Компас из света

Выход из катакомб Старого Города напоминал бегство из пасти спящего зверя. Сирша, знавшая эти подземелья как свои пять пальцев, вела их путаными коридорами, избегая основных залов, где могли оставаться патрули Искателей. Лианэль двигался бесшумной тенью, прикрывая тыл и чутко вслушиваясь в эхо их собственных шагов. Борин, тяжело пыхтя, тащил на себе ослабевшего писаря Элиаса, который едва переставлял ноги.

Риан шёл замыкающим. В его руке был зажат чёрный клинок Гортана. Оружие казалось невесомым, но от него исходила странная, пульсирующая прохлада, словно металл вытягивал тепло из ладони. Он не чувствовал магии в привычном понимании — не видел спиралей энергии или потоков силы, — но ощущал, что меч живой. Он был хищником, который признал нового хозяина.

Когда они наконец выбрались на поверхность через заброшенный склеп на окраине кладбища, рассвет только-только занимался, окрашивая небо в болезненно-розовые тона. Холодный утренний воздух обжёг лёгкие после затхлой духоты подземелий.

— Нужно разделиться, — безапелляционно заявила Сирша, как только они отошли на безопасное расстояние от входа в склеп. Она выглядела уставшей, но собранной. Под глазами залегли тени, но взгляд оставался острым как бритва. — Это ещё зачем? — Борин аккуратно сгрузил писаря на поваленное дерево. Элиас тут же обхватил себя руками, пытаясь согреться. — У нас три дня до полнолуния, — напомнила проводница. — Вейра уже в пути. Она опережает нас минимум на сутки. Если мы пойдём всей толпой через главные ворота Пустошей, мы привлечём внимание всех патрулей Путников Нитей и Искателей. — И что ты предлагаешь? — Риан убрал меч в ножны за спину. Прикосновение холодной стали к лопаткам было неприятным напоминанием о том, что битва не окончена. — Я знаю тайный проход в горах к северу от Вечного Города. Это старая гномья штольня, заброшенная после обвала. Там есть узкий лаз, ведущий прямо в предгорья Каменных Вершин. Оттуда до границы Пустошей рукой подать.

Борин фыркнул: — Штольня? Ты предлагаешь мне лезть в старую шахту? Там же всё сгнило и держится на честном слове! Я гном, а не крот! — Ты гном, который хочет спасти мир и свою подругу Айру от безумной магички, — отрезала Сирша. — Или ты предпочитаешь идти по тракту и любоваться пейзажами? Борин насупился и замолчал, признавая правоту проводницы. — А что делать с ним? — Лианэль кивнул на писаря. Элиас поднял голову. В его единственном открытом глазу читался страх и решимость загнанного в угол зверя. — Я пойду с вами! — хрипло заявил он. — Я... я видел то, что не должен был видеть. Вейра не оставит меня в покое. В ратуше мне больше нет места.

Сирша окинула его оценивающим взглядом: — Ты будешь обузой. — Я знаю коды архивов! — выпалил писарь с неожиданной горячностью. — Я слышал её слова о «Песочных Часах». Это какой-то артефакт! Возможно, он хранится в закрытых хранилищах под ратушей! Я могу помочь найти информацию!

Риан посмотрел на Элиаса новым взглядом. В этом избитом, испуганном человеке вдруг проступила стальная жилка. — Он прав, — сказал охотник. — Информация сейчас важнее силы мышц. Если мы поймём, что такое Песочные Часы, мы сможем предугадать ход Вейры.

Сирша вздохнула: — Ладно. Но если ты замедлишь нас хоть на минуту — я брошу тебя в первой же яме с пауками. Элиас судорожно кивнул.

Путь до тайного входа в штольню занял весь день. Они двигались быстро, избегая оживлённых дорог и фермерских угодий. Сирша вела их через перелески и овраги, ориентируясь по одним ей видимым приметам: сломанной ветке определённой формы, камню с руной или старому пню с вырезанным символом Гильдии Проводников.

