Компас из света

Тело Гортана стража забрали на рассвете. Молчаливые люди в серых плащах городской управы не задавали вопросов, лишь профессионально осмотрели место происшествия, сделали пометки мелом на брусчатке и унесли труп на грубой деревянной повозке, накрыв его рогожей. Риан наблюдал за этим из окна комнаты постоялого двора. Голова всё ещё гудела от удара кузнеца, а порез на предплечье, старательно перевязанный Борином с помощью целебной мази из запасов гнома, отзывался тупой болью при каждом движении. — Ты уверен, что это был он? — в сотый раз спросил Борин, сидя на единственном табурете и методично полируя лезвие своего топора куском промасленной кожи. Звук «шшш-вжик» действовал гипнотически. — Уверен, — Риан отвернулся от окна. В зеркале над умывальником отразилось его лицо: осунувшееся, с темными кругами под глазами обычного серого цвета. Ни следа магического блеска. — Это был Гортан. Манера боя... этот удар снизу вверх, переходящий в режущий замах... Я видел это тысячи раз, когда он учил Айру работать с молотом.

Борин хмыкнул: — Значит, наш старый друг переквалифицировался из наставников в наемные убийцы. Неприятная новость. Мастерство-то какое! Если бы я не решил проверить тот мусорный бак... — Спасибо тебе, — искренне сказал Риан. — Ты спас мне жизнь. Гном отмахнулся, но по тому, как покраснели кончики его ушей, было видно, что похвала ему приятна. — Пустое. Партнеры прикрывают спину, ты сам так говорил. Хотя спина у тебя была грязная, как свиное корыто после ярмарки. Они рассмеялись, но смех быстро оборвался. Веселиться было нечему. Смерть кузнеца ставила слишком много вопросов. Зачем Гортану нападать? Кому он служил теперь? И самое главное — связано ли это нападение с их походом к Великому Кристаллу?

Ответы нужно было искать внизу, в городе.

Вечный Город жил своей жизнью, словно ничего и не произошло. Торговцы выкрикивали цены на Рыночной площади, скрипели телеги водовозов, пахло свежим хлебом из пекарни госпожи Марты. Для этих людей мир не рушился вчера, и Разлом между реальностями оставался страшной сказкой для непослушных детей. Риан шел по улицам, чувствуя себя призраком. Он знал здесь каждый камень, каждую выбоину на мостовой, но город казался чужим. Без магии он стал просто набором зданий, а не живым организмом, дышащим историей и силой. Он направлялся туда, где должен был найти ответы — в Кузнечный квартал. Дом Гортана находился там, недалеко от старых плавилен. Место, которое раньше ассоциировалось с теплом горна, запахом раскаленного металла и добродушным ворчанием старого мастера, теперь казалось зловещим логовом хищника. Дверь в дом-кузницу была приоткрыта. Внутри царил идеальный порядок, который всегда поддерживал хозяин. Меха сложены, наковальня начищена до блеска, инструменты развешаны строго по размеру на стене. Никаких следов борьбы или спешного бегства. — Похоже, старик не собирался никуда уезжать надолго, — прогудел Борин, заглядывая через плечо Риана. — Видишь? Масло для закалки еще теплое. Угли в горне едва тлеют. Он ждал кого-то... или чего-то.

Риан прошел вглубь помещения, к рабочему столу Гортана. Здесь обычно лежали чертежи новых амулетов, заготовки для подков и заказы от горожан. Сейчас стол был девственно чист. Лишь один предмет выбивался из общего порядка. На краю массивной дубовой столешницы лежал маленький кожаный мешочек. Риан развязал тесемку дрожащими пальцами и высыпал содержимое на ладонь. Это были осколки обсидиана. Черные, острые как бритва грани, похожие на застывшие капли смолы. Но самым странным был запах. От них исходил едва уловимый аромат озона и... гниения. Тот самый запах, который они чувствовали в пещере Хранителей Тьмы у Великого Кристалла Озёр. — Поглотители света, — прошептал Борин, глядя на камни через плечо друга. Его широкое лицо стало мрачнее грозовой тучи. — Темная артефакторика. Запрещенное искусство. За такое сжигают без суда прямо на Главной площади.

Внезапно взгляд Риана упал на то, что скрывалось под столом. Там, прислоненный к ножке, стоял длинный деревянный футляр, похожий на те, в которых хранят чертежи архитекторов. Риан вытащил его, положил на стол и откинул крышку. Внутри, на бархатной подложке, покоился меч. Не простой клинок, какие носят стражники или наемники. Это было произведение искусства и смерти одновременно. Лезвие было черным, матовым, покрытым сложным узором, напоминающим морозные рисунки на стекле. Рукоять обтянута черной кожей, гарда выполнена в виде переплетенных ветвей терновника. Но внимание Риана привлекло не само оружие, а гравировка на клинке у самой рукояти. Два символа, сплетенные воедино: знак Гильдии Искателей Тьмы. — Вот оно что, — выдохнул Риан, касаясь холодного металла кончиками пальцев. — Теперь понятно, почему он хотел меня убить. Я нашел то, что он прятал. — Или то, что спрятала она, — раздался голос от двери.

