тут недалеко, до остановки метро, - скомканно пробормотала я, инстинктивно делая шаг назад и крепче вцепляясь в пластиковые ручки. Пальцы от напряжения побелели.
- Ну, значит, донесу до остановки, - уперто отрезал он.
В его голосе проскользнула та самая нотка, которую я отлично помнила. Не дожидаясь моего согласия, он мягко, но настойчиво перехватил у меня из рук оба неподъемных пакета. Спорить с ним сейчас, устраивая сцену посреди улицы, было абсолютно бессмысленно - он всё равно сделает по-своему.
Мы пошли рядом. Денис нес мои пакеты так легко, будто в них лежал пенопласт.
- Сначала хотел сказать, что совсем не ожидал тебя тут увидеть, - он сделал шаг чуть ближе ко мне, и я невольно уловила шлейф его парфюма. Тот самый сложный, дорогой аромат - терпкая древесная база и нотки холодной свежести. Этот запах мгновенно, без спроса, швырнул меня в прошлое.
- А потом вспомнил, что Никита как-то проболтался, что ты теперь учишься в Москве.
Я едва заметно кивнула, отводя взгляд и чувствуя, как внутри закипает глухое, жгучее раздражение. Чтоб у этого Никиты язык отсох! Тоже мне, братец называется, хоть и троюродный. Нашел с кем сплетничать о моей жизни.
- И как тебе Москва? - спросил Денис, плавно нарушая затянувшуюся, звенящую от напряжения паузу.
- Не слишком давит после нашего уютного городка?
- Москва как Москва, - я пожала плечами, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал максимально ровно и равнодушно. Никаких эмоций.
- Шумно, быстро, вечная суета, и никому ни до кого нет дела. Мне это нравится.
- Тебе нравится, когда никому нет дела? - он чуть повернул голову, и я физически ощутила на себе его внимательный, цепкий, сканирующий взгляд.
- Мир, ты же всегда и обо всех думала. Заботилась.
Я остановилась перед спуском в подземный переход. Повернулась и посмотрела прямо в его голубые глаза, чувствуя, как внутри собирается вся моя выработанная годами выдержка.
- Люди меняются, Денис, - холодно чеканя каждое слово, произнесла я.
- Особенно за пять лет.
Денис остановился у самого спуска в подземку. Снежинки медленно таяли на плечах его темного пальто. Я молча протянула обе руки вперед, всем своим видом показывая: игры кончились, возвращай мои покупки. Он неторопливо скользнул взглядом по моим напряженным пальцам, затем посмотрел мне прямо в глаза... и издевательски медленно завел руки с пакетами за спину.
Я так и осталась стоять с вытянутыми руками, хлопая ресницами от возмущения.
- Это еще что за фокусы? - вырвалось у меня. Щеки начало покалывать - то ли от мороза, то ли от злости. Детский сад какой-то!
- Ты меня заблокировала, - ровным, непроницаемым тоном произнес он. Это был не вопрос, а сухая констатация факта. Значит, я была права. Он действительно пытался дозвониться.
- Допустим, - максимально холодно отчеканила я, стараясь держать лицо.
- Допустим? - выплюнул Денис. Игривость как ветром сдуло, черты лица мгновенно заострились, стали жестче.
- А почему ты тогда сбежала утром? Я думал, что...
- Между нами абсолютно ничего не было! - резко перебила я, панически боясь того, что он может сейчас произнести вслух. Сердце забилось где-то в горле.
- Мы просто уснули рядом. Ничего больше. И вообще-то... у меня есть парень.
Последние слова я выставила перед собой, как спасительный бетонный щит. Вздернула подбородок с вызовом и гордостью.
На долю секунды Денис замер. В его глазах мелькнуло искреннее, неподдельное удивление, брови слегка поползли вверх. Он явно не ожидал такого поворота. Но это замешательство продлилось от силы мгновение. В следующую секунду уголок его губ дрогнул и медленно пополз вверх, превращаясь в ту самую, до одури знакомую нахальную ухмылку.
Он сделал шаг. Медленный, плавный, почти хищный шаг в мою сторону.
Мозг отчаянно вопил: «Отступи! Сделай шаг назад!», но тело меня прелюдно предало. Я словно намертво приросла подошвами ботинок к заснеженному асфальту. Я лишь завороженно, не моргая, следила за каждым его движением. За тем, как напряглась линия его скул, как потемнел цвет глаз, превращаясь из ясного неба в грозовую тучу. Мой взгляд скользнул по его широким плечам - он надвигался на меня, неумолимо вторгаясь в мое личное пространство, безжалостно стирая дистанцию, которую я так старательно выстраивала эти пять лет.
Денис оказался непозволительно близко. Настолько, что я почувствовала жар, исходящий от его тела, сквозь свое пальто. Я затаила дыхание, боясь даже шелохнуться. Он чуть склонил голову, и его горячее дыхание обдало мою щеку.
- Можешь строить из себя кого угодно, Мира, - тихо, тягуче прошептал он мне прямо в ухо. От низкого бархатного тембра его голоса по позвоночнику скатилась крупная дрожь, а колени предательски ослабли.
- Можешь играть в эту свою холодную неприступность. Но я-то знаю, кто ты на самом деле...
Он выдержал паузу, позволив своим словам проникнуть мне прямо под кожу, и только после этого плавно отстранился. Убедившись, что окончательно выбил у меня почву из-под ног, Денис впихнул тяжелые ручки пакетов в мои ослабевшие ладони. Я едва не выронила их - пальцы совсем не слушались.
Он мазнул по мне последним, нечитаемым взглядом, круто развернулся и неспешно зашагал прочь, сливаясь с вечерней московской толпой.
Я осталась стоять как вкопанная. Руки до боли оттягивал пластик, вокруг суетились прохожие, спешащие нырнуть в теплое метро, а я не могла сделать ни единого вдоха. Я просто смотрела ему вслед широко распахнутыми глазами, и внутри всё стремительно холодело.
Темное драповое пальто. Серый капюшон худи, небрежно торчащий из-под воротника. Уверенная, чуть расслабленная походка.
Пазл в голове со щелчком сложился, больно ударив по вискам. Мужчина у светофора. Тот самый, за которым я наблюдала из панорамного окна кофейни каких-то пару часов назад. Это был Денис.
Господи... В груди всё туго стянуло, оставляя после себя лишь липкое, удушающее чувство смятения. Мой идеально выстроенный, тихий, правильный мирок только что дал огромную, непоправимую трещину.