К вечеру они достигли подножия Серых Гор. Здесь ландшафт резко менялся: мягкая земля уступала место скалистым осыпям и острым обломкам гранита. Ветер здесь был пронизывающим и пах снегом, хотя лето было в самом разгаре.

Сирша остановилась у отвесной скальной стены, поросшей густым изумрудным мхом. — Здесь, — сказала она, раздвигая руками заросли кустарника у самого подножия скалы. За кустами скрывалась узкая расселина в камне, такая низкая, что взрослому человеку пришлось бы встать на четвереньки, чтобы протиснуться внутрь. — И это проход? — Борин с сомнением заглянул в темноту лаза. — Да тут даже крыса застрянет! — Для крысы может и узко, а для гнома в самый раз! — парировала Сирша. — Лаз ведёт в основной ствол шахты. Там можно идти в полный рост. Но вход завален камнями снаружи магическим щитом от обвалов. Мне нужно время и тишина, чтобы снять плетение.

Она достала из поясной сумки пучок сухих трав и странный кристалл на цепочке. — Ждите здесь. И ради всех богов молчите.

Сирша села в позу для медитации прямо перед входом и закрыла глаза. Кристалл на её груди начал медленно пульсировать мягким голубым светом в такт её дыханию. Риан отошёл в сторону и сел на плоский валун, чувствуя невероятную усталость. Три дня пути через горы и Пустоши... Без магии его тело казалось тяжелым и неповоротливым. Он закрыл глаза и потянулся мысленно к связи с Айрой. Золотистая нить отозвалась мгновенно, но ощущение было странным. Словно он пытался услышать тихий шепот через толстую стену или увидеть свет далекого маяка сквозь густой туман. Связь была стабильной, но приглушенной расстоянием и магическими помехами горного массива. «Айра...», — мысленно позвал он. Ответ пришел не сразу — слабое касание тепла на краю сознания. «Риан? Я чувствую тревогу... Вейра?» «Да», — он постарался передать ей образ магички и черного портала в катакомбах. — «Она идет к тебе. У нее есть какой-то артефакт... Песочные Часы». Тепло связи дрогнуло от страха. «Я чувствую её приближение... Она несет с собой холод пустоты». «Мы идем», — твердо сказал Риан, сжимая кулак так, что ногти впились в ладонь. — «Три дня пути через горы». «У вас нет трех дней», — голос Айры в его голове стал похож на шелест ветра в сухих листьях — тихий и безнадежный. — «Я чувствую пульсацию времени... Оно ускоряется здесь, у Сердца Оазиса». Риан открыл глаза. Сердце колотилось где-то в горле. «Что это значит?» «Это значит», — связь начала истончаться, словно нить перетиралась о камень, — «что полнолуния ждать не нужно... Ритуал начнется на закате этого дня».

Внезапно связь оборвалась полностью. Осталась лишь глухая пустота там, где раньше билось её сердце. — Проклятье! — Риан вскочил на ноги так резко, что Борин вздрогнул. — Что случилось? — гном уже стоял рядом с топором наперевес. — Айра... Она говорит... Ритуал начнется сегодня на закате! У нас нет трех дней! У нас есть только несколько часов!

В этот момент Сирша открыла глаза. Кристалл на её груди погас. — Готово, — сказала она хрипло после медитации. — Щит снят. Вход свободен. Она поднялась на ноги и увидела лица спутников. — Что? Что произошло? Риан быстро пересказал ей сообщение Айры. Лицо проводницы помрачнело еще сильнее: — Песочные Часы... Это древний артефакт измерения времени из Хранилища Подгорных Королей. Если Вейра активирует его у Сердца Оазиса... Она не просто разрушит кристалл или убьет Айру... Она заставит время течь вспять для этого места!