Риан и Борин резко обернулись, хватаясь за оружие. На пороге стояла Сирша. Она сменила свой дорожный плащ на строгую куртку темно-синего цвета с серебряным шитьем — форму старшего проводника Северной Гильдии. Арбалет висел за спиной, но рука женщины уже лежала на рукояти короткого меча на поясе. — Как ты нас нашла? — спросил Риан, медленно опуская руку с кинжалом. Сирша вошла внутрь, её взгляд скользнул по комнате и остановился на мече в руках охотника. — Следила за домом с утра. Стража работает шумно, но предсказуемо. Когда они увезли тело, я поняла, что цель визита была именно сюда. А учитывая, кто лежит сейчас в мертвецкой... догадаться было несложно. Она подошла ближе, внимательно рассматривая клинок, но не делая попытки забрать его. — Гортан был не просто кузнецом, — продолжила она. — Он был смотрителем. Тайным агентом Совета. Его задачей было следить за потоками запретной магии в городе. Искатели Тьмы давно пытались внедрить сюда свои артефакты. Этот меч... он не принадлежал Гортану. Он принадлежал ей. — Ей? — переспросил Борин. — Той, чью тень мы видели тогда, на площади. Той, чей взгляд узнал Риан. Госпожа Вейра. Магистр-отступница. Говорят, она погибла во время Раскола Двух Башен двадцать лет назад. Видимо, слухи о её смерти были сильно преувеличены.

Риан вспомнил. Да, тот холодный, оценивающий взгляд из-под капюшона. Тогда он списал это на игру воображения, но теперь картинка сложилась. Женщина-маг высокого ранга, обладающая властью и знаниями, чтобы управлять таким человеком, как Гортан. — Зачем ей убивать меня? — вслух подумал Риан. — Мы выполнили пророчество. Мост закрыт. Её хозяева из-за Грани отрезаны от этого мира. Сирша покачала головой: — Ты мыслишь категориями простых людей, Риан. Закрытие моста — это поражение для фанатиков вроде Искателей. Но для истинных магистров тьмы... это всего лишь смена стратегии. Они не могут войти физически. Но они могут влиять. Подкупать, шантажировать, сеять хаос изнутри. Меч — это ключ. Ключ к чему-то большему.

Она указала подбородком на черный клинок: — Оставь его себе. Обычное железо его не возьмет, если госпожа Вейра решит нанести личный визит. А судя по тому, что её ручной пес пытался перерезать тебе глотку, она очень заинтересована в том, чтобы ты исчез.

Риан посмотрел на оружие. Оно было тяжелым, холодным и смертоносным. Противоречило всему, чему его учили. Но выбора не оставалось. — Что будем делать? — пробасил Борин. — Сидеть и ждать, пока эта Вейра придет за нами? — Нет, — твердо сказала Сирша. — Мы нанесем ответный визит. Есть одно место в Старом Городе, куда боятся заходить даже крысы. Катакомбы под Храмом Забытых Богов. По моим данным, именно оттуда Искатели получают подпитку. Если мы найдем вход в их сеть здесь, мы сможем понять, что задумала Вейра.

План был рискованным, но другого выхода не было. Солнце стояло в зените, когда трое путников покинули Кузнечный квартал, оставив позади дом, ставший склепом тайн предателя.

Катакомбы под Старым Городом воняли сыростью, плесенью и смертью. Воздух здесь был густым и неподвижным, а каждый шаг отдавался гулким эхом, способным привлечь внимание любого монстра, обитающего в темноте. Сирша шла первой, держа в руке светящийся кристалл, добытый из стены одного из домов (простая бытовая магия освещения, доступная даже детям). Луч света выхватывал из мрака сырые каменные своды, заросшие бледным фосфоресцирующим мхом, и груды человеческих костей, сваленных в углах как ненужный мусор. — Кто построил это место? — шепотом спросил Борин, стараясь ступать как можно тише, хотя его сапоги сорок пятого размера делали эту задачу практически невыполнимой. — Никто точно не знает, — ответила Сирша, не оборачиваясь. — Одни говорят, что это древние канализационные стоки города. Другие — что это фундамент более старого поселения, на котором возвели Вечный Город. Третьи верят, что это вход в Нижний Мир. — А ты во что веришь? — спросил Риан, сжимая рукоять нового меча. Оружие сидело в ладони как влитое, словно ждало его руки десятилетиями. — Я верю, что это идеальное место для того, чтобы спрятать то, что должно быть забыто, — сухо отрезала проводница.

