Глава 5: один вечер без масок
Шадоу назначил встречу на 18:00 у метро «Арбатская». Ванилла пришёл на пятнадцать минут раньше, потому что всю дорогу колотило сердце. Он сменил форму официанта на тёмно-синий свитер и чёрное пальто. Даже волосы уложил. Ну, почти.
— Выглядишь так, будто на похороны собрался, — раздался голос за спиной.
Ванилла обернулся. Шадоу стоял в белом пуховике и шапке с помпоном. Серьёзно. С помпоном.
— Ты... серьёзно? — выдохнул Ванилла, сдерживая смех.
— Мне её Пёр подарила на день рождения. Сказала: «Носи, нытик». Вот я и ношу, — усмехнулся Шадоу. — Идём.
Они пошли в сторону катка на Красной площади. Народу было много, но Шадоу нацепил большие солнцезащитные очки и низко надвинул шапку — фанаты не узнавали.
— Ты сейчас выглядишь как подозрительный тип, — заметил Ванилла.
— Лучше подозрительный, чем окружённый толпой с криками «Шадоу, женись на мне!».
На катке Ванилла встал на лёд довольно уверенно. Шадоу — нет. Он вцепился в бортик и двигался со скоростью беременной черепахи.
— Ты актёр. Ты должен уметь всё, — засмеялся Ванилла, проезжая мимо.
— Я актёр, а не фигурист, ясно? — огрызнулся Шадоу и тут же рухнул на лёд.
Ванилла подъехал к нему, протянул руку.
— Держись.
Шадоу посмотрел снизу вверх. Огни катка, снег, и этот парень с разноцветными глазами, который смотрит так, будто Шадоу — не звезда, а просто упавший идиот.
— Ты сейчас очень красиво выглядишь, — неожиданно сказал Шадоу, не вставая.
— Встань с позорника, — ответил Ванилла, краснея.
Они проехали ещё полчаса. Потом пили горячий шоколад из картонных стаканчиков и дурачились, показывая друг другу смешные видосы на телефоне Ваниллы. В какой-то момент Шадоу заметил, что не вспомнил о работе, о фанатах, о давлении — вообще ни о чём. Только о том, как Ванилла смеётся, запрокидывая голову.
А потом всё пошло не по плану.
Они вышли с катка и наткнулись на Пёр. Она стояла с девушкой выше её роста, с каштанавыми волосами — их пальцы были переплетены. Пёр тоже их заметила.
— О, — сказала Пёр.
— О, — сказал Шадоу.
— Вы на свидании? — спросила Пёр с ухмылкой.
— А вы? — парировал Шадоу.
Пёр сделала круглые глаза и быстро утянула свою «подругу» в сторону, крикнув на прощание: «Будь нежнее с ним!»
Ванилла вдруг стал очень тихим. Всё тёплое, что было внутри, куда-то ушло.
— Ты чего? — спросил Шадоу.
— Ничего.
— Нилли.
Они остановились у чугунной ограды. Москва шумела, но здесь, в этом углу, было почти тихо.
— Ты на неё смотрел так, — тихо сказал Ванилла. — На Пёр. В прошлый раз. Я видел. И сейчас тоже.
Шадоу моргнул, а потом вдруг рассмеялся.
— Ты ревнуешь? Серьёзно?
— Не смейся, — голос Ваниллы дрогнул.
Шадоу перестал смеяться. Взял лицо Ваниллы в ладони — осторожно, будто тот был сделан из снега.
— Нилли. Пёр — это моя лучшая подруга. Дура, коротышка, которая отжала у меня шарф прошлой зимой и сказала «иди нафиг». Я её люблю как младшую сестру, которую хочется иногда придушить. А ты... ты мне нравишься. По-настоящему. Не как брат. Понял?
Ванилла смотрел в эти голубые глаза — без помпона, без очков, без притворства.
— Понял, — прошептал он.
Шадоу наклонился и поцеловал его. Нежно. Со вкусом горячего шоколада и московского снега.
Когда они отстранились, Ванилла выдохнул:
— У тебя губы пахнут какао.
— Это твоё какао, умник. Ты его пил.
Ванилла улыбнулся — впервые за вечер широко и искренне.
— Свидание было отвратительное, — сказал он.
— Знаю, — ответил Шадоу. — Повторим?
— Повторим.