— Что это значит? — спросил Лианэль. — Это значит», — Сирша повернулась к темному зеву пещеры с решимостью обреченного воина, — «что она хочет откатить Сердце Оазиса к моменту Разлома! Она хочет создать локальный временной парадокс! Когда время вернется к точке разрыва реальности... Разлом откроется прямо там! Мост не просто рухнет... Он станет дверью нараспашку для всей Тьмы из-за Грани!»

Наступила мертвая тишина, нарушаемая лишь воем ветра в скалах. Элиас побледнел так сильно, что стал похож на призрака: — Тогда нам конец... Даже если мы добежим... — Нет! — голос Риана прозвучал как удар хлыста. Он чувствовал пустоту внутри от потери магии и тяжесть черного меча за спиной как единственный якорь реальности. — Мы не сдаемся! Если время можно повернуть вспять искусственно... Значит ли это, что оно течет неравномерно?

Сирша кивнула: — Теория временных потоков гласит: чем ближе к эпицентру аномалии (в данном случае к Сердцу Оазиса), тем быстрее течет время относительно остального мира. Риан быстро прикинул в уме: — Мы находимся высоко в горах... Время здесь течет медленнее? Сирша поняла его мысль мгновенно: — Да! Разница может составлять часы!

Борин хлопнул ладонью по рукояти топора: — Тогда чего мы ждем? Давайте проломим эти камни и побежим так быстро, как только могут нести наши ноги! Сирша шагнула к лазу: — Вперед! Я первая! Лианэль замыкающий! Элиас — держись за мной!

Лаз оказался тесным и душным. Воздух пах сыростью и старой пылью. Риан полз следом за Сиршей по узкому каменному коридору, царапая плечи о выступы породы. Позади пыхтел Борин, а замыкал процессию Лианэль, который время от времени шепотом успокаивал писаря Элиаса, чьи тихие всхлипы эхом разносились по тоннелю. Через полчаса мучительного передвижения ползком тоннель резко расширился вверх и в стороны. Они оказались в огромном вертикальном стволе шахты. Потолок терялся во тьме над головой (или это была иллюзия глубины), а стены были испещрены старыми крепежными балками и ржавыми рельсами для вагонеток.

Здесь можно было встать в полный рост даже Борину. Сирша достала свой светящийся кристалл (она успела подзарядить его у входа), и пространство вокруг залил ровный белый свет. — Нам нужно спуститься на нижний уровень, — сказала она уверенно. — Там есть наклонный спуск к старой транспортной галерее, которая выходит прямо к предгорьям Пустошей за хребтом Каменных Вершин.

Они начали спускаться по старой винтовой лестнице, вырубленной прямо в скале. Ступени были скользкими от влаги и местами обвалились. Несколько раз Борин поддерживал падающего Элиаса своей могучей рукой. Спуск казался бесконечным. Риан потерял счет времени и пролетам лестницы. Ноги гудели от усталости. Связь с Айрой молчала глухой стеной горной породы над головой. Наконец они достигли дна шахты. Здесь было сыро и холодно так, что изо рта шел пар. Перед ними уходил вдаль широкий тоннель с проржавевшими рельсами. Сирша уверенно зашагала вперед: — До выхода около часа быстрого хода по прямой галерее!

Они перешли на бег. Ржавые рельсы гудели под ногами Борина как набатный колокол. Воздух стал еще холоднее, а стены тоннеля начали покрываться тонким слоем изморози или чего-то похожего на ледяные кристаллы странной формы. Внезапно Сирша резко остановилась и вскинула руку ладонью вперед: — Тихо! Все замерли как вкопанные. Впереди тоннель делал крутой поворот направо. Из-за этого поворота доносился звук капающей воды... но капли падали не с потолка на пол тоннеля... Звук был глухим шлеп-шлеп-шлеп, словно кто-то огромный шел по колено в воде или грязи прямо им навстречу из темноты за поворотом.

Лианэль бесшумно натянул тетиву лука до самого уха. Борин перехватил топор двумя руками. Риан медленно потянул черный меч из ножен за спиной. Лезвие вышло беззвучно, но по нему пробежала едва заметная рябь тьмы, словно металл предвкушал бойню.