Они спускались все глубже. Лестница превратилась в винтовую шахту, уходящую вертикально вниз. Наконец, туннель расширился, превратившись в огромный подземный зал. Свет кристалла Сирши был слишком слаб, чтобы осветить его целиком, но то, что они увидели вблизи, заставило Борина тихо выругаться на языке горных кланов. Зал был превращен в алтарь. В центре возвышалась огромная статуя существа, похожего на человека с головой козла, выполненная из черного базальта. Перед статуей располагался бассейн, наполненный густой маслянистой жидкостью, которая слабо светилась багровым светом. Вокруг бассейна стояли свечи из черного воска, многие из которых еще дымились. А вдоль стен зала тянулись ряды клеток. Некоторые были пусты. В других лежали иссохшие мумии в лохмотьях. Но в одной из ближайших клеток, прутья которой были выломаны изнутри, шевельнулась тень. — Помогите... — прохрипел слабый голос.

Сирша мгновенно погасила кристалл, погрузив их во тьму. — Тихо! — шикнула она. — Здесь нельзя доверять глазам и ушам. Она достала из поясной сумки флакон и бросила его на пол. Жидкость внутри вспыхнула мягким серебристым светом, выжигая тени вокруг. Флакон покатился по полу, останавливаясь у ног фигуры в клетке. Это был человек. Мужчина неопределенного возраста, одетый в остатки дорогой одежды. Его лицо покрывали синяки и кровоподтеки, один глаз заплыл полностью. — Вы... живые? — прошептал он, щурясь от непривычного света. — Пока да, — ответил Риан, подходя ближе. — Кто ты? Что это за место? Мужчина попытался встать, опираясь на решетку, но ноги подкосились, и он снова рухнул на грязную солому. — Меня зовут Элиас... Я писарь из ратуши... Они схватили меня неделю назад... Сказали, что я знаю тайные коды архивов... — Искатели? — уточнила Сирша, настороженно оглядывая зал. Элиас кивнул: — И их хозяйка... Госпожа Вейра. Она приходила сегодня утром. Была в ярости. Кричала про какой-то "ключ", который украден, и про то, что "он" мешает ритуалу. Потом приказала Гортану... найти и принести голову вора.

Услышав имя кузнеца, Риан переглянулся с друзьями. Картина становилась ясной. Гортан искал его не ради мести или денег. Ему нужен был меч. Меч, который Риан держал в руках. — Какой ритуал? — жестко спросила Сирша, наклоняясь к пленнику. — Что они готовят? Элиас затрясся всем телом: — Я не знаю точно... Но они говорили о "Песочных Часах"... О том, что время пришло... И что жертва должна быть принесена на Алтаре Равновесия, но не здесь, а... в Сердце Пустошей!

Сердце Пустошей. Айра. Риан почувствовал, как ледяной ужас сковывает внутренности. Связь с ней пульсировала ровно, но теперь он понимал, что это спокойствие может быть обманчивым. Если Вейра доберется до Оазиса... — Нужно уходить отсюда, — прорычал Борин. — И быстро. Если Вейра отправила Гортана за нами, значит, скоро она поймет, что он провалился. И придет сама.

Сирша кивнула, доставая арбалет: — Согласна. Элиас, ты можешь идти? Писарь отчаянно закивал, пытаясь подняться. В этот момент воздух в зале дрогнул. Багровый свет в бассейне погас. Свечи из черного воска зажглись сами собой, источая не тепло, а могильный холод. — Поздно, — произнес женский голос, эхом прокатившийся под сводами катакомб. Голос звучал отовсюду и ниоткуда. — Гостей принято встречать у порога, но вы зашли слишком далеко в мой дом.

Из теней за статуей вышла фигура. Высокая женщина в длинном платье цвета ночи. Её черные волосы были уложены в сложную прическу, удерживаемую серебряными шпильками с камнями, похожими на глаза воронов. Лицо её было прекрасным и жестоким одновременно, а глаза... глаза горели тусклым фиолетовым пламеннем. Госпожа Вейра. — Так-так, — протянула она, окидывая взглядом компанию. Взгляд остановился на Риане, и губы мага тронула улыбка, больше похожая на змеиный оскал. — Мой верный пес Гортан оказался бесполезен. Ну что ж, придется заняться уборкой лично.

Она щелкнула пальцами. Из боковых проходов начали выходить фигуры в черных балахонах — Искатели Тьмы. Их было около десятка, вооруженных короткими мечами и жезлами из черного стекла. — Бросьте оружие, смертные, — мягко сказала Вейра. — Или ваш дружок-писарь станет первым блюдом на моем ужине.

