Нас познакомила москва

После свидания прошло три дня. Три дня, как Шадоу не мог выбросить из головы глаза Ваниллы. Он пересматривал их переписку по десять раз на дню, как подросток. Даже на съёмках — между дублями — ловил себя на том, что улыбается в телефон.

— Ты сейчас выглядишь как влюблённый подросток, — раздался голос с порога.

Шадоу резко убрал телефон и поднял голову. В дверях стояла Пёр в широких штанах и растянутом свитере, с сиреневыми волосами, падающими на левый глаз. Она смотрела на него с хитрой ухмылкой.

— Я не… — начал Шадоу.

— Брось. У тебя слюни текут. Я видела вас на катке, — усмехнулась Пёр и плюхнулась на соседний стул. — Нилли — хороший парень. Но ты знаешь, что будет, если ты сделаешь ему больно?

— Ты пригрозишь мне лопатой?

— Нет. Я расскажу обо всём Стробери.

Шадоу побледнел. Пёрпл Стробери, её старший брат — хакер, взломщик и по совместительству певец, который однажды уже взломал телефон одного режиссёра за то, что тот обидел Пёр. Шадоу не хотел повторения.

— Понял, — быстро сказал он. — Ни слова боли.

— Молодец, — Пёр хлопнула его по плечу и встала. — Кстати, сегодня вечером я танцую в клубе «Высота». Приходите с Нилли. Марианна будет там.

— Твоя… подруга?

Щёки Пёр покрылись сиреневым румянцем. — Да. Подруга. И не лезь.

Она вышла, оставив Шадоу с телефоном в руке. Он представил Ваниллу в полумраке клуба. Как свет будет падать на его лицо. Как его гетерохромные глаза будут отражать огни. Как он, возможно, наклонится ближе, и Шадоу почувствует запах кофе и ванили…

Он тряхнул головой и набрал сообщение: «Нилли. Сегодня в 20:00 клуб "Высота". Пёр танцует. Пойдёшь со мной?»

Ответ пришёл через минуту: «Ты тоже будешь падать на льду? Если нет — то да».

Шадоу усмехнулся и написал: «Обещаю держаться на ногах. Хотя ради тебя готов упасть ещё раз».

«…Ты флиртуешь?»

«А ты только заметил?»

Ванилла ответил смайликом с красными щеками. Шадоу прижал телефон к груди и понял, что пропал окончательно.

---

Клуб «Высота» находился на последнем этаже старого здания в центре Москвы. Оттуда открывался вид на ночной город, но Шадоу смотрел только на Ваниллу. Тот пришёл в чёрной рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами — и Шадоу забыл, как дышать.

Ключица. Тонкая линия шеи. Волосы, чуть влажные от снега.

Ванилла заметил его взгляд и смущённо провёл рукой по затылку.

— Что? У меня что-то на лице?

— Да, — хрипло сказал Шадоу. — Красота.

Ванилла покраснел так сильно, что даже в полумраке клуба это было заметно.

— Ты… ты невыносим, — выдохнул он, но уголки губ дрогнули в улыбке.

Они сели за столик в углу. Шадоу заказал мохито, Ванилла — горячий шоколад (потому что «я за рулём, и вообще не пью»). Их колени случайно соприкоснулись под столом. Шадоу не убрал ногу. Ванилла тоже.

— Ты дрожишь, — заметил Шадоу.

— Это не от холода, — тихо ответил Ванилла и посмотрел ему прямо в глаза. Жёлтый и голубой зрачки горели в темноте.

Шадоу почувствовал, как в животе разливается тепло. Он медленно провёл пальцем по тыльной стороне ладони Ваниллы — от запястья до кончиков пальцев. Тот выдохнул чуть громче, чем следовало.

— Шад… мы в общественном месте, — прошептал Ванилла.

— Я ничего не делаю, — с невинным видом ответил Шадоу, но его большой палец уже вырисовывал круги на запястье Ваниллы.

— Ты делаешь всё.