Из-за поворота медленно выступила фигура. Это был не человек и не зверь в привычном понимании этого слова. Существо было ростом под три метра: массивное тело гуманоида с буграми гипертрофированных мышц; кожа имела серый оттенок гранита; вместо головы на плечах рос огромный кристалл горного хрусталя или кварца размером с бычью голову; внутри кристалла клубилась черная дымка без глаз или рта; руки заканчивались огромными каменными кулаками без пальцев; ноги были короткими и кривыми как корни старого дерева; существо передвигалось тяжело переваливаясь с боку на бок оставляя глубокие следы в каменном полу тоннеля которые тут же начинали покрываться льдом...

Это был Страж Глубин Шахт — древний элементаль земли или кристалла созданный гномами для охраны своих сокровищ тысячи лет назад а затем забытый когда штольня была заброшена...

Существо остановилось увидев незваных гостей внутри его кристаллической "головы" вспыхнул багровый свет словно там разожгли угли...

«НАРУШИТЕЛИ»... Прогремел голос, который звучал не ушами, а отдавался вибрацией во всём теле, заставляя кости ныть, а зубы стучать.

«ВЫ ПОСМЕЛИ ВТОРГНУТЬСЯ В СВЯТЫНИ ПОДГОРНОГО НАРОДА». Борин сделал шаг вперёд, выступая вперёд. Он опустил топор, но голос его был твёрд, без тени страха, скорее с уважением к древнему стражу... «Я Борин, сын Торина из клана Железной Кирки!»... прогудел он... «Мы не грабители, мы путники, бегущие от беды, которая грозит всему миру!»

«МНЕ НЕТ ДЕЛА ДО ДЕЛ СВЕРХУ»... прогремел Страж... «МОЙ ДОЛГ — ОХРАНЯТЬ ТИШИНУ И ПОКОЙ ЭТИХ ЗАЛОВ».

«НИКТО НЕ ПРОЙДЁТ». Страж поднял свои огромные каменные кулаки, готовясь обрушить их на нарушителей, сокрушив их тела, превратив их плоть в кровавое месиво... Риан выступил вперёд, закрывая собой Сиршу, которая начала готовить какое-то защитное заклинание, хотя без осколков её силы могло не хватить... «Стой!»... крикнул он существу... «Мы не враги!»

«ТЫ НЕСЁШЬ СМЕРТЬ»... Голос Стража стал тише, но от этого ещё более жутким... «ТВОЙ МЕЧ ПИТАЕТСЯ ТЬМОЙ».

«ТЫ НЕ ПРОЙДЁШЬ». Риан посмотрел на чёрный клинок, который пульсировал тёмной энергией, жаждой битвы... Он чувствовал это оружие, оно было продолжением его руки, но оно было проклятым... Он поднял меч острием вверх, показывая, что не собирается нападать... «Ты прав, Страж»... сказал Риан спокойно, глядя в багровое свечение кристаллической головы...

«Но я несу свет»... Он свободной рукой достал из-за пазухи флакон, который дала ему Хранительница Источника Жизни... «Я предлагаю обмен». Страж замер... Багровый свет внутри его «головы» мигнул... «ЧТО ТЫ ПРЕДЛАГАЕШЬ?»...

«Жизнь за проход»... сказал Риан твёрдо... «Вода Источника Жизни против тьмы Поглотителя». Он бросил флакон под ноги существу. Стеклянный сосуд разбился о камень, разливаясь лужицей чистой светящейся жидкости, которая тут же начала испаряться, наполняя воздух ароматом горных трав...

Страж медленно опустил свои огромные кулаки. Он наклонился вперёд, словно принюхиваясь к аромату воды жизни. Багровый свет внутри кристалла сменился мягким белым сиянием... «ПРОХОДИТЕ»... пророкотал он, отступая в сторону и освобождая путь по тоннелю... «НО СПЕШИТЕ»...