Борин поднял топор, заслоняя собой Элиаса. Лианэль наложил стрелу на тетиву. Сирша вскинула арбалет. И только Риан остался стоять неподвижно. Он смотрел на женщину, и в его голове складывался последний кусочек мозаики. — Ты боишься, Вейра, — спокойно произнес он, крепче сжимая рукоять черного меча. — Ты думала, что закрытый мост — это конец. Но это начало. Начало твоего конца. Потому что теперь мы знаем правила игры.

Магистр отступников рассмеялась. Смех был красивым, мелодичным и совершенно безумным. — Мальчик, ты даже не представляешь, какие ставки в этой игре. Вы думаете, что закрыли дверь? Вы просто поменяли замок. А у меня есть универсальный ключ. Она сделала пасс рукой, и пространство перед ней пошло рябью, словно вода от брошенного камня. В воздухе начала формироваться темная воронка портала. — Прощайте, герои, — пропела она. — Мне пора посетить моих друзей в Пустошах. У нас намечается чудесный вечерний чай с твоей подружкой, охотник.

Портал начал раскрываться, поглощая свет и издавая низкий, утробный гул. Риан понял, что медлить нельзя. Он сорвался с места, используя единственное преимущество, которое у него осталось — эффект неожиданности. Обычный человек не побежит на толпу врагов и портал, ведущий в неизвестность. Но он больше не чувствовал себя обычным. Он бежал прямо на Вейру, занося черный меч для удара. Магиня взвизгнула от неожиданности, её концентрация нарушилась. Портал задрожал и пошел трещинами. — Убейте его! — крикнула она своим последователям.

Искатели бросились наперерез, но путь им преградил ревущий Борин, размахивающий топором как мельница крыльями, и точный выстрел Лианэля, чья стрела вонзилась одному из культистов в горло. Сирша разрядила арбалет в сторону Вейры, но болт пролетел сквозь закрывающийся портал и исчез в пустоте. Риан был уже близко. Вейра пыталась восстановить плетение, её пальцы чертили в воздухе сложные символы, горящие фиолетовым огнем. — Тебе не остановить неизбежное! — выкрикнула она. — Я остановлю тебя, — выдохнул Риан и сделал выпад. Черное лезвие встретилось с магическим щитом, которым успела прикрыться магистр. Раздался звук, похожий на звон разбитого хрусталя. Щит рассыпался. Вейра отшатнулась, прижимая обожженную руку к груди. — Невозможно... — прошептала она, глядя на клинок в руках охотника. — Клинок Поглощения... он не должен был подчиниться никому, кроме носителя печати! — Печати больше нет, — сказал Риан, глядя ей прямо в глаза. — Я отдал силу. Стал никем. А этому миру нужны не великие маги, а те, кому нечего терять.

Он занес меч для последнего удара. Вейра смотрела на него с ненавистью и страхом. Но вместо того чтобы защищаться, она ухмыльнулась: — Думаешь, победил? Ты лишь отсрочил неизбежное. Песочные Часы запущены. Время истекает. И когда оно выйдет... твоя драгоценная Айра пожалеет, что ты не дал мне уйти!

Она плюнула ему под ноги и растворилась в остатках портального сияния. Последователи, оставшись без лидера, дрогнули. Один за другим они отступали в темные коридоры катакомб, скрываясь от гнева разъяренного гнома и метких стрел эльфа.

Через минуту в огромном зале остались только четверо живых и один освобожденный пленник. Тяжело дыша, Риан опустил меч. Черное лезвие больше не казалось чуждым. Оно стало частью его самого. Проклятием и спасением одновременно. — Она ушла, — констатировала Сирша, опуская разряженный арбалет. — Но она права в одном. Нам нужно торопиться. Если "Песочные Часы" — это то, о чем я думаю... у нас совсем мало времени.

— Сколько? — спросил Риан, чувствуя, как сердце начинает колотиться быстрее. — До следующего полнолуния, — мрачно ответила проводница. — Три дня.

Три дня, чтобы пересечь Пустоши, пройти через Сердце Оазиса и остановить ритуал, суть которого они даже не понимали. Риан посмотрел на своих спутников. Усталые, израненные, но не сломленные. — Собирайтесь, — приказал он голосом, не терпящим возражений. — Мы возвращаемся в Пустоши.

Связь с Айрой отозвалась тревожным, глухим ударом. Словно далекий колокол, предупреждающий о беде. Впереди их ждал путь длиной в сотни лиг и битва, исход которой решал судьбу не только двух миров, но и той единственной нити судьбы, которую Риан поклялся защищать любой ценой. Даже ценой собственной жизни.