Их прервал взрыв музыки. Свет в зале погас, и на сцену вышла Пёр.

---

Она танцевала современный танец — резкий, эмоциональный, почти болезненный. Шадоу знал, что этот танец она посвятила Марианне, потому что Пёр однажды обмолвилась: «Когда я не могу сказать словами, я танцую». В конце зал взорвался аплодисментами, а Пёр спрыгнула со сцены и, запыхавшись, подбежала к высокой девушке в углу.

Девушка была… странной. В прямом смысле. Её одежда — джинсовка и широкие брюки — была вся в пятнах краски. На лице тоже виднелись разноцветные разводы, будто краска впиталась в кожу. Один глаз у неё был красно-оранжево-жёлтый, а второй скрывала повязка с вышитой розой. Она держала в руках блокнот и быстро рисовала что-то углём.

— Марианна, — представила её Пёр, подводя к столику. — Моя… в общем, моя.

— Художница, — добавила Марианна с лёгкой улыбкой. — И да, я знаю, что выгляжу как после взрыва на фабрике красок. Мне так удобнее.

Пёр закатила глаза.

— Она врёт. Она просто пролила на себя кофе с акрилом на прошлой неделе и теперь ходит так, потому что «это эстетично».

— Это эстетично, — невозмутимо повторила Марианна.

— У тебя на щеке синяя краска. И на носу. И… боже, откуда зелёная на шее?

— Я рисовала лебедя.

— Лебедя?!

— Абстрактного, — уточнила Марианна и, не меняя выражения лица, слизала каплю краски с пальца.

Ванилла хихикнул в кулак. Шадоу смотрел на этот дуэт и впервые за долгое время искренне улыбался.

Пёр тем временем заметила, что Шадоу сжимает руку Ваниллы под столом, и показала ему два больших пальца. Тот сделал вид, что не понял.

— А вы надолго вместе? — спросила Марианна, садясь напротив и открывая блокнот. — Вы очень похожи на одного человека, которого я… придумала. Такой же усталый взгляд. Та же история.

— Какая история? — насторожился Шадоу.

Марианна быстро набросала что-то в блокноте и повернула к нему. Там был рисунок — парень стоит на краю крыши, а маленькая девушка с сиреневыми волосами тянет его за руку.

Шадоу похолодел. Он узнал этот момент. Тот самый вечер два года назад.

— Откуда ты… — начал он, но Марианна закрыла блокнот.

— Просто умею видеть, — ответила она. — И не только кистью.

Повисла неловкая тишина. Пёр громко хлопнула в ладоши и вскочила:

— А давайте танцевать!

— Я не танцую, — быстро сказала Марианна.

— Ты танцуешь как утюг, но это не вопрос, — отрезала Пёр и потащила её за руку на танцпол.

Через минуту они уже двигались под медленную музыку. Пёр — пластично, профессионально. Марианна — с таким видом, будто у неё вместо ног две палки для селфи. В какой-то момент она наступила Пёр на ногу, и та громко выдохнула:

— Марианна!

— Прости, я думала, там пол.

— Пол не двигается!

— Докажи.

Пёр засмеялась и обняла её за талию, прижимая ближе. Марианна уткнулась носом в её макушку (потому что Пёр была ниже на голову) и что-то прошептала. Пёр покраснела так, что даже сиреневые волосы показались бледными на её фоне.

— Они милые, — сказал Ванилла, наблюдая за ними.

— Они безумные, — поправил Шадоу, но с улыбкой.

Они остались одни за столиком. Свет в клубе погас почти полностью, осталась только подсветка барной стойки. Кто-то поставил медленный трек.

— Потанцуем? — неожиданно спросил Шадоу.

— Ты же не умеешь, — усмехнулся Ванилла.

— Я актёр. Я могу сыграть, что умею.

Они вышли на край танцпола, где почти никого не было. Шадоу положил руки на талию Ваниллы. Тот — ему на плечи. Они медленно покачивались в такт музыке.

— Твои глаза… — прошептал Шадоу, глядя в жёлтый и голубой. — Я могу смотреть на них вечно.

— Это странно, — тихо ответил Ванилла. — Обычно люди шарахаются.

— Они дураки.

Шадоу наклонился ближе. Их носы почти соприкоснулись.

— Можно? — спросил он, глядя на губы Ваниллы.

— Ты спрашиваешь? — выдохнул тот.

— Я воспитанный.

Ванилла вместо ответа потянулся вперёд сам.

Их первый поцелуй был мягким, почти несмелым. Губы Ваниллы пахли горячим шоколадом и чем-то сладким — может быть, той самой ванилью, которая преследовала Шадоу с первой встречи. Шадоу придвинулся ближе, и поцелуй стал глубже. Руки на талии Ваниллы сжались сильнее.

— Шад… — прошептал Ванилла ему в губы. — Ты дрожишь.

— Это не от холода, — ответил Шадоу, повторяя его же слова.

Рядом раздался громкий свист. Они отскочили друг от друга. В трёх метрах стояли Пёр и Марианна. Пёр с довольной улыбкой, Марианна с блокнотом — она быстро рисовала.

— Вы такие красивые, — сказала Марианна, не поднимая головы. — Я назову этот рисунок «Москва и два идиота».

— Марианна! — возмутилась Пёр.

— Что? Это любовь.

Шадоу выдохнул и рассмеялся. Ванилла тоже — сначала тихо, а потом громко, запрокидывая голову. Шадоу посмотрел на него и понял, что хочет слышать этот смех каждый день.

Они вернулись за столик. Пёр устроилась на коленях у Марианны (хотя та была ниже ростом, и выглядело это нелепо), а Шадоу снова взял Ваниллу за руку. Теперь уже не тайком, а открыто.

— У тебя краска на шее, — вдруг сказал Ванилла Марианне.

— Ах, это? — Марианна провела пальцем и лизнула его. — Акварель. Вкусная.

— Ты не должна есть краски! — взвыла Пёр.

— Ты не должна была наступать мне на ногу, но мы все совершаем ошибки.

Пёр закатила глаза, но поцеловала её в щёку — прямо в синее пятно.

---

Поздно ночью они вышли из клуба. Снег падал крупными хлопьями. Пёр и Марианна шли впереди, сцепившись мизинцами — Марианна что-то рассказывала про перспективу в живописи, а Пёр делала вид, что слушает, но на самом деле просто смотрела на неё с обожанием.

Шадоу и Ванилла шли чуть позади. Их плечи касались.

— Сегодня было хорошо, — тихо сказал Ванилла.

— Это было лучше, чем хорошо, — ответил Шадоу. — Нилли… я хочу, чтобы это не заканчивалось.

— А кто сказал, что закончится?

Шадоу остановился. Взял лицо Ваниллы в ладони — осторожно, будто тот был сделан из стекла — и поцеловал ещё раз. Долго, медленно, с таким вкусом, будто пробовал любимый десерт.

Когда они отстранились, Ванилла был красным, как помидор.

— Ты… — выдохнул он. — Ты невыносим.

— Ты уже говорил, — улыбнулся Шадоу.

— Я повторюсь. Невыносим.

— Но ты всё ещё здесь.

Ванилла не нашёлся, что ответить. Вместо этого он взял Шадоу за руку и не отпускал до самого метро.

---

А в переулке, за углом, стояла Фалетрия Фаейер. Она смотрела на них через объектив телефона и улыбалась той улыбкой, от которой хочется закрыть дверь на три замка.

— Звезда кино и официант, — прошептала она. — Как мило. Скоро это станет очень публичной историей.

Она нажала «отправить» и растворилась в снегопаде.

(Ребята сейчас работают над главой 6.1 там я вам раскрою историю марианны и пёр то как они познакомились, и потом выложу 6.2 там где раскрою взоимо отношения пёр и её старшего брата пёрпыл стробери)

(Пиздец самая длинная глава)