«ЧАСЫ БЬЮТ ВСЁ ГРОМЧЕ». Риан кивнул, убрал меч обратно за спину (хотя тот недовольно завибрировал, лишившись возможности испить крови) и быстро прошёл мимо гиганта. Остальные последовали за ним, стараясь не смотреть на древнего стража, пока тот снова не застыл неподвижной статуей, сливаясь со стенами тоннеля...

Они бежали так быстро, как только могли. Лёгкие горели, ноги подкашивались, но останавливаться было нельзя. Впереди их ждала Айра, а за ней — самая страшная битва, которую только можно представить. Битва со временем. Самим временем, которое теперь работало против них...

Когда они наконец вывалились из выхода старой штольни, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо над Каменными Вершинами в кроваво-красный цвет... Они находились высоко на склоне горы. Ветер здесь был ледяным, бил в лицо, принося с собой запах снега, далёкого грома и чего-то ещё... Чего-то чужеродного, пахнущего озоном и абсолютным холодом межзвёздного пространства... Риан посмотрел вниз туда, где далеко внизу начинались земли Туманных Долин, а за ними — бескрайнее Море Дюн. Сердце сжалось от боли. Расстояние казалось непреодолимым. Даже если они будут бежать всю ночь без остановок, они не успеют до заката... Сирша подошла к краю обрыва. Её лицо было бледным как мел. Она приложила ладонь ко лбу, закрывая глаза от солнца...

«Я чувствую это»... прошептала она... «Разлом пробуждается».

«Время здесь течёт иначе»... сказал Риан, вспоминая слова Айры... «Но всё равно слишком медленно». Внезапно Лианэль, который стоял чуть поодаль и глядел вдаль, крикнул, указывая рукой куда-то вниз... «Смотрите!» Все обернулись. Далеко внизу у самой кромки леса, где начинались первые барханы песка, они увидели движение. Это была не просто точка — это была целая процессия... Несколько десятков фигур двигались по пустыне словно чёрный ручей, текущий к одной цели... «Искатели»... прошептала Сирша... «И она ведёт их». В центре процессии шла одинокая женская фигура. Даже с такого огромного расстояния Риан узнал бы эту осанку, этот разворот плеч, этот холодный профиль. Госпожа Вейра шла пешком, ведя свою армию тьмы прямо к Сердцу Оазиса... А затем произошло то, что заставило кровь застыть в жилах у всех, кто наблюдал за этим зрелищем. Вейра остановилась. Она подняла руки к небу словно дирижёр, поднимающий палочку перед началом симфонии смерти. Вокруг неё заклубилась тьма. Чёрная как смоль воронка портала начала формироваться прямо над землёй. Но этот портал был другим — он не вёл никуда. Он просто висел в воздухе, вращаясь всё быстрее и быстрее и всасывая в себя песок, камни — саму реальность вокруг него... Из центра этой воронки начал опускаться предмет — огромный тяжёлый предмет, который держали невидимые руки тьмы. Это были они. Песочные Часы. Артефакт был размером с человеческий рост. Верхняя колба была сделана из какого-то тёмного металла, похожего на полированное железо, а нижняя — из прозрачного горного хрусталя. Внутри верхней колбы песок был чёрным как ночь. Он не сыпался вниз — он застыл неподвижной массой, ожидая своего часа... Вейра коснулась основания артефакта. Её пальцы пробежали по древним рунам, выбитым на металле. Она что-то прошептала — древнее заклинание. Слова которого эхом отдавались даже здесь высоко в горах (хотя никто их не слышал физически), они звучали прямо в сознании каждого, кто смотрел вниз... И песок начал течь. Чёрные крупинки сорвались с места внутри верхней колбы. Они падали вниз медленно, величественно, но неотвратимо. Каждая песчинка была каплей времени, падающей в вечность... «Началось»... выдохнула Сирша. Её лицо исказилось от боли, словно она физически чувствовала искажение временных потоков...

«Мы опоздали...» Риан почувствовал, как внутри него поднимается волна холодной ярости — ярости человека, которому нечего терять; ярости, которая была сильнее страха, сильнее усталости сильнее самой смерти. Он посмотрел на своих спутников: на Борина, готового рубить врагов до последнего вздоха; на Лианэля, чьи глаза горели янтарным огнём решимости; на бледного Элиаса, который сжимал кулаки так, что костяшки побелели — несмотря на страх он был здесь, он был готов драться вместе со всеми до конца... И тогда Риан принял решение — решение, которое могло стоить жизни им всем. Но другого пути не было: путь вперёд был закрыт временем, а путь назад означал смерть всего живого... Он подошёл к самому краю обрыва. Ветер рвал его плащ, трепал волосы, но он стоял непоколебимо как скала глядя вниз туда, где чёрный поток Искателей приближался к оазису; туда где Айра ждала своей участи став живым щитом для всего мира... Он снял со спины чёрный меч Поглотителя. Клинок лег в руку привычно холодя ладонь; тьма внутри металла отозвалась голодным урчанием предвкушая битву — но сейчас тьма должна была послужить свету...
Риан поднял меч над головой, острие клинка смотрело прямо в небо, чёрное лезвие начало пульсировать, впитывая последние лучи заходящего солнца, окрашиваясь в цвет свежей крови... «Что ты делаешь?!»... крикнула Сирша, пытаясь перекричать ветер...

Риан не ответил. Он закрыл глаза, сосредоточившись не на магии, которой у него больше не было, а на единственной нити, что связывала его с этим миром — золотой нити судьбы, которая вела его сердце к сердцу Айры через горы, через пустыни, через саму смерть... Он собрал всю свою волю, всю свою боль, всю свою любовь, всю свою ярость, отчаяние, надежду, веру — всё то, что делало его человеком, всё то, что осталось после того, как ушла магия осколков... И он ударил мечом по воздуху перед собой. Это не был удар по врагу — это был удар по самой ткани реальности; удар отчаяния; удар человека против судьбы; удар любви против неизбежности... Чёрное лезвие Поглотителя встретилось с невидимой преградой, раздался звук, похожий на звон лопнувшей струны размером с мир, пространство вокруг Риана пошло трещинами, словно разбитое зеркало, реальность дрогнула, прогнулась под напором воли одного человека, который отказался принимать правила игры, написанные древними богами или самой тьмой... Воздух вокруг него засветился золотым светом — это была не магия осколков, это была чистая энергия человеческой души, усиленная проклятым оружием, которое выпило достаточно тьмы, чтобы уравновесить чашу весов вселенной... Пространство разорвалось с оглушительным хлопком, перед Рианом открылся портал, но этот портал отличался от тех, что создавала Вейра: этот портал сиял чистым белым светом, сквозь который было видно не другой мир, а искажённую перспективу того же самого места; они видели внизу пустыню, барханы, далёкий оазис, но картинка дрожала, шла волнами, словно мираж над раскалённым песком... «Прыгаем!»... закричал Риан, отступая от края пропасти, чтобы взять разбег...

«Это безумие!»... попыталась возразить Сирша...

«У нас нет выбора!» Он схватил её за руку, Борин схватил Элиаса. Лианэль прыгнул сам. Они все вместе разбежались и прыгнули прямо в сияющий разрыв пространства за секунду до того, как портал начал закрываться, втягивая их внутрь себя подобно водовороту. Мир перевернулся с ног на голову: небо стало землёй, земля стала небом. Звуки исчезли. Остались только свет, тьма и бешеное биение четырёх сердец, которые бились сейчас как одно единое целое ради спасения мира, ради спасения той одной души, которая стала щитом для всех них. Ради Айры, которая ждала там внизу, зная, что идёт на смерть ради того, кого любила больше